Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теоретические основы правосудия по делам об административных правонарушениях
.pdf
§ 1. Правосудие в России: базисные аспекты и проблемы правопонимания
В современной отечественной литературе встречается и другое суждение, согласно которому правосудие является функцией судебной
власти, а судебный контроль – ее полномочиями, видами или формой
реализации1.
Не вдаваясь в обсуждение и анализ всех приведенных точек зрения,
обратим внимание на одно немаловажное обстоятельство. Те авторы,
которые считают судебный контроль особой функцией или формой
реализации судебной власти, не совпадающей с правосудием, нередко
ссылаются на постановление Конституционного Суда РФ от 25 января
2001 г. № 1-П по делу о проверке конституционности положения п. 2
ст. 1070 ГК РФ2, в котором сформулирован вывод о том, что суд осуществляет правосудие в собственном смысле лишь при разрешении
дела по существу, а судебные акты, которыми дела не разрешаются
по существу, не охватываются понятием осуществления правосудия
в чистом виде. Вместе с тем, как справедливо отмечает Г.А. Жилин,
в данном постановлении не содержится общего вывода о том, что суд
осуществляет правосудие в собственном смысле лишь при разрешении
дела по существу и судебные акты, которыми дела не разрешаются
по существу, не охватываются понятием осуществления правосудия
в чистом виде. Напротив, Конституционный Суд РФ подчеркивает,
что его выводы с учетом целевой направленности оспоренной нормы
относятся исключительно к п. 2 ст. 1070 ГК РФ3.
Обращает на себя внимание и тот факт, что некоторые ученые, от
граничивающие судебный контроль от правосудия, по существу, продолжают традицию, свойственную советской правовой доктрине. Как
известно, в ряде работ по гражданскому процессу того времени, посвященных исследованию правовой природы производства по делам,
возникающим из административно-правовых отношений, отрицалось
наличие в нем спора о праве и подчеркивалось, что в данном случае
-
1
См., например: Правоохранительные органы Российской Федерации / Под ред.
В.П. Божьева. М., 1996. С. 42; Корнукова Е.В. Конституционные основы правосудия
по уголовным делам в Российской Федерации: Дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2003.
С. 33; Гумба М.Р. Система конституционных принципов правосудия и формы их реа-
лизации в Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2002. № 10;
Чепурнова Н.М. Судебная власть в Российской Федерации: проблемы теории и государственно-правовой практики. Ростов н/Д, 1999; Вороненков Д.Н. Теоретические и нормативные основы судебного контроля в механизме разделения властей: Дис. … канд.
юрид. наук. СПб., 2009. С. 24, 81.
2
СЗ РФ. 2001. № 7. Ст. 700.
3
Жилин Г.А. Правосудие по гражданским делам: Монография. М., 2010. С. 374.
61
Глава II. Теоретико-методологические основы правосудия в современной России
предмет судебного разбирательства составляет законность действий
органов государственного управления, в связи с чем эта деятельность
суда выходит за рамки правосудия1.
В наши дни указанная позиция наиболее ярко представлена в работах Н.М. Чепурновой2. «При осуществлении судебного контроля, –
пишет она, – суд своим решением на основе применения норм права
не разрешает возникший гражданско-правовой спор о праве лица.
Предметом рассмотрения и судебной оценки является законность
сложившегося административно-правового отношения между гражданином и органом исполнительной власти, а требование гражданина
или иного субъекта о признании недействительным акта управления
служит лишь поводом для судебного разбирательства»3.
Несколько по-иному высказывает подобное мнение Д.Н. Воро
ненков. Аргументируя идею об исключительных контрольных полномочиях судебной власти (в том числе и в рамках административной
юстиции) помимо осуществления правосудия, он исходит из того, что
контрольная деятельность суда по своей природе является юрисдикционной и представляет собой одну из форм осуществления судебной
власти, «обеспечивающую соблюдение законов и в конечном счете
правопорядок в обществе»4.
Надо сказать, что в юридической литературе данная позиция уже
была подвергнута обоснованной критике. Например, авторы коллективной монографии «Судебная власть» под редакцией И.Л. Петрухина,
выражая несогласие с точкой зрения Н.М. Чепурновой, отмечали, что
остается непонятным, чем дела, рассматриваемые в порядке судебного
контроля за действиями и решениями исполнительной власти, отличаются от любого иного спора между двумя субъектами и какой специфический смысл вкладывается в понятие законности как предмета
судебного разбирательства. По их мнению, при рaссмотрении любого
делa суд устaнaвливaет соответствие или несоответствие требованиям
-
1
См., например: Абрамов С.Н. В советском праве не может быть административного иска // Социалистическая законность. 1947. № 3. С. 9; Елисейкин П.Ф. О классификации дел, рассматриваемых в порядке гражданского судопроизводства // Ученые
записки Дальневосточного университета. Вып. 12. Вопросы государства и права. Владивосток, 1965. С. 110.
2
Чепурнова Н.М. Судебная власть в Российской Федерации: проблемы теории и государственно-правовой практики: Дис. … д-ра юрид. наук. Ростов н/Д, 1999.
3
Там же. С. 94, 297.
4
Вороненков Д.Н. Теоретические и нормативные основы судебного контроля в механизме разделения властей: Дис. … д-ра юрид. наук. СПб., 2009. С. 24, 81.
62
§ 1. Правосудие в России: базисные аспекты и проблемы правопонимания
зaкона действий и решений конфликтующих сторон, будь это физическое или юридическое лицо, включая государственный орган или
государство в целом1.
Впрочем, еще в 1969 г. И. Жеруолис совершенно справедливо отмечал, что во всех делах об обжаловании действий и решений органов государственного управления имеется предположительное или
действительное нарушение права, вытекающего из конкретного материального правоотношения, а обращение одной из сторон этого
правоотношения в суд за защитой права с указанием нарушителя права
свидетельствует о наличии спора о праве между сторонами материального правоотношения.
Эта позиция сохраняет свою силу и сейчас. Правда, здесь следует
оговориться, что в рамках существующей модели правового регулирования в основе дел, при рассмотрении которых суд осуществляет
судебный контроль за исполнительной властью, может лежать спор
не только о субъективном публичном праве, о котором в свое время
писал И. Жеруолис, но и о праве объективном, предметом которого
является соответствие нормативных правовых актов закону2. В этом
смысле нельзя не согласиться с А.Б. Зеленцовым в том, что контроль –
не самоцель судебной деятельности, а средство правосудной деятельности по разрешению спора о законности3.
Думается, прав также Г.А. Шмавонян, полагавший, что деление
форм судебной власти на правосудную и контрольную, в зависимости от индивидуального (предмет – спор о праве субъективном) либо
нормативного (предмет судебной квалификации – соответствие объективному праву) характера судебной деятельности, является некорректным4. Как индивидуально-регулятивная, так и нормативно-охранительная деятельность суда имеют правоприменительную природу,
что является основой для широкого понимания правосудия, имеющего
своим содержанием конфликторазрешающую деятельность.
Куда более жесткую критику позиции Н.М. Чепурновой дал
П.П. Серков, показавший несостоятельность обособления правосу-
1
Судебная власть / Под ред. И.Л. Петрухина. М., 2003. С. 24.
2
Зеленцов А.Б., Ястребов О.А. Судебное административное право: Учеб. М., 2017.
С. 50–51.
3
Зеленцов А.Б. Теоретические основы правового спора: Дис. … д-ра юрид наук. М.,
2005. С. 356.
4
Шмавонян Г.А. Конституционное правосудие в системе разделения властей. М.,
2001. С. 50–54.
63
Глава II. Теоретико-методологические основы правосудия в современной России
дия от судебного контроля ввиду отсутствия между ними каких-либо
целевых и функциональных различий1.
На наш взгляд, утверждение Н.М. Чепурновой является не более чем отголоском давно пересмотренной в теории гражданского
процессуального права концепции о правовой природе производства
по делам, возникающим из административно-правовых отношений.
Однако если до принятия КАС РФ еще можно было дискутировать
о сущности данного производства, то после принятия названного
кодекса, в котором подчеркнут спорный характер административных
дел, составляющих предмет его регулирования, этот вопрос можно
считать решенным.
И то, что Н.М. Чепурнова до сих пор продолжает писать о судебном
контроле в ходе административного судопроизводства как о самостоятельной организационно-правовой форме осуществления судебной власти, отличной от правосудия, вряд ли можно оправдать. Так,
например, в одной из своих последних работ 2017 г. автор отмечает,
что «определение формы осуществления судебной власти в процессе
рассмотрения административных дел и административных исков как
административное правосудие не в полной мере соответствует характеру административного судопроизводства и решений, принимаемых
судом по результатам рассмотрения таких дел»2. Однако остается неясным, почему разрешение судом одних споров является правосудием,
а других – нет.
Для нас очевидно, что отграничение судебного контроля от правосудия и отнесение его к самостоятельной функции судебной власти
либо к особой форме ее реализации ничем не оправдано и способно
лишь ввести в заблуждение суды, рассматривающие административные
дела. В настоящее время искусственное, как нам кажется, противопоставление этих правовых явлений лишено как теоретических, так
и юридических оснований, а с учетом положений КАС РФ – вообще
неприемлемо.
Отстаиваемая нами точка зрения согласуется и с правовой позицией
Конституционного Суда РФ, сформулированной в ряде его постановлений и определений, с учетом которых утверждение о необоснованности разграничения правосудия и судебного контроля и выделения
1
Серков П.П. К вопросу о функциональности правосудия // Журнал российского
права. 2018. № 3. С. 98–104.
2
Чепурнова Н.М., Мовчан В.В. Административная юстиция в системе форм осуществления судебной власти по обеспечению прав и свобод в Российской Федерации // Закон и право. 2017. № 11. С. 28.
64
§ 1. Правосудие в России: базисные аспекты и проблемы правопонимания
их в качестве самостоятельных функций судебной власти следует признать доказанным. Например, в постановлении Конституционного
Суда РФ от 20 апреля 1999 г. № 7-П1 и определении от 5 ноября 2004 г.
№ 380-О2 четко прослеживается мысль о том, что принятие судом решения по любому правовому вопросу, отнесенному к его компетенции,
является разрешением подсудного ему дела, а, рассматривая дело, суд
осуществляет исключительно функцию отправления правосудия.
Таким образом, Конституционный Суд РФ не проводит границу
между правосудием и судебным контролем и не выделяет их в качестве самостоятельных функций судебной власти. В то же время было
бы неверно говорить о тождественности данных понятий, равно как
и утверждать о том, что судебный контроль является одной из задач
правосудия или формой его осуществления, как считают отдельные
авторы.
В нашем понимании правосудие поглощает судебный контроль,
который входит в его содержание и является его частным проявлением.
Например, конституционный контроль, осуществляемый Конституционным Судом РФ и конституционными (уставными) судами субъектов
Российской Федерации, а также судебный контроль за законностью
действий (бездействия) и решений органов публичной власти, осуществляемый судами общей юрисдикции и арбитражными судами,
представляют собой содержание конституционного и административного правосудия соответственно, которые реализуются в форме
конституционного и административного судопроизводства.
Такой же смысл, вкладываемый в понятие «правосудие» в контексте его соотношения с судебным контролем, применим и к уголовному судопроизводству. Об этом, в частности, свидетельствует
ряд решений Конституционного Суда РФ, в которых контрольная
деятельность суда на досудебных стадиях уголовного судопроизводства включается в функцию осуществления правосудия. Например,
в постановлении Конституционного Суда РФ от 14 января 2000 г.
1
Постановление Конституционного Суда РФ от 20 апреля 1999 г. № 7-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 части первой статьи 232,
части четвертой статьи 248 и части первой статьи 258 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда города Нижний Новгород» // СЗ РФ. 1999. № 17. Ст. 2205.
2
Определение Конституционного Суда РФ от 5 ноября 2004 г. № 380-О «По запросу Всеволожского городского суда Ленинградской области о проверке конституционности части шестой статьи 388 и части первой статьи 402 Уголовно-процессуального
кодекса Российской Федерации» // СЗ РФ. 2004. № 3. Ст. 232.
65
Глава II. Теоретико-методологические основы правосудия в современной России
№ 1-П указано, что Конституция Российской Федерации возлагает
на суд в уголовном процессе исключительно задачу осуществления
правосудия1. Аналогичный вывод можно сделать и на основе анализа
постановления Конституционного Суда РФ от 4 марта 2003 г. № 2-П,
в котором отмечено, что в случае выявления допущенных органами
дознания или предварительного следствия процессуальных нарушений суд, самостоятельно осуществляя правосудие (выделено мною –
О.П.), вправе принимать в соответствии с уголовно-процессуальным
законом меры по их устранению с целью восстановления нарушенных
прав, что позволяет всесторонне и объективно рассмотреть дело
по существу2. И здесь мы полностью согласны с И.С. Дикаревым,
отмечавшим, что «…хотя данная правовая позиция сформулирована
Конституционным Судом РФ применительно к полномочиям суда,
связанным с возвращением уголовного дела прокурору, она в полной
мере распространяется на весь судебный контроль, осуществляемый
судом в уголовном процессе»3.
Таким образом, мы убеждены в том, что суд, рассматривая дела,
связанные с осуществлением судебного контроля, реализует исключительно функцию отправления правосудия, а не занимается какой-то
иной процессуальной деятельностью, в которой проявляется самостоятельная функция судебной власти, отличная от правосудия.
1.2. Сущностные характеристики правосудия как вида государ-
ственной деятельности. Выяснение вопроса о соотношении право-
судия с судебной властью и судебным контролем высвечивает лишь
отдельные грани этого правового явления. Поэтому приверженцы
различных научных концепций постепенно приходят к идее о необходимости единого понимания правосудия, раскрывающего его,
с одной стороны, как функцию судебной власти, а с другой – как вид
государственной деятельности, в рамках которой судебная власть
собственно и реализуется.
1
Постановление Конституционного Суда РФ от 14 января 2000 г. № 1-П «По делу
о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросом Верховного Суда Российской Федерации» // СЗ РФ. 2000. № 5. Ст. 611.
2
Постановление Конституционного Суда РФ от 4 марта 2003 г. № 2-П «По делу
о проверке конституционности положений пункта 2 части первой и части третьей статьи 232 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан Л.И. Батищева, Ю.А. Евграфова, О.В. Фролова и А.В. Шмелева» // СЗ РФ. 2003. № 12. Ст. 1176.
3
Дикарев И.С. Правосудие и судебный контроль в уголовном процессе: соотношение понятий // Государство и право. 2008. № 2. С. 48.
66
§ 1. Правосудие в России: базисные аспекты и проблемы правопонимания
В связи с этим перейдем к основному, как нам видится, в данном случае вопросу о том, что в действительности представляет собой
правосудие как разновидность государственной деятельности.
В целом исследование правосудия в данном качестве имеет хорошие
традиции в отечественном правоведении. Такой подход к пониманию
правосудия сформировался еще в дореволюционной России и являлся
характерным для советского периода отечественной истории. В наше
время определение правосудия через деятельность судов также широко
распространено в юридической литературе. При этом в работах современных ученых четко прослеживаются две тенденции.
Первая широко представлена в учебниках по организации и деятельности правоохранительных органов и состоит в том, что правосудие
понимается как вид правоохранительной деятельности суда в целях
обеспечения законности1. Вторая тенденция состоит в рассмотрении
правосудия в качестве вида правоприменительной деятельности суда.
Те ученые, которые относят правосудие к правоохранительной деятельности, обосновывают свою позицию тем, что суды уполномочены
заниматься охраной права2. А это, по их мнению, и есть правоохранительная деятельность, содержание которой нельзя сводить лишь к сфере
борьбы с преступностью и поддержанию общественного порядка3.
Более того, в последние годы появились работы, авторы которых,
обосновывая принадлежность суда к правоохранительным органам,
предлагают вообще отказаться от использования термина «правоохранительная деятельность», которой данные органы занимаются,
и заменить его понятием «правоохрана», сохранив при этом название
самих органов, ее осуществляющих. Например, в учебнике «Правоохранительные органы» под редакцией И.И. Сыдорука, А.В. Ендольцевой, О.А. Галустьяна вопросам правоохраны отведена целая глава,
а ее первый параграф начинается с определения понятия и значения
правоохраны4. При этом под правоохраной авторы понимают «урегулированную правом деятельность управомоченных государственных
1 См., например: Гуценко К.Ф., Ковалев М.А. Правоохранительные органы. М., 1998.
С. 7–11; Правоохранительные органы: Учеб. / Под ред. И.И. Сыдорука, А.В. Ендольцевой, О.А. Галустьяна. М., 2010. С. 10–18; Правоохранительные органы Российской
Федерации: Учеб. / Под ред. В.П. Божьева. М., 2002. С. 19.
2
Правоохранительные органы Российской Федерации: Учеб. / Под ред. В.П. Бо-
жьева. М., 2002. С. 19.
3
Гуценко К.Ф., Ковалев М.А. Правоохранительные органы. М., 2007. С. 9.
4
Правоохранительные органы: Учеб. / Под ред. И.И. Сыдорука, А.В. Ендольцевой,
О.А. Галустьяна. М., 2010. С. 10–18.
67
Глава II. Теоретико-методологические основы правосудия в современной России
органов по принудительному обеспечению правового порядка на основе соблюдения баланса интересов личности, общества и государства»1».
В этой логике рассуждений оказывается, что правосудие является
одним из видов или форм правоохраны, существующим наряду с конституционным и административным судопроизводством2.
Такое понимание правосудия характерно и для некоторых социологических исследований. Так, с точки зрения В.А. Телегиной, положения ст. 18 Конституции РФ, согласно которой права и свободы
человека и гражданина обеспечиваются правосудием, свидетельствуют
о причислении суда к правоохранительным органам. В обоснование
данного вывода автор указывает на то, что значение слова «обеспечивать» трактуется как «оградить, охранить». «Следовательно, – пишет
В.А. Телегина, – Конституция РФ закрепила регулятивно-целевую
функцию российского правосудия, способствующую практической
реализации и охране провозглашенных ею ценностей»3.
В общем русле этой же теоретической концепции находится позиция К.Ф. Гуценко и М.А. Ковалева, согласно которой «суд был
и остается органом, олицетворяющим судебную власть, которая в значительно большей мере, чем другие ветви государственной власти,
должна и может охранять право». По их мнению, «принадлежность
судов к самостоятельной ветви государственной власти следовало бы
рассматривать как обстоятельство, в силу которого за ними признается
особый статус среди органов, стоящих на страже права»4.
Рассуждая таким образом, авторы делают вывод о том, что правосудие является одной из функций правоохранительной деятельности,
выделяя в их числе также конституционный контроль и организационное обеспечение деятельности судов5.
Одним из первых, кто крайне резко высказался против такого подхода, был В.М. Савицкий. Так, в своем учебнике 1996 г. он указывал,
что правоохрана всегда была синонимом борьбы с преступлениями
и иными правонарушениями. «Если рассматривать суд в качестве одного из правоохранительных органов, – писал автор, – то это не может
1
Правоохранительные органы: Учеб. / Под ред. И.И. Сыдорука, А.В. Ендольцевой,
О.А. Галустьяна. М., 2010. С. 15.
2
Там же. С. 15.
3
Телегина В.А. Правосудие как социально-правовая ценность (вопросы теории):
Автореф. … дис. канд. юрид. наук. Саратов, 2006. С. 16.
4
Гуценко К.Ф., Ковалев М.А. Правоохранительные органы. М., 1998. С. 43–44.
5
Гуценко К.Ф., Ковалев М.А. Правоохранительные органы. М., 2007. С. 11–12.
68
§ 1. Правосудие в России: базисные аспекты и проблемы правопонимания
означать ничего другого, кроме как его обязанности бороться с преступностью, действовать в одном ключе с обвинительной властью…»1.
Не менее определенно по этому поводу обозначила свою позицию
Н.М. Чепурнова, по мнению которой отнесение правосудия к правоохранительной деятельности основано на весьма распространенном
заблуждении, что защита (охрана) права является правоохранительной
функцией. Как отмечает автор, прaвозaщитная деятельность судa отнюдь не идентичнa специaльной прaвоохранительной функции, которая связaнa с выявлением и устрaнением прaвонaрушений2.
С учетом этих предварительных замечаний становится ясно, что
решение вопроса о том, относится ли правосудие к правоохранительной деятельности, зависит от того, какой смысл те или иные авторы
вкладывают в понятие его функций.
До недавнего времени в юридической литературе вопрос о функциях правосудия практически не рассматривался, речь шла преимущественно о его целях и задачах. Однако за последнее десятилетие
интерес ученых к функциям правосудия заметно возрос. В частности,
данный вопрос подробно исследовался в коллективной монографии
«Правосудие в современном мире» под редакцией В.М. Лебедева
и Т.Я. Хабриевой3, а также в работах И.В. Цихоцкого4, З.С. Лусегеновой5, С.Л. Дегтярева6, Н.А. Громошиной7.
Благодаря усилиям этих, а также ряда других авторов сегодня можно
считать основательно утвердившейся точку зрения о том, что функции правосудия носят производный характер от функций государства
и права, а их содержание базируется на функциях права и обусловлено
целью (задачами) судебной власти. При всем том, однако, предложен-
1
Савицкий В.М. Организация судебной власти в Российской Федерации. М., 1996.
С. 3.
2
Чепурнова Н.М. Судебная власть в Российской Федерации: проблемы теории и го-
сударственно-правовой практики: Дис. … д-ра юрид. наук. Ростов н/Д, 1999. С. 94.
3
Правосудие в современном мире / Под ред. В.М. Лебедева и Т.Я. Хабриевой. М.,
2018. С. 218.
4
Цихоцкий А.В. Теоретические проблемы эффективности правосудия по граждан-
ским делам. Новосибирск, 1997.
5
Лусегенова З.С. Теоретико-правовые основы судебной власти в Российской Фе-
дерации: Дис. … канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2000.
6
Дегтярев С.Л. Реализация судебной власти в гражданском судопроизводстве (тео-
ретико-прикладные проблемы): Дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2008.
7
Громошина Н.А. Судебная власть и правосудие в гражданском судопроизводстве //
LEX RUSSICA (РУССКИЙ ЗАКОН). 2008. № 5. С. 48–74.
69
Глава II. Теоретико-методологические основы правосудия в современной России
ные в литературе конструкции, определяющие взаимосвязь функций
правосудия с судебной властью и иными составляющими ее системы,
являются достаточно усложненными, сочетают в себе многообразие
непростых логических комбинаций, а потому не воспринимаются
однозначно.
И все же если взять за основу общепринятое определение функций
как круга деятельности, выражающего сущность, социальное значение,
цели и задачи того или иного института, то можно получить представление о функциях правосудия как об основных направлениях деятельности, комплексе процессуальных и организационных обязанностей,
подлежащих исполнению специальными субъектами – носителями
судебной власти, для решения возложенных на них задач и достижения
поставленных целей.
Таким образом, функции правосудия не совпадают с его целями.
Различия между ними очень четко показал А.В. Цихоцкий, который
писал, что «цели правосудия характеризуют требования, предъявляемые к деятельности суда, а функция – только его социальную
роль, детерминированную существованием права, законодательства и правоохранительной функцией государства»1. Иначе говоря,
категория «цель» отвечает на вопрос, на что направлена судебная
деятельность, а категория функция – на вопрос о том, в каком объеме она осуществляется.
Цель правосудия как объект правового регулирования отражена
в Конституции РФ. В ст. 18 она сформулирована следующим образом:
«Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно
действующими. Они определяют смысл, содержание и применение
законов, деятельность законодательной и исполнительной власти,
местного самоуправления и обеспечивается правосудием».
Таким образом, конечная цель правосудия достаточно широка – это
защита прав и свобод человека и гражданина.
В свою очередь, данной цели правосудия корреспондирует правозащитная функция государства, которая традиционно выделяется наряду
с его правоохранительной функцией. Поэтому если соотнести цель
правосудия с указанной функцией, то можно сделать вывод о том, что
правосудие выполняет важнейшую функцию – правозащитную, в основе которой лежит правоприменительная деятельность суда по защите
и восстановлению нарушенного права. И этим правосудие отличается
1
Цихоцкий А.В. Теоретические проблемы эффективности правосудия по граждан-
ским делам. С. 62.
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]