Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теория журналистики. Моделирование и применение. Учебное пособие
.pdf
Уыртр 3. ЬхĂюфюыюушćхāърď ñð÷ð ĂõþĀøø öăĀýðûøāĂøúø
131
Не станем уточнять, как прихотливо эти базисные положения преломляются в более детальных теоретических исследованиях и особенно в практической журналистике. Всякому непредубежденному аналитику понятно,
что черно-белыми бывают только методологические посылки, но не их
подробное истолкование. Естественно, имеют право на оглашение и диаметрально противоположные точки зрения, включая радикальные субъективно-идеалистические трактовки пределов познания в журналистике. Они
тоже предполагают структурирование знания о прессе, поиск закономерностей и разработку методического инструментария. Так, христианский
мыслитель считает, что «должно, очевидно, существовать теологическое
осмысление самого феномена христианской медиасреды, подобно тому,
как есть теология культуры, воспитания, языка, общения и т.д. Это необходимо для того, чтобы придать евангельской медиасреде максимально
эффективную содержательную наполненность и ценностную конфигурацию». И далее: «Христоцентричная модель деятельности СМИ предполагает, что лучшая новость на все времена – Благая Весть об Иисусе Христе,
победившем смерть. Это важнейшее послание, которое предпочтительнее
всех остальных посланий-сообщений, ежедневно распространяющихся
79
в нашем мире»
. Мы, конечно же, не намерены вести спор о вере и неверии, ибо признаем полную свободу убеждений и совести. Однако нельзя
не заметить, что автор моделирует особую разновидность журналистики –
ту, где идеи превыше фактов и где ясно обозначен предел познания. Круг
ее задач сужен до идеолого-пропагандистской миссии, и за его чертой
остается долгий функциональный ряд прессы. Есть основание считать,
что такая специфическая модель прессы имеет далеко не универсальное
применение.
Обратимся к фактам, которые поставляет «обычная» пресса, занятая
освещением повседневной общественной жизни. Мы не ошибемся, когда станем искать контрастные сопоставления объективного и субъективного в политической журналистике, где частная воля и интересы
неизбежно наталкиваются на сопротивление жизненного материала.
Будем рассуждать так. Если в политической журналистике преобладает стремление разобраться в сути дела, перед нами материалистически
ориентированное профессиональное сознание. Если на передний план
выпячивается субъективная оценка, мы сталкиваемся с гносеологическим идеализмом. В быту и публичных декларациях журналист может
представать как горячий поборник правды факта. Но в своих публикациях он – стихийный агностик.
Однажды автору пришлось заняться анализом публикаций общенациональных и региональных газет, посвященных выборам в Государствен-
79
Бачинин В.А. Христианская мысль: политическая теология. Т. IX. СПб., 2006. С. 23, 26.
132
арчфхы I. âõþĀøď öăĀýðûøāĂøúø úðú ýðăćýðď фшāĆшяышэр
ную Думу по одному из округов Санкт-Петербурга80. Как оказалось, это
мини-исследование имеет прямое отношение к вопросу о достоверности
познания в журналистике. Тонкость заключалась в том, что это были внеочередные довыборы на давно пустующее место, но год назад подобная акция в этом округе провалилась из-за низкой явки избирателей. По той же
причине выборы были признаны несостоявшимися и на сей раз. Столь незаурядная ситуация закономерно привлекла к себе внимание прессы. Однако
главная политическая подоплека события – неоднократный отказ населения от реализации своих гражданских полномочий – в журналистских версиях происшедшего оказалась на заднем плане. Основное внимание почти
во всех публикациях уделялось сопоставлению личностей кандидатов, их
связей и принадлежности к тем или иным политическим флангам. Какой
же в этом смысл, если каждый завоевал ничтожно малую долю от общего
количества избирателей? Вероятно, в распоряжении авторов не было достаточного объема данных, необходимого для углубленного анализа политического процесса. Иначе они бы не ограничились перечислением стандартных процентных показателей, которые оглашает избирком, и изложением
собственных воззрений – комментарии специалистов в публикациях не
прозвучали. Недостаток фактических сведений заставил корреспондентов
на все лады обыгрывать род занятий и должности кандидатов. Поскольку
один (!) из них – известный ученый-философ, то в материалах ожидаемо
появляются и «философия провала», и «единство и борьба противоположностей», и алогичное противопоставление философа коммунисту и т.п. Поскольку один (!) кандидат – ректор вуза, то невозможно удержаться от каламбура в заголовке («Битва железных ректоров»). Комментаторы разошлись
в диагностировании качества рекламной кампании: кто-то назвал ее немощной, кто-то – профессиональной… Читатель не встретил в текстах категорий, принятых в научной политологии (если не считать таковыми названия
организаций и статусов претендентов). Таким образом, свобода мнений торжествует, а познание неоднозначного явления едва ли продвигается от поверхности к сути.
Для сравнения мы проанализировали освещение выборов губернатора
81
Красноярского края на материале семи сетевых публикаций
. И здесь
встретились выразительные примеры непознанной политической реальности. Прошел первый тур голосования, выявивший двух лидеров, но не
прояснивший предпочтения населения. Казалось бы, у прессы появилась
возможность (и профессиональная обязанность) вникнуть в истоки той неопределенности, которая стала характерной чертой политической жизни
80
«Известия», «Коммерсантъ», «Вечерний Петербург», «Санкт-Петербургские ве-
домости», «Смена»; октябрь 2001 г.
81
«Комсомольская правда», «Московский комсомолец», «Новые Известия», РИА «Но-
вости», Pronline; 2002 г.
Уыртр 3. ЬхĂюфюыюушćхāърď ñð÷ð ĂõþĀøø öăĀýðûøāĂøúø
133
края, разобраться в том, насколько верно претенденты уловили насущные
потребности региона и его жителей. Для этого обозреватели должны уделять самое пристальное внимание программам кандидатов. Именно в этих
документах сосредоточены взгляды на перспективы развития крупного
региона, оказавшегося в непростой ситуации, именно они и есть «главная
политика».
Развернутый сравнительный обзор программ основных претендентов
дан в комментарии «Московского комсомольца» «Красноярский лабиринт: есть ли выход?». Там верно отмечено: «…Настала пора, когда надо
сравнивать не только личные качества кандидатов и их прошлые заслуги,
но и те программы, с которыми они идут на выборы. Часто приходится
слышать, что рядовые избиратели программ не читают. К сожалению, это
так. Еще говорят, что программы никогда не выполняются. А вот это не
всегда так. Как раз внимательное ознакомление с программой кандидата
позволяет судить о том, как в случае избрания он будет себя вести, насколько серьезны его намерения и продуманы будущие шаги». Далее
скрупулезно, на нескольких страницах характеризуются сильные и слабые стороны программных текстов. Некоторые из них получают определение «скорее, академических трактатов, чем политических документов», поскольку они оторваны от анализа ресурсов развития края.
Напротив, основное достоинство одного из текстов газета видит в его нацеленности на конкретные результаты преобразований и механизмы их
достижения.
Можно было бы порадоваться высокой политико-аналитической культуре газетчиков… если бы это они выступали авторами обзора. Однако авторство принадлежит члену Совета Федерации от Таймырского автономного
округа, губернатором которого является один из претендентов (его программа как раз и получила поддержку в материале). Официальный статус
сенатора не позволяет считать его объективным экспертом. В этом качестве
должны выступать журналисты, защищающие не клановые, а общегражданские интересы.
Но в журналистских материалах о программах говорится лишь однажды – бегло, в объеме небольшого абзаца, в ироничной манере. Чаще вспоминаются «личные качества кандидатов и их прошлые заслуги», а также
стоящие за спиной претендентов силы в Кремле и олигархи (спасительная для наших публицистов терминологическая инновация последних лет).
«Схватки идеологий в финале не будет. Каждому из кандидатов предстоит
убедить избирателей, во-первых, в том, что именно он является лучшим
управленцем, и, во-вторых, что на посту губернатора он будет отстаивать
интересы населения края, а не собственного бизнеса», – сообщают обозреватели. Но ведь именно в определении приоритетных интересов и заключается политическая идеология, цель и смысл предъявления гражданам
кандидата.
134
арчфхы I. âõþĀøď öăĀýðûøāĂøúø úðú ýðăćýðď фшāĆшяышэр
В чем же журналисты, отказавшиеся от сопоставления программ, видят
главные политические итоги кампании? «Главный вывод» они усматривают,
например, в том, что «коммунисты окончательно перестали быть в России
второй политической силой. Отныне их удел – третье место». Надо думать,
редакция выражает здесь собственные политические пристрастия и тревоги,
а не общепризнанный вывод из кампании. Ведь другое издание пишет о
третьем месте кандидата от коммунистов в противоположной тональности:
он «выступал за социальную ответственность бизнеса перед работниками,
предлагал трезвый экономический подход к решению проблем края».
Значит, собственно партийная принадлежность кандидата привлекала
избирателей меньше, чем его деловая платформа, и не в межпартийной
конкуренции надо бы искать суть происходящего. «Главное» для данной
газеты заключено в «относительно слабом результате» еще одного
претендента, что объясняется неудачной тактикой ведения кампании.
Следующий источник усматривает в результате кандидата от левых сил «не
столько поражение его на красноярских выборах, сколько демонстрацию
того, что КПРФ пока уверенно держится на плаву». «Главное» данный
источник формулирует так: «Красноярский край традиционно называется
аналитиками “показательным регионом”. Дескать, избирательные кампании
проходят там так же, как и по всей России-матушке в целом, и расклад
голосов в итоге получается пропорциональным результатам федеральных
выборов в Российской Федерации». Гигантская по размерам часть страны,
оказывается, интересна лишь с точки зрения того, насколько она «справилась
с индикативной задачей». «Красноярские кандидаты начинают битву
за Москву» – такой заголовок предпослан подборке материалов, хотя
о намерении кандидатов искать поддержку Кремля сообщается всего лишь
короткой фразой в конце комментария.
Пресса демонстрирует откровенное пренебрежение обстоятельствами
жизни и потребностями населения региона. Но сейчас нас занимает не
этический аспект ситуации. Важно, что право жителей края на политическое участие и на суверенный гражданский выбор, их представления
о достойной власти и волеизъявление образуют ту самую политическую
реальность, которую вроде бы призвана изучать и отражать журналистика.
Реальность несомненно существующую (ход и результаты голосования зафиксированы документально), доступную редакциям, постигаемую без каких-либо специальных мыслительных ухищрений. Ее вытесняют из текстов
плоды умозрительной активности обозревателей. Такую журналистику назвать нельзя иначе, как идеалистической по методу.
Дальнейшие наблюдения над «красноярскими» текстами подкрепляют
это заключение. В лексическом строе комментариев, в распределении внимания между более или менее значимыми деталями описания обнаруживается, что выборы служат скорее поводом для самовыражения журналистов, чем питательной средой их размышлений. Один из материалов
Уыртр 3. ЬхĂюфюыюушćхāърď ñð÷ð ĂõþĀøø öăĀýðûøāĂøúø
135
называется на обывательский манер «Пиво, вобла и выборы», поскольку
и.о. губернатора сказал при журналисте, что дефицитных некогда продовольственных товаров теперь на избирательных участках нет. Автору эта небезупречная по логике ссылка потребовалась для того, чтобы съязвить: «На
выборы пришло меньше половины – 45 процентов». По меркам последних
лет такой показатель не относится к числу критических (на петербургском
материале мы рассматривали пример с явкой ниже пороговой). Для убедительности проводится параллель с предыдущими выборами в крае, и делается вывод, что ныне пришло «гораздо меньше народу», – однако прием
не срабатывает, потому что автор не счел нужным назвать цифры. Затем корреспондент упоминает «команду победителя», хотя он определится только
во втором туре голосования. Дальше – сентенция о том, что исповедуемая
одним из кандидатов идеология «нашизма» (краевого национализма) не
могла пройти в крае – и снова возникает вопрос о мало-мальски развернутом обосновании категорического утверждения. Другой материал построен
на высказываниях лидеров двух депутатских групп в составе Госдумы, но
в заголовке почему-то упоминается только один из них… Будь подобная
небрежность единичной, ее можно было бы отнести к случайностям профессионально-технического порядка. Когда торопливый уход от фактов встречается из материала в материал, приходится вспоминать классическую формулу-обобщение – бегство от действительности.
Быстрая и частая смена картин на политической сцене дает прессе
возможность самообучаться, извлекать из своей практики уроки, которые
помогают ей восстанавливать утрачиваемое взаимодействие с народом, иначе
говоря, – с социальной действительностью. В этом есть потребность, и она
имеет статистическое выражение. Согласно данным Федерального агентства
по печати и массовым коммуникациям за 2008 г., объемы газет, оборот от
их реализации и рекламные доходы выросли, а тиражи и аудитория
печатных версий газетной прессы продолжали сокращаться. В 2007 г.
было отпечатано 7,8 млрд экземпляров против 8,05 млрд в 2006 г. Это
связано в основном со снижением общего интереса жителей страны,
особенно молодежи, к печатной прессе вследствие стремительного
развития онлайновых СМИ. Парадоксальность ситуации заключается в том,
что качество содержания снижается, а редакционные расходы на маркетинг
82
и продвижение газет резко возрастают
. По всей видимости, поиски
популярности и успеха идут в неверном направлении. Можно предположить,
что более значительных результатов и с меньшими затратами удалось бы
достигнуть, сосредоточившись на улучшении содержания, а именно
на приближении его к потребностям и интересам населения.
82
Российский рынок периодической печати, 2008 год. Состояние, тенденции
и перспективы развития: доклад Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям. Москва, март 2008 г. http://www.fapms.ru/files/download/44_file.doc
136
арчфхы I. âõþĀøď öăĀýðûøāĂøúø úðú ýðăćýðď фшāĆшяышэр
Между тем характер освещения политической кампании, развернутой
спустя годы после рассмотренных нами эпизодов, не позволяет говорить
о том, что изменения такого рода произошли. В марте 2007 г. состоялись
региональные выборы в ряде субъектов Федерации. Мы проанализировали
материалы изданий и агентств, опубликованные по следам выборов в Зако-
83
нодательное собрание Санкт-Петербурга
. Бросается в глаза, что сложилась более или менее устойчивая схема построения публикаций. Сравним:
статистика поданных голосов, соответствующее ей распределение мест в городском парламенте, факты «грязных» технологий, вероятные персональные
перемещения среди депутатов («Новости Петербурга»); данные о явке избирателей, статистика, распределение мест, нарушения порядка выборов
(«“Комсомольская правда” в Санкт-Петербурге»); статистика, успехи и
потери партий, распределение мест, упоминание о надеждах граждан
(«Санкт-Петербургские ведомости»). Вариации встречаются, но в основном перед читателями предстают заметки на полях официальных сообщений избирательной комиссии. К этим наблюдениям следует добавить однотипность фотоснимков, на которых показан момент уничтожения
неиспользованных бюллетеней с помощью режуще-пилящих инструментов. Повторение композиционных ходов лишает материалы не только привлекательности, но и информационной ценности, тем более что официальные данные уже известны аудитории из оперативных теле- и радиопрограмм.
Но важнее всего, что подобные шаблоны не предполагают исследования
глубинных процессов, формальным выражением которых становятся количественные показатели. Если информационно-развлекательной газете
«Metro» такой подход присущ по ее типологической природе, то в исполнении высококвалифицированного обозревателя «Новой газеты» перечисление цифр и фамилий, растянувшееся на целую полосу, выглядит как неверный профессиональный выбор. Журналистка «Новостей Петербурга»
подготовила репортаж, в котором излагаются ее впечатления от похода на
ближайший избирательный участок, – самые обыденные, не несущие
в себе ни признаков изучения политической ситуации, ни следов работы
с документами, ни характеристики настроений избирателей. «Вечерний Петербург» поместил обзор, выстроенный преимущественно на материалах
поствыборной телепрограммы, вышедшей накануне на одном из региональных телеканалов и, соответственно, хорошо известной и корреспондентам,
и заинтересованным читателям.
При знакомстве с массивом публикаций возникает ощущение пассив-
ности прессы, снимающей с себя обязанность думать и действовать от име-
83
«Вечерний Петербург», «Дело», «Известия», «“Комсомольская правда” в СанктПетербурге», «“Московский комсомолец” в Питере», «“Новая газета” в Санкт-Петербурге», «Санкт-Петербургские ведомости», «Новости Петербурга», «Metro», а также сетевая газета «Фонтанка.ру» и сетевое информационное агентство «Закс.ру»; март 2007 г.
Уыртр 3. ЬхĂюфюыюушćхāърď ñð÷ð ĂõþĀøø öăĀýðûøāĂøúø
137
ни граждан и в их интересах. Пафосное разоблачение «грязных» технологий разве что маскирует эту слабость, не компенсируя дефицит гражданской активности. Как мы уже замечали в связи с предыдущими
«электоральными» примерами, будущее города и его жителей, стратегия
его развития в лучшем случае мелькают в виде коротких упоминаний, но
не становятся предметом и лейтмотивом журналистского анализа. Сказывается застарелая привычка ментально пребывать в политических коридорах и кулуарах, дорожить своей причастностью к политическому
механизму, тогда как социальная – исходная, базовая – природа журналистики фактически предается забвению.
В иных случаях корреспонденты настолько увлекаются событиями
«в верхах», что в их сознании ветви власти сплетаются воедино, и тогда
смысл голосования вообще утрачивается. Такое может происходить в действительности, но не должно восприниматься прессой как норма. Заметка по следам выборов красноречиво называется «Губернатор поздравляет и наставляет» (на последнее из действий администрация попросту не
имеет права). И действительно, губернатор на встрече с лидером регионального отделения «Единой России» отмечает, что на выборах по мажоритарной системе эта партия смогла бы получить еще больше мест,
а далее формулирует задачи вновь созданного Законодательного собрания («Закс.ру»). Эти признаки субординации остаются в тексте без оценок, хотя сетевой ресурс агентства «приписан» не к администрации,
а к городскому парламенту.
Попытки социального анализа, если они встречаются, только уводят
в сторону от волеизъявления граждан конкретного региона. То и дело
появляются ссылки на интриги Кремля и перспективу выборов в Госдуму. Вот некоторые приметы главного вектора размышлений: «Даже имитация противостояния заставляет говорить, что партия ¹ 1 не приспособлена к конкуренции, пусть к такой незамысловатой, как борьба
с также рожденным в Кремле соперником; предсказуемость думских выборов, репетицией которых считали состоявшиеся; партии – лишь разменные пешки в этом проекте. Так разменяли “Патриотов”, которым в этом
спектакле с самого начала отвели проходную роль, так “пролетел” СПС,
проходимости которого должно было помочь снятие “Яблока”» («Фонтанка.ру»). Обозревателям интереснее всего разбираться в политических играх федеральной администрации и демонстрировать посвященность в ее
замыслы (не подкрепленную, кстати сказать, какими бы то ни было документальными данными).
Отстраненность от реальной политической и социальной жизни региона
не то что не скрывается, а даже афишируется. Один из колумнистов газеты
«Дело» начинает свой комментарий так: «Узок мой круг. И страшно далек
я от электората. Но все равно неприятно, что с ним так обращаются.
Так презрительно, так грубо». И далее – в том же духе следуют упражнения
138
арчфхы I. âõþĀøď öăĀýðûøāĂøúø úðú ýðăćýðď фшāĆшяышэр
в ироническом стиле с использованием уничижительных характеристик
участников кампании («ректорша», «пожилая актриса», «простая девушка
с Украины»…). В конце этюда под рубрикой «Взгляд из угла» автор, как
и предполагалось, сообщает, что бросит в урну недействительный бюллетень. В подобной манере самовыражается и комментатор газеты «Новости
Петербурга». Двигаясь по накатанной колее, он в саркастической манере
припоминает выборы советского времени (включая пресловутый бутербродик с колбаской, пиво, ассортимент лимонадов и пр.) и «открывает» их сходство с нынешней ситуацией выборов без выбора. Добытые
автором факты, высказывания специалистов, мнения граждан – всех этих
атрибутов оригинального исследования в тексте нет, их место занимают
априорные суждения газетчика. Вывод вполне типичен для таких
псевдоразмышлений с обывательских позиций: «Нет, ребята, схожу-ка
я лучше в магазин». К сказанному надо добавить «раскованную»
стилистику произведений, окрашенную уличным сленгом (вроде словечка
«не заморачивается» – «Московский комсомолец»), скандально-сенсационные анонсы, слабо мотивированные содержанием («Выборы в Петербурге могут повторить еще раз» – «Комсомольская правда») и другие
приемы снижения значимости события.
Между тем предмет углубленного анализа, что называется, сам просится в руки. В публикациях прямо указывается на «полевение» голосующих как на явно выраженную тенденцию («Московский комсомолец»,
«Фонтанка.ру»), но дальше констатации корреспонденты не идут. Думается,
что в этой тенденции скрывается социальная подоплека политических
комбинаций, лежащих на поверхности. Для ее изучения требуются и
целенаправленное внимание авторов, и включение в работу значительного
интеллектуального потенциала. По силам ли такая задача журналистам?
Не преувеличиваем ли мы возможности оперативной газетной практики?
Некоторые примеры показывают, что хотя бы обнаружить проблему
можно, а дальше все зависит от желания ее рассматривать. Так, на
оперативно собранной пресс-конференции в Медиацентре «Известий»
генеральный директор ВЦИОМ В. Федоров предложил различать
федеральное измерение выборов, воспринимаемое как генеральную
репетицию к выборам в Госдуму, и региональное, а также измерение
социальное и политическое, которые не всегда совпадают. Более того,
он пообещал больше сосредоточиться на социальном измерении –
и, к сожалению, все-таки ограничился темами социального популизма,
конкуренции между партиями, их тактики и т.п., по общепринятой схеме.
Гораздо последовательнее (и в итоге реалистичнее) обусловленность
политических акций социальными процессами выявил обозреватель
«Дела» Д. Травин. В своем комментарии он обратился к фактам, свидетельствующим об оторванности властных кругов и лиц от повседневной
жизни народа, о нарастании гражданского протеста (яркий пример – Марш
Уыртр 3. ЬхĂюфюыюушćхāърď ñð÷ð ĂõþĀøø öăĀýðûøāĂøúø
139
несогласных в Санкт-Петербурге, прошедший незадолго до выборов),
о несбывшихся надеждах россиян на рост их благосостояния. Таким образом,
заключения о демократичности тех или иных политических сил строятся на
твердой, «земной» почве. В материале явно проступают политикоидеологические воззрения автора, далекого от симпатий к режиму, встречаются резкие по тону и радикальные по содержанию высказывания,
с которыми не всякий читатель согласится. Но открытая публицистичность
выводов не противопоказана материалистическому методу исследования
действительности.
К сожалению, «внутри» самой политической журналистики не выработаны критерии оценки бегства от действительности. Неясностью ее теоретических основ и субъективностью суждений отмечены интервью
с видными представителями этой специализации, проведенные учеными
Московского и Санкт-Петербургского государственных университетов, –
84
по десять человек в каждой выборке
. Часть столичных «звезд» считает
себя контролерами власти, другая часть – политическими провокаторами
и участниками информационных войн. Никто не говорит о самопознании
общества, которое происходит в политической сфере. В «петербургской
десятке» мнения и самооценки также заметно расходятся: одни считают
допустимым поддерживать ту или иную партию, другие выделяют роль
независимого информатора. Однако при этом дружно отрицается необходимость специальной политологической подготовки – надо полагать,
потому, что сами эксперты выводили формулы профессионализма исключительно из личного опыта. К чему ведет такая ориентация на всемогущую
интуицию в противовес систематическому образованию? За ней угадывается
нежелание овладевать методикой и инструментарием надежного, достоверного познания, которое – это аксиома – невозможно без достаточной
образовательной базы.
Материалистическое или идеалистическое отношение к действительности проявляется и в ситуациях, которые, на первый взгляд, не располагают к мировоззренческой дискуссии. Какие, например, вопросы могут
возникать к авторам прямых репортажей, окунающимся в самую предметно-вещественную гущу событий? Так поняли свою задачу сотрудники ряда
телекомпаний в ночь захвата заложников в Москве, в Театральном центре
на Дубровке в 2002 г. Это был один из первых опытов подобных трансляций, для воспроизведения которого, к сожалению, позднее возникали все
новые поводы. У исследователей прессы синхронно появлялся повод критически оценивать методику труда журналистов, хотя типичные просчеты
были обнаружены еще в том, первоначальном опыте.
84
Десять интервью о политической журналистике / под ред. Л.Л. Реснянской. М.,
2001; Куликова Н.А., Кувшинова О.В. Журналисты о политической журналистике //
Журналистика и социология’2001. Политология журналистики / ред.-сост. С.Г. Корконосенко. СПб., 2002.
140
арчфхы I. âõþĀøď öăĀýðûøāĂøúø úðú ýðăćýðď фшāĆшяышэр
По горячим следам репортерской работы появились дневники-наблю-
дения, в частности в «Новой газете».
«На место события приезжают съемочные группы почти всех телеканалов. В каждой команде работают по два-три журналиста. Программы
новостей выходят несколько раз в час и состоят в основном из прямых
включений. Единого информационного центра пока нет, сведения поступают противоречивые, в эфир идет все подряд: немногочисленные
факты, цифры, слухи, обрывки разговоров, синхроны, часто случайные…
Нередко звучит сочетание “по непроверенным пока данным”, “неназванный источник”... Репортажей нет как таковых. Это потом появится
“хроника событий”. Пока же – хаос, истерика, шок…
Журналисты в растерянности. Они привыкли отрабатывать свершившиеся факты – взрывы, убийства, покушения. Присутствовать при событии, которое “сейчас”, которое не завершилось, им впервой…
Главное телевизионное событие этого дня – эксклюзив журналистов
НТВ, попавших внутрь вместе с доктором Рошалем. Материал повторяют и два дня спустя. CNN пользуется съемками НТВ. Представители канала, который сутки назад отказался от переговоров с террористами,
первыми и единственными из отечественных тележурналистов встреча-
85
ются с ними лицом к лицу»
.
Каждый, кто следил за происходящим по телеэкрану, наверняка испытал схожие ощущения. Не хотелось бы обвинять корреспондентов
в растерянности или неумении выполнять свои обязанности. Они, конечно, сами оказались жертвами неожиданности и запутанности обстановки.
Но различия в подходе к трагической реальности начали проявляться изначально.
Одна установка сводилась к самооценке журналистов как регистраторов событий, «жизни как таковой», или, на новейшем англо-русском жаргоне, real life. Так настроили себя, например, корреспонденты ТВС.
Их попытка вести непрерывную прямую трансляцию с места события
и показывать неискаженную действительность явным образом не удалась.
На содержательное вещание не хватало действий, поведение террористов
и заложников, равно как и контртеррористических сил, запрещено фиксировать по закону, – и объектив ухватывал разве что второстепенные детали. Поэтому сразу же начались повторы более или менее динамичных
сюжетов, которые мало что прибавляли к знанию фактической стороны
дела и ее адекватному пониманию аудиторией. Журналист-коммуникатор – перевалочный пункт информации (такую позицию вольно или невольно заняли репортеры) – явно не справлялся с профессиональной
и общественной нагрузкой.
85
Чуткова В., Прусенкова Н. В строгом режиме реального времени: как телевизионщи-
ки показывали событие, которое еще только происходило // Новая газ. 2002. 28–30 окт.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]