Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Теория семейных систем Мюррея Боуэна основные понятия, методы и клиническая практика

.pdf
Скачиваний:
2
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Теоретические основы психотерапевтической практики
и другие дисциплины, касающиеся человеческого поведе ния, а также в поэзию, прозу, драматургию и другие произ ведения искусства. Психоаналитические понятия стали восприниматься как фундаментальная истина. Несмотря на такой успех, психоанализ столкнулся и с осложнениями в своих попытках интегрироваться с другими областями знания. По специальности Фрейд был невропатологом. Он понимал, что имеет дело с теоретическими допущени ями и что введенные им понятия не имеют прямой логи ческой связи с медициной или другими общепринятыми научными дисциплинами. Его понятие патологии «психо», описанное по типу медицинского термина, оставило нам концептуальную дилемму, не решенную и поныне. Фрейд пытался связать свои понятия с медицинскими, но не на ходил таковых. Для теоретического осмысления своих на блюдений ему приходилось использовать модели, не согла сующиеся с имеющимися в других науках. При построении таких моделей он опирался на свои широкие познания в области литературы и искусства. Яркий пример — эдипов комплекс, целиком вышедший из литературы. Модели Фрейда точно отражали его клинические наблюдения и представляли собой микрокосм человеческой натуры, однако его теоретические положения имели под собой со всем другие источники. Поэтому для его последователей мыслить в терминах, синонимичных терминам медицины или других традиционных дисциплин, оказалось очень трудной задачей. В сущности, Фрейд революционно кон цептуализировал новый раздел знаний, имеющий своей предметной областью человеческое поведение, не забо тясь о какойлибо логической связи с медициной или другой наукой. Это знание было популяризировано обще ственными науками и искусством, но лишь немногие из но вых понятий проникли в фундаментальные науки, что еще больше отдалило психоанализ от признания с их стороны.
В течение ХХ столетия теория и практика психоанализа претерпели заметные эволюционные изменения. Последо ватели Фрейда были скорее учениками, чем самостоятель ными учеными. Они упустили из виду, что его теория осно вана на допущениях, на которые они стали опираться, как на твердо установленные факты. И чем больше было
151151
151
151151
152152
152
152152
стремление принять эти допущения за факты, тем сложнее было поставить вопрос об их теоретических предпосылках. Довольно скоро ученики перестали соглашаться друг с дру гом по некоторым положениям теории (что вполне пред сказуемо в системе человеческих отношений) и начали раз рабатывать новые «теории», «концепции» и формировать «научные школы», основанные на этих различиях. Они так преувеличивали эти «различия», что вовсе забыли о том, что все они следуют широким допущениям Фрейда. Разные ветви дерева тратили свои жизненные силы на отстаивание провозглашенных ими «различий», упустив из виду, что пи тают их одни и те же корни. С течением времени увеличи вается и количество ветвей, и число выявленных различий.
Впрочем, вопрос о «терапевтическом отношении» по рождает еще больше различных мнений. Фрейд построил фундаментальную теорию терапевтических отношений. При этом практикующий аналитик волен самостоятельно разрабатывать методы и методики применения данной теории к практике. В разработке вариантов терапевтичес кого метода и методик проявляется гораздо больше терпи мости, чем в модификации теории. Психоаналитики со храняют верность строгому значению понятия переноса, который трактуется поиному, чем излишне популяризиро ванное понятие терапевтических отношений. Различия су ществуют, но акцент на различиях затушевывает общность оснований. Групповая терапия — наглядный тому пример. Она развивалась преимущественно из теории терапевти ческого отношения, но опиралась также и на фундамен тальные теоретические представления о природе эмоци ональных расстройств. Все возрастающее количество профессионаловспециалистов в области психического здоровья опирается сразу на все существующие концепции и терапевтические подходы, но два теоретических поло жения психоанализа остаются для них непреложными. Согласно первому, эмоциональные расстройства коренят ся в отношениях между людьми. Согласно второму, тера певтическое отношение есть универсальный способ лече ния эмоциональных расстройств.
Можно привести и другие иллюстрации разрыва тео рии и практики. Фундаментальные науки долго относились
Мюррей Боуэн
Теоретические основы психотерапевтической практики
к психоанализу и психологической теории как к ненаучным дисциплинам, основанным на гипотезах, не допускающих критической научной проверки. В такой критике есть доля истины. Психоаналитики и психологи защищались, утвер ждая, что предметная область их исследования иная и что не все общие правила к ней применимы. Они ввели термин «общественные науки», и было проведено много исследова ний, чтобы доказать, что они действительно научны. Основ ные надежды были связаны с появлением методов научной обработки случайных и противоречивых данных. Если этот метод применяется достаточно последовательно в течение некоторого времени, то в конце концов появляются данные и факты, приемлемые с точки зрения фундаментальной на уки. Однако этого не случилось. Спор продолжался на про тяжении всего ХХ столетия. Психологи согласились при нять допущения психоаналитиков в качестве достоверных фактов и считать, что использование научного метода вводит эту область знаний в корпус науки, но ученыхесте ственников переубедить не удалось. В том же состоянии ис следования психического здоровья пребывают и по сей день. Как правило, руководители научных исследований и эксперты фондов по финансированию науки убеждены, что во главе угла должен стоять научный метод, и это за крепляет существующее положение вещей. Моя позиция такова: чувства невозможно подвести под формулу, чтобы на основе этого их можно было бы признать потом научным фактом. Моя позиция базируется на убежденности в том, что человеческое поведение является частью природы и так же познаваемо, предсказуемо и воспроизводимо, как и любое другое природное явление; но при этом иссле дования должны быть направлены на наведение мостов с другими областями науки, а не на применение естест веннонаучных методов к субъективным данным о чело веческом поведении. Этот конфликт мне хорошо известен по собственным исследованиям в области психических заболеваний. Таким образом, я уверен, что исследования психоэмоциональных расстройств внесли свой вклад в от деление теории от практики и в представление о том, что психологическая теория строится на базе уже доказан ных фактов.
153153
153
153153
154154
154
154154
При подготовке профессионаласпециалиста по психи атрии существует определенная тенденция на сохранение разрыва между теорией и практикой. В начале ХХ в. попу лярность психоанализа росла, но психиатрия в целом, рав но как и общественное мнение, относились к нему отрица тельно. К 1940–1950м годам психоаналитическая теория стала преобладать над остальными теориями. Однако сту дентам, обучавшимся в это время психоанализу, пришлось столкнуться с целым спектром разных «теорий», причем все они имели весьма незначительные различия и основы вались на одних и тех же фундаментальных для психоана лиза понятиях. Их учили, что психоаналитическая теория является научно доказанным фактом, а терапевтическое отношение — это единственно возможный способ лечения эмоциональных расстройств. Те студенты стали теперь авторитетными преподавателями. Количество же ответвле ний от классического психоанализа продолжает расти. В 1950е, а еще более в 1960е годы было множество выступ лений против психоанализа со стороны тех, кто использо вал фундаментальные понятия психоанализа в теории и на практике. Сегодня мы видим перед собой «эклектика», который говорит, что единой, адекватной для всех ситуа ций теории не существует, а поэтому он отбирает в каждой из них то, что лучше всего подходит для данной клиничес кой ситуации в данный момент.
Я считаю, что все эти различия укладываются в основ ные рамки психоанализа, а эклектические кульбиты более важны для самого психотерапевта, чем для его пациен та. Стандартные программы подготовки специалистов по психиатрии включают очень незначительное количест во установочных лекций по теории в качестве дополнения к основному курсу. Большая часть времени затрачивается на обучение установлению терапевтического отношения, умению разобраться в собственных эмоциональных пробле мах, выработке навыков самоконтроля во взаимоотношени ях с пациентом. В результате такой подготовки получаются профессионалы, ориентированные на терапевтическое отношение, которые считают, что знают природу и проис хождение эмоциональных расстройств, которые не в состо янии усомниться в теоретических основах своей пред
Мюррей Боуэн
Теоретические основы психотерапевтической практики
метной области и которые считают, что терапевтическое отношение является основным способом лечения эмоцио нальных расстройств. Общественность, страховые компа нии и лицензирующие органы начали принимать такую теоретическую и терапевтическую позицию и потому стали более уступчивы в вопросе страховых выплат за оказание психотерапевтических услуг. Психотерапевты, учителя, полиция, суды и всякого рода агентства социальной помо щи теперь тоже склонны принимать основные допущения теории психоанализа и базирующейся на нем психоте рапии.
Специалисты в области психиатрии имеют самые раз ные мнения относительно важности теории. На одном краю спектра мнений находится небольшая группа психо терапевтов, серьезно изучающих теорию. Значительно больше специалистов могут детально разобрать любое те оретическое положение, но используемые ими терапевти ческие подходы вполне могут даже противоречить этой теории. Еще больше специалистов относятся к теории как к чемуто давно устоявшемуся и общепринятому. В этом смысле они похожи на первобытных лекарей, которые знали, что болезнь вызывают «злые духи». Для них профес сиональная работа заключается в нахождении все более тонких техник для выведения наружу «злых духов». На дру гом краю спектра — психотерапевты, которые не призна ют теорию вообще; они считают, что усилия теоретиков завершаются post hoc объяснениями интуитивных действий в режиме терапевтического отношения и что наилучшего результата в терапии достигает тот, кто умеет «оставаться собой» в отношениях с пациентом.
Представляя свои идеи о разрыве между теорией и прак тикой в профессиональной деятельности психиатров, я неизбежно заострял некоторые моменты, чтобы сделать свою позицию более ясной. Я считаю, что психоанали тическая теория, включая теорию переноса и теорию ве дения терапевтической беседы, все же является единой теорией, объясняющей природу и происхождение психо эмоциональных расстройств, и что другие многочисленные теории делают упор скорее на несущественных различиях, чем на различиях в фундаментальных понятиях. Я убежден,
155155
155
155155
156156
156
156156
что использование Фрейдом несогласующихся теоретичес ких моделей имело своим результатом то, что психоанализ стал областью знания, поделенной на отсеки, а это, в свою очередь, не позволило последователям Фрейда навести теоретические мостки к общепризнанным научным дисци плинам. Психоанализ привлекал к себе людей, которые были по своему складу скорее учениками, адептами, чем уче ными. Он превратился в замкнутое направление со своим собственным «научным» методом, более напоминающее догму или религию, чем науку. Психоанализ накопил доста точно новых знаний, чтобы стать частью научного дви жения, но практикующие психоаналитики предпочитают состоять в замкнутых эмоционально связанных группах, напоминающих семью или религиозную секту. Члены по добной замкнутой группы тратят много времени на опре деление своих внутригрупповых «различий» и на защиту догмы, которая в этом не нуждается. Они настолько погло щены этим внутригрупповым процессом, что не в состо янии ни породить новое знание внутри группы, ни принять знание извне, поскольку оно могло бы поколебать догму. В результате эти группы дробились на все более мелкие, а новое поколение эклектиков пытается пережить дроб ление с помощью своего эклектизма.
Мюррей Боуэн
ТЕРАПЕВТИЧЕСКОЕ ОТНОШЕНИЕ
В ШИРОКОМ КОНТЕКСТЕ
В процессе исследования семьи были найдены некото рые характеристики эмоциональных систем, которые от крыли для терапевтического отношения более широкие горизонты. Эмоциональная система — это обычно семья, но может быть и группой коллег по работе, социальной группой. Одной из главных особенностей такой системы является то, что успешное введение значимого постороннего
лица в состав эмоциональной системы, находящейся в состоянии тревоги или возбуждения, может модифицировать отношения внутри системы. Имеется и другая характеристика проти
водействующих эмоциональных сил, которая состоит в том, что чем выше уровень напряженности или тревоги в эмоциональных системах, тем больше проявляется тен
Теоретические основы психотерапевтической практики
денция членов группы к сокращению внешних контактов и к внутригрупповой изоляции. Вокруг рассматриваемых характеристик расположено еще несколько переменных. Одна группа переменных имеет отношение к значимому другому. Вторая — к тому, что имеется в виду под успешным введением. Третья группа переменных касается самого введения значимого постороннего и того, насколько долго он остается внутри системы. Я выбрал термин «модифика ция», чтобы избежать слова «изменение», имеющего в пси хотерапии много различных смыслов.
Психотерапевт с его индивидуальноориентированным подходом является типичным представителем значимого другого. Если он оказывается в состоянии поддерживать тер пимые и умеренно интенсивные терапевтические отноше ния с пациентом, а пациент сохраняет жизнеспособный контакт с семьей, то это может успокоить и модифициро вать взаимоотношения внутри семьи. Терапевтические от ношения как бы оттягивают напряженность из семьи, и в результате семья может стать в некотором смысле дру гой. Когда психотерапевт и пациент устанавливают более тесный контакт друг с другом, пациент ослабляет интенсив ность своего эмоционального контакта с семьей; при этом обстановка в семье еще более ухудшается. Психотерапевты пользуются интуитивными способами выхода из этой ситуа ции. Некоторые предпочитают интенсифицировать свои отношения с пациентом, переводя их из психотерапевти ческих в нечто вроде психотерапевтического союза, и по буждают пациента к тому, чтобы бросить вызов семье. Другие удовлетворяются оказанием поддержки пациенту. Существуют и внешние отношения, которые могут играть ту же самую роль. Это могут быть новые значимые взаи моотношения с другом, со священником, с учителем — при соблюдении некоторых условий. Не очень серьезные увле чения «на стороне» могут успокоить ситуацию в семье не менее эффективно, чем индивидуальная психотерапия. Если эта связь удерживается на адекватном эмоциональном уровне, семья может оставаться спокойной и закрывать на нее глаза. В то же время, если эмоциональный вклад в любовную интригу на стороне становится слишком боль шим, это может оттолкнуть пациента от семьи и увеличить
157157
157
157157
158158
158
158158
внутрисемейную напряженность. В этом случае другой супруг становится сыщиком, готовым поверить в любую улику из тех, что прежде им игнорировались. Такое явле ние, напрямую связанное с равновесием внутри семьи, проявляется в широком спектре отношений.
Взаимоотношения со значимым другим характеризу ются целым комплексом переменных. Одна из них касает ся важности члена семьи для всей остальной семьи. Семья быстро отреагирует на любовное увлечение на стороне того своего члена, который важен для нее своими актив ными внутрисемейными контактами. Такая же ситуация с неактивным, имеющим мало внутрисемейных связей членом семьи вызовет замедленную реакцию, если только ситуация на стороне не будет развиваться слишком бурно.
Другая важная переменная относится к предполагае мой, приписываемой или фактической важности «значимо го другого». На одном конце континуума таких «значимых других» находятся лица, которым приписывается (или они сами приписывают ее себе) магическая или сверхъестест венная значимость. Это различные жрецы вуду, харизмати ческие лидеры и учители различных культов и духовных движений, великие целители и т. д. Подобный «значимый другой» может провозгласить себя представителем боже ства и утверждать, что он наделен сверхъестественными силами. Он заклинает других: «Верьте мне, доверьтесь мне, будьте со мной откровенны». Провозглашение собственной значимости и приписывание значимости — это обычно результат двустороннего процесса, но более вероятны ситуации, когда значимость приписывается, а возникший в результате этого «значимый другой» просто соответствует этому образу. Такие взаимоотношения функционируют на максимуме эмоциональности и минимуме реальности. В случае успеха перемены в человеке наступают достаточно быстро или путем одномоментного «обращения в веру».
На другом конце этого континуума — ситуации, когда оценка «значимого другого» основана на реальности, при чем притворство и напряженность отношений не играют никакой роли. Основной составляющей здесь являются знания и умения. Примером таких «значимых других» является нотариус, составляющий завещания, архитектор
Мюррей Боуэн
Теоретические основы психотерапевтической практики
по застройке земельного участка, профессор, способный стать проводником знаний, а не просто приятным собесед ником.
В средней части континуума «значимых других» распо ложились целители, священники, консультанты, врачи, психотерапевты всех оттенков, люди других нужных чело веку профессий, которые либо действительно важны, либо им приписывается высокая значимость. Такая мни мая значимость наиболее очевидна, когда она выступает в своем крайнем проявлении — в виде гротеска. Вообще говоря, приписанная или мнимая значимость (или незна чимость) в той или иной степени присутствует в любом типе отношений, и при внимательном наблюдении ее можно всегда заметить. Ярким примером тому служат любовные взаимоотношения с образом сверхценного партнера. Так же легко обнаруживаются перемены в чело веке, который влюблен. В целом приписывание сверхзна чимости терапевтическим отношениям идет на пользу данному методу. Психоанализом наработаны тонкие мето дики развития переноса, с которым потом работают в те рапевтических целях. Другие методы позволяют извлечь еще больше из феномена сверхзначимости, и прилагается гораздо меньше усилий для коррекции этой аномалии.
Другой набор переменных касается способа, с помощью которого значимый другой вводится в систему. Здесь в од ном случае значимый другой заклинает, рекламирует, про поведует, обещает великие свершения — и при том без вся кого приглашения. В другом случае значимый другой входит в систему только по приглашению, по словесной договорен ности или даже по письменному контракту, что позволяет точнее определить реальную ситуацию. Остальные случаи значимых других располагаются между этими двумя крайни ми полюсами. Другие переменные относятся к временному периоду, в течение которого значимый другой остается во влеченным в систему. Успех этой вовлеченности зависит от того, работают или нет установившиеся отношения. Если ктото из членов семьи будет общаться со значимым другим искренне и вдумчиво и при этом без эмоциональной зависимости от него, то это будет означать, что установив шиеся взаимоотношения эффективны.
159159
159
159159
160160
160
160160
Важный набор переменных касается следующей про блемы: что же на самом деле означает модификация отно шений внутри семьи? Я сознательно избегаю слова «изме нение» изза слишком многозначного его использования профессионалами. Некоторые психотерапевты говорят об эмоциональной конверсии, сдвиге в настроении или пе реходе от грустного настроения к веселому как об «изме нении» или «эмоциональном росте». Слово «рост» после дние десять лет используется настолько неадекватно, что стало вовсе бессмысленным. Другие психотерапевты, напротив, не считают возможным говорить об изменени ях без фундаментального, документированного структур ного изменения ситуации, породившей симптомы рас стройства. Между этими двумя крайностями лежат все другие проявления изменений. Специалисты в области психического здоровья обычно считают признаком изме нения исчезновение симптомов.
Чем больше отношение со значимым другим опирает ся на высокую эмоциональность, мессианские качества, преувеличенные обещания и проповеди, тем более внезап ной, даже магической может оказаться перемена и тем ме нее вероятно, что она окажется долговременной. Чем ни же уровень эмоциональности и чем больше эти отношения имеют дело с реальностью, тем больше вероятность того, что перемена наступит нескоро, но будет фундаменталь ной и долговременной. В любых отношениях есть некото рая степень эмоциональности, особенно в отношениях с людьми, профессионально оказывающими помощь, ког да их сутью является услуга, а не материальный продукт. Эмоциональность может существовать вокруг харизмати ческой личности, которой другие приписывают особую значимость. Трудно оценить эмоциональное отношение к тем публичным деятелям, которые достигли своего поло жения за счет высокой квалификации и особых знаний (в чем роль эмоций мала) и которые затем эксплуатируют свою репутацию (в чем уже велика роль присвоенной и приписанной значимости). Отношения врач—пациент характеризуются широким диапазоном эмоциональности. В одном случае они сводятся исключительно к услуге, и роль взаимоотношений мала; в другом случае роль эмо
Мюррей Боуэн
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]