Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теория мотива и проблемы мотивного анализа
.pdf
Мотив в структуре предмета сюжетологии 331
повествователя, илинарратора, какэто исчерпывающе показано
в«Нарратологии» В.Шмида [Шмид, 2003].
Предметом сюжетологии выступает собственно сюжет каксисте-
ма смысловых со- ипротивопоставлений событий нарратива, вего
разносторонних связях собщей системой поэтики произведения.
Более того— иэто окончательно разграничивает предметы нарратологии исюжетологии— предметом последней может быть вне-
событийный сюжет каксо- ипротивопоставление несобытийных
ианарративных факторов художественного смыслообразования,
таких какописание, деталь, реплика, ремарка, атакже собственно слово,
звук иритм, особенно влирике [Капинос, Куликова, 2006. С.266–272],
и, наконец, невербальные смыслообразующие факторы— визуальный
иаудиальный образ, предмет, ситуация кактаковая. Таким образом,
сюжетология, вотличие отнарратологии, выходит запределы поля,
определенного феноменом события ипонятием повествования, иее
материалом становится, например, искусство абстрактной живописи
илиинсталляции.
Всвете сказанного обратим внимание нафеномен лирического
сюжета, который, вотличие отсюжета эпического, несопровождается
характерным фабульным началом. Сюжет влирике— это динамиче-
ская парадигма лирических событий, увиденных вихсмысловых соипротивоположениях, взятых каквотдельности, так ивсовокупности,
вобщем итоге.
Вклассическом родовом формате лирики событийность осво-
бождена отнеобходимости ее фабульной интерпретации какреконструкции естественных связей между явленными влирическом произведении событиями. Закон фабульной связности, необходимый
дляэпического произведения, нераспространяется напоэтику лири-
ческого текста. Поэтому читатель, освобожденный отзадачи инеоб-
ходимости совершать реконструкцию фабулы, весь свой творче-
ский потенциал прочтения ипонимания произведения направляет
напоиск смысловой конструкции лирического сюжета кактакового.
Вот чтописал обэтом Ю.Н.Чумаков:
Лирическая фабула, какивслучае сповествовательной про-
зой,— это схема движения, логически спрямленный пересказ,

332 РАЗНОЕ О МОТИВЕ
ориентированный навыход изэстетического ряда всоседние. Лири-
ческий сюжет— это кусок поэтического пространства, который
исключает линейную последовательность чегобы тонибыло. Внем
осуществляется вместо этого смена нелинейных отображений, кото-
рые, меняясь, сохраняют свое соприсутствие, демонстрируя таким
образом множественность ицельность вещи (цит. по[Капинос, Кули-
кова, 2006. С.305]).
Основной категориальной производной предмета сюжетологии
выступает понятие мотива, вслучае существования событийного
субстрата сюжета, ипонятие темы или,точнее, художественного кон-
цепта— вслучае формирования внесобытийного сюжета.
Нарратология исюжетология различаются нетолько впредметном,
ноивметодологическом плане.
Методология нарратологии определяется теорией ипрагматикой
коммуникации: нарратолог изучает повествование особытиях вплане
того, кем, кому икакэто сообщено, кем, кому икакэто рассказано—
отсюда устойчивое ипоследовательное внимание кинстанциям повествователя исубъектным формам самого повествования.
Методология сюжетологии определяется теоретической поэтикой:
сюжетолог изучает повествование особытиях вплане того, какэто
сложено, какэто сделано ипочему сложенное исделанное так приво-
дит ктемилииным конфигурациям художественного смысла— иэто,
очевидно, дает широкий простор дляформальных штудий (вдухе
русской формальной школы), содной стороны, идляширокого ряда
литературоведческих исследований интерпретативного характера—
сдругой.
Именно сфера сюжетных смыслов выступает благоприятной средой инеобходимым условием возникновения ифункционирования
трансферных механизмов вдискурсах культуры, впервую очередь при-
менительно кхудожественной литературе. Смысл кактаковой— это,
посуществу, ментальное событие понимания каквстречи субъектов
вкоммуникативном акте, изасубъектами— встречи, пересечения,
перехода одного вдругой самих дискурсов, представленных вакте
коммуникации субъектными высказываниями.

Факт и мотив
Вцелях более точного введения впроблему функционального
соотношения факта имотива кратко повторим некоторые изположе-
ний, развернутых выше. Напомним, чтомы понимаем подфактами все
более илименее целостные динамические моменты, которые человек
вычленяет изопределенного процесса, руководствуясь определенной
точкой зрения. Подчеркнем— динамические, анестатические. Статических фактов вообще неможет быть. Например, передо мной лежит
книга. Фактом, который яфиксирую, является некнига каквещь сама
посебе, амомент ее характерного ипо-своему уникального бытования
среди бытования других предметов вкабинете, вдоме. Событие— это,
если так можно выразиться, очеловеченный факт. Какмы писали выше,
дляквалификации факта достаточно критерия отмеченности, собы-
тиеже предполагает существенную, значимую вовлеченность человека
вотмеченный факт илисовокупность фактов. Последовательность
изложенных, рассказанных вопределенном коммуникативном акте
событий образует нарратив.
Каково отношение мотива кфакту, событию инарративу?
Мотив представляет собой обобщенную форму семантически
подобных событий, взятых врамках определенной нарративной традиции фольклора и/илилитературы.
Вцентре семантической структуры мотива— собственно дей-
ствие, своего рода предикат, организующий потенциальных действу-
ющих лиц ипотенциальные пространственно-временные характеристики возможных событий повествования. Так, можно говорить
о«мотиве погони» или«мотиве поединка», имея ввиду то, чтовразличных фольклорных илитературных произведениях эти мотивы
выражаются вформе конкретных событий погони илипоединка,

334 РАЗНОЕ О МОТИВЕ
связанных сконкретными персонажами (героями) иконкретными
обстоятельствами.
Вединстве своего обобщенного значения ивсовокупности син-
тагматических валентностей мотив представляет собой единицу
повествовательного языка фольклорной илитературной традиции.
Взятый науровне своего системного языкового статуса, мотив нахо-
дится вне состава конкретных нарративов. Поэтому говорить омотиве каконепосредственном элементе повествовательного произведения также некорректно, какговорить олексеме (обобщенной единице
лексического уровня языка) всоставе конкретного всвоих словоупо-
треблениях речевого высказывания.
Наповествовательном уровне мотив, будучи определен всвоих
семантических признаках исинтагматических валентностях, облекается вплоть непосредственного действия ивзаимодействует ссисте-
мой персонажей, что, собственно, ивыражается вформировании конкретного иуникального события. Именно событие является конечным
выражением мотива внарративе.
Таким образом, мотивы репрезентированы внарративе посред-
ством событий. Сфабульным планом нарратива мотив соотносится
васпекте семантики исинтактики действия. Спланом сюжета мотив
соотносится васпекте прагматики события, т.е. васпекте того смыс-
ла, который событие обретает всюжете. Здесь— отношение, всвоем
векторе обратное отношению мотива ифабулы. Если поотношению
кфабуле именно мотив задает ее семантико-синтактические контуры,
топоотношению ксюжету именно вего перспективе мотив обретает свой художественный смысл— тот смысл, который вкладывается
взначение мотива вего конкретной событийной реализации конкретным сюжетным контекстом.
Существенны различия нарративов висторическом илитературном дискурсе.
Исторический нарратив строится попринципу событийного
осмысления иоценки фактов. Вполе зрения историка, какправило,
попадают такие факты, которые, будучи подвергнуты событийному
осмыслению иоценке, дают простор дляфабульно-сюжетных интер-
претаций вдухе стереотипных мифоидеологических моделей эпохи.

Факт и мотив 335
Следует, однако, добавить, чтокаспекту первичного образования
события висторическом нарративе добавляется аспект вторичного
вовлечения события изчереды предшествующих нарративных источ-
ников, какправило, ссопутствующей критикой, азначит, испереос-
мыслением самих вовлекаемых внарратив событий.
Событийное осмысление иоценка факта, ибезтого нагруженно-
го содержанием определенной точки зрения, может сопровождаться
висторическом нарративе домыслом ипримыслом— ноневымыслом кактаковым. Прямой иоткровенный вымысел разрушает коммуникативную стратегию исторического дискурса иавтоматически
переводит нарратив всферу беллетристики— того, чтоиногда име-
нуется словом fiction.
Литературный нарратив строится попринципу вымышленно-
го конструирования события— ноненаоснове факта, анаоснове
мотива, ипоэтому он, вотличие отнарратива исторического, оказывается закольцованным. Мотив, какмы определяли выше, складывается влитературе какрезультат обобщения семантически подобных
событий, ивтоже время новое событие вымышляется новым автором
наоснове сложившегося мотива. Так вповествовательной традиции
литературы проявляется динамическое единство языка иречи, системы иее функционирования.
Таким образом, различие исторического илитературного нарра-
тива проходит вплане генезиса события «отфакта» или«отмотива».
Принципиально различны инарративные модальности истории
илитературы, очемизвестно современ Аристотеля:
Историк ипоэт различаются нетем, чтоодин говорит стихами,
адругой прозой. Ведь сочинения Геродота можно былобы пере-
ложить встихи, ивсе-таки это былабы такаяже история вметрах,
какибезметров. Разница втом, чтоодин рассказывает опроисшедшем, другой отом, чтомоглобы произойти [Аристотель, 1998. С.1077].
Вистории поумолчанию принимается модальность «рассказать
отом, чтобыло— носопределенной точки зрения». Влитерату-
ре— «рассказать отом, чего никогда небыло, ночтомоглобы быть».

336 РАЗНОЕ О МОТИВЕ
Приэтом висторическом нарративе самая определенность точки
зрения неизбежно вносит всобытие примысел, анередко идомысел.
Влитературном нарративе событие целиком строится настратегии
вымысла, элементом которого становится иточка зрения кактаковая
/
(инстанция повествователя
нарратора).
Самое интересное, каквсегда, происходит награницах отмеченных
явлений.
Нарративная литература включает ряд переходных, илигибридных, жанров, предполагающих обращение кфактам, но, посуществу,
вплетающих фактуальные события вканву событий мотивного происхождения, чтодает возможность дляшироких фабульно-сюжетных
интерпретаций нарратива. Это мемуарная, дневниковая, эпистолярная
литература, авнаше время— ищущая свои дискурсные ижанровые
формы литература блогов [Силантьев, 2017].
Всвою очередь, исторический нарратив нередко включает всебя
событийность, построенную наоснове определенной литературной
(атоифольклорной) мотивики, чтопомогает повествователю осмыс-
лить череду исторических фактов врамках определенного идеологи-
ческой, мифологической идаже художественной фабульно-сюжетной
модели. Втаком случае исторический текст наполняется вымышленными событиями иобразами. Это история, балансирующая награни
вымысла.
Таким образом, генезис события висторическом нарративе может
включать факультативный аспект мотива, агенезис литературного
события может включать факультативный аспект факта.

Размышления Гёте о мотивах
Предварим наши комментарии обуникальных наблюдениях Гёте
олитературных мотивах известным текстом поэта изего статьи
«Обэпической идраматической поэзии».
Мне известны мотивы пяти родов:
1)Устремляющиеся вперед, такие, которые ускоряют действие;
ими преимущественно пользуется драма.
2)Отступающие, такие, которые отдаляют действие отего цели;
ими пользуется почти исключительно эпическая поэзия.
3)Замедляющие, которые задерживают ход действия илиудлиня-
ют путь такового; этими, свеликими длясебя выгодами, пользуются
оба жанра.
4)Обращенные кпрошлому, благодаря которым оживает то,
чтопроисходило доэпохи этих творений.
5)Обращенные кбудущему, предвосхищающие то, чтопроизойдет впоследующие эпохи. Вэтих видах нуждается какдраматический,
так иэпический поэт, чтобы сделать свои творения завершенными
[Гёте, 1980. С.274–275; пер. Н.Ман].
Изящные формулировки классика носят самодостаточный харак-
тер иотвечают общей гармоничной системе представлений Гёте
обэпосе идраме иолитературе вообще.
Вместе стемидеи Гёте омотивах вэпосе идраме актуально иэнер-
гично отвечают современным контекстам литературоведческой нарратологии, чтомы ипопробуем показать.
1.Проблема мотива уГёте получает свое современное прочтение
всвязи сактуальным вопросом взаимоотношения категорий нарратива, фабулы исюжета.

338 РАЗНОЕ О МОТИВЕ
Литературный мотив репрезентирован событиями, которые суть
единицы повествования. Иначе говоря, мотив есть обобщение событий.
Следовательно, мотив есть единица обобщенного уровня повествова-
ния, т.е. собственно языка повествования. Какединица языка художе-
ственного повествования, мотив обретает определенные фабульные
исюжетные свойства ифункции.
Мотивные формулы Гёте важны именно тем, чтоопределяют фа-
бульные исюжетные свойства мотива.
Так, мотивы, «устремляющиеся вперед, такие, которые ускоряют
действие»— это мотивы, взятые вихклассической функции складывания повествования кактакового, преимущественно вего фабульном
аспекте. Устремлять повествование вперед может, впервую очередь,
событие-причина, порождающее событие-следствие, илитакое событие,
которое своим соседством, пространственным иливременным примы-
канием ктекущему действию способствует его резкому, зачастую не-
запланированному, каквновелле, движению иразвитию.
Мотивы «замедляющие, которые задерживают ход действия или
удлиняют путь такового», также развивают повествование вего фабульном аспекте, поскольку всобытийном плане детализируют дей
ствие, дробят его ипереводят вплоскость конкретности, вещности,
предметности. Благодаря «замедляющим» мотивам линии действия
влитературном повествовании проникают вмир художественной
предметности произведения, исама фабула произведения оказывает-
ся овеществленной, опредмеченной.
Прошлое ибудущее являются координатными полюсами фабуль-
ного времени повествования, соответственно, мотивы, «обращенные
кпрошлому» и«обращенные кбудущему», также локализуют фабулу—
нотолько уже невмире художественного предмета, авмире художе-
ственного времени.
Напротив, мотивы «отступающие, такие, которые отдаляют действие отего цели», всистеме нарратива могут быть соотнесены несначалом фабулы, асначалом сюжета. Такие мотивы повествовательно реализуются всобытиях, требующих своего рецептивного осмысления
невплане ихестественных причинно-следственных илипространственно-временных связей, авплане ихсопоставления ипротиво-
поставления совсеми предшествующими событиями повествования.
-

Размышления Гёте о мотивах 339
Именно вточках «отдаления действия отцели» зарождается иразвивается собственно сюжетный потенциал литературного повествования.
«Отдаление действия отцели» вплане читательского восприятия иинтерпретации литературного произведении неизбежно оборачивается
приближением ксамому смыслу действия, т.е. ксюжету.
Вэтом отношении обратим внимание нато, что«отступающие
мотивы» приближают литературный текст, поэтический посвоему су-
ществу, криторике какстратегии прямой организации текста соткрытыми интенциями порождения смысла. С«отступающими мотивами»
всистеме литературной— уже непоэтики, ариторики— граничат собственно отступления отповествования, так называемые лирические
отступления ифилософские отступления.
2.Проблема мотива уГёте отвечает современной постановке во-
проса оразличных модальностях действия.
Проблема модальностей действия всовременной теории литературы становится важной впервую очередь вплане сопоставления действия эпического илирического.
Характерное отличие лирического действия отдействия эпическо-
го заключается вего принципиально расширенном модальном спектре.
Лирическое действие развертывается нетолько врамках действитель-
ного, ноиврамках возможного.
1
Ср. уГёте встихотворении «Надежда»
:
Приведи мой труд смиренный
Счастье, кцели вожделенной!
Дай управиться струдами!
Да, явижу верным взглядом:
Эти прутья станут садом,
Щедрым тенью иплодами.
Вэтом стихотворении модальности действительного вообще нет—
ноэто нисколько немешает лирическому действию раскрыться вплане
модальностей желаемого ивоображаемого.
1 Текст цитируется по изданию: Гёте И. В. Избранные произведения. Минск,
1977: С. 46; пер. М. Лозинского.

340 РАЗНОЕ О МОТИВЕ
Сформальной точки зрения, статья Гёте посвящена собственно
эпической идраматической поэзии, однако теоретический потенциал
размышлений классика позволяет включить вихорбиту ивопросы
специфики лирического действия кактакового.
Мотивы последнего, пятого рода, т.е. «обращенные кбудущему,
предвосхищающие то, чтопроизойдет впоследующие эпохи», развивают вповествовании модальности непрямого действия, модальности возможного. Вэпике идраме возможное действие нуждается
вопределенных фабульных мотивировках, какими могут быть сон
героя, его мечтания, предположения, желания иопасения. Лири-
ческое сознание непосредственно врамках актуального дискурса
может переходить отмодальности действительного кмодальностям
возможного.
Обратим внимание ещенаодин очень важный смысл размышле-
ний Гёте поповоду мотивов, «обращенных кбудущему». Они помогают поэту, пословам Гёте, «сделать свои творения завершенными».
Иными словами, мотивы, расширяющие спектр модальностей дей-
ствия, темсамым вмаксимальной степени отвечают художественной
задаче эстетического завершения героя непросто как«действователя»,
ноикак«вершителя»— впервую очередь своей судьбы.
3.Третий аспект актуализации размышлений Гёте омотивах выво-
дит нас запределы теории литературного повествования вунивер-
сальную сферу семиотики: мотивы уГёте типизированы невплане
семантики, авплане синтактики.
Господствующим всовременной теории мотива выступает семиотический подход «отсемантики».
Вобщем плане, внимание ксемантической стороне мотива обусловлено стремлением литературной теории преодолеть узкие дис-
циплинарные рамки иустановить относительное тождество мотива
иязыкового слова. Мотив подобен слову кактаковому всвоем общесемиотическом статусе, потому чтовкачестве повествовательной
единицы он соотнесен спарадигматическим планом художественно-
го языка исинтагматическим планом художественной речи. Дляболее точного понимания подобия мотива ислова необходимо иметь
ввиду, чтомотив является носителем предикативного начала пове-
ствования— собственно действия— ивэтом качестве он соотносим
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
