Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теория журналистики. Моделирование и применение. Учебное пособие
.pdf
Уыртр 3. ЬхĂюфюыюушćхāърď ñð÷ð ĂõþĀøø öăĀýðûøāĂøúø
101
предмет для полемики. Но, по сути, хотелось бы посоветовать критику
не просто строже организовывать свои упражнения в логике, но и чаще
общаться с реальными репортерами, обозревателями, фотокорреспондентами. Тогда перестанут казаться ненужными абстракциями такие
мотивы выбора профессии, как «нравится писать (снимать, редактировать)», «хочу помогать людям в решении их проблем», «привлекает возможность высказывать свое мнение». С такими признаниями регулярно
встречается опытный преподаватель и исследователь журналистики, их
можно услышать и в редакционных коридорах. По данным многолетнего изучения привлекательности профессии для абитуриентов журфаков
и сотрудников СМИ, на первых местах стоят общение с людьми, воз-
34
можность самовыражения и творческой реализации
. Журналисты, помимо того, что отправляют производственные обязанности (служебная
функция) и «делают» журналистику, еще и проживают ее – интеллектуально, эмоционально. Нельзя не считаться с этим в науке, если стремиться к отражению действительного мира прессы, а не кабинетных
артефактов.
Завершая разговор о сущности журналистики, хочется напомнить,
что мы не претендуем на то, чтобы определить ее лаконичной формулой. Более того, считаем, что это вряд ли посильная исследователю
и необходимая для выполнения задача. Попробуйте лаконично определить жизнь или культуру, с которыми мы постоянно соотносим журналистику. Такие попытки делались бессчетное множество раз, и в результате возникли сотни версий – противоречивых и одновременно
дополняющих друг друга. Есть ряд свойств, несомненно и очевидно
присущих журналистике. В их числе – ее информационная природа
(в отношении носителя содержания и типа деятельности), оперативность
и актуальность материалов, тематическая универсальность, субъективно-объективный способ отражения действительности, массовость распространения произведений, техническая опосредованность контактов,
периодичность выпуска продукции и др. Но это все видимые, до некоторой степени формальные ее характеристики. Сущности более глубокого порядка открываются в результате толкования наблюдаемого явления, и они не остаются статичными при изменении угла зрения на
прессу, социально-культурных обстоятельств ее жизнедеятельности,
объема ресурсов, которыми она располагает, и т.д. Поэтому сущность
вскрывается заново, когда устанавливаются иные координаты общественного бытия журналистики и исследовательского процесса. Тем самым как бы предписываются вечная относительность знания о ней
и неугасающий интерес к ее постижению.
34
Свитич Л.Г. Профессия: журналист: учеб. пособие. М., 2003. С. 106.
102
арчфхы I. âõþĀøď öăĀýðûøāĂøúø úðú ýðăćýðď фшāĆшяышэр
3.2. Чръюэċ ø фхюэĂюыюушćхāъшх яĀшэĆшяċ öăĀýðûøāĂøúø
Структура любой научной дисциплины включает в себя как один
из опорных элементов законы, действующие в сфере ее компетенции
и постигаемые теоретическим сознанием. Наука о журналистике также
не может уклоняться от того, чтобы определиться с пониманием категории
закона в специфическом для нее контексте. Затем ее задачей становится
постепенное выявление и формулирование законов, от более общих –
к частным, далее следует их системная группировка с возможной полнотой и точностью. Этот процесс не имеет шансов когда-нибудь завершиться, поскольку жизнь будет поставлять все новые и новые материалы для
осмысления.
Сама по себе категория закона как важнейшее общенаучное понятие
может вызывать длительные дискуссии, например, о границах ее применимости к анализу общественных явлений, о взаимоотношениях между
законом и закономерностью, об их доступности человеческому уму и др.
Все эти и им подобные вопросы выходят за рамки нашего исследования,
хотя и заслуживают обстоятельной разработки в теории журналистики.
Мы исходим из наиболее распространенного представления о законе как
о существенной и устойчивой связи между явлениями, которая управляет ими и предопределяет их развитие, действуя объективно, не подчиняясь воле человека. Полагаем также, что если такие связи в журналистике
есть, то они доступны научному сознанию и могут быть им вскрыты.
В противном случае теория журналистики потеряла бы статус научной
дисциплины в собственном смысле слова и превратилась бы в нагромождение отдельных фактов, картин и суждений, без обобщений и выводов на
уровне методологических заключений и без надежного прогностического инструментария.
Вместе с тем в данной работе мы ни в малейшей степени не претендуем
на разработку целостной системы законов прессы. Попытка вывести ряд
опорных, на наш взгляд, положений делается, но эта конструкция остается
открытой. Наша главная цель состоит в том, чтобы рассмотреть категорию
закона в составе теории журналистики и предложить подходы к ее пониманию и использованию. Отчасти мы уже приблизились к решению данной
задачи, когда в предыдущих главах искали постоянные, устойчивые характеристики прессы, не терпящие ревизии под давлением конъюнктуры. Сейчас предстоит обобщить сделанные ранее заключения и дополнить их другими
выводами на возможно более высоком уровне абстракции.
В известном смысле мы возвращаемся к тому этапу в отечественной
науке, когда эти вопросы были поставлены и вынесены на широкое обсуждение. Тема законов журналистики в нашей стране выдвинулась
в центр исследовательской практики и дискуссий в 70–80-е гг. прошлого
столетия. Обращение к ней, как видится по прошествии лет, означало, что
Уыртр 3. ЬхĂюфюыюушćхāърď ñð÷ð ĂõþĀøø öăĀýðûøāĂøúø
103
теория журналистики, в парадигме своего времени, достигла высокой стадии зрелости и уже не могла удовлетворяться разрозненными материалами
эмпирического или специально-теоретического происхождения. Тогда
появился целый ряд работ, авторы которых сосредоточились на анализе
35
этого предмета
. Вспоминая о них сегодня, мы, во-первых, воздаем должное инициаторам решения столь существенной проблемы и, во-вторых,
пытаемся увидеть динамику подходов к ней, без учета которой наука
закоснеет в своих устаревающих постулатах.
Для исследователей советской эпохи представлялось аксиомой
знаменитое положение К. Маркса: печать «имеет свои внутренние законы,
36
которых она не может и не должна по произволу лишаться»
. Ïðè ýòîì îíè
подчеркивали, что невозможно переоценить значение данного вывода для
37
теории и практики журналистики
. Сегодня, когда ленинская заповедь
«Учение Маркса всесильно, потому что оно верно» перестала быть
политической директивой, можно было бы усомниться в необходимости
апелляций именно к данному авторитету. Однако вряд ли стоит это делать
по рациональному основанию. Высказывания о печати принадлежали
юному мыслителю, стоявшему на позициях гуманизма и революционного
демократизма (отнюдь не ортодоксального коммунизма), которые не так
уж далеки от либералистских доктрин современности. Кроме того, идея о
существовании законов прессы не противоречит великой традиции
диалектики, полагающей всю действительность разумно (закономерно)
организованной. У журналистики как части действительности нет причин
считать себя «особь статьей». Реестр же законов, их иерархические
взаимоотношения, механизм действия – это область неизбежных
разногласий и творческих решений.
Полезно было бы не заводить дискуссию ab initio – с исходных
положений, а считать признанным факт существования объективных
законов журналистики, причем именно внутренних, а не привносимых из
какой бы то ни было сторонней системы. Живая журналистика влияет на
самое себя, сохраняя некоторую автономию от внешней среды (на беду или
во благо – это особая тема). Такая постановка вопроса может показаться
самоочевидной, однако на самом деле она служит реакцией на другие
суждения о движущих журналистику силах. В частности, трудно не поддаться
35
Бережной А.Ф. Об объективных закономерностях развития печати и проблемах ее
изучения // Слово, зовущее вперед (Вопросы партийной печатной пропаганды) / сост.
А.С. Осипов, А.А. Савенков. Л., 1974; Горохов В.М. Закономерности публицистического
творчества (пресса и публицистика). М., 1975; Круковская Л.М. О соотношении закона
и закономерности в журналистике // Проблемы теории печати / под ред. В.Д. Пельта. М.,
1973; Ученова В.В. Основы марксистско-ленинского учения о журналистике. М., 1981 и др.
36
Маркс К., Энгельс Ф. Ñî÷. 2-å èçä. Ò. 1. Ñ. 169.
37
Бережной А.Ф. Ленинская журналистика: некоторые вопросы теории и факты истории.
Л., 1989. С. 10.
104
арчфхы I. âõþĀøď öăĀýðûøāĂøúø úðú ýðăćýðď фшāĆшяышэр
искушению «выводить» прессу (всю, любую, во все времена) из определенного социально-политического контекста, в котором она существует.
Расхожая фраза: «Каково общество, такова и пресса» несет в себе немалую
долю истины, но возведенная в абсолют, она означает, что журналистике
отказано в самостоятельности и саморегулировании на основе ее природных
свойств. Дальнейший ход мысли может привести и к другим упрощениям:
«Каково государство, такова и пресса», «Каковы нравы, такова и пресса»,
«Какова власть, такова и пресса», «Каков правитель, такова и пресса» и т.д.
Современные исследователи откликаются на опасность таких подстановок.
«Журналистику… изменяет само общество, изменяет само время... Однако
нужно отказаться от соблазна видеть в изменениях журналистики,
происходящих под воздействием общественных процессов, закон прямого
действия: что произошло с обществом, то и случилось с журналистикой. Все
это далеко от реальности – разные субстанции, подчиняясь общим законам,
обладают при этом разными закономерностями бытия. <…> Журналистика
может опережать общественные процессы, подталкивать к назревшим
переменам, а потом, когда они произойдут… значительно отставать от них,
терять для общества былую привлекательность. <…> Поэтому… напрашивается необходимость формулирования законов взаимосвязи
жизнедеятельности общества и его журналистики по самым различным
основаниям – социальным, политическим, социокультурным, психологическим и пр.»
38
Исследования советского периода дают пример отождествления прессы
(всей, любой, во все времена) с обществом в его определенной социальноисторической фазе. Воспроизведем закономерности, которые называются
в одном из самых интеллектуально насыщенных и стройно организованных
учебников: оказание определенного социально-управляющего воздействия
на массовую аудиторию, классовость журналистики, отражение в системе
СМИ определяющих черт социально-политической структуры данного
39
общественного устройства
. Нет необходимости оспаривать сказанное по
существу, как нельзя признать эти положения неверными. Более того, мы
солидаризируемся с некоторыми из них, хотя и предложим свою трактовку,
например, утверждения о соответствии прессы социальной системе, ее
порождающей. Однако невозможно не увидеть, что на печать переносятся
идеи, господствовавшие в советском социалистическом обществе с его
постулатом о классовой борьбе как главной движущей силе прогресса.
Характерно, что следом за универсальными законами в советской науке
формулируются закономерности, свойственные социалистической журна-
38
Сидоров В.А. Эволюция, динамика или метаморфоза? // Журналистика и социология’2005. Социальная эволюция журналистской профессии / ред.-сост. И.Н. Блохин. СПб., 2006. С. 68–69.
39
Ученова В.В. Óêàç. ñî÷. Ñ. 27–28.
Уыртр 3. ЬхĂюфюыюушćхāърď ñð÷ð ĂõþĀøø öăĀýðûøāĂøúø
105
листике (научность), по тогдашним представлениям – высшему
40
выражению прогрессивной линии развития прессы
. Сегодня, когда
классово-политический взгляд на печать утратил монополию в теории и
практике, пронизанная им система законов должна пониматься как
отдельная, специальная подгруппа в составе более широкой системы и
занимать подчиненное положение по отношению к ее фундаментальным
первоосновам. Конкретнее говоря, в пределах общественной формации,
детерминированной классово-политическим антагонизмом, действуют
специфические для нее законы прессы, и они, по всей видимости, точно
были определены в прежние десятилетия. Но сама эта формация выступает
как частный случай в непрерывной социальной истории, с которой
соотносятся общие законы журналистики.
Здесь надо заметить, что многие теоретики марксистской школы отнюдь не догматически подходили к решению принципиальных вопросов. Ограниченность прямолинейного социологизирования становилась
особенно заметной, когда их внимание сосредоточивалось на творческих ресурсах журналистики. Тогда звенья логической цепи связывались
в таком порядке: генеральная закономерность публицистики состоит
в том, что она является составной частью партийно-политической деятельности (канон выдержан), но закономерность следующего уровня заключается в том, что у партийно-политической деятельности в области
журналистики есть специфика, порождаемая ее творческой природой
41
Добавим, что в стремлении разорвать круг тождественности социального и непосредственно журналистского теоретики печати находили опору в трудах Маркса и Ленина. Сегодняшняя наука воспринимает импульс,
переданный ей из прежних лет, и развивает те идеи, которые остаются
плодотворными в иной общественной ситуации.
Итак, законы следует искать не в обществе, тем более не в конкретном государственно-политическом строе, а в самой журналистике. В на-
чале главы приводилось понимание закона как отражения существенных
связей между явлениями. Не преувеличивая значения слов, не наделяя
их способностью опредмечивать себя в категориальном анализе, мы всетаки не можем не увидеть с их помощью прямое родство существенного
и сущности. Законы – проекция сущности журналистики, и от того, как
она понимается, зависит решение научной задачи.
Решение всегда будет корректным лишь в некоторой степени. Имеется
в виду, что в силу своего объективного характера закон преодолеет узость
отдельной теоретической традиции, и печать будет существовать не по тем
правилам, которые ей навязываются извне. Однако ей придется двигаться
извилистым и долгим путем с моментами торможения, спровоцированными
.
40
Круковская Л.М. Óêàç. ñî÷. Ñ. 18.
41
Горохов В.М. Óêàç. ñî÷. Ñ. 11–12.
106
арчфхы I. âõþĀøď öăĀýðûøāĂøúø úðú ýðăćýðď фшāĆшяышэр
неточными теоретическими установками и реализующими их управленческими действиями. Это в равной степени относится к происхождению,
функционированию и развитию прессы – основным фазам ее социального бытования. Стоит, к примеру, принять за основу тезис о политическом
мире как прародителе печати – будто бы исключительно воле политиков
она обязана своим рождением, – как неизбежно на центральное место
выдвинутся социально-управленческие функции периодики, ее подчиненность институтам власти, разделение изданий по идейно-политическим признакам и пр. Тогда и будущее журналистики станут сознательно
формировать «верхи» по политико-управленческому лекалу. И это в то
время как магистральная линия эволюции прессы, ее движение к идеалу
имеют своей доминантой освобождение от внешних зависимостей, в особенности от официального надзора.
Свои подходы к сущности журналистики мы обозначили в предыдущих разделах книги. Здесь пришло время трансформировать эти представления в формулировки законов. Поскольку мы имеем дело с сущностью
высшего порядка – наиболее общими характеристиками прессы, –
то и производные от нее законы будут предельно общими. За ними последует цепь специфических, частных положений, в соответствии со снижением уровня абстракции в теории.
Исходной для нас служит идея жизнеподобия журналистики, предложенная при анализе сущности прессы. Нет категории и мерила выше
жизни – ни для общества, ни для индивида, ни для печати. Все прочее
лишь выражает и «обслуживает» ее тем или иным образом. Здесь уместно
будет вспомнить, что пресса в данном отношении не является исключением и что в теории журналистики имеют силу те фундаментальные
положения, на которых покоится знание в других гуманитарных
дисциплинах. Так, в философии культуры в качестве первого принципа
системного мышления называется рассмотрение своего объекта
в средовом контексте, в котором объект реально существует, функционирует и развивается. Для культуры такой метасистемой «является бытие
во всей полноте, всеохватности этого исходного философского понятия»
42
Наше понимание категории жизни подобно тому содержанию, которое
в философии культуры вкладывается в понятие «бытие».
В том, что устанавливается единство журналистики с жизнью, нет принципиального открытия. Почти двести лет назад было заявлено со всей определенностью, что «как и сама жизнь, пресса находится всегда в становлении», что печать говорит «полным страсти языком самой жизни, языком,
43
которого нельзя… требовать от официальных докладов»
. Зная контекст,
окружающий эти высказывания, можно уверенно полагать, что имеется
.
42
Каган М.С. Философия культуры. СПб., 1996. С. 36.
43
Маркс К., Энгельс Ф. Óêàç. ñî÷. Ñ. 166, 207.
Уыртр 3. ЬхĂюфюыюушćхāърď ñð÷ð ĂõþĀøø öăĀýðûøāĂøúø
107
в виду не только собственно речевая форма публицистики, а все ее содержание, своеобразие ее существования в целом. Но долгие годы исследователи придавали этой идее второстепенное значение или попросту не обращали на нее внимания. Возможно потому, что пресса естественным
порядком поддерживала свою адекватность жизни, по меньшей мере,
не отрекалась от нее.
Сегодня судьба прессы оказалась в перекрестье двух мощных потоков, каждый из которых по-своему угрожает ее природной уникальности, – взрывного прогресса информационно-коммуникативных технологий и постмодернистского игнорирования действительности, все
глубже проникающего в специализированное и массовое сознание. В афористической форме единство двух этих тенденций выразил пророк новой
эры, канадский культуролог М. Маклюен: «Medium is the Message». Традиционно данная формула переводилась на русский язык и понималась
как «Медиа – это сообщение», что означает примат средства передачи
информации над ее содержанием. Долгое время такая парадоксальная
постановка вопроса большинству исследователей (во всяком случае,
в нашей стране) казалась скорее чудачеством интеллектуала-одиночки,
чем отражением тенденций в теории и практике коммуникаций. В начале 70-х гг. прошлого века один из авторов, по праву заслуживший тогда
репутацию новатора в подходе к анализу печати, называл Маклюена «яв-
44
ным шарлатаном»
. Однако спустя десятилетия былое противоестественное пророчество стало обретать черты реальности: так думают
и так действуют. Симптоматично, что уже предлагается новая, расширительная трактовка известного изречения: «Материя – это сообщение»
45
Тем самым всевластие средств коммуникации выходит за пределы массовой информации и захватывает уже зону материально-предметного существования человека и общества. И тогда жизнь уподобляется коммуникационным сетям, а не наоборот, вопреки всей предшествующей
истории. На самом деле сообщения о фактах, порождаемых живой и социальной природой, не способны заменить собой сами факты: сбор
урожая на полях, выпуск продукции на предприятиях, создание политических коалиций остаются первичной социальной материей, о которой призваны рассказывать массмедиа. В этих противоречивых обстоятельствах восстановление в правах идеи жизнеподобия прессы имеет
не частный, а коренной смысл.
Жизнеподобие – генеральный закон прессы, управляющий всем ее функционированием и развитием, как в исторической проекции, так и в настоящем времени. Другие законы выводятся из этой характеристики
.
44
Кузин В.И. Газета – орган партийного комитета. Л., 1971. С. 9.
45
Федоров А.В., Новикова А.А., Колесниченко В.Л., Каруна И.А. Медиаобразование в США,
Канаде и Великобритании. Таганрог, 2007. С. 18.
108
арчфхы I. âõþĀøď öăĀýðûøāĂøúø úðú ýðăćýðď фшāĆшяышэр
и опосредуют ее проявление. Не повторяя подробности аргументации, которые были даны при описании сущности журналистики, представим ряд
положений, выстраивающийся как бы сам собой, стоит лишь принять идею
жизнеподобия за первооснову.
В этом ряду появится закон многообразия прессы – и с точки зрения
форм ее существования, и в аспекте выполняемых ею социальных ролей
и функций, и в плане безграничных возможностей выбора автором индивидуальной творческой манеры и пр. «Одинаковая» жизнь – это либо условность, принятая для социологического анализа простых и «плоских»
явлений, либо, наоборот, максимально высокий уровень абстрагирования от мирской суеты, когда противопоставляются живое и неживое, либо
удобное клише для любителей примитивных мыслительных схем. В сфере массовой информации с годами все сильнее ощущается давление стандартизации и унификации, оно знаменует собой отклонение от естественного и в гуманитарном смысле оптимального порядка вещей. Не случайно
программная резолюция ЮНЕСКО «Коммуникация на службе человека» (1983) выражала намерение уделять особое внимание тем мероприятиям, которые «предусматривают необходимость различных решений проблем информации и коммуникаций в зависимости от условий страны,
46
социально-экономической системы и культурного окружения»
.
Следом назовем закон развития, без учета которого теория журналистики лишилась бы диалектического потенциала, то есть фактически утратила бы свои познавательные способности. Развитие отражает как бы
динамическую сторону жизнеподобия в целом и многообразия в особенности. Застывшая пресса синонимична застою в обществе, которое, как
известно, в этом случае обречено на умирание. Умирает и журналистика, как только в ней останавливается движение. На практике это выливается в вытеснение классической журналистики другими видами
деятельности, быстрее адаптирующимися к переменчивой действительности и способными к синхронному с нею саморазвитию. Примером
тому служит успешная экспансия в массово-информационную сферу Интернета и средств мобильной связи, происходящая у нас на глазах. В свою
очередь в науке неподвижный свод ветшающих истин приговорен к изоляции от непрерывно меняющейся практики.
Далее – закон соответствия окружающей социальной среде, который
органично сочетается с законом развития прессы. Он настолько явно проступает при сколько-нибудь ответственном отношении к исследовательским задачам, что разные ученые не могли не увидеть его, независимо
46
ЮНЕСКО. Акты Генеральной конференции, 22-я сессия. Париж, 1983 г. Т. 1.
Резолюции. Париж, 1984. С. 30; UNESCO. Records of the General Conference. Twentysecond Session. Paris, 25 October to 26 November 1983. Volume 1 – Resolutions. Paris, 1984.
P. 28// http://unesdoc.unesco.org/ulis/cgi-bin/ulis.pl?database
Уыртр 3. ЬхĂюфюыюушćхāърď ñð÷ð ĂõþĀøø öăĀýðûøāĂøúø
109
от времени, в которое им довелось работать. Так, Л.М. Круковская выделяла два наиболее общих закона: взаимозависимость возникновения, развития, состояния, функционирования прессы, с одной стороны,
с материальной основой общества, с другой, с надстройкой как общест-
47
венной системой
. Приблизительно то же говорится в других работах
советского периода, и с ними можно согласиться, если вынести за скобки классово-политическую тенденциозность социального анализа. Уже
довольно давно приходилось писать о том, что периодически обновляемая парадигма общества нуждается в синхронном обновлении парадигмы журналистской деятельности и, соответственно, теории прессы. Тогда
данная взаимосвязь рассматривалась как пока слабо осознанная закономерность развития журналистики
48
. Попыткой использовать и выразить
эту закономерную связь служит разработка понятия модели журналистики и журналистской деятельности как функции социальной системы.
Оценивая шире, модель прессы выступает как производное от образа жизни, культуры, национальных традиций в данном историческом «месте»
и времени. Такая трактовка моделей вошла в учебные издания по вопросам журналистики и, хочется надеяться, утвердилась в профессионально-научном сознании.
Отношения в паре «журналистика – социальная среда» не сводятся
к тому, что пресса детерминирована обществом, и не исчерпываются этим
обстоятельством. Диалектический метод требует найти противоположные
по знаку отношения, которые отрицали бы диктат социума и служили бы
ему противовесом. Так, в ряд законов выдвигается существование
журналистики как воплощения свободы. Не затрагивая отдельных граней этого многомерного понятия, хотелось бы подчеркнуть его значимость не только для самой прессы, но и для «парного» ей общества.
В современном гражданском дискурсе данная взаимосвязь предстает как
аксиома и в методологических рассуждениях, и при организации
прикладных проектов. Например, германский Фонд имени Конрада
Аденауэра, активно действующий в мире под флагом прав человека, так
теоретически обосновывает структуру одной из своих программ: она
«сосредоточивается на свободе медиа как одном из трех краеугольных
камней демократии, в дополнение к верховенству закона и возможностям
демократического участия»
49
. Следовательно, свобода в ранге закона прессы
получает как бы двойное обеспечение – «изнутри» журналистики, как
механизм ее самодвижения, и извне, как условие общественного
благосостояния.
47
Круковская Л.М. Óêàç. ñî÷. Ñ. 13.
48
Корконосенко С.Г. Динамика теории журналистики в современной России // Факультет
журналистики: Первые 50 лет / отв. ред., сост. С.Г. Корконосенко. СПб., 1996. С. 64.
49
Korte K.-R., Grunden T. Research Design // Media and Democracy: the KAF Democracy
Report. 2005 / Konrad Adenauer Foundation (ed.). Bonn, 2005. P. 12.
110
арчфхы I. âõþĀøď öăĀýðûøāĂøúø úðú ýðăćýðď фшāĆшяышэр
Соотнесенные категории детерминизма и свободы находят свое выражение в разных проявлениях журналистики, в том числе в процессах познания и отражения действительности. Здесь конечной точкой поэтапного раскрытия законов служит деятельность конкретных авторов, которая
одновременно и социально обусловлена, и творчески самобытна. Однако познание и отражение занимают относительно самостоятельное место
в журналистике, и они подчиняются собственной генеральной тенденции, хотя и нерасторжимо связанной с предыдущими положениями.
Это закон сочетания в журналистике объективного и субъективного на-
чал. Он, как и вся совокупность законов, несет в себе единство и борьбу
противоречивых оснований, что как раз и обеспечивает, с одной стороны,
ценность прессы в роли инструмента общественного познания, с другой – богатство ее человеческих, индивидуально-личностных проявлений. При попытке отсечь какую-либо из «половин» этого противоречивого единства пресса тут же утратит свои отличия от других явлений
духовно-интеллектуальной жизни, а научный подход к ней станет одномерным и мало продуктивным.
Во избежание терминологической неопределенности поясним, что
объективность в данном случае выступает как интегрирующее понятие,
имеющее много оттенков содержания. В других науках на первый план
выступали бы иные наименования: в социологии – точность, в правоведении – достоверность, в философии – правда, в этике – непредвзятость
и т.д. Под субъективностью имеется в виду влияние личности (личностей, организаций, корпораций) на точность и достоверность отображения бытия.
Признание вмешательства субъекта (автора, редакционного коллектива, журналистского сообщества) только на первый взгляд тождественно отрицанию объективности анализа и описания. Точно так же
утверждение непредвзятости в обращении к внешнему миру отнюдь не
автоматически аннулирует личную позицию корреспондента. Вероятно,
гораздо больше соответствует сути вещей гибкая модель рассуждения:
стремление к объективности (хотя бы как к идеалу) – фундаментальная
установка для журналиста, на основе признания первичности действительности по отношению к ее отображению. Но отражение всегда «очеловечено» и социализировано, что неизбежно в большей или меньшей
степени сказывается на чистоте результатов. Между тем искусственно привносимая дихотомия нет-нет да и встречается в литературе, в такой, например, форме: «…информационный продукт СМИ ни при каких
условиях не может быть нейтральным, отражать что-то объективно и истинно… <СМИ> не отражают социальную реальность, но конструируют
ее. И в основе этого конструирования лежат интересы различных социальных групп общества. Требование объективности в журналистике, установка на возможность “истинного” отражения чего бы то ни было –
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]