Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теория мотива и проблемы мотивного анализа
.pdf
ЧАСТЬ 2. Проблемы анализа мотива 231
территории); всакральном месте, 1 случай— 1,5 % (вцеркви), взаточении, 1 случай— 1,5 % (втюрьме).
Формально вполученной сумме получается несколько более 100 %,
новэтом нет логического противоречия. Дело втом, чтоздесь прояв-
ляется все тоже закономерное сточки зрения системы повествователь-
ного языка свойство избыточности мотива поотношению кобщему
количеству его нарративных реализаций— вданном случае избыточ-
ности топико-семантической: некоторые события сочетают всвоей
семантической структуре два иболее топоса (дома— вгостях; дома—
вобществе ит.п.). Какправило, это происходит втех случаях, ког-
да всюжетном плане одинаково важны точки зрения обоих актантов
встречи иприэтом актанты представляют различные топосы ихро-
нотопы. Иногда такое соположение топосов имеет определяющее зна-
чение дляформирования сюжетного смысла встречи, как, например,
в«Рославлеве» наприеме госпожи де Сталь вдоме Полины. Топос
события героини изаезжей знаменитости носит двойственный характер ивыражен двумя базовыми значениями— дома ивобществе, ориентированными наобеих участниц встречи. Это позволяет выстроить
оппозиционный ряд прагматических признаков отношения пространства встречи («свое»— «нейтральное»— «чужое») ипоказать прагматику топоса встречи вее динамике: втовремя какдлягоспожи де
Сталь топос встречи вобществе остается нейтральным, длягероини
топос тойже встречи дома помере развития события меняет свое первичное прагматическое значение «свой» напротивоположное «чужой».
Вконечном итоге, подчеркнем, важен неабсолютный, аотноситель-
ный частотный вес того илииного семантического признака мотива.
Отметим ещеболее интересный случай совмещения различных
значений топоса вситуации, когда позиция одного итогоже актанта
поотношению кпространству встречи носит семантически двойственный ипрагматически противоречивый характер. Например, дляГрине-
ва пространство встречи сПугачевым вразграбленном доме капитана
Миронова— это одновременно пространство дома его возлюбленной
Маши, «желанное» и«обожаемое», вкотором все вещи идетали обстановки ибыта дороги сердцу героя, ивтоже время это хронотоп
вгостях, иболее конкретно— вгостях уврага (уПугачева напиру),
значит, это пространство встречи одновременно «отчужденное»

232 ПОЭТИКА МОТИВА
и«враждебное» герою. Двойственный ипосвоей сути амбивалентный характер носят итопосы последующих встреч Гринева иПугачева.
Вдругих случаях, напротив, возможная оппозиция значений топоса врамках одного события сюжетно снимается: например, привстрече Дуни Выриной игусара Минского признаки топоса дома, сопряженного спозицией героини, сняты, нейтрализованы, чтобы открыть
возможность стремительного фабульного поворота всторону мотива
«увоза (похищения) женщины».
Принципиально возможна иситуация недостаточной семантической определенности топоса встречи. Таковы рассмотренные выше
безмолвные встречи Лизы иГерманна, когда ниодин изгероев непересекает границ своего топоса— дома иулицы— итемнеменее ихотно-
шения отвстречи квстрече развиваются. Какмы показывали выше,
эти встречи происходят, посуществу, между топосами улицы идома.
Вцелом обратим внимание нато, чтонекоторые извыявленных
выше топосов ихронотопов встречи семантически тяготеют друг
кдругу. Вструктуре семантики мотива они образуют единые семан-
тические комплексы, хотя испособны внутри таких комплексов всту-
пать вразличные со- ипротивопоставления. Таковы следующие ряды:
а)дома, вгостях, вобществе;б) впути, награнице, навражеской тер-
ритории; в) напрогулке, наулице. Очевидно, чтосовокупный частот-
ный вес и, соответственно, вероятностное значение таких комплексов
всемантической структуре мотива существенно повышается. Так,
комплекс дома— вгостях— вобществе имеет совокупный частотный
вес 63 % (43 случая); комплекс впути— награнице— навражеской
территории— 31 % (21 случай); комплекс напрогулке— наулице—
13 % (9 случаев).
Чтобы подчеркнуть важность последнего заключения, сравним,
основываясь наинтуитивных вероятностных представлениях, распре-
деление топических характеристик мотива встречи внарративах Пуш-
кина иДостоевского. Вповествовательных мирах последнего, особен-
но в«Преступлении инаказании», комплекс наулице— напрогулке
займет одно изопределяющих мест втопической структуре мотива,
акомплекс впути— награнице— навражеской территории, весь-
ма существенный длямотива врамках пушкинского повествования,
отойдет далеко навторой план. Впрочем, такого рода сопоставления,

ЧАСТЬ 2. Проблемы анализа мотива 233
какимибы интересными иполезными они нибыли, должны составлять предмет отдельного исследования.
Переходя канализу прагматически ориентированных признаков
отношения топоса кактантам, отметим ещеболее выраженную тен-
денцию таких признаков объединяться вкомплексы попринципу
прагматико-семантических со- ипротивопоставлений.
Так, первый инаиболее существенный комплекс образуют такие
признаки отношения, каксвое (23 случая— 34 %)— чужое (20 случаев— 29 %)— свое-чужое (5 случаев— 7 %)— свое-отчужденное-враж-
дебное (1 случай— 1,5 %)— свое-желанное-отчужденное-враждебное
(1 случай— 1,5 %). Суммарный частотный вес комплекса составляет
73 % (50 случаев).
Кратко характеризуя данный комплекс, обратим внимание навну-
треннюю оппозицию «своего» и«чужого» пространства встречи. Оба
признака являются самыми частотными вряду признаков отноше-
ния, чтоговорит обихпринципиальной значимости дляпрагматической позиции события встречи всистеме сюжета. Обэтомже
свидетельствует инепосредственное слияние данных признаков веди-
ное ицелостное отношение топоса встречи кее актанту (актантам):
пространство встречи может быть одновременно «своим» и«чужим»
длягероя, чтоособенно драматизирует сюжетный смысл события.
Выше мы приводили пример внутренне противоречивого отношения
Полины кпространству встречи смадам де Сталь; другой пример мож-
но взять из«Гробовщика», длягероя которого пространство встречи
смертвецами также сочетает всебе признаки «своего» и«чужого».
«Своим-чужим» становится дляДубровского топос встречи сТроекуровым вродной усадьбе— какмы отмечали выше, это служит
смысловым основанием длястоль неожиданного вфабульном плане
поступка героя— поджога родного дома. Особенно сложный характер
сочетание признаков отношения приобретает впрагматико-семантической структуре событий встречи Гринева сПугачевым, авпоследствии соШвабриным вдоме Мироновых взахваченной Белогорской
крепости, где «свое» и«желанное» пространство становится «отчуж-
денным» и«враждебным».
Вцелом рассмотренный комплекс признаков отношения, опираю-
щийся наоппозицию «свое— чужое», является наиболее универсальным

234 ПОЭТИКА МОТИВА
иотвечает генеральной смыслообразующей тенденции сюжета, кото-
рую Ю.М.Лотман раскрывал вформуле сюжетного события какпе-
рехода героя идействия вцелом «через границу семантического поля»
[Лотман, 1970. С.282]. Обактуальности проблематики «своего-чужо-
го» влитературе говорит, вчастности, специально посвященный этой
1
теме сборник
.
Крассмотренному комплексу примыкают два глубоких всвоем
ценностном содержании, хотя ималочастотных комплекса признаков
отношения: а) родное (2 случая— 3 %)— отчужденное (3 случая—
4,5 %)— родное-отчужденное (3 случая— 4,5 %)— родное-чужое
(1случай— 1,5 %);б) желанное (4 случая— 6 %)— желанное-отчуж-
денное (2 случая— 3 %). Суммарный частотный вес обоих комплексов
составляет 22,5 % (15 случаев).
Очевидно, чтопервый комплекс признаков связан сэстетиче-
ским целым пушкинского героя вего подчеркнуто явном отношении
кродным местам иотчему дому (например, дляПолины в«Рослав-
леве» илидляДубровского привстрече сотцом); второй комплекс—
сэстетическим целым влюбленного героя (Бурмина, Лизы иАлексея,
Гринева). Характерна противопоставленность признаков внутри дан-
ных комплексов: «родное-отчужденное» и«желанное-отчужденное»
занимают заметное место впрагматико-семантической структуре
топоса таких событий. Впринципе, такого рода внутренне проти-
воречивые признаки отношения всегда выступают знаками глубоких
сюжетных коллизий, ичемихбольше, темсбольшим основанием мы
можем говорить осюжетном драматизме повествовательной тради-
ции. Впушкинском повествовании признак «родное-отчужденное»
оформляет исопровождает сюжетные коллизии Дубровского иГри-
нева (вспомним сон-видение последнего овстрече вродном доме
скровавым «мужиком»— 289), признак «желанное-отчужденное»—
сюжетные коллизии Марьи Гавриловны в«Метели» иГринева вего
встречах сПугачевым вдоме Мироновых исМашей взахваченной
Белогорской крепости.
1 Литературный текст: проблемы иметоды исследования. Вып. V: «Свое» и«чу-
жое» вхудожественном тексте. Сб. трудов. Тверь, 1999.

ЧАСТЬ 2. Проблемы анализа мотива 235
Другой существенный комплекс образуют такие признаки отно-
шения, какнейтральное (15 случаев— 22 %)— чреватое опасно-
стями ипроисшествиями (9 случаев— 13 %)— враждебное (8 слу-
чаев— 12 %)— недружелюбное (2 случая— 3 %)— благоприятное
(4случая— 6 %)— враждебное-благоприятное (2 случая— 3 %). Сум-
марный частотный вес комплекса составляет 59 % (40 случаев).
Данный комплекс признаков отношения отвечает повествованию
преимущественно авантюрного характера иэстетическому целому
героя, испытывающего приключения, преодолевающего препятствия,
претерпевающего испытания (см. подробнее вразделе 15.3, посвя-
щенном прагматике мотива). Весьма высокий частотный вес данного
комплекса говорит оего значимости всистеме пушкинского прозаического повествования— впервую очередь длясюжета Германна, атакже
длясюжетов Дубровского иГринева.
Взавершение раздела кратко охарактеризуем семантику времен-
ного аспекта мотива встречи вего событийных реализациях, рассмотренных выше.
Первое место почастоте занимают встречи, временной аспект ко-
торых процессуально совпадает ссамим событием (28 случаев— 41 %).
Приэтом общая тенденция состоит внекотором увеличении числа таких встреч помере жанрового итематического развития пушкинской
прозы. Особенно много встреч, время которых незамечается, в«Капи-
танской дочке». Все это, какпредставляется, говорит опроцессе гармо-
низации пушкинского повествования, оразвитии вэтом повествовании той внутренней меры (Н.Д.Тамарченко) фабульного начала— той
меры, согласно которой фабула, оставаясь совершенно отчетливой
исобытийно сложенной, вместе стемперестает доминировать внар-
ративе икакбы уходит навторой план, освобождая первые позиции
длясюжета иего смысловой динамики [Шмид, 1996. С.17–21]. Особенно характерно это «легкое дыхание» фабулы для«Капитанской дочки».
Сдругой стороны, когда это действительно необходимо дляпро-
движения фабулы илиразвития сюжета— временной аспект встречи
существенно изначимо расходится снормальной ипоэтому ожидаемой протяженностью события.
Так, продолжительные встречи занимают 23 случая (34 %). Впода-
вляющем большинстве (18 случаев— 26 %) временной аспект таких

236 ПОЭТИКА МОТИВА
встреч соотносится стемилииным хронотопом, охватывающим
данные события ипротяженным посвоей собственной временной
природе. Схронотопом впути продолжительные встречи сочетаются
9 раз (13 %), схронотопом вгостях— 6 раз (9 %); схронотопом напро-
гулке— 3 раза (4 %).
Третью группу составляют встречи кратковременные ипрерван-
ные, незавершенные всвоем отношении кактантам события (15случаев— 22 %).
Обратим внимание нахарактерное преобладание среди общего
количества продолжительных икратковременных встреч таких собы-
тий, временной аспект которых является фабульно значимым, влия-
ющим надальнейшее развитие фабулы. Таких событий 24, или60 %
отобщего числа продолжительных икратковременных встреч.
Какправило, именно продолжительность, анередко ипрямая затя-
нутость встречи способствуют развитию движущих факторов фабу-
лы. Так, продолжительные встречи впути Гринева сЗуриным, смужиком-вожатым исобственно сПугачевым (напути изБердской слободы
вБелогорскую крепость) позволяют развернуть, соответственно, ситу-
ацию проигрыша Гринева Зурину, ситуацию кошмарного сна-видения
Гринева, ситуацию ключевой длясюжета романа беседы Гринева иПуга-
чева. Нередко продолжительность встречи позволяет фабульно мотиви-
ровать изложение героем какой-либо истории, всвою очередь фабульно
значимой: Вырин рассказывает осудьбе дочери, Бурмин рассказывает
Марье Гавриловне ослучае вдеревенской церкви, кучер рассказывает
Дубровскому-младшему обедах его отца, Маша Миронова рассказыва-
ет знатной даме вЦарском Селе оневиновности Гринева.
Кратковременные и, какправило, прерванные встречи, напротив,
нередко выступают прямыми препятствиями дляразвития фабулы.
Так, в«Истории села Горюхина» встреча прервана уходом «сочинителя
Б.» (130)— итемсамым прервана самая фабульная линия возможных
отношений героя и«сочинителя». В«Метели» прерванная встреча
обвенчанных, нонезнакомых друг другу героев надолго прерывает
развитие ихобщего фабульного плана. В«Дубровском» прерванная
встреча героя иМарьи Кирилловны влесу после венчания скнязем
приводит кобрыву авантюрной фабулы романа кактаковой. В«Пико-
вой даме» встреча Германна играфини, прерванная ее смертью, также

ЧАСТЬ 2. Проблемы анализа мотива 237
приводит повествование вфабульный тупик, выход изкоторого оказывается возможен только вмистическом плане.
Фабульное значение маркированных вовременном отношении
встреч достаточно понятно. Если топос события, какправило, обна-
руживает свою сюжетную значимость, товременной аспект события впервую очередь фабульно значим, иэто естественно, поскольку
именно фабула— какпоследовательность событий— развертывается
вовремени. Напротив, сюжет, каксистема смыслов, каксмысловая
«картина», находится вне актуального фабульного времени, итопиче-
ские признаки события оказываются длянего существеннее.
Сказанное неозначает того, чтовременной аспект событий встре-
чи неможет нести сюжетно значимой нагрузки. Среди рассмотренных
нами встреч, маркированных повременному признаку (т.е. продолжительных икратковременных), количество сюжетно значимых всвоем
временном аспекте составляет, напомним, оставшиеся 40 % (27 случаев).
Какправило, сюжетно значимая продолжительность встречи
маркируется дополнительным коннотативным признаком отношения
события кего актантам, итакие встречи воспринимаются какзатя-
нувшиеся. Такова, например, встреча Минского иВольской: «Вольская
вдруг заметила зарю ипоспешно оставила балкон, где она около трех
часов сряду находилась наедине сМинским» (38; курсив наш.— И.С.).
Сама героиня незамечает затянувшегося времени встречи, ноэто ста-
новится тягостным дляприсутствующих наприеме, потому чтовос-
принимается какнарушение светских приличий. Ещеболее отчетливый характер носит коннотативный аспект затянувшейся встречи
Германна иЛизы, после того какграфиня умирает отнапряжения
ииспуга, увидев наставленный нанее пистолет. Встреча, вначале
которой перед Лизой раскрываются обманы ипреступления Германна,
становится тягостной дляобоих героев (дляГерманна, потому чтоему
больше нечего делать вдоме графини; дляЛизы попричине ее глубокого разочарования вГерманне).
Вызывает интерес временной аспект встречи Ибрагима сНатальей
Гавриловной наассамблее: это встреча-танец, исобытие процессуаль-
но сопряжено смузыкальным целым менуэта, чтовинтенциональном
плане способствует развитию сюжетной перспективы возможного сложения целостных игармоничных отношений между героями.

238 ПОЭТИКА МОТИВА
Вслучае кратковременных встреч смыслообразующим фактором выступает признак прерванности события. Так, поверхностный
илегкомысленный Корсаков убегает, едва встретившись сИбрагимом,
чемподчеркивается ихсмысловое противоположение, необходимое
дляразвертывания образа главного героя, глубокой иобстоятельной натуры. Наталья Гавриловна привстрече сИбрагимом лишается
чувств— ипрерванность встречи говорит овнутреннем сопротивле-
нии героини сложившейся ситуации вцелом. Вырина выпроваживают
дважды, итемсамым прерываются его встречи сМинским исамой
Дуней,— сюжет таким образом обнаруживает принципиальную смысловую несовместимость героя смиром Минского.
Совершенно особенное место занимает встреча Сильвио игра-
фаБ***— предельно краткая (всвоем абсолютном измерении) ивтоже
время ощутимо затянутая Сильвио (затянувшаяся дляграфа). Выше
мы показывали, чтоэта характеристика прямо связана спрагматиче-
ским аспектом события: Сильвио нарочно затягивает встречу исамую
ситуацию дуэли, так чтосудьба его антагониста словно останавлива-
ется вточке «неустойчивого равновесия» между жизнью исмертью.
15.2. Синтактика
Какиприописании компонентов семантической структуры, фа-
бульное окружение мотива встречи можно представить ввиде ряда се-
мантико-синтаксических комплексов, врамках которых объединены
исоотнесены друг сдругом достаточно близкие событийные контек-
сты препозиции ипостпозиции мотива.
15.2.1. Препозиция
Наиболее значимый препозиционный синтаксический комплекс
мотива встречи связан спредставлениями оботправке актанта (актан-
тов) впуть ипребывании впути (34 случая, т.е. 50 %, втом числе: при-
готовления котправке исамая отправка впуть— 3 случая. т.е. 4,5 %;
пребывание впути— 13 случаев, т.е. 19 %; остановка вдороге, задержка,
буря, потеря дороги иблуждания впоисках пути— 18 случаев, т.е. 26 %).
Обратим внимание наощутимое преобладание событий останов-
ки, задержки ит.д., прерывающих установившееся течение фабулы

ЧАСТЬ 2. Проблемы анализа мотива 239
иподводящих действие кповоротной точке встречи, какправило неза-
планированной инеожиданной дляпутешествующего героя (см.выше
раздел 15.1.1).
Кданному комплексу примыкает комплекс фабульных контекстов,
также связанных сидеями движения ипути, ноакцентирующих внимание наприбытии илипоявлении актанта (актантов) встречи на«аре-
не» фабульного действия (19 случаев, т.е. 28 %; втом числе собственно
прибытие (появление)— 13 случаев, т.е. 19 %, ивозвращение вродные
места— 6 случаев, т.е. 9 %).
Вообще мы разделяем представления оприбытии ипоявлении
довольно условно— инестолько вплане различия возможных точек
зрения насобытие (прибытие героя— сточки зрения самого героя,
апоявление героя— сточки зрения окружающих), сколько вплане
логико-семантического различия (ивопределенной мере следуем здесь
за«логикой художественного пространства», предложенной В.П.Руд-
невым [Руднев, 2000б. С.104–105 исл.]): прибытие предполагает путешествие героя издалека (прибытие Ибрагима вПетербург; прибытие
Гринева вОренбург), появлениеже предполагает действие героя вмест-
ном масштабе (появление Алексея вусадьбе Муромских; появление
Германна вдоме графини). Оба представления часто сливаются всемантике одного события— например, прибытие Вырина вПетербург иего
появление наквартире Минского. Ещечаще семантические различия
между обоими представлениями нейтрализуются (если только неста-
новятся значимыми впрагматическом плане сюжета). Поэтому все слу-
чаи мы обозначали двойственным образом: прибытие (появление), ког-
да герой действительно прибывает издалека, ипоявление (прибытие),
когда герой является кместу события, действуя вместном масштабе.
Признание такого рода формальной двойственности представлений
оприбытии-появлении актанта позволило нам сохранить действитель-
ное функциональное единство данного фабульного контекста.
Таким образом, вцелом спредставлениями опребывании героя
впути иприбытии (появлении) героя связаны 53 случая препозиции
изобщего числа 68 (т.е. подавляющее большинство— 78 %), чтопо-
зволяет говорить обэтом синтаксическом комплексе какведущем пре-
позиционном контексте мотива встречи. Сказанное непротиворечит тому, чтоведущим топосом самих встреч, какбыло установлено

240 ПОЭТИКА МОТИВА
выше, является топос дома (30 случаев— 44 %). Дело втом, чтотопос встречи кактаковой— это, какправило, статическая смысло-
вая точка вдинамическом пространстве фабульного действия. Харак-
терный случай— ямская станция набольшой дороге. Другой пример:
прибытие Вырина вчреватый событиями ипоэтому фабульно дина-
мический Петербург, ипоявление его наквартире Минского— вста-
тическом топосе, наполненном смыслами, чуждыми Вырину, ичужом
длянего впрагматическом плане. (Добавим, чтособытие встречи Вырина иМинского синтаксически также замыкается действием, вовсех
своих аспектах связанным сидеей движения: Вырина прогоняют, он
выходит вон издома ибросает деньги Минского, возвращается
было заними, однако ихподхватывает прохожий иуносится прочь
напролетке, ит.д.)
Входящее всостав данного комплекса обобщенное событие воз-
вращения героя вродные места— народину, домой, вродное име-
ние— чрезвычайно близко ксобытию прибытия героя. Посуществу,
это иесть прибытие, ноконкретизированное попризнаку возвраще-
ния (т.е. указания нато, чторанее герой здесь постоянно находился, проживал илиродился ивырос ит.п.) ипопризнаку топоса—
какприбытия вродные места героя. Поэтому прибытие ивозвращение
вродные места семантически соседствуют. Вместе стемэто событие
неследует смешивать собыденным возвращением героя домой после
службы, прогулки ит.п. (какграф Б*** возвращается домой после
прогулки ивстречает Сильвио). Этоже обобщенное событие служит
связующим звеном между синтаксическим комплексом пребывания
впути— прибытия икомплексом пребывания героя дома.
Втретьей главе первой части работы рассматривался вопрос осемантической диффузии событий (истоящих заними мотивов), сосед-
ствующих вфабульной синтагме. Событие возвращения домой хоро-
шо иллюстрирует действие этой закономерности: нетолько область
семантической периферии, ноисемантическое ядро, т.е. собственно
функция события (и,соответственно, мотива) становится полем взаи-
модействия семантически независимых, носинтаксически валентных
функций прибытия ипребывания дома.
Комплекс препозиционных контекстов, связанных спредставлени-
ями онепосредственном пребывании актанта (актантов) дособытия
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
