Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Формирование системы гражданского права Российской империи в эпоху модернизации общества (XVIII – первая треть XIX в.)
.pdf
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
более четко сформулирована1. В этих статьях ссылки на узаконения
Екатерины II выглядели вполне обоснованными в силу однотипности
содержания правовой нормы.
Но в других двух случаях ссылки выглядели скорее как формальные,
продиктованные ориентацией составителей Свода законов гражданских на обоснование современных правовых норм их укорененностью
в отечественной правовой традиции.
Так, в ст. 1406 запрещалось наниматься в зачет занятых денег
и процентов на срок более семи лет, но узаконение, на которое делалась ссылка, содержало лишь запрет купцам держать в работе государственных крестьян за долги, при этом в нем вообще не упоминались какие-либо временные сроки2. Статья 1418 гласила: «Договор
личного найма исполняется соблюдением договаривающимися сторонами постановленных в оном условий». Но в узаконении Екатерины II, которое указывалось в ссылке, речь шла только об обязанности
судебных мест охранять контракты, заключаемые между частными
людьми3.
Из остальных 8 статей, для которых узаконения Екатерины II являлись единственными источниками, по 1 статье находилось в разд. I
и разд. II, 6 – в разд. III.
Во всех случаях содержание статей и узаконений обладало в большей или меньшей степени сходством, позволявшим говорить о преемственности норм. Например, в ст. 1093 (разд. III гл. II отд. I «О найме
и отдаче в содержание частных имуществ») устанавливались штрафы
за сдачу внаем недвижимых городских имуществ без объявления маклеру, что почти полностью соответствовало второй половине ст. 253
Устава Благочиния4.
Содержание ст. 1449, 1453, 1454, 1460 (отд. II «О совершении верющих писем» (разд. III гл. II)5 практически дословно соответствовало
положениям статей, на которые были сделаны ссылки: ст. 1449, 1453 –
постановляющей части сенатского указа 30 мая 1778 г., установившего
требования к свидетельствованию верющих писем6; ст. 1453 – ст. 42
Устава Государственного заемного банка 1786 г., в которой устанавливались правила предоставления верющих писем на залог имения
1
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 324; ПСЗ-1. Т. XVII. № 12448. С. 209.
2
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 323; ПСЗ-1. Т. XVII. № 12498. С. 365–367.
3
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 325; ПСЗ-1. Т. XVII. № 12616. С. 653–654.
4
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 258; ПСЗ-1. Т. XXI. № 15379. С. 483.
5
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 332, 333, 334.
6
ПСЗ-1. Т. ХХ. № 14756. С. 715–716.
121
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
в этот банк1; ст. 1460 – форме поверенных писем из Наставления Сената 1766 г. землемерам о проведении государственного размежевания
земель2.
Анализ 23 статей, в которых узаконения Екатерины II указывались
как первые, но не единственные, обнаруживает, что правовые нормы,
включенные в статьи, полностью и тем более дословно не совпадали
ни с одним из указанных в ссылках источников. Значит, формулировки
являлись результатом редакторской работы по компиляции нормы
из содержания нескольких узаконений, в которых затрагивался данный
вид обязательственных отношений. Включение узаконений времени
правления Екатерины II в качестве первых означало, что, по мнению
редакторов, именно в них в российском законодательстве, отсчитываемом от Соборного уложения 1649 г., впервые удалось зафиксировать данный вид обязательственных отношений, что почти во всех
23 статьях нашло подтверждение. Другое дело, что влияние именно
узаконения времени Екатерины II на содержание нормы Свода могло
быть различным.
В одном случае это влияние было существенным, до известной степени даже определяющим. Например, в ст. 1092 (разд. III гл. II отд. I
«О найме и отдаче в содержание частных имуществ») устанавливалось,
что договор найма подписывается договаривающимися сторонами или
их поверенными и для засвидетельствования представляется маклеру
или, если его нет, то в присутственное место. В качестве первого узаконения использовалась ст. 179 из Устава Благочиния 1782 г., целиком
посвященная регулированию деятельности частного маклера, и в ней
отмечалось, что одним из ее видов является засвидетельствование
любых сделок в городе с недвижимым имуществом (строительство,
покупка, продажа, найм и т.д.). В качестве второго узаконения составители использовали статью из Устава о банкротах 1800 г., но она
содержала только указание на то, что договоры подписываются с людьми, имеющими право ими обязываться, и должны быть записаны, «где
надлежит, на основании законов»3.
В другом случае использование узаконений времени Екатерины II
и узаконений последующих императоров имело примерно равное
значение.
1
ПСЗ-1. Т. XXII. № 16481. С. 760.
2
ПСЗ-1. Т. XVII. № 12711. С. 900–901.
3
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 258; ПСЗ-1. Т. XXI. № 15379. С. 476; Т. XXVI. № 19692.
С. 464.
122
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
Так, в ст. 1393 (разд. III гл. VIII «О страховании») редакторами было
дано определение договора страхования вообще. Первое узаконение,
указанное составителями, представляло собой статью из Устава купеческого водоходства, ч. II (1781 г.), в которой определялся порядок
страхования корабля или груза (товара). Вторым источником была
указана статья из Учреждения страхового общества 1827 г., которая
относилась лишь к порядку страхования движимого и недвижимого
имущества в городах от пожара1. Норма статьи, сформулированная
редакторами, позволяла отнести ее содержание в равной степени к обоим узаконениям.
В третьем случае ссылки на узаконения Екатерины II имели скорее
формальный характер, так как источником правовой нормы становились иные узаконения.
Показательна ссылка на Устав Благочиния в ст. 1385 (разд. III гл. VII
«О товариществе»), согласно которой к товариществам относились все
правила о договорах, и их собственные правила также охраняются законом, если не наносят ущерб общему благу. Но ст. 64 Устава относилась
не к товариществам, а к Управе Благочиния, и товарищества упоминались в ней лишь в связи с одной из функций этого учреждения –
охранять «законом утвержденное общество, товарищество, братство».
Положениям ст. 1385 соответствовала ст. 2 Манифеста Александра I
1807 г. «О дарованных купечеству новых выгодах, отличиях, преимуществах и новых способах к распространению и усилению торговых
предприятий»2.
Аналогичное применение нашло законодательство Екатерины II
в гл. II «О продаже и купле» из разд. III (кн. III). Всего в этой главе
было 11 статей, для которых узаконения императрицы указывались
первыми, в том числе в пяти случаях как единственные, четыре из пяти
этих случаев пришлись на отд. V «О передаче проданных имуществ
и вводе во владение имуществами, приобретенными по купчим крепостям» (ст. 958, 961–963). В ст. 953 узаконение императрицы было
первым источником3.
Статьи 953 и 958 основывались на разных пунктах из Жалованной
грамоты городам4; ст. 961–963 – на статьях из «Учреждения для уп-
1
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 319; ПСЗ-1. Т. XXI. № 15285. С. 312; ПСЗ-2. Т. II. № 1202.
С. 558.
2
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 317; ПСЗ-1. Т. Т. XXI. № 15379. С. 467; Т. XXIX. № 22418.
С. 279.
3
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 225–226.
4
ПСЗ-1. Т. XXII. № 16188. С. 360, 378.
123
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
равления губерний» и сенатского указа 1784 г. «О недействительности спора против купчей крепости, если истец в двухгодичный срок
не представит иска своего с доказательствами в надлежащее Судебное
место»1. Сравнение содержания статей и источников к ним позволяет
прийти к выводу, что при сходстве их правового смысла имела место
и редакторская обработка заимствований из источников, чтобы придать нормам Свода обобщенную форму.
Следовательно, в целом анализ всех статей кн. IV и гл. II в кн. III,
в которых в качестве единственных и первых источников указывались
узаконения времени Екатерины II, подтверждает, что законодательство
этого времени являлось одним из главных источников норм обязательственного права, однако функциональная значимость созданных
на этом источниковом основании норм обязательственного права
однозначной оценке не поддается, поскольку в одних случаях она была
сущностной, в других – второстепенной или формальной.
Характеризуя обязательственное право, следует отметить, что заметную роль в нем сыграло законодательство Павла I. В кн. IV 49
статей имели его узаконения в качестве единственного источника
и 9 – первого источника, а в разд. III (кн. III) в гл. I 2 статьи – как первого источника, в гл. II – 2 статьи как единственного и 1 как первого
источника. Таким образом, общее количество статей, содержавших
нормы обязательственного права и в той или иной мере использовавших как источники узаконения времени правления этого императора
(63 статьи), уступало количеству статей только законодательствам его
сыновей.
Функциональное значение правовых норм, имевших ссылки на законодательство Павла I, в составе нескольких институтов обязательственного права предстает как существенное.
Прежде всего это относится к правовым нормам, составлявшим
институт личного найма. Семь из указанных 49 статей (ст. 1410,
1414, 1417, 1421, 1423, 1424, 1428) входили в гл. I «О личном найме»
(разд. IV), составив, как уже было сказано, вместе с узаконениями
Екатерины II источники для 19 из 39 статей этой главы. Все ссылки
на законодательство Павла I в этой главе имели один источник – Устав
цехов 1799 года2.
Комплексность еще в большей степени была присуща остальной
части источников времени Павла I. Из 42 статей кн. IV, в которых эти
1
ПСЗ-1. Т. ХХ. № 14392. С. 247, 260–261, 268, 303, Т. XXII. № 15922. С. 18–19.
2
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 323-326; ПСЗ-1. Т. XXV. № 19187. С. 874, 884–885.
124
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
узаконения были отмечены как единственные, источником правовых
норм 41 статьи являлся один документ – изданный 19 декабря 1800 г.
«Устав о банкротах»1. Появление этого документа явилось важным
событием в российском законодательстве, так как институт банкротства играл существенную роль в рыночных отношениях, особенно
в торгово-промышленной деятельности, непосредственно затрагивая
материально-финансовые интересы и купечества, и дворянства. Введение банкротства в правовую практику нельзя расценить иначе как
свидетельство экономических трансформаций, вызванных происходившим в предшествующие десятилетия новым усилением модернизационных процессов.
Устав о банкротах состоял из двух частей: первая – «для купцов
и другого звания торговых людей» и вторая – «для дворян и чиновников». Первая часть была позднее заменена «Уставом о торговой
несостоятельности» 23 июня 1832 г.2, что нашло соответствующее отражение в Своде, вторая же полностью сохранила свою силу к моменту
его составления. Поэтому именно статьи из второй части составители
в основном и использовали как единственный источник. Но было
сохранено и несколько ссылок на первую часть. Узаконения из Устава
о банкротах использовались, как и в случае Устава цехов, в основном компактно, что было связано с однородным содержанием этого
документа.
Сопоставление содержания и формулировок правовых норм в статьях кн. IV и в статьях Устава о банкротах выявляет ситуации, аналогичные рассмотренным выше. Текст источника подвергался всегда
редакторской обработке, направленной на придание точности данной
правовой норме, поэтому между нормами в источнике и статье Свода
возникали лексические и грамматические отличия. Однако содержание нормы практически не изменялось, в случае необходимости ему
лишь придавалось более четко выраженное общеправовое значение.
В качестве типичных примеров соотношений, возникавших в результате редакторской правки между правовыми нормами Свода и статей Устава о банкротах, можно привести такие примеры.
В ст. 993 была сформулирована следующая норма: «Поручительство
может быть принято: 1) в части долга, 2) во всей оного сумме. Если
в подписи о поручительстве не изъяснено именно, что оно принимается по части долга и в какой именно, то поручитель ответствует во всей
1
ПСЗ-1. Т. XXVI. № 19692. С. 440–474.
2
ПСЗ-2. Т. VII. № 5463. С. 420–436.
125
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
сумме». В ст. 97 (ч. II) Устава эта же норма была изложена несколько
иначе: «Кто из поручителей подпишет в какой части занятого капитала ручается, тот по сей только части и ответствует; а подписующиеся просто поручителями ответствуют во всей незаплаченной сумме
без исключения части упадших»1.
Согласно ст. 1076 «акт о закладе движимого имущества, писанный
на дому, называется домовым заемным письмом с закладом движимого
имущества». Источник данной правовой нормы в Уставе (п. 3 ст. 4) был
сформулирован как «дозволение» среди прочих обязательственных
отношений «между дворянами и чиновниками» составлять «на случай
скорой нужды и особливой доверенности домовые заемные письма
без залога или с залогом движимых вещей»2.
Согласно ст. 1343 «к заемным обязательствам, домашним порядком
совершаемым, принадлежат подписанные должником счеты в суммах,
следующих за работу, услугу, забранные изделия или товары и т.п.».
Источник в Уставе (ст. 29) относил «подписанный должником счет
за работу и услугу, и в забранных изделиях и прочем, как у купца, так
и у иных людей» к «обязательствам общим, дозволяемых дворянам
с купцами и прочими без всякого различия»3.
Из этих примеров представляется вполне доказанным ранее сделанное утверждение относительно соотношения нормы Свода и нормы ее
единственного источника. Более того, есть основания утверждать, что
степень совпадения норм в статьях кн. IV и статьях из Устава о банкротах была значительнее и, значит, требовала меньшей редакторской
обработки, чем в ранее рассмотренных случаях использования узаконений Екатерины II.
Что касается правовых норм в гл. I и II из разд. III (кн. III), источниками которых были указаны узаконения Павла I, то в трех случаях,
когда они выполняли функции первых источников (ст. 851, 852, 899),
основную роль в определении содержания этих норм сыграли другие
источники – узаконения Александра I и Николая I4. В ст. 870 и 898,
где узаконения Павла I были единственными, правовые нормы статей в основном совпали с содержанием узаконений, но эти правовые
1
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 233; ПСЗ-1. Т. XXVI. № 19692. С. 471.
2
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 254; ПСЗ-1. Т. XXVI. № 19692. С. 461.
3
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 309; ПСЗ-1. Т. XXVI. № 19692. С. 464.
4
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 201–202, 215; ПСЗ-1. Т. XXV. № 19090. С. 764–765; Т. XXVI.
№ 20047. С. 818–819, ПСЗ-2. Т. II. № 1397. С. 808–813; ПСЗ-1. Т. XXVI. № 19574.
С. 319–322; Т. ХХХ. № 22741. С. 5; ПСЗ-2. Т. I. № 307. С. 422–425; ПСЗ-1. Т. XXVI.
№ 19634. С. 371–372; ПСЗ-2. Т. III. № 2062. С. 584–585.
126
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
нормы имели второстепенное функциональное значение в институтах
мены и продажи-купли. Следует заметить, что ст. 870 основывалась,
как и в кн. IV, на соответствующей статье из Устава о банкротах1.
Резюмируя использование законодательства Павла I как источника
норм обязательственного права, необходимо подчеркнуть, что комплексность использования, проистекавшая из двух важных для обязательственного права документов его правления (Устав цехов и Устав
о банкротах), обеспечила правовым нормам, созданным на их основе,
существенное место и важную функциональную роль в таких институтах обязательственного права, как поручительство, залог, заклад,
заем и личный наем, причем в двух из них (поручительство и заклад)
эту роль можно определить как системообразующую.
В целом нормы обязательственного права, созданные на основе
источников времени правлений Петра I, Екатерины II и Павла I, проведенный анализ позволяет отнести к важнейшему компоненту всей
обязательственной подсистемы гражданского права в Своде 1832 г.
Эти нормы подтвердили преемственность этой части Свода законодательству XVIII в. и частично отразили изменения, происходившие
на протяжении века в результате развития в обществе модернизационных процессов.
Место и функции правовых норм,
источниками которых являлись
законодательства Александра I и Николая I
Законодательство этого времени как единственный источник составило содержание 293 (75 – времени Александра I и 218 – Николая I)
из 477 статей кн. IV (61,4%), а вместе с 15 статьями, имевшими в качестве
источников узаконения обоих императоров, – 308 статей (64,6%).
В разд. III (кн. III) в гл. I «О мене имуществ на имущества» эти
источники как дополнительные присутствовали в 3 из 6 статей, составивших главу. В двух отделениях гл. II «О продаже и купле» их
представленность имела признаки комплексности: в отд. III «Особенное наставление о совершении купчих крепостей» 19 из 32 статей
основывались на единственных узаконениях Александра I (8 статей)
и Николая I (11 статей) и 1 статья – на узаконениях обоих императоров; в отд. IV «О приобретении имуществ куплею с публичных торгов»
1
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 207, 214–215; ПСЗ-1. Т. XXVI. № 19692. С. 446-447; Т. XXIV.
№ 17982. С. 619–620.
127
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
16 из 20 статей основывались единственно на узаконениях времени
Николая I и 1 статья – на узаконениях обоих императоров.
Преобразования в области обязательственного права в условиях
завершающего периода раннеиндустриальной модернизации в России
должны были быть особенно востребованы. И приведенные цифры
статей кн. IV, основанных на источниках этого времени, на первый
взгляд это подтверждают. Но анализ места и функций в обязательственном праве этой группы правовых норм открывает сложную и неоднозначную картину реального взаимодействия динамики обязательственного законодательства и модернизационного процесса.
Главной отличительной чертой норм обязательственного права,
основывавшихся на законодательных актах Александра I и Николая I,
являлась комплексность, обеспечивавшая формирование из них целых институтов. Но при этом обнаружилось и немаловажное различие: правовые нормы, восходившие к узаконениям первого из этих
императоров, в основном сосредоточились в подразделениях кн. IV,
где рассматривались общие вопросы обязательственного права и договорные отношения между частными лицами, а восходившие к узаконениям второго из императоров – в подразделениях, где основное
место заняло правовое обеспечение договорных отношений казны
с частными лицами.
Основной объем обязательственного законодательства, сформированного на источниковой базе узаконений Александра I, находился
в трех подразделениях.
Во-первых, на этой базе была создана общенормативная основа
института подрядов и поставок. В гл. III «О подрядах и поставках вообще» (разд. III) 25 статей из 31 имели источником единственно узаконения Александра I, в том числе 22 статьи, составившие в данной главе
полностью отд. II «О подрядах Дворянских обществ». В этих статьях
(ст. 1111–1132) наблюдался нечастый эффект дословного воспроизводства в Своде содержания источника: 22 статьи отд. II соответствовали 22 статьям из сенатского указа от 28 июня 1823 г. «О дополнительных правилах на допущение дворянства к принятию на общий счет
провиантских поставок»1. Но следует подчеркнуть, что одна из норм,
содержавшаяся в ст. 1104 в этой же главе, имела, пожалуй, не меньшее
значение, чем все отд. II, поскольку в ней устанавливался основополагающий принцип осуществления подрядов и поставок между частными
лицами, т.е. в той области обязательственных отношений, от развития
1
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 263–267; ПСЗ-1. Т. XXXVIII. № 29522. С. 1067–1069.
128
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
которой во многом зависело расширение сферы гражданского торгового оборота. Согласно ст. 1104 «все лица, имеющие право заключать договоры, могут вступать между собою в подряды и поставки,
без всякого ограничения в суммах с той или с другой стороны». Однако
симптоматично, что эта формулировка принадлежала редакторам,
поскольку в единственном источнике, к статье указанном, – именном
указе Александра I от 31 августа 1825 г. каких-либо общих положений
не содержалось, а вводились лишь некоторые льготы по платежам подати для «облегчения торгующему классу, и в особенности мелочным
промышленникам»1.
Во-вторых, аналогично была сформирована основная часть института товарищества. В гл. VII «О товариществе» (разд. III) 9 из 14 статей
основывались единственно на узаконениях Александра I. Семь статей
(ст. 1381–1384, 1386–1388) имели общий источник – подвергнутые
некоторой редакторской обработке, придавшей необходимую юридическую точность формулировкам, первые 3 статьи из Манифеста
Александра I от 1 января 1807 г. «О дарованных купечеству новых
выгодах, отличиях и преимуществах и новых способах к распространению и усилению торговых предприятий»2. Правовая норма
ст. 1389 соответствовала одному из положений сенатского указа
1805 г. «Об ответствовании Акционерным компаниям, в случае взысканий, одним складочным капиталом», а ст. 1391 – одному из заключительных положений сенатского указа 1809 г. «О непродаже горных
заводов за долги владельца как казенные, так и партикулярные»3.
Кроме того, в ст. 1379 содержание правовой нормы практически
полностью было взято редакторами из ст. 2 вышеназванного Манифеста, указанной в качестве первого источника, а не из узаконения Николая I, указанного в каче-стве второго источника4. Поэтому
не будет преувеличением заключить, что правовые нормы, созданные
на основе законодательства Александра I, фактически полностью
определили функциональность института товарищества в составе
обязательственного права.
В-третьих, правовые нормы, восходившие к законодательству
первой четверти XIX в., выполнили значительную часть системообразующих функций в институте доверенности, составив содер-
1
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 261; ПСЗ-1. Т. XL. № 30468. С. 441–442.
2
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 317–318; ПСЗ-1. Т. XXIX. № 22418. С. 971–972.
3
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 318; Т. XXVIII. № 21900. С. 1211; Т. ХХХ. № 23662. С. 973.
4
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 316; ПСЗ-1. Т. XXIX. № 22418. С. 971; ПСЗ-2. Т. VI-I.
№ 4500. С. 307.
129
Глава 2. Свод законов гражданских 1832 г. как основание отраслевой системы
жание 17 из 37 статей в гл. II «О доверенности и верющих письмах»
(разд. IV). Единственно на узаконениях Александра I основывались
8 из 14 статей отд. I «О составлении доверенности» (ст. 1439–1446),
а в ст. 1436 эти узаконения являлись единственными для одного
из четырех ее пунктов1. В отд. II «О совершении верющих писем»
такой источник имели 5 из 16 статей (ст. 1458, 1459, 1461, 1463, 1464),
а в отд. IV «О прекращении доверенности» – все 4 составивших его
статьи (ст. 1468–1471)2.
Но в отличие от института товарищества все эти статьи имели источниками разновременные, почти не повторявшиеся узаконения
Александра I. В отд. I правовые нормы в ст. 1439–1446, наряду с нормами в ст. 1436–1437 (восходивших к узаконениям XVIII в.), образовали
единый комплекс, имевший системообразующее значение для всего
института доверенности, так как в них, с одной стороны, определялись
условия, при которых сословия и частные лица могут давать доверенности (ст. 1436–1437), с другой стороны, устанавливались сословные
ограничения на предоставление доверенностей (ст. 1439–1446). Правовые нормы в ст. 1468–1471, в свою очередь, полностью исчерпывали
законодательство о прекращении действия доверенности.
Таким образом, нормативное содержание 51 из 75 статей кн. IV,
имевших источниками единственно узаконения Александра I, определило функционирование трех важных институтов обязательственного
права в сфере отношений между частными лицами.
Но этим значение правовых норм такого источникового происхождения не исчерпывалось. Целый ряд из них служил обеспечению
функционирования других институтов обязательственного права, регулировавших частные договорные отношения.
К числу таких правовых норм можно отнести, например, нормы
в ст. 1089, 1095, 1169, 1334, 1403 и др.
Так, в ст. 1089 запрещалось отдавать внаем или в содержание недвижимые частные имущества на срок более чем 12 лет, а в ст. 1095
предусматривались способы компенсации наемщика в случае нарушения законных сроков3; в ст. 1169 ограничивался тремя годами срок
подряда по договору, относимому к исправлению земских повинностей4; в ст. 1334 устанавливались размеры роста с капитала, отданного
1
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 328–331.
2
Там же. С. 334–335, 336.
3
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 257, 259; ПСЗ-1. Т. XXXIX. № 29974. С. 417–418.
4
СЗ-1832. Т. Х. Ч. I. С. 274; ПСЗ-1. Т. XXVIII. № 21737. С. 1013.
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]