Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Формирование системы гражданского права Российской империи в эпоху модернизации общества (XVIII – первая треть XIX в.)
.pdf
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
Поэтому источниками ст. 5, 6, 10 можно считать сами названия трех
пунктов из данного документа: п. 14 – «О посягании и женитьбе детей
без воли родителей их»; п. 11 – «О насильном к браку восхищении»;
п. 15 – «О принужденных браках, которые бывают в детях за страх
родителей, а в рабах по принуждению господей их, без произволения
сочетанных». К ст. 10 был добавлен именной, данный Синоду указ
Петра I «О непринуждении родителям детей и господам рабов своих
и рабынь к браку без самовольного их желания». В указе не только содержалось повеление запретить принуждения к браку, но и вводилась
обязанность родителей и господ приносить присягу, что отсутствует
с их стороны принуждение к браку. Поэтому норма ст. 10 была практически полностью заимствована из этого указа, но формулировки
ст. 5 и 6, соответствуя правовому смыслу п. 14 и 11, имели все же редакторский характер1.
В ст. 104 (отд. III «О детях усыновленных» (гл. I разд. II)) устанавливалось, что «одно присовокупление к настоящей фамилии другой,
хотя бы и от последнего в том роде мужеского лица, не составляет
еще усыновления». Эту норму вряд ли можно отнести к первостепенным по важности в законодательстве об усыновлении, и, кроме того,
в указанном источнике (п. 7 «Указа о единонаследии») речь шла о том,
что последний в роду представитель мужской линии может передать
в наследство недвижимое имущество представительнице женской
линии, но с условием принятия ее настоящим или будущим супругом
«прозвища того, от кого получит недвижимое (оставя свое) он и его
наследники»2. Из этой нормы в принципе допустимо было заключить,
что принятие другого прозвища (фамилии) не равнозначно установлению родственных отношений, включая и усыновление.
Нормы двух других статей, где узаконения петровского времени
были единственными, еще в большей степени можно отнести к второстепенным в семейственном праве. Статьи 223 и 225 входили в состав
гл. II «Об опеке над безумными и сумасшедшими» (разд. III) и устанавливали обязанность семейств представлять местному начальству сведения о таких лицах и способ освидетельствования безумных
и сумасшедших3.
Что касается остальных 25 статей, где ссылки на законодательство
Петра I являлись первыми, то, как и в предыдущих подразделениях
1
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 2, 3; ПСЗ-1. Т. VI. № 3963. С. 650; Т. VII. № 4406. С. 197–198.
2
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 25; ПСЗ-1. Т. V. № 2789. С. 92–93.
3
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 51; ПСЗ-1. Т. VI. № 3949. С. 643; Т. VII. № 4385. С. 183.
171
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
Свода законов гражданских, по функциональности и степени влияния
источника на содержание правовой нормы, эти статьи можно дифференцировать по группам.
К первой группе следует отнести правовые нормы, содержание
которых, несмотря на указание нескольких источников, в наибольшей степени определялось именно узаконениями Петра I. Некоторые
из них также обладали немаловажной функциональностью в составе
институтов семейственного права.
Так, норма ст. 27 (отд. III «О доказательстве брачного состояния»
(гл. I)) предписывала, что «главным доказательством брачного состояния суть приходские (метрические) книги». Первый источник – указ
Синода 20 февраля 1724 г. «О содержании священникам метрических
книг для записки рождающихся, браком сочетающихся и умирающих»
являлся практически полным обоснованием этой нормы, потому что
не только указывал на главное значение этого документа, в том числе
для доказательств брака, но и содержал образцы метрических книг
и правил их заполнения1. Остальные источники лишь подтверждали
эту предназначенность метрических книг
В ст. 54 (гл. II «О браках лиц других Христианских исповеданий
между собою и с лицами Грекороссийского исповедания» (разд. I))
вводилась норма, что если жених или невеста принадлежат к грекороссийскому исповеданию, то при вступлении в брак с лицом иного
христианского исповедания последний должен дать подписку, что
не будет склонять супруга в свою веру, а дети будут крещены и воспитаны в грекороссийской вере. Само бракосочетание должно проводиться
по правилам и обрядам грекороссийской церкви. Основное значение
имело Послание Святейшего Синода православным «О безпрепятственном им вступлении в брак с иноверцами» (18 августа 1721 г.), где
было дано обоснование таких браков со ссылкой на Священное Писание и исторические примеры. Остальные источники подтверждали
эти меры применительно к другим регионам России с неправославным населением, например, в Финляндии, «губерниях, возвращенных
от Польши»2.
Ко второй группе возможно отнести правовые нормы, содержание которых формировалось редакторами из нескольких источников,
1
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 7; ПСЗ-1. Т. VII. № 4480. С. 266–267; Т. XXVIII. № 21847.
С. 1136–1137.
2
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 13; ПСЗ-1. Т. VI. № 3798. С. 401–402; № 3814. С. 413–419;
Т. XXXI. № 24712. С. 807–809; ПСЗ-2. Т. VII. № 5767. С. 856–858.
172
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
и узаконения Петра I имели в этом не меньшее значение, чем другие
источники.
Например, в ст. 19 и 20 (отд. II «О совершении брака») устанавливалась обязательность проведения после уведомления желающим
вступить в брак священника его прихода оглашения и обыска «по правилам, от Духовного начальства предписанным». На проведение «розыска» обстоятельств, препятствующих браку, указывалось в первом
источнике к этой статье – ст. 63 изданной в начале самостоятельного
правления Петра I «Инструкции старостам поповским, или Благочинным Смотрителям от Святейшего Патриарха Московского Адриана»
(26 декабря 1697 г.). Но подробные «правила, от Духовного начальства
предписанные», были представлены в другом источнике – п. 2 указа Синода «О мерах по отвращению незаконного сочетания браков»
(5 августа 1775 г.)1.
В ст. 81 (отд. II «О правах на имущества») устанавливалась норма,
согласно которой «приданое жены, равно как имение приобретенное
ею или на ея имя во время замужства, чрез куплю, дар, наследства,
или иным законным способом, признается отдельною собственностью». В именном указе Петра I 15 апреля 1716 г. «О выделе мужу после
умершей жены, а жене после мужа из всего имения четвертой части
и о разделе прочих частей» было, в частности, указано, что «недвижимое и движимое, с чем она шла за него замуж, или по родству ей
данное, по свидетельству письменному, при ней да будет». Но для формирования всей нормы ст. 81 не меньшее значение имел именной указ
Анны Иоанновны 17 марта 1731 г., в котором содержалось важное
дополнение относительно имущества жен: «собственным их приданым
имениям, и что она, будучи за мужем, куплею себе или от родственников по наследству присовокупили: быть при них»2.
К третьей группе допустимо отнести правовые нормы, имевшие некоторое сходство с содержанием источников времени Петра I, но в целом формировавшиеся на основании иных источников.
Согласно ст. 14 (отд. I) запрещалось вступать в брак «в степенях
родства и свойства, церковными законами возбраненных». В первом
источнике, уже упоминавшихся резолюциях 12 апреля 1722 г., имелось
лишь указание о принадлежности светскому суду дел о кровосмешении. Основным же источником этой нормы следует признать указ
Синода 1792 г. «О степенях родства и свойства духовного (кумовства),
1
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 4, 5; ПСЗ-1. Т. III. № 1612. С. 422; Т. XX. № 14356. С. 197.
2
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 20; ПСЗ-1. Т. V. № 3013. С. 459; Т. VIII. № 5717. С. 396.
173
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
брак воспрещающих, и об обязанности Епархиальных архиереев представлять Св. Синоду о браках венчанных в степенях воспрещенных»1.
В ст. 52 (гл. II «О браках лиц других Христианских исповеданий
между собою и с лицами Грекороссийского исповедания») устанавливалось, что такие браки совершаются соответствующими священниками и по соответствующим обрядам, но если священников этой
веры не окажется, то возможно проведение брака грекороссийскими
священниками и по правилам и обрядам грекороссийской церкви.
Но в первом источнике (сенатский указ 1719 г.) такое правило вводилось лишь для браков армян, совершаемых грекороссийскими священниками. Поэтому роль главных источников данной нормы выполнили
сенатский указ 1792 г. «О венчании в Российских городах людей разных
инославных исповеданий в той церкви, где они согласятся» и два синодских указа, изданных в правление Александра I, где разбирались
дела о разводе лиц лютеранского исповедания2.
В составе статей кн. III, относимых к семейному праву, ссылки
на узаконения Петра I присутствовали только в гл. IV «О приданом
и рядной записи»: в ст. 599 как первый, а в ст. 604 как единственный
источник.
В ст. 599 устанавливалась общая норма, что «выдел дочерей и родственниц по случаю замужства совершается назначением им приданого», а в ст. 604, что «запрещается в рядных записях помещать неустойку,
на случай несостоятельности брака». В обоих случаях делалась ссылка
на именной указ Петра I от 3 апреля 1702 г., где было сказано: «рядные
и сговорные записи отставить, и впредь их в Приказе Крепостных дел
не писать, а вместо того приданому писать росписи за руками, а заряду
ни какого в тех росписях не писать», следовательно, норма ст. 604,
действительно, основывалась на данном указе. Но для нормы ст. 599
гораздо большее правовое значение имел сенатский указ 19 мая 1789 г.,
где была использована такая формулировка: «дача приданого всегда
зависела от воли родителей и от согласия тех людей, за коих дочери
их выдаются; а таким образом каждая выданная в замужество дочь
с приданым от отца, больше или меньше полученным, почиталась
отделенною»3.
Вклад законодательства Екатерины II в формировании нормативного содержания семейного права в Своде предстает весьма существен-
1
ПСЗ-1. Т. VI. № 3963. С. 650; Т. XXXI. № 24091. С. 40–41.
2
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 12; ПСЗ-1. Т. V. № 3400. С. 721; Т. XXIII. № 17081. С. 374–
375; Т. XXIX. № 22656. С. 1309–1310; Т. XXXIII. № 26307. С. 887.
3
ПСЗ-1. Т. XXIII. № 16769. С. 31–32.
174
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
ным, так как в 54 статьях узаконения времени ее правления являлись
первыми, почти в половине (25 статей) – единственными.
Наиболее существенную роль это законодательство сыграло в формировании института опеки и попечительства, до этого малоразработанного. Но немалое значение оно имело и в разд. I и II.
В разд. I «О союзе брачном» 14 статей имели его первым источником,
в том числе 7 (ст. 18, 22, 45, 46, 47, 62, 77) – единственным, а в разд. II
«О союзе родителей и детей, и союзе родственном» – соответственно
10 – первым источником и 1 (ст. 123) – единственным.
Из статей разд. I наибольшим значением с точки зрения практической функциональности обладали нормы в ст. 45, 46, 47 в отд. IV
«О прекращении и расторжении брака». В ст. 45 устанавливалось, что
доносы о незаконности браков приемлются только с «ясными доводами и свидетельствами», особенно если в них речь шла о степени
родства. В ст. 46 и 47 рассматривались случаи прекращения браков,
заключенных без достижения узаконенного возраста. Содержание
правовых норм соответствовало содержанию источников: синодских
указов 19 сентября 1787 г. «О приеме доносов о совершившихся родственных браках с ясными доказательствами и описанием родства»
и 31 июля 1779 г. «О производстве бракоразводных дел и вступивших
в супружество, не достигнув узаконенных лет»1.
Остальные статьи регулировали менее значимые вопросы: процедура заключения брака (ст. 18 и 22), особенности брака новокрещеных
(ст. 62), обязанности мужа в отношении жены (ст. 77). Во всех этих
случаях наличествовало соответствие норм статей и норм узаконений,
иногда и с редакторской правкой, придававшей норме общее значение. Например, в ст. 22 устанавливалось, что если во время оглашения
и обыска или во время венчания откроется препятствие браку, то священник, остановив совершение брака, обращается к местному архиерею, который, если не сможет разрешить сам, представляет вопрос
в Синод. В двух источниках – указе Сената 1765 г. и Синода 1775 г.,
однако говорилось только о проведении обыска и о том, что венчание
не состоится, если откроется препятствие браку. Действия же священника и архиерея в этом случае никак не регламентировались2. Видимо,
редакторская формулировка соответствовала церковной практике,
что свидетельствовало о том, что в светском законодательстве о браке
1
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 11; ПСЗ-1. Т. XXII. № 16577. С. 897–898; Т. ХХ. № 14899.
С. 853–854.
2
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 5-6; ПСЗ-1. Т. XVII. № 12433. С. 190; Т. ХХ. № 14356. С. 197.
175
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
по-прежнему немалую роль играло использование церковного права. Согласно норме ст. 62 «брак остается в своей силе и тогда, когда
оба супруга перейдут в христианство, хотя бы оный был совершен
в степенях родства, Церковью возбраненных». Источником служила
«Инструкция Синода», адресованная священнослужителям в Осетии,
где, по всей видимости, подобные случаи имели распространение,
а редакторы придали ей общеправовую применимость1.
Среди статей разд. I, в которых узаконения Екатерины II указывались только как первые, несколько статей не только обладали существенной правовой значимостью, но и данные узаконения сыграли
основную роль в определении их нормативного содержания.
Так, системообразующим значением в отд. I обладала ст. 1,
для которой узаконение Екатерины II де-факто выполнило функцию единственного источника, поскольку остальные узаконения
(Павла I и Александра I) ссылались на него. Согласно ст. 1 «лица всех
без различия состояний могут вступать между собою в брак, не испрашивая на сие ни особого от Правительства дозволения, ни увольнения
от сословий и обществ, к коим они принадлежат, с наблюдением
только ограничений и изъятий, в нижеследующих статьях постановленных». В ст. 17 Манифеста 17 марта 1775 г. «О высочайше дарованных разным сословиям милостях по случаю заключенного мира
с Портою Оттоманскою» дозволялось «всякому роду и поколению
людей» вступать в брак без дозволения губернатора или градоначальника2. В расширенной, но сохранившей правовой смысл форме это
положение и вошло в ст. 1.
В ст. 43 (отд. IV «О прекращении и расторжении брака») вводилась немаловажная, в том числе и в имущественном отношении, норма: «Браки, незаконно совершенные, подлежат расторжению только
при жизни обоих супругов, а переживший другого сохраняет все права,
чрез брак приобретенные, хотя бы впоследствии оный был признан
незаконным». В первом источнике, именном указе 12 февраля 1796 г.,
связанном с решением одного из дел такого рода, было ясно сказано, что «развод умершего от живой или мертвой жены естественно
существовать не может». В двух других источниках, утвержденных
Александром I синодском докладе 1812 г. и мнении Государственного
совета 1817 г., опираясь на это утверждение, были сформулированы
1
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 16; ПСЗ-1. Т. XIX. № 13592. С. 262.
2
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 1; ПСЗ-1. Т. ХХ. № 14275. С. 84; Т. XXI. № 15891. С. 1070;
Т. XXVI. № 19443. С. 170; Т. XXXIV. № 26914. С. 379–380.
176
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
более точные нормы, послужившие основой для редакторской формулировки ст. 431.
В разд. II «О союзе родителей и детей, и союзе родственном» –
единственном узаконении времени Екатерины II было указано
в ст. 123: «В случае личной обиды, детям нанесенной, родители имеют
долг вступаться за них и производить иск узаконенным порядком».
Источником служила ст. 23 Манифеста «О поединках» 21 апреля
1787 г., в которой не запрещалось родителям учинить иск в обиде
за малолетних детей2. Очевидно, что, используя этот источник, редакторы придали норме ст. 123 более подходящую юридико-лексическую форму.
Из других статей этого раздела, где узаконения Екатерины II, указанные как первые источники, оказали влияние на формирование
значимых правовых норм, но были дополнены позднейшими узаконениями, можно выделить ст. 90, 129 и 135.
В ст. 90 (отд. I «О детях законных» (гл. I)) вводилось важное дополнение к восходившей к Уложению норме ст. 89 об условиях признания законными детей, рожденных в законном браке. Согласно ст. 90
«законными почитаются также все дети, законность коих не была
оспорена: 1) При жизни их родителей; 2) В течение десяти лет от их
рождения». Первый пункт соответствовал содержанию сенатского доклада 21 июля 1778 г. «О недозволении вчинать исков по незаконному
рождению детей, когда родители в живых уже не находятся», а второй
пункт своим основанием имел узаконения 1802 и 1803 гг., в которых
в связи с решением спорного дела о наследовании было указано, что
одним из оснований принятого решения являлось, что законность
рождения одного из наследователей не оспаривалась на протяжении
более чем 10 лет3.
Статьи 129 и 135 (отд. II «О власти родительской по имуществу»)
относились к немаловажному вопросу имущественных прав неотделенных детей. В ст. 129 было дано общее определение: «Неотделенными детьми признаются собственно те, которым из родительского
имения не выделено еще никакой части». Эта норма содержательно
следовала из положений, включенных в два сенатских указа: 17 января
1772 г. «О непочитании жалования, получаемого по службе, собствен-
1
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 10; ПСЗ-1. Т. XXIII. № 17440. С. 867; Т. XXXII. № 24944.
С. 5; Т. XXXIV. № 27137. С. 867–869.
2
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 29; ПСЗ-1. Т. XXII. № 16535. С. 842.
3
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 22; ПСЗ-1. Т. ХХ. № 14778. С. 736; Т. XXII. № 16453. С. 706–
707; Т. XXVII. № 20324. С. 190–191; ПСЗ-2. Т.VI-I. № 4569. С. 375.
177
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
ным имением неотделенного сына» и 12 июня 1824 г. «О признании
действительными таких векселей и заемных писем, кои даны будут
совершеннолетними детьми, не отделенными в имениях родителей
своих»1. В ст. 135 устанавливалось, что акты и крепости, совершенные
неотделенными детьми без дозволения и согласия родителей, для родителей недействительны, но если дети давали их в совершеннолетнем
возрасте, то они сами отвечают за них приобретенным или полученным
по наследству имуществом. Функции первого источника выполнили
три узаконения времени Екатерины II 1766, 1772 и 1788 гг., объединящей нормой которых являлось, что неотделенные дети не имеют права
на заем денег и обязывание векселями без письменного дозволения
родителей, значит, эти документы для родителей недействительны.
Источником же второй части этой статьи Свода являлся упомянутый
выше указ 12 июня 1824 г.2
В разд. III «Об опеке и попечительстве в порядке семейственном»
практически половина статей гл. I «Об опеке и попечительстве над несовершеннолетними» (30 из 59 статей) основывалась на законодательстве Екатерины II, причем в 17 статьях эти узаконения были единственными источниками.
Все 17 статей находились в отд. II «Об установлении опеки и попечительства» (8 из 24 статей) – ст. 177, 178, 181, 187, 188, 192, 193, 194
и отд. III «О обязанностях опекунов» (9 из 24 статей) – ст. 197, 198,
199, 201, 202, 203, 204, 205, 210.
Но прежде надо отметить, что в отд. I «О возрасте несовершеннолетних и о праве их на имущества», будучи первыми источниками,
узаконения императрицы сыграли ключевую роль в определении
важнейших для института опеки и попечительства возрастных границ
несовершеннолетия (ст. 160) и имущественных ограничений несовершеннолетних (ст. 166–168). Главным основанием определения трех
возрастных границ (до 14 лет, до 17 лет, до 21 года) и имущественных
ограничений являлся именной указ 22 декабря 1785 г. «О дозволении
малолетним, коим минуло 14 лет, просить попечителей, по прошествии же от роду 17 лет вступить самим в управление имения, но прежде
21 года не продавать и не закладывать оное без согласия попечителей».
Последующие источники (узаконения Александра I и Николая I)
лишь подтверждали в конкретных решениях, касавшихся имущест-
1
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 30; ПСЗ-1. Т. XIX. № 13741. С. 421–423; Т. XXXIX. № 29945.
С. 370–371.
2
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 31; ПСЗ-1. Т. XVII. № 12593. С. 606–607; Т. XIX. № 13741.
С. 422; Т. XXII. № 16717. С. 1116–1117; Т. XXXIX. № 29945. С. 370–371.
178
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
венных прав несовершеннолетних, нормы, установленные в указе
Екатерины II1.
Немаловажный имущественный вопрос регулировался и в ст. 169:
отсутствие ответственности несовершеннолетнего за акт, совершенный
без согласия опекуна, и после наступления его совершеннолетия, если
в течение десяти лет после этого он подаст апелляцию на такой акт.
Первым и де-факто единственным источником этой нормы являлся
сенатский указ 31 августа 1781 г. (второй источник 1823 г. просто подтверждал норму, введенную в указе)2.
Единственными источниками ст. 177, 178, 181, 187, 188, 192, 193,
194 в отд. II являлись отдельные статьи из важнейших документов
екатерининского правления – «Учреждения для управления губерний»
и Жалованных грамот дворянству и городам, относившиеся к Дворянской опеке и Сиротскому Суду. Правовые нормы статей отд. II
соответствовали содержанию соответствующих статей из этих документов, но в основном подвергнутых редактированию, направленному
на придание нормам общеприменимости3.
Аналогично отдельные статьи из «Учреждения для управления губерний» являлись единственными источниками ст. 197, 199, 201, 202,
203, 204, 205, 210 из отд. III. Содержание последних совпадало, иногда
дословно, с пунктами из ст. 222 и 305 «Учреждения», в которых было
представлено первое в отечественном праве целостное изложение правил опекунства – «Примерное или повальное наставление опекунам»,
разработанное в двух вариантах: для дворянского сословия – ст. 222
и городского населения (мещанства и купечества) – ст. 3054. В ст. 200,
206, 209, 211, 212, 213 эти же и некоторые другие пункты «Учреждения» использовались как первые источники. Хотя к ним добавлялись
позднейшие узаконения, в основном времени Александра I, но содержание статей преимущественно совпадало с содержанием пунктов
«Учреждения»5, а остальные указы лишь подтверждали введенные нормы на конкретных примерах их применения, например, в ст. 200 и 2136.
1
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 36, 37–38; ПСЗ-1. Т. XXII. № 16300. С. 502; Т. XXXV.
№ 27583. С. 623–624; ПСЗ-2. Т. I. № 752. С. 1309; Т. V-II. № 4160. С. 452–453; № 4187.
С. 491–497.
2
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 38; ПСЗ-1. Т. XXI. № 15218. С. 232–235; Т. XXXVIII.
№ 29486. С. 1017–1018.
3
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 39–42; ПСЗ-1. Т. ХХ. № 14392. С. 232, 247–248, 251, 261,
262, 264, 272; Т. XXII. № 16187. С. 350–351; № 16188. С. 362, 370–371.
4
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 43–48; ПСЗ-1. Т. ХХ. № 14392. С. 249–251, 263–265.
5
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 44–48; ПСЗ-1. Т. ХХ. № 14392. С. 248, 250–251, 262, 263–265.
6
ПСЗ-2. Т. V-I. № 3477. С. 137–138; ПСЗ-1. Т. XXXIII. № 26107. С. 456–457.
179
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
Статья 22 и ст. 88 Жалованной грамоты дворянству являлись единственными источниками также ст. 595 гл. III «О выделе», входившей
в состав кн. III и регламентировавшей право владельца выделять потомку любую часть из благоприобретенного имущества, а из родового – только ту, что определена законом1.
В гл. IV «О приданом и рядной записи» сенатский указ 19 мая 1789 г.
«О почетании дочерей, получивших приданое при выходе в замужество
отдаленными, и о недозволении им требовать части из имения, оставшегося после смерти отца», принятый по спорному наследственному
делу, определил полностью содержание ст. 602 и частично ст. 6012.
Значимость этих правовых норм заключалась в определенной защите
материальных интересов дочерей не только в получении приданого,
но при некоторых условиях и части наследства.
В целом в правления Петра I и Екатерины II произошел частичный
позитивный сдвиг в формировании основ ряда институтов семейного права. Тем не менее к началу XIX в. это право оставалось далеким
от систематизации, в нем оставались многочисленные пробелы в таких
важнейших вопросах, как расторжение брака, имущественные права
супругов, правовое положение незаконнорожденных детей, усыновление.
Место и функции правовых норм,
источниками которых являлись
законодательства Александра I и Николая I
Нормы семейного права, источником которых являлось законодательство Александра I, заняли особо важное место в кн. I, во-первых,
в силу их численности (в 56 статьях оно было первым, а в 42 из них –
единственным источником), во-вторых, их функциональной значимости для ряда основных институтов семейного права: прекращения
и расторжения браков; супружеских прав и обязанностей; усыновления; опеки и попечительства, в том числе опеки над безумными
и сумасшедшими.
Эта общая оценка находит подтверждение в предметном анализе
этих институтов.
В отд. IV «О прекращении и расторжении браков» (разд. I гл. I)
9 из 19 статей имели узаконения, изданные в период правления Александра I, в качестве единственных источников (ст. 32–37, 39, 42, 44).
1
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 146; ПСЗ-1. Т. XXII. № 16187. С. 348; № 16188. С. 367.
2
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 147–148; ПСЗ-1. Т. XXIII. № 16769. С. 31–32.
180
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]