Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Формирование культурной идентичности обучающихся историко-педагогический подход и дидактические решения. Монография
.pdf
Наверное, в какой-то степени можно согласиться с вышеперечислен-
ными подходами к культурной идентичности и ее толкованиями, потому как
все они выстроены в определённой логике, соответствующей той или иной
науке и направленности конкретного исследования. Однако данные аналитические материалы не в полной мере отражают представленные в главе обоб-
щённые характеристики понятий «идентичность» и «культура», а потому
требуют уточнений.
Так, говоря о культурной идентичности, исходя из всего вышеизложенно-
го в ней необходимо выделить два основных аспекта: во-первых, это идентич-
ность типа культуры или цивилизации как уникального субъекта в рамках все-
мирной истории; во-вторых, это культурная идентичность человека как уникального субъекта, отождествляющего себя с тем или иным типом культуры
(цивилизацией) в рамках исторического процесса и реального социума.
В первом случае культурная идентичность определяется установлением
самобытности народа, сложившейся в ходе общего историко-культурного развития и нашедшей отражение в совокупности особенных культурных призна-
ков, таких как язык (единый или близкий), территориальное расположение, религия, наследие материальной и духовной культуры, созданное этим народом,
а также признанные в обществе ценности, нормы морали и поведения, традиции, обычаи, праздники, герои и т.п.
Во втором случае культурная идентичность определяется процессом са-
мопознания, отождествления и принятия индивидом исторически сложившейся
и социально одобренной системы ценностей, норм и образцов культуры соответствующего ему культурного типа. Это происходит постепенно в ходе взросления и во многом зависит от направленности семейного воспитания, школьно-
го, вузовского и др. образования, а также от социокультурной среды в целом.
ЛИТЕРАТУРА
1. Малыгина И.В. Идентичность в философской, социальной и культурной антрополо-
гии: учебное пособие. — Москва : Согласие, 2018. — 240 с.
2. Иванов Е.В. Феномен свободы в педагогике Западной Европы и России: моногра-
фия. — Великий Новгород : НовГУ им. Ярослава Мудрого, 2013. — 380 с.
3. Леонтьев Д.А., Савельева О.О. Идентичность // Большая российская энциклопедия.
Т. 10. — Москва : БРЭ, 2008. — С. 695–696.
4. Хабермас Ю. Понятие индивидуальности // Вопросы философии. — 1989. —
№ 2. — C. 35–40.
5. Санина А.Г. Генезис идеи идентичности в социологии и смежных науках // Социо-
логические исследования. — 2014. — № 12. — С. 3–11.
31
6. Юрова К.И., Юров И.А. Проблема личности в трудах отечественных психологов:
учебное пособие. — Москва : Русайнс, 2023. — 216 с.
7. Санина А.Г. Генезис идеи идентичности в социологии и смежных науках // Социо-
логические исследования. — 2014. — № 12. — С. 3–11.
8. Malinowski B. Magie, Wissenschaft und Religion. Und andere Schriften. — Frankfurt am
Main : S. Fischer Verlag, 1973. — 258 p.
9. Санина А.Г. Генезис идеи идентичности в социологии и смежных науках // Социо-
логические исследования. — 2014. — № 12. — С. 3–11.
10. Тейлор Ч. Демократическое исключение (и «лекарство» от него?) // Русский архи-
пелаг: сетевой проект «Русского мира». 2002. — Режим доступа:
http://www.archipelag.ru/geoculture/
langsnpeoples/Vavilon/exclusion (дата обращения: 16.08.2023).
11. Асланов И.К. Теория культурно исторических типов Н.Я. Данилевского // Филосо-
фия и общество. — 2002. — № 1 (26). — С. 164–180.
12. Розин В. М. Культурология : учебное пособие. — Москва : Юрайт, 2023. — 410 с.
13. Иванов Е.В. Методологические подходы к изучению феномена свободы в педаго-
гике // Вестник Новгородского государственного университета. — 2013. — № 2 (74). —
С. 23–26.
14. Мельникова Л.В. Проблема культурной идентичности: концептуальные подходы //
Гуманитарные и социальные науки. — 2010. — № 5. — С. 226–234.
15. Матузкова Е.П. Культурная идентичность: к определению понятия // Вестник
Балтийского государственного университета им. И. Канта. — 2014. — № 2. — С. 62–68.
32
ГЛАВА 2.
ИСТОРИКО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ ВЕЛИКОГО НОВГОРОДА
КАК ИСТОЧНИК РАЗВИТИЯ
КУЛЬТУРНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ УЧАЩЕЙСЯ МОЛОДЁЖИ
В процессе рассмотрения и определения понятия «культурная идентич-
ность» в нём были выделены два аспекта: первый связан с определением само-
бытности народа, сложившейся в ходе его историко-культурного развития,
а второй — с самопознанием, отождествлением и принятием конкретным человеком культуры того или иного типа.
В данной главе акцент будет сделан на первом аспекте путём выявления
и рассмотрения историко-культурных и педагогических основ формирования культурной идентичности новгородцев. Её истоки уходят в Средние ве-
ка, когда были заложены и получили наполнение характерные особенности,
присущие традициям духовной, материальной культуры и социальнополитического устройства Великого Новгорода, нашедшим своё специфическое
отражение в педагогических идеях и образовании.
Исходя из вышеизложенного, а также из направленности монографиче-
ского исследования, считаем возможным интегрировать исторически обуслов-
ленные педагогические идеи с содержанием культурной идентичности.
Если обратиться к истокам зарождения культурной идентичности новгородцев, то здесь нельзя не заметить, что их предки впитали в себя как традиции
славянских и других народов (ильменские словене, балты, вепсы, ижора, чудь,
эсты и др.), проживавших на месте основания Великого Новгорода и по соседству с ним, так и «исторический и культурный опыт цивилизаций, с которыми
приходилось вести всеобъемлющий синхронический и диахронический диалог
на протяжении многих столетий» [1, с. 55].
Уже при первом упоминании в рассказе о призвании князей «Повести
временных лет» черноризца Нестора Федосеева монастыря Печёрского мы
узнаём о тесных связях новгородцев с варяжскими племенами. Кроме того, будучи возведённым у озера Ильмень, Великий Новгород оказался на своеобразном перекрестке водных путей, по которому проходил известный торговый
маршрут «из варяг в греки». Всё это способствовало развитию торговли и культурному обмену как с другими древнерусскими городами, так и с зарубежными
странами.
Так, в Великом Новгороде была открыта ганзейская контора и осуществлялась активная торговля с ганзейскими городами Центральной и Северной Ев-
33
ропы. Многие жители осуществляли паломничество и деловые визиты в Константинополь, Иерусалим, Афон и другие места, занимались там перепиской
книг, изучали живопись и архитектуру, одновременно оказывая собственное
культурное влияние. В это же время Великий Новгород посещают многочисленные зарубежные гости, включая известных учёных, литераторов, художников и др. Всё это позволяет сделать вывод, что одной из фундаментальных основ развития города и всех сфер его жизнедеятельности, включая образование,
была идея открытости и диалога культур, ставшая одной из характерных
черт культурной идентичности.
Надо отметить, что данная тенденция продолжилась и в дальнейшем.
На протяжении всей своей средневековой истории Великий Новгород всегда
поддерживал тесные культурные и торговые связи как с другими древнерусскими территориями, так и с различными странами ближнего и дальнего зарубежья, перенимая и адаптируя лучшие образцы их культурного и педагогического наследия, активно делясь при этом своими достижениями в дан-
ных областях.
Важное влияние на развитие педагогических идей и формирование куль-
турной идентичности оказало пришедшее из Византии христианское вероуче-
ние в его православной разновидности. Благодаря ему характерное для новгородцев общинное мировосприятие продолжило своё становление и развитие
уже в духовной плоскости вокруг православной церкви-общины, ставшей важной составляющей специфики их менталитета.
Проводники православной веры в Великом Новгороде занимались актив-
ной просветительско-педагогической деятельностью, уделяя особое внимание
духовно-нравственному наполнению внутреннего мира человека, а также нрав-
ственным аспектам его мирского бытия на основе библейских заповедей Ветхо-
го и Нового Завета. Иначе говоря, идея духовно-нравственного воспитания
с приходом христианства стала здесь весьма значимой. Разумеется, что всё это
было характерно в те времена и для других русских территорий. Однако у новгородцев и в решении данного вопроса обнаруживается своя специфика. Дело
в том, что в Великом Новгороде официальная православная церковь отражала
в себе некоторые демократические тенденции, характерные для города. Так,
епископа там избирали на вече из трёх кандидатов. При этом миряне и священнослужители часто пересекались в обыденной жизни и достаточно просто могли перейти из одной формы социального бытия в другую, что во многом и по-
служило в дальнейшем причиной зарождения ересей.
34
Иными словами, признание христианских нравственных ценностей новгородцами происходило как на почве языческих, так и на основе складываю-
щихся демократических социально-политических традиций, что придавало им
не только религиозное, но и специфическое светское наполнение. А всё это,
вместе взятое, определяло и особенности культурной идентичности в данном
аспекте.
Вместе с христианством в Великий Новгород из Византии пришли и тра-
диции образования, дав толчок развитию религиозно-педагогической мысли
и открытию школ «учения книжного». Как свидетельствует Софийская первая
летопись, «в лето 6538 (1030 г. по новому летоисчислению)… и приде (Ярослав)
к Новгороду, събрав от старост и попов детей 300 учити книгам…» [2, с. 35]. Эту
школу, открытую Ярославом Мудрым, как и другие древнерусские учебные заведения, отличало от византийских и западноевропейских в первую очередь то,
что обучались в них не на латыни или греческом, а на родном языке, чему, без-
условно, поспособствовало наличие собственной письменности, созданной
в IХ в. византийскими миссионерами Кириллом и Мефодием.
Однако только одним приходом христианства и появлением кирилличе-
ской азбуки доказанное современными историками широкое распространение
грамотности среди всех слоёв населения Великого Новгорода, включая женщин
и жителей окрестных деревень, объяснить сложно. А потому справедливым кажется предположение о том, что зёрна «книжного знания» так быстро и успешно
могли прорасти здесь только на заранее подготовленной почве. Косвенным под-
тверждением этому можно считать упоминание в «Сказании о письменах» бол-
гарским черноризцем Храбром о наличии у ильменских словен знаков для пись-
ма и счёта («черты и резы»), а также «филологические исследования академика
Д.С. Лихачева, который отмечает как отличительную особенность близость
письменного языка новгородских книжников к разговорному, что, по его мнению, свидетельствует о большом пути культурного развития, пройденном рус-
ским языком в Новгороде в предшествующие эпохи» [3, с. 93]. При изучении
первых берестяных грамот исследователи древнерусской письменности, видя
отклонения от средневековых книжных канонов, воспринимали это как ошибки
из-за малограмотности новгородцев. Лишь позднее они пришли к выводу, что
для переписки здесь использовалось особое бытовое письмо, на что и обратил
своё внимание Д.С. Лихачёв.
Надо сказать, что наряду с широким распространением грамотности среди разных слоёв населения в Великом Новгороде было много высокообразованных книжников и профессиональных писцов. К тому же здесь находился
35
и один из главных центров древнерусского летописания. На рост книжной
культуры новгородцев также указывает начатое ещё Ярославом Мудрым активное собирание книг и открытие библиотек. Всё вышесказанное можно рассматривать в качестве объективных предпосылок зарождения в Великом Нов-
городе идеи личностной и социальной значимости образования, что также,
несомненно, повлияло и на формирование культурной идентичности.
Ещё одной важной идеей, повлиявшей и на развитие образования, и на
формирование культурной идентичности, безусловно, является характерная для
средневекового Великого Новгорода идея демократизма, потому как он в те
времена был единственным в Древней Руси и Европе городом, имевшим республиканскую форму правления, известную как «вечевая республика», истоки
которой, по мнению историков, восходят ещё «к догосударственным порядкам
родоплеменного общества» [4, с. 114].
В республиканском Господине Великом Новгороде высшим органом
правления было общегородское вечевое собрание, решавшее все важные вопросы и избиравшее посадника из числа наиболее достойных бояр. В руках посадника, по сути, была вся исполнительная власть и ряд других ответственных
полномочий. Что же касается князей, то они приглашались и утверждались вечем, занимаясь в основном вопросами, связанными с военными и судебными
делами. Следует отметить, что, кроме общегородского, были и так называемые
кончанские сходы. Они были всесословными и решали насущные местные про-
блемы отдельных «концов», или по-современному улиц. Другими словами,
в демократический процесс, так или иначе, было включено всё мужское население города.
Официально своё существование Новгородская вечевая республика пре-
кратила в 1478 г., после её завоевания великим князем Московским Иваном III.
Однако и после этого идеи демократизма продолжали порой проявляться в различных сферах жизни жителей города.
Ещё одна важная идея, нашедшая отражение в историко-культурном
и историко-педагогическом процессе, оказала влияние на образование и фор-
мирование культурной идентичности новгородцев. Ею является присущая
большинству демократий, берущая начало с периода Античности и получившая
новое наполнение в эпоху Возрождения идея гуманизма. В новгородской исто-
рии её истоки обнаруживаются ещё в языческие времена, подтверждением чему
отчасти могут служить дошедшие до наших дней отдельные произведения устного народного творчества. Специфическое религиозное оформление этой идеи
36
можно найти и в некоторых поучительных произведениях новгородских рели-
гиозных мыслителей.
Наиболее ярко гуманистические идеи проявились в период предренессанса. В отличие от других средневековых русских городов Великий Новгород,
благодаря демократическим традициям, а также торговым и культурным связям
с Византией и странами Западной Европы, активно включился в этот процесс.
Это прежде всего нашло отражение в искусстве и сфере религиозных исканий.
Так, выдающийся живописец Феофан Грек и его ученики, вопреки тради-
ционным церковным канонам, уделяли внимание внутреннему миру человека,
его эмоциям, индивидуальным особенностям. Подтверждением тому служат
дошедшие до наших дней фрески церкви Спаса Преображения на Ильине улице, находящиеся в процессе многолетней реставрации фрески церкви Успения
на Волотовом поле, а также иконы из коллекции Новгородского музея-
заповедника и главного иконостаса Софийского собора. В частности, там пред-
ставлены такие шедевры, как «“Покров Богоматери” из Зверина монастыря,
“Спас Вседержитель” из церкви Фёдора Стратилата, “Сошествие Святого Духа
на апостолов” из Духова монастыря, “Апостол Пётр и Апостол Павел” из церкви Рождества на кладбище, “Никола” из Новой Ладоги и др.» [4, c. 470].
В религиозно-духовной сфере гуманистические идеи наиболее ярко проявили себя в новгородско-псковских (стригольники) и новгородско-московских
(жидовствующие) еретических движениях. Великий Новгород был их главным
центром. Этому способствовало избрание епископа из местных священнослужителей, близость церковной и мирской жизни, достаточно простая возможность перехода человека из одного статуса в другой, сильные языческие пере-
житки (в начале XVI в. на это указывал новгородский архиепископ Геннадий в
своём письме митрополиту Московскому и всея Руси Симону) и, как следствие,
частые нарушения строгих религиозных канонов и предписаний. Всё это, наряду с демократическими традициями и открытостью Великого Новгорода дру-
гим народам и культурам, и привело к зарождению религиозного вольнодумства в виде ересей.
Что касается еретиков-стригольников, то их отечественные историки
вполне справедливо называли «первыми русскими гуманистами» [5]. Стригольники выступали против монашества и карьерной лестницы на церковной
службе, придерживались идеи нестяжательства и правоспособности духовных
наставников, выступали за общедоступность светского образования для всех
людей независимо от их пола, социального статуса и материального достатка.
37
Ересь жидовствующих пришла в Великий Новгород с Запада и быстро
нашла здесь своих последователей, отличавшихся образованностью и свободо-
мыслием. Они придерживались позиции, что и душа, и ум человека «самовластны», а значит, человек обладает свободной волей и способен к добровольному и сознательному усвоению знаний. Другими словами, можно говорить
о том, что представители обоих еретических движений внесли свой вклад
в становление и развитие идеи гуманизма, нашедшей отражение и в культурной
идентичности новгородцев.
И ещё одна важная идея, обусловленная историко-культурным развитием
Великого Новгорода, нашла объективное отражение в культурной идентичности новгородцев. Это идея военно-патриотического воспитания. Её роль
и значение подтверждает вся история города и его неофициальный, но неоспа-
риваемый статус «северного стража Руси». Об этом говорят дошедшие до
наших дней письменные и фольклорные источники, археологические находки
и, самое главное, память народа. Всем в России известны давние победы новгородцев под предводительством Александра Невского над полчищами шведов
и немецких рыцарей. В новейшей истории «за мужество, стойкость и массовый
героизм», проявленные в годы Великой Отечественной войны, Великому Новгороду присвоено почётное звание «Город воинской славы». Иначе говоря, на
протяжении столетий готовность к защите Родины была характерной чертой
новгородцев и неотъемлемой частью их культурной идентичности. При этом
следует отметить, что проявляемый ими патриотизм никогда не носил дискри-
минационного характера по отношению к другим народам.
Подводя краткий итог вышесказанному, можно констатировать, что ана-
лиз историко-культурного развития Великого Новгорода позволил дать обосно-
вание объективного возникновения ряда педагогических идей (гуманизма, демократизма, открытости и диалога культур, личностной и социальной значимо-
сти образования, нравственного и военно-патриотического воспитания),
нашедших своё отражение в культурной идентичности новгородцев.
Далее рассмотрим их отражение и содержательное наполнение в новго-
родском фольклорном и письменном наследии.
Начнём с фольклора. Данный жанр устного народного творчества весьма
интересен и разнообразен, однако в рамках исследуемого вопроса остановимся на
анализе былевого эпоса, в котором наиболее ярко представлены собирательные
образы героев. Эти герои, с одной стороны, являются своеобразными воспитательными идеалами, интегрирующими в себе вышеназванные идеи, а с другой
38
стороны, дают конкретное представление о характерных чертах культурной
идентичности новгородцев.
Самые ранние из дошедших до нас новгородские эпические произведения
относятся к XI — началу XII в. Это малоизвестные широкому кругу былины
о Глебе Володьевиче и Ставре Годиновиче. И по времени, и отчасти по сюжету
они сопоставимы с популярным в народе киевским былевым эпосом о богаты-
рях Илье Муромце, Святогоре и других, который затрагивал важные философско-педагогические вопросы о справедливости, добре и зле, патриотизме, отношении к родителям, детям и Родине, ну и, конечно, о том, каким должен
быть настоящий человек. Интересным здесь является то, что былинные герои,
имея простое происхождение, были грамотными людьми, и об этом говорится
как о само собой разумеющемся (читают письма, надписи на камне и т.п.). Это
тем более удивительно, потому как в Западной Европе в те времена даже рыца-
ри и короли часто не умели читать и писать. Примером тому может служить
муж младшей дочери Ярослава Мудрого Анны французский король Генрих I,
который, в отличие от своей молодой и образованной жены, не смог поставить
подпись на брачном договоре, нарисовав крестик.
Что касается вышеназванных новгородских былин, то они базируются на
реальных исторических событиях, хотя, что естественно и понятно, художественно додуманных и приукрашенных. Как следует из «Истории Российской»
В.Н. Татищева, основой былины о Глебе Володьевиче «послужил поход 1077 г.
новгородского князя Глеба Святославовича на Корсунь. Его помощником
в этом военном мероприятии был молодой князь Владимир Всеволодович.
За долгие века устных пересказов два реальных героя слились в народном
творчестве в один собирательный образ, известный сейчас как “Глеб Володьевич”» [6, с. 103]. Он был наделён новгородцами такими особо ценными для них
качествами, как «физическая красота и сила, военная выучка, смелость, патрио-
тизм, справедливость и образованность» [7, с. 1].
О том, что и былина о Ставре Годиновиче также может иметь под собой
какое-то историческое основание, подтверждают записи в Новгородской первой летописи от 1118 г., где сообщается, что «Владимир Мономах разгневался
на новгородского сотского Ставра и заточил его». Кроме того, имя некого
Ставра Городятинича упоминается на одной из граффити на стене Киевского
Софийского собора и в найденной в Новгороде берестяной грамоте № 613, от-
носящейся к концу XI — началу XVI вв., в которой было обнаружено письмо,
адресованное какому-то Ставру [8, с. 103].
39
Следует отметить, что былина о Ставре Годиновиче имеет существенное
отличие от всех других русских эпических произведений XI–XII вв. Дело в том,
что главным героем в ней выступает не мужественный красавец-богатырь,
а женщина. Не случайно, что некоторые версии данного эпоса называются не
иначе как «Про прекрасную Василису Микулишну», которая была женой Ставра и ради его спасения проявила незаурядные личные качества. Благодаря этому мы увидели не только привычный идеальный женский образ в виде умелой
домохозяйки, любящей матери и преданной жены, но и умного, решительного
человека, способного на смелые и неординарные поступки. Эти женские качества прослеживаются и в некоторых дошедших до наших дней новгородских
сказках («Мудрая жена» и др.), а также отчасти косвенно проявляются
в найденных в Великом Новгороде берестяных грамотах, написанных представительницами прекрасного пола.
Таким образом, к вышесказанному в контексте рассматриваемой проблемы
можно добавить, что важной характерной чертой культурной идентичности новгородцев издревле было уважительное отношение к женщине, признание её интеллекта, рассудительности, умения самостоятельно принимать важные решения
при сохранении традиционной роли хранительницы семейного очага, способной
при необходимости встать на защиту близких.
Самый известный цикл новгородского былевого эпоса приходится на пе-
риод XIII–XIV вв. К нему относятся «эпические произведения о Садко, Васи-
лии Буслаеве, Вавиле и скоморохах, Хотене Блудовиче, Иване Гостином сыне
и др.» [9, с. 200]. Наиболее популярными из них, а также интересными в ракурсе рассматриваемой проблемы, безусловно, являются былины о Садко и Васи-
лии Буслаеве. Если говорить об их исторических предтечах, то в данном случае
обычно называют упоминаемых в летописях «богатого горожанина Сотко Сы-
тинича» и «посадника Ваську Буслаевича».
Что касается специфики содержания этих былин, то в них на смену прежним народным воспитательным идеалам приходят герои, которые, во многом
сохраняя достоинства своих предшественников, наделяются новыми характерными чертами. События там происходят в период расцвета вечевой республики,
а потому вполне объяснимо, что на первый план здесь выходят личностные качества, связанные с педагогическими идеями демократии и гуманизма, такими
как признание самоценности человека, его права на собственное мнение и поступки, наличие врождённого таланта и развитие своих способностей ради до-
стижения личного успеха и положения в социуме.
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]