Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Формирование системы гражданского права Российской империи в эпоху модернизации общества (XVIII – первая треть XIX в.)
.pdf
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
указали три узаконения Александра I, из которых большее значение
имел п. 5 из именного указа «О единообразном постановлении канцелярских сборов и пошлин за совершение и явку крепостных актов»
(1808 г.), где определялась соразмерность гербовой бумаги, на которой
пишется раздельная запись, объявленной цене имения1.
Узаконение Николая I было использовано в ст. 822: «…раздел имуществ, оставшихся после магометан, производится по их закону».
В основе лежало утвержденное императором мнение Государственного
совета «О допущении раздела имений, оставшихся после магометан,
по их закону» (1826 г.)2.
Узаконения обоих императоров стали источниками ст. 827, установившей, что получение копий раздельных записей не является
обязательным, но желающим выдаются в том же Судебном месте, где
она совершена, на простой гербовой бумаге. Данная правовая норма
была редакторами сформулирована на основании сходных положений,
содержавшихся в именном указе «О гербовом и крепостном сборах»
(1821 г.) и Высочайше утвержденном мнении Государственного совета
«О сумме, которая должна быть взыскиваема за крепостную гербовую
бумагу при совершении раздельных актов» (1831 г.)3.
Однако основная часть статей этой главы имела источниками законодательство XVIII в., в первую очередь Екатерины II.
В гл. VI «О выкупе родовых имуществ», состоявшей из 22 статей,
в ст. 832, 838, 839, 843 ссылки на законодательство Александра I были
единственными, в одной статье (ст. 829) ими обосновывались два
из четырех пунктов и еще в одной (ст. 847) они были дополнены ссылкой на законодательство Николая I. В 12 статьях законодательство
Александра I также использовалось как дополнительный источник.
Узаконения Александра I, явившиеся основаниями для норм
ст. 832, 838 и 839, следует рассматривать в качестве реакции законодателя на восполнение пробельности, обнаруживавшейся в действовавшем законодательстве, основанном на сенатском указе 13 ноября
1766 г., подробно регламентировавшем порядок выкупа4. Возникновение таких пробелов, как мы полагаем, в значительной мере было
вызвано вовлечением данного вида имуществ в рыночный земельный
оборот, в котором участвовали все сословия.
1
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 195; ПСЗ-1. Т. ХХХ. № 23317. С. 654.
2
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 195; ПСЗ-2. Т. I. № 386. С. 527–528.
3
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 195; ПСЗ-1. Т. XXXVII. № 28814. С. 921; ПСЗ-2. Т. VI-II.
№ 4965. С. 229–230.
4
ПСЗ-1. Т. XVII. № 12782. С. 1045–1047.
161
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
В ст. 832 (отд. I «О праве выкупа») содержалась норма, имевшая
принципиальное значение для ограничения права выкупа: «Земли,
проданные от лиц одного состояния лицам другого, выкупу не подлежат». Первым источником был определен именной указ «О неотдавании на выкуп земель казенными крестьянами, купцами и прочаго
звания людьми от дворян в собственность приобретенных, равно и земель дворянами от тех сословий купленных» (1807 г.). «Право выкупа
должно отныне существовать единственно между людьми одинакого
состояния», со всей определенностью утверждалось в императорском
указе. В следующем источнике – сенатском указе «О не отдаче на выкуп имения, из одного гражданского состояния в другое перешедшего»
(1817 г.) прямо признавалось, что указ 1807 г. «толкуется разнообразно
и даже в подрыв коренных общих законов; ибо дворянские с крестьянами имения подводятся под правило, изложенное в оном указе
для людей простого состояния, тако ж для мещан и купцов». Сила
указа 1807 г., указал Сенат, «относиться должна единственно на такие имения, которые продаются без крестьян, то есть: не надлежит
отдавать на выкуп имения, из одного состояния в другое без крестьян
перешедшего»1.
Источником правовой нормы в ст. 838 (отд. II «О лицах, имеющих
право выкупа») являлся сенатский указ 16 марта 1806 г., рассмотревший нарушения, допущенные продажей с аукционного торга родового
имения, хотя родственник, обладавший правом его выкупа, уже предоставил свою просьбу на выкуп. В сенатском решении было сказано,
что «выкуп сам по себе не есть спор, а право», которое осуществляется
и без позволительных писем всех равных наследников, которые сохраняют законное право свои части затем выкупить. На основании этого
сенатского решения и была сформирована норма ст. 838: «Из родственников, равно близких продавцу, каждый имеет право на выкуп
всего имения без позволительных писем от прочих; но сии последние
могут выкупать от него следующие им части»2.
Правовая норма в ст. 839 равно появилась в результате еще одного указа Сената (1815 г.), вызванного «несогласиями», возникшими
в Судебных местах при решении дел, в которых на выкуп родовых
имений претендовали женщины из данного рода, вследствие замужеств перешедшие в «другие фамилии» (т.е. в другой род). Поэтому,
1
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 197; ПСЗ-1. Т. XXIX. № 22519. С. 1171–1172; Т. XXXIV.
№ 26647. С. 46–47.
2
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 198; ПСЗ-1. Т. XXIX. № 22064. С. 143–146.
162
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
говорилось в сенатском указе, возникла необходимость «сделать ясное повсеместное истолкование закона о выкупе продаваемых в род
имений», которое и было адекватно представлено в самом названии
указа: «О предоставлении права выкупать родовые имения женскому
полу, не смотря на переход его чрез замужество в другие фамилии»
(30 апреля 1815 г.). В итоге отредактированная норма в ст. 839 приобрела следующую формулировку: «Женский пол чрез замужество
и перемену фамилии не теряет права на выкуп имуществ, вышедших
из своего рода, и родственники по женскому колену, на том же самом
основании, допускаются к выкупу, как и родственники по мужскому
колену»1.
Норма ст. 843 (отд. III «О сроке и цене выкупа»), на наш взгляд,
уступала по значимости предыдущим правовым нормам, поскольку
имела не вполне самостоятельное значение, будучи, по сути, дополнительным разъяснением нормы предыдущей ст. 842. В ст. 843 устанавливалось: «Кто, оспаривая самый акт, по которому имение перешло
в чужой род, пропустит срок выкупа, тот лишается сего права». Как
раз в ст. 842 устанавливался срок выкупа проданного имущества в три
года со времени совершения купчей крепости, что обосновывалось
узаконениями, изданными в правления Елизаветы Петровны и Екатерины II. Причины, вызвавшие специальное разъяснение нормы, первоначально установленной еще в 1744 г., и введение отдельной статьи
в гл. VI, можно отчасти найти при анализе единственного источника
к ст. 843 – сенатского указа «О выкупе имений проданных с публичного торга» (1803 г.). В его основе лежало рассмотрение нарушения,
произошедшего в Смоленской губернии при продаже с публичного
торга по иску о возврате вексельного долга имения, на которое от наследников поступило прошение о выкупе. Хотя конкретно нарушение
не указывалось, но по контексту сенатского указа становится понятно,
что Губернское правление не учло, что наследник может подавать
на выкуп в течение трех лет2. По всей видимости, введение ст. 843
должно было предотвратить возникновение тяжеб об оспаривании
продажи родовых имуществ, связанных с пропуском установленного
срока выкупа.
Но сам вопрос о возможности выкупа имений, проданных с публичного торга, оставался до конца неразрешенным сенатским указом
1803 г. Об этом свидетельствовало появление еще ряда правовых актов,
1
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 198; ПСЗ-1. Т. XXXIII. № 25833. С. 90–95.
2
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 199; ПСЗ-1. Т. XXVII. № 20915. С. 867–868.
163
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
касавшихся этого вопроса, содержание которых нашло отражение
в ст. 829 (отд. I), устанавливавшей, что родовые имущества не подлежат выкупу в следующих случаях: «1) когда оные продажею перешли
в тот же род (а), хотя бы приобретатели оных происходили от общего родоначальника по женскому колену и носили другую фамилию
(б); 2) когда родовое имущество покупщиком или его наследниками
возвращено будет добровольно продавцу или наследникам его (в);
и 3) когда родовое имущество за долги или по залогам и обязательствам
владельца продано будет с публичного торга (г)»1.
Данную правовую норму, по нашему мнению, следует оценивать
в контексте социально-экономических трансформаций в российском
обществе первых десятилетий XIX в., вызванных расширением рыночных отношений в экономике. Исключение из выкупа имений,
проданных на публичных торгах за долги и просроченные закладные,
объективно предстает мерой, способствовавшей развитию рыночного
гражданского оборота за счет включения в него недвижимых имуществ,
нерационально использовавшихся владельцами.
В ст. 829 законодательство Александра I было использовано как
единственный источник пункта (б). Это был п. 2 из выше рассмотренного сенатского указа 30 апреля 1815 г.: «родовых недвижимых
имений, проданных и заложенных от родственника родственнику
или родственнице, и таковым же по женскому колену лицам, хотя бы
и другие они носили фамилии… на выкуп родовых имений отдавать
не должно»2.
Единственная статья в гл. VI, основывавшаяся на узаконениях обоих
императоров (ст. 847), имела второстепенное значение, поскольку в ней
регулировался технический для выкупной операции вопрос временного
размещения средств, предназначенных на выкуп: «Вносимые на выкуп
деньги отсылаются, до окончания дела о выкупе, в Приказ Общественного призрения для хранения и обращения из процентов на правилах
о судебных вкладах». По воле составителей источниками были указаны
все узаконения, в которых данный вопрос затрагивался3.
Что касается 12 статей, где узаконения Александра I являлись дополнительными источниками, то их роль в определении правовых
норм была различной.
1
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 196.
2
ПСЗ-1. Т. XXXIII. № 25833. С. 94.
3
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 200; ПСЗ-1. Т. XXVIII. № 21274. С. 287–288; Т. XXIX.
№ 22157. С. 329–333; Т. XXXV. № 27416. С. 344–346; ПСЗ-2. Т. IV. № 2917. С. 402–403;
Т. V-I. № 3399. С. 7.
164
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
Например, в ст. 828 (отд. I) содержалось определение самой категории «выкуп»: «Выкуп есть право родственников на обращение к себе
родовых имуществ, отчужденных по продажам во владение чужеродцам». К статье были указаны 13 источников, три последних из которых
относились ко времени правления Александра I. Как и в ранее встречавшихся статьях, содержавших общие определения, сопровождавшиеся
значительным количеством ссылок на источники, и в этом случае формулировка самой нормы принадлежала редакторам. Находившиеся в источниках правовые нормы, от Уложения до узаконений Александра I,
должны были служить подтверждением историчности, укорененности
данного определения выкупа в отечественной правовой традиции1.
Но в ст. 830 (отд. I), где устанавливалось, что «как родовое имущество, перешедшее в чужой род, а потом снова возвратившееся в свой
род, покупкою (а не выкупом) делается благоприобретенным, то оно
выкупу при вторичной продаже подлежать не может», узаконение
Александра I фактически играло роль главного источника. В первом
источнике – «Статьи о вотчинах» 1680 г. – такая норма имела казуальный характер, в то время как в именном указе императора 1807 г.
она приобрела общий смысл и практически в такой же формулировке
норма и вошли в ст. 8302.
В целом проведенный анализ подтвердил, что нормы, основанные
на узаконениях первой трети XIX в., в значительной мере определили содержание ряда институтов наследования по закону, содержали
важные дополнения и уточнения в тех случаях, когда основой нормы
служили источники XVIII в. В восполнении обнаружившейся на практике пробельности и заключалась их основная функция, поскольку
наиболее важные нормы наследования по закону, как правило, были
ранее введены в российское гражданское право.
2.2.4. Семейное право
Включение в состав Свода законов гражданских семейного законодательства в качестве первой книги, почти третья часть статей
которой была отведена регламентации собственно семейно-брачных
1
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 196; Соборное уложение. С. 86, 87–88; ПСЗ-1. Т. II. № 675.
С. 87–88; № 702. С. 138, 139; № 1255. С. 880–882; Т. XII. № 8936. С. 100–101; Т. XVII.
№ 12782. С. 1047; Т. XXVI. № 19243. С. 4–5; Т. XXVIII. № 21975. С. 1317–1319; Т. XXIX.
№ 22064. С. 143–146; Т. XXXIII. № 25833. С. 91–94.
2
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 196; ПСЗ-1. Т. II. № 834. С. 260; Т. XXIX. № 22700.
С. 1331–1332.
165
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
отношений, в строго юридическом отношении имело спорный характер, поскольку регулирование брака и родственных отношений
(родителей и детей в особенности) скорее относилось к сферам канонического и государственного права. «По существу своему учреждения
семейственного союза чужды сфере гражданского права, – указывал
Д.И. Мейер. – К нему относится лишь имущественная сторона семейственных отношений»1. Но решающую роль сыграло следование
составителей Свода культурно-идеологической традиции, игравшей
важнейшую роль в православной Российской империи.
В итоге семейное законодательство приобрело в Своде некоторую
двойственность, проявившуюся, по мнению С.В. Пахмана, в не очень
точном названии кн. I – «О правах и обязанностях семейственных».
В действительности в ней отдельно рассматривались: сам брачный
союз, отличные для представителей разных вероисповеданий условия его установления и прекращения и собственно содержание этого
союза, включая его материальную сторону2.
Двойственность структуры семейного права и его внутренняя несоразмерность хорошо видны в том, что имущественным отношениям супругов посвящено было только 9 из 88 статей разд. I «О союзе
брачном», имущественной власти родителей в отношении детей – 16
из 70 статей разд. II «О союзе родителей и детей, и союзе родственном»,
обеспечению имущественных интересов лиц, находившихся в опеке
и попечительстве, – 22 из 71 статьи разд. III «Об опеке и попечительстве в порядке семейственном».
Место и функции правовых норм,
источниками которых являлись
статьи Соборного уложения
В кн. I, состоявшей из 229 или, за вычетом не имевших ссылок
на узаконения 16 переходных статей, из 213 статей, Соборное уложение как первый источник правовых норм присутствовало в 25 статьях
(почти 12% от всего состава книги). Но лишь в трех статьях этот источник был определен составителями как единственный: ст. 30 (разд. I
«О союзе брачном») и ст. 116, 118 (разд. II «О союзе родителей и детей,
и союзе родственном»). В разд. III «Об опеке и попечительстве в порядке семейственном» ссылки на Соборное уложение отсутствовали.
1
Мейер Д.И. Русское гражданское право. 3-е изд. С. 4.
2
Пахман С.В. История кодификации гражданского права. Т. II. С. 30.
166
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
Норма ст. 30 (отд. IV «О прекращении и расторжении брака» (гл. I
«О браке между лицами грекороссийской веры»)) функционально
была продолжением нормы ст. 29, определявшей условием прекращения брака смерть одного из супругов. Согласно же ст. 30 «по смерти
одного из супругов, оставшийся в живых, может вступить в новый
брак, если сей брак будет вторый или третий». Эта норма, по сути,
являлась переводом на язык светского права нормы канонического
христианского (православного) права, допускавшей второй и третий
браки и исключавшей четвертый и т.д. браки. Можно предположить,
что в силу общеизвестности в русском православном обществе данного церковного канона составители кн. I ограничились в ст. 30 единственной и не очень убедительной ссылкой на ст. 84 из гл. ХХ «Суд
о холопех». В этой статье содержалось решение казуса, возникавшего
при возвращении к прежнему владельцу беглого холопа, который
в бегах женился второй раз: если, «как он в бегах был, первая его жена
умерла», то «его первому боярину отдати з другою его женою, на которой он в бегах женится»1. Статья 84 в контексте московского права
на самом деле регулировала принадлежность холопа владельцу, а не его
семейные отношения, но формально содержание допустимо было истолковать, как свидетельство присутствия в светском законодательстве
XVII в. нормы, признающей законным второй брак в случае смерти
одного из супругов.
Статья 116 находилась в составе отд. I «О власти родительской в личных отношениях» (гл. II «О власти родительской»). К ней указывались:
ст. 5 и 6 в гл. XXII (не имевшей названия, но целиком посвященной
уголовному праву) Уложения и ст. 92 из «Новоуказных статей о татебных, разбойных и убийственных делах» от 22 января 1669 г. Но второй
источник также относился ко времени царствования Алексея Михайловича, и текст ст. 92 полностью повторял текст ст. 6 из гл. XXII.
Норма ст. 116 отличалась краткостью: «От детей в личном отношении
не приемлется на родителей никакого иска». Если не считать употребления термина «иск» и принять во внимание особенности московского
уголовного права, то эта норма по смыслу была идентична содержанию
ст. 6: «А будет которой сын или дочь учнут бити челом о суде на отца
или на матерь, и им на отца и на матерь ни в чем суда не давать, да их
же за такое челобитье бить кнутом и отдать их отцу и матери»2.
1
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 7; Соборное уложение. С. 113.
2
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 27; Соборное уложение. С. 129–130; ПСЗ-1. Т. I. № 441.
С. 795.
167
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
Статья 118 по отношению к ст. 116 имела в известном смысле
«обратный характер»: «Родители не имеют права на жизнь детей,
и за убийство оных ответствуют перед Судом наравне с посторонними». Источниками этой нормы были определены ст. 3 и 26 из той же
«уголовной» гл. XXII. В ст. 3 обнаруживается взаимодействие светского
и канонического права: «А будет отец или мати сына или дочь убиет
до смерти, и их за то посадить в тюрму на год, а отсидев в тюрме год,
приходить им к церкви божии, и у церкви божии объявлять тот свой
грех всем людем вслух, а смертию отца и матери за сына и за дочь
не казнить». В ст. 26, касавшейся частного, но, судя по присутствию
этой нормы в Уложении, нередкого случая убийства детей, прижитых
«в блуде», вдобавок происходило смешение с уголовным правом: «казнить смертью безо всякия пощады»1.
В 22 остальных случаях, когда статьи Уложения указывались первыми источниками, в кн. I обнаруживаются те же варианты их использования, что рассматривались нами в других книгах Свода.
В первом варианте позднейшие узаконения дополняли, уточняли
и расширяли правовой смысл и конкретную применимость уложенной
нормы, сохраняя с ней содержательную преемственность и одновременно приспосабливая исходное содержание к правовым реалиям
иного времени.
Например, в ст. 8 (отд. I «О вступлении в брак» (гл. I)) запрещалось
«помещичьим крестьянам и дворовым людям вступать в брак без дозволения их владельца. Крепостные люди, принадлежащие к семействам,
отыскивающим свободы, но еще не получившие оной, подлежат сему
же правилу». В первом источнике – ст. 19 (гл. XI «Суд о крестьянех»)
можно увидеть норму, близкую по смыслу, но выраженную в иной
форме – не запрещения, а разрешения женщинам вступать в брак
по дозволению помещика. Во втором и третьем источниках, узаконениях Петра I 1723 и 1724 гг., не имевших прямого отношения к семейственного праву, а рассматривавших порядок размещения войск внутри
страны, нормы Уложения подтверждались запретом без разрешения
помещиков военным жениться «на дворовых и крестьянских вдовах
и девках». Эти запреты были повторены в двух узаконениях, изданных
при Екатерине II (1764 г. и 1766 г.). Наконец, в последних источниках
(узаконениях правления Александра I) данная норма вновь нашла
подтверждение в решениях, принятых по частным делам, и получила
необходимое обоснование во второй ее части в утвержденном импе-
1
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 28; Соборное уложение. С. 129, 131.
168
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
ратором мнении Государственного совета «Об ограждении людей,
отыскивающих свободу, от власти помещиков, до окончания тяжбы»
(1818 г.)1.
Во втором варианте между нормой статьи Свода и уложенной нормой имелась лишь косвенная связь, которая опосредовалась позднейшими узаконениями, в смысловом отношении в большей мере
подтверждавшими искомую норму.
Например, в ст. 92 (отд. II «О детях незаконных») содержалась
норма, определявшая, что «незаконные дети суть: 1) Рожденные вне
брака, хотя бы родители их впоследствии сопряжены были законным
браком. 2) Прижитые в незаконном браке. 3) Происшедшие от прелюбодеяния». В качестве первых источников фигурировали ст. 280 (гл. Х)
и ст. 80 (гл. ХХ) Уложения. Но в них предметом являлась не определение незаконности детей, а другие подлежавшие судебному разрешению вопросы: различные случаи незаконнорожденности, указанные
в ст. 92, обнаруживались в остальных 13 источниках, где по преимуществу рассматривались различные случаи рождения детей вне брака
или в незаконном браке2. Поэтому норма ст. 92 формировалась путем
редакторского обобщения содержания различных источников, среди
которых уложенные статьи не играли определяющей роли.
В третьем варианте первая ссылка на статьи Уложения приобретала
формальный характер, будучи, по всей видимости, реализацией стремления составителей и редакторов Свода доказать историчность данной
нормы Свода даже и на уровне московского гражданского права.
Так, норма ст. 117 (отд. I) гласила: «Родители не могут принуждать
своих детей к совершению деяний противузаконных или к соучастию
в оных (а)». К ней были предпосланы ссылки на те же источники, что
и в ст. 116, но эти указанные статьи Уложения относились к челобитьям
детей против родителей, в них не упоминались какие-либо действия
родителей, подпадавшие под определение ст. 117.
К семейному праву нами было отнесено содержание двух глав
из кн. III (разд. I) – гл. III «О выделе» и гл. IV «О приданом и рядной
записи». Уложение как источник было указано один раз в гл. III –
к ст. 594, в которой содержалось общее определение выдела: «Родители
и восходящие родственники властны выделять детей своих и потомков,
1
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 2; Соборное уложение. С. 66; ПСЗ-1. Т. VII. № 4294. С. 109;
№ 4533. С. 314; Т. XVI. № 12289. С. 975; Т. XVII. № 12543. С. 485; Т. ХХХ. № 22830.
С. 82–83; Т. XXXV. № 27278. С. 118.
2
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 23; Соборное уложение. С. 63, 112; Т. XXXII. № 25140.
С. 352–353; № 25214. С. 416–417.
169
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
назначая им часть из своего имущества». Однако содержание уложенного источника – ст. 54 (гл. XVI «О поместных землях») к определению
выдела и вообще к его характеристике как формы имущественных
семейных отношений не относилось1. По всей видимости, составители
так и не смогли найти уложенной статьи, подходящей под определение выдела. В связи с этим следует отметить, что и К.А. Неволин,
полагая, что выдел существовал в русском праве «издревле», не привел
каких-либо доказательств законодательного регулирования выдела
в Уложении2.
Таким образом, вклад правовых норм Соборного уложения в формирование институтов семейного права в Своде законов гражданских
оказался весьма ограниченным, во-первых, его незначительным использованием в качестве единственного источника, во-вторых, соединением его как первого источника с более поздними узаконениями,
которые, как правило, позволяли подтвердить преемственность с московским правом, но опосредованно, и их содержание имело большее
значение для формирования данных норм кн. I.
Место и функции правовых норм,
источниками которых являлись
законодательства Петра I и Екатерины II
В кн. I законодательство Петра I как первый источник было представлено в 31 статье, в 6 из них – как единственный источник.
В трех из этих шести статей правовые нормы, обоснованные петровским законодательством и находившиеся в отд. I «О вступлении
в брак» (гл. I «О браке между лицами Грекороссийской веры»), устанавливали важные условия вступления в брак: «Запрещается вступать
в брак без дозволения родителей, опекунов или попечителей» (ст. 5);
«Похищение и увоз дочерей от родителей, для вступления с ними
в брак, составляет уголовное преступление» (ст. 6); «…запрещается
родителям детей, а помещикам крепостных их людей принуждать
к вступлению в брак против их желания» (ст. 10). Источником всех этих
норм являлся один документ – Высочайшие резолюции на докладные
пункты Синода «О предметах подлежащих светскому суду и Синоду»
(12 апреля 1722 г.). Резолюции Петра I лишь распределяли дела, относившиеся к семейному праву, между светскими и духовными властями.
1
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 146; Соборное уложение. С. 80.
2
Неволин К.А. Полное собрание сочинений. Т. III. С. 348–349; Т. V. С. 32.
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]