Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теория мотива и проблемы мотивного анализа
.pdf
ЧАСТЬ 1. Проблемы теории мотива 91
Однако системное определение мотива можно построить только вего
соотнесении совсеми существенными понятиями нарративной поэтики.
Заметим, чтовнаибольшей степени понимание мотива характеризуется многоаспектностью уоснователя самой традиции теорети-
ческого изучения мотива— А.Н.Веселовского. Сошлемся намнение
Б.Н.Путилова:
Веселовский понимал мотив токакосновную тему, реализуемую
всюжете вцелом (мотив боя отца ссыном— тема ряда эпических
сюжетов), токакустойчивое представление, которое дает жизнь сюжету
либо какой-тоего существенной части (превращение, богатырство, вера
вчудовищ), то, наконец, каксхематически выделяемый элемент сюжета
(тотже бой отца ссыном— ноуже какэпизод вповествовании) и—
одновременно— какконкретная реализация его втексте (поединок
Ильи Муромца сСокольником вбылине) [Путилов, 1992. С.74].
Неповторяя сделанных выше наблюдений, попробуем обобщить
ихввиде последовательности взаимообусловленных отношений, которые позволят построить системное определение мотива.
Соотнесение скатегориями повествования исобытия задает
общие рамки исущество понятия мотива какединицы повествова-
тельного языка.
Отношение «мотив-событие», взятое кактаковое, позволяет рас-
ширить представление омотиве доуровня структуры. Основу мотивной структуры составляют действие иактанты, ассоциированные
сданным действием.
Органически связанное спредыдущим отношение «мотив-действие» позволяет обнаружить такое базовое свойство мотива, какего
предикативность.
Соотнесение мотива ихронотопа позволяет выявить вструктуре
мотива пространственно-временные признаки мотивного действия.
Соотнесение понятия мотива спредставлениями отеме повествования приводит кидее тематического наполнения структуры мотива.
Соотнесение понятий мотива игероя выводит науровень осмысления эстетической значимости мотива. Именно эстетический потен-
циал мотива, сопряженного врамках определенного событийного ряда

92 ПОЭТИКА МОТИВА
сперсонажем фабульного действия, поднимает последнего науровень
сюжетного героя каксредоточия эстетического смысла литературного
произведения.
Сопоставление понятий мотива илейтмотива позволяет говорить
омотиве какинтертекстуальном повторе и, таким образом, опреде-
ляет границы функционирования мотива. Впределах одного изамкнутого текста вообще нельзя выделить мотив кактаковой и,самое
большее, можно говорить олейтмотивах этого текста.
Последние два сопоставления выводят нас закруг вопросов, кото-
рые были непосредственно рассмотрены вданной главе. Это сопоставления понятия мотива сосновными аспектами собственно худо-
жественного повествования— фабулой исюжетом. Вовсех деталях
соотношение мотива сфабулой исюжетом будет проанализировано
вследующей главе, здесьже ограничимся краткими замечаниями
посуществу вопроса обопределении самого понятия мотива.
Рассмотрение мотива сточки зрения фабулы раскрывает дуальную
природу мотива какединства инвариантного ивариантного начала.
Всвоем инварианте мотив кактаковой принадлежит языку повество-
вательной традиции; всвоих вариантах— героям исобытиям конкрет-
ных фабул этой традиции.
Взгляд намотив сточки зрения сюжета помогает уяснить отношение значения мотива какэлемента языка повествовательной традиции— иточного, определенного вплане художественной коммуникации смысла мотива врамках сюжета конкретного произведения.
8. Заключение. Определение мотива
Проведенные сопоставления витоге позволяют сформулировать системное определение мотива: это (а) эстетически значимый
повествовательный феномен, (б) интертекстуальный всвоем функционировании, (в) инвариантный всвоей принадлежности кязыку
повествовательной традиции ивариантный всвоих событийных реализациях, (г)соотносящий всвоей семантической структуре предика-
тивное начало действия сактантами ипространственно-временными
признаками.

ГЛАВА 3
Мотив в системе семиотического подхода
Всоответствии склассической триадой семиотического анализа
[Моррис, 1983], рассмотрим мотив какединицу повествовательного
языка и,следовательно, какхудожественный знак васпектах его семан-
тики, синтактики ипрагматики.
1. Семантика мотива
Семантика мотива будет рассмотрена сточки зрения двух подхо-
дов— дихотомического ивероятностного.
1.1. Дихотомический подход к семантике мотива
Дихотомическая теория различает две взаимосвязанные стороны
мотива— инвариантную ивариантную.
Предшественниками дихотомической концепции мотива выступили А.Л.Бем, А.И.Белецкий ивособенности В.Я.Пропп. Именно
понятие функции действующего лица, разработанное в«Морфологии сказки», всочетании сдихотомическими идеями структурной
лингвистики позволило фольклористам илитературоведам вовто-
рой половине XX столетия прийти кстрогому различению инвари-
анта ивариантов мотива. Оприоритете В.Я.Проппа встановлении
дихотомических идей визучении фольклора имифологии писали
И.И.Ревзин, В.В.Иванов иВ.Н.Топоров [Ревзин, 1975; Иванов, Топо-
ров, 1975]. Предшественником дихотомической концепции мотива
называет В.Я.Проппа иамериканский фольклорист А.Дандес, которо-
му принадлежит заслуга теоретического оформления этой концепции
[Dundes, 1962].

94 ПОЭТИКА МОТИВА
Всовременной литературе дихотомическую теорию мотива разрабатывали болгарская исследовательница Л.Парпулова, атакже
отечественные фольклористы Н.Г.Черняева иБ.Н.Путилов. Дихотомическая теория выступает существенным звеном представлений
омотиве влитературоведческих работах Н.Д.Тамарченко, Ю.В.Шати-
на, В.И.Тюпы (подробнее остановлении исодержании этой концепции см. [Силантьев, 1998]).
Отдавая должное фундаментальному значению дихотомического подхода дляобщей теории мотива (см. раздел 7.3 первой главы),
следует указать играницы применения данного подхода. Выступая
вкачестве оптимального основания дляпостроения модели функ-
ционирования мотива, дихотомический подход оказывается явно
недостаточным основанием дляпостроения семантической модели
мотива.
Продемонстрируем эту недостаточность, воспользовавшись
образцами дихотомического описания мотивов волшебной сказки
уВ.Я.Проппа (втой разновидности, которая позднее была осмыслена
врамках этико-эмической модели А.Дандеса: (мотифема— алломо-
тив)— мотив).
Обратимся кхарактеристике 14-й функции [Пропп, 1928. С.53–54].
1) Функция (поВ.Я.Проппу), илиинвариант мотива (или«моти-
фема», поА.Дандесу): «Враспоряжение героя попадает волшебное средство».
2) Виды функции (поВ.Я.Проппу), илифабульные варианты
мотива (или«алломотивы», поА.Дандесу): «средство пере
дается непосредственно»; «средство указывается»; «средство
изготовляется»; «средство продается ипокупается»; «средство
случайно попадается герою»; «средство внезапно попадается
само собой»; «средство выпивается илисъедается» ит.д.
3) Разновидности функции (поВ.Я.Проппу), иликонкретные
образно-событийные вариации фабульного варианта мотива (илисобственно «мотивы», поА.Дандесу), вчастности,
соответствующие варианту «средство указывается»: «Старуха указывает дуб, подкоторым находится летучий корабль»;
«Старик указывает крестьянина, укоторого можно взять вол-
шебного коня».
-

ЧАСТЬ 1. Проблемы теории мотива 95
Приведенный текст сочевидностью показывает, чтосемантическую специфику видов 14-й функции (вариантов мотива) составляют
семы, варьирующие ираспространяющие инвариантную сему «попа-
дает враспоряжение героя»: а) «передается непосредственно»,б)«ука-
зывается», в) «изготовляется» ит.д.
Обратим внимание надва существенных момента. Первый: вариантные семы а),б), в) альтернативны посвоему содержанию. Второй:
каждая такая сема, всвою очередь, получает ряд альтернативных выражений науровне конкретных вариаций мотива вреальных текстах
(пункт 3 приведенного выше описания).
Дихотомическая модель раскрывает самый принцип дуального
бытия мотива ипоказывает, чтомотив способен варьироваться отфабулы кфабуле иоттекста ктексту— ивтоже время оставаться самим
собой. Ночтоэто значит сточки зрения семантики мотива? Здесь мы
обнаруживаем недостаточность дихотомической теории, которая оказывается неспособной корректно инепротиворечиво ответить навопрос:
что, собственно, входит впределы системного (языкового) значения
мотива? Тольколи семы, которые соотносятся синвариантом мотива,
илиже вместе спервыми— семы, которые соотносятся сфабульны
ми вариантами ивариациями мотива? Другими словами: являетсяли
системное значение мотива обобщением значений его фабульных вари-
антов илисуммой ихзначений— илиже чем-тотретьим?
Принимая первый вариант ответа (значение мотива есть некоторое обобщение значений его вариантов), мы сводим это значение
кабстрактным формулам вдухе приведенного изкниги В.Я.Проппа
определения 14-й функции: «Враспоряжение героя попадает волшеб-
ное средство». Исразу возникают возражения— разумеется, непротив
В.Я.Проппа, который инеставил перед собой задачу семантического
описания мотива, апротив самого подхода. Первое возражение: встав
напуть генерализации значения мотива, мы фактически подменяем
исследовательскую задачу иуходим отописания реальной семантики
мотива вобласть его систематики. Второе: совершенно неясно, каким
должен быть самый уровень обобщения вариантов мотива? Заметим,
чтообобщение мотивов волшебной сказки, предпринятое В.Я.Проп-
пом, является далеко непредельным. Предела операции обобщения
нет вообще— ивыполняя эту операцию последовательно, мы можем
-

96 ПОЭТИКА МОТИВА
большинство повествовательных мотивов обобщить донескольких
формул типа «герой действует», «герой претерпевает действие», «нечто
происходит» ит.п. Заметим, чтонаопасность утраты реальной семантики мотива приего обобщении аргументированно указывал иК.ЛевиСтрос всвоей рецензии «Морфологии сказки» [Леви-Строс, 1985].
Вернемся кглавному вопросу оструктуре значения мотива. Допу-
ская второй вариант ответа (значение мотива есть некоторая сумма
значений его вариантов) иоставаясь приэтом врамках дихотомического подхода, мы оказываемся вещеболее сложной ситуации логического противоречия. Напримере описания 14-й сказочной функции
мы видели, чтосемы, соотносящиеся сразличными фабульными вариантами мотива, находятся вотношении содержательной дизъюнкции.
Они альтернативны— ивсвоем существе, ивсвоем фабульном итекстовом выражении. Аэто значит, чтоучтенная вязыковом значении
мотива сема одного варианта содержательно исключает изязыкового
значения мотива семы других вариантов. Таким образом, простое сум-
мирование значений вариантов припопытке определения системного
значения мотива оказывается логически противоречивой операцией.
Поэтому речь должна идти онекоем приоритетном включении взначе-
ние мотива его вариантных фабульных сем. Нокаковы втаком случае
критерии исами правила подобного отбора ивключения?
1.2. Вероятностный подход к семантике мотива
Здесь— поворотный момент внаших рассуждениях, имыбы хотели специально обратить наэто внимание. Путь ктретьему, непротиворечивому ответу навопрос означении мотива— ипуть кпозитивному
теоретическому результату вцелом— заключается невотказе отдихотомической теории, авее качественном преодолении другой теорией,
более широкой всвоей методологии иэвристике. Чтобы построить
модель целостной семантики мотива, необходима обратная структу-
ральному анализу операция— синтез дифференцированных ипро-
тивопоставленных анализом начал инварианта иварианта. Такой
синтез оказывается возможным наоснове вероятностного подхода.
Вхарактеристике истоков иосновных принципов вероятностного подхода нам следует, какивслучае сдихотомическим подходом

ЧАСТЬ 1. Проблемы теории мотива 97
[Силантьев, 1998. С.46–48], вновь обратиться клингвистике, где вероятностный подход вцелом развивался наоснове дихотомических
идей иполучил свое теоретическое оформление врамках тенденции,
направленной наустановление актуальных связей между системами
языка иречи.
Вотечественной науке вероятностный подход вметодологически
разработанном виде берет начало нарубеже 1950-х и1960-х гг., когда
развернула работу группа ленинградских лингвистов подруковод-
ством Н.Д.Андреева.
Суть подхода состояла вповороте ототвлеченного структураль-
ного моделирования языка кстатистико-комбинаторному анализу
живой речи какактуального осуществления языка. Такой подход
авторы концепции назвали таутохронным (отгреч. tauto— ‘здесь’,
‘тут’), т.е. актуально-временным— впротивоположность синхрон-
ному идиахронному подходу. Понятие таутохронии заполнило
существенную лакуну между синхронией идиахронией какдвумя
базовыми длялингвистики планами изучения языка. Ведь синхрония,
посуществу, внеположена актуальному времени, т.е. времени про-
цессов, происходящих «здесь» и«теперь». Синхрония регистрирует
язык какнекую итоговую систему, сложившуюся наданный момент
времени,— нонекакпроцесс, идущий вданный момент времени.
Равным образом идиахрония, регистрируя качественные стадии
вразвитии иизменении языка, проходит мимо рече-языковых про-
цессов количественного характера, происходящих вданный момент
времени. Обратим внимание нато, чтоиФ. де Соссюр, какосново-
положник данной парадигмы изучения языка, постоянно подчер-
кивал роль речевого начала вэволюции языка: «Вречи источник
всех изменений» [де Соссюр, 1999. С.96]; «Факту эволюции всегда
предшествует факт, или, вернее, множество сходных фактов всфере
речи» [Тамже. С.97].
Таким образом, вцентре внимания нового подхода оказались
процессы непосредственного, «здесь» и«теперь» происходящего
взаимодействия языка иречи. Помысли ленинградских лингвистов,
именно врезультате динамического равновесно-неравновесного взаимодействия сречью иформируется вдействительности система языка.
Какписал ведущий автор данной концепции Н.Д.Андреев,

98 ПОЭТИКА МОТИВА
…всознании говорящего присутствуют две системы: речи иязыка.
Невсякое изменение первой системы меняет вторую (язык.— И.С.),
нолюбое изменение вовторой должно сперва реализоваться каксдвиг
впервой (т.е. вречи.— И.С.). Только тоявление, чьи численные
параметры всистеме речи превосходят соответствующую порого-
вую величину, имеет шансы утвердиться какэлемент языка [Андреев,
1967. С.25].
Н.Д.Андреев ввел внаучный оборот ключевое понятие вероят-
ностного дифференциального признака, который вконкретных речевых
контекстах своего носителя «реализуется сопределенной вероятно-
стью, вобщем случае неравной единице» [Тамже. С.66].
В1970-х и1980-х гг. благодаря работам И.А.Стернина [Стернин,1979; 1985] иМ.В.Никитина [Никитин, 1983; 1988] вероятностный подход получил развитие влексической семантике— аименно
этой дисциплине наиболее близка ивпредметном, ивпроблемном
плане художественная семантика, ивпервую очередь семантика пове-
ствовательного мотива.
М.В.Никитин понимал вероятностность всемантике какимпликацию, илипорождение одних семантических признаков другими—
ядерными. Приэтом импликация может быть жесткой (если ядерный
признак необходимо предполагает другой), сильновероятностной,
маловероятностной идаже отрицательной. Отрицательный импликаци-
онал— это такая сема, которая несовместима сядерными семами значе-
ния слова. Например, совокупность ядерных сем слова «топор» сверо-
ятностью, близкой кединице, порождает импликационалы «острый»
и«тяжелый», которые входят ввероятностную оболочку семантики
слова. Сравним степень корректности высказываний: «Тяжелый удар
топором» и«Тяжелый удар карандашом». Второе высказывание семантически некорректно, поскольку признак тяжести является отрицательным импликационалом всистеме вероятностного значения слова
«карандаш».
Согласно концепции И.А.Стернина, семы лексического зна-
чения слова делятся наа) основные, составляющие ядро значе-
ния,б)производные отних ив) случайные. Производные ислучайные
семы, какправило, являются вероятностными. Врамках концепции

ЧАСТЬ 1. Проблемы теории мотива 99
вероятностной семантики слова И.А.Стернин построил целостную
теорию речевого смысла слова какконтекстной актуализации его вероятностного языкового значения. Так, ввысказывании «Такой молодой,
аносилки поднять неможет» (пример И.А.Стернина.— И.С.) вречевом смысле слова «молодой» актуализируется вероятностная сема
«сильный», имплицируемая ядерными семами данного слова.
Вероятностную модель процессов порождения ивосприятия смыс-
ла вречевой коммуникации развивал выдающийся отечественный математик, лингвист ифилософ В.В.Налимов. Характеристика фундаментальной концепции этого автора занялабы очень много места, поэтому
ограничимся ссылкой наего основную работу вэтом направлении: «Ве-
роятностная модель языка: осоотношении естественных иискусственных языков» ( [Налимов, 1979]; см. также опыт философского обобщения вероятностного подхода внауке вработе [Сачков, 1999]).
Вероятностный подход кизучению языковой семантики развива-
ется ивзарубежной науке. Так, авторы «Общей риторики»— одного
изключевых современных исследований функционирования языка
влитературе— описывают феномен вероятностной семантики слова
сточки зрения риторической функции семантической избыточности
языка внарративе [Дюбуа, Эделин, Клинкенберг, 1986. С.76–77].
Таким образом, вероятностный подход визучении языковой
семантики выступает устойчивым иперспективным научным направлением— и, каквособенности показывают работы В.В.Налимова,
данное направление выходит зарамки собственно лингвистической
проблематики иприобретает общесемиотический характер. Последнее
обстоятельство длянас особенно существенно. Вероятностный под
ход— какипредшествующий ему подход дихотомический— оказыва-
ется достаточно универсальным иприменимым кпредметной области
нетолько лингвистической, ноихудожественной семантики. Апринцип типологического тождества предмета изучения, который нужно
соблюдать прирасширении предметного поля научной методологии,
подсказывает нам, чтовлитературоведении предметом вероятност-
ного подхода могут быть явления, возникающие ифункционирующие
настыке художественной речи ихудожественного языка литературы.
Ноименно такова, какпоказывает логика дихотомического подхода,
дуальная природа повествовательного мотива.
-

100 ПОЭТИКА МОТИВА
1.3. Вероятностная модель семантики мотива
Приступая кразработке вероятностной модели семантики мотива,
подчеркнем принципиальный момент преемственности: исходным
основанием этой модели выступает дихотомическая теория мотива.
Вероятностная модель неотвергает дихотомическую, нокачествен-
но расширяет ее— применительно кпроблеме системного значения
мотива.
Обратим внимание инаряд глубоких иточных наблюдений других
ученых онеоднозначном, нежестком идиффузном характере семанти-
ки мотива. Эти наблюдения совершенно определенно отвечают проблематике вероятностного подхода.
Вот что, вчастности, писал Б.Н.Путилов:
Особо надо остановиться насемантических аспектах проблемы,
связанной скатегорией мотива. Науровне конкретного алломотива
эти аспекты лишь угадываются. Исследователь неможет неощущать того, чтоданный алломотив значит нечто большее, чемдает
конкретный текст; возникает предположение оналичии скрытого смысла, подтекста. Отчасти он может прочитываться исходя
изсюжета какцелого. Норешающую роль втаком прочтении, аследовательно, впроникновении вглубину его, играет соотнесение
алломотива смотивом какустойчивой семантической единицей
исдругими алломотивами, входящими втоже самое семантическое
поле. Обусловлено это тем, чтомотивы неесть просто формульное
обобщение повторяющихся сюжетных элементов илимикрокон-
струкций, обеспечивающих жизнь сюжетов. Мотивы характери-
зуются повышенной, можно сказать, исключительной степенью
семиотичности. Каждый мотив обладает устойчивым набором значений, отчасти заложенных внем генетически, отчасти явившихся
впроцессе долгой исторический жизни. Одни значения лежат слов-
нобы наповерхности, легко обнаруживают себя, другие спрятаны
вглубине. Значения могут сталкиваться, «мешать» одно другому,
номогут ивзаимодействовать, дополнять друг друга, накладываться
одно надругое, создавая своеобразный семантический полифонизм
[Путилов, 1992. С.84].
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
