Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теоретические основы правосудия по делам об административных правонарушениях
.pdf
§ 2. Сущностные характеристики правосудия
вынесение судьями представлений об устранении причин и условий,
способствующих совершению административного правонарушения,
во всех случаях, когда для этого имеются основания.
3. Укрепление законности и предупреждение совершения административных правонарушений как лицом, привлекаемым к административной ответственности, так и иными лицами.
Решение этих задач способствует достижению конечной цели правосудия по делам об административных правонарушениях – законно
му, обоснованному и справедливому разрешению дела по существу,
что по смыслу КоАП РФ возможно только при условии достижения
главной цели – достоверного установления фактических обстоятельств дела (события, состава административного правонарушения,
виновности лица в его совершении), их правильной правовой оценки
и определения наказания (либо прекращения производства по делу)
в соответствии с требованиями закона.
2.2. Принципы состязательности и объективной истины как фунда-
ментальные начала осуществления правосудия по делам об административных правонарушениях. Cовременная модель правосудия по делам
об административных правонарушениях предполагает такое построение процесса, при котором судья должен обеспечивать достижение
объективной истины по делу. Это прямо следует из содержания ст. 24.1
КоАП РФ, которая фактически возлагает на судью, рассматривающего
дело об административном правонарушении, обязанность принимать
все меры для всестороннего, полного и объективного выяснения действительных обстоятельств дела, наделяя его правом не только оценивать доказательства, представленные государственным органом,
возбудившим дело об административном правонарушении, и участниками производства по делу, но и самостоятельно по своей инициативе
собирать их (истребовать письменные доказательства, назначать экспертизу, вызывать и допрашивать свидетелей).
Дух объективной истины вытекает из содержания и многих других
статей КоАП РФ, определяющих полномочия судьи, рассматривающего дело об административном правонарушении, в том числе жалобу
на постановление несудебного органа или судьи нижестоящего суда
по такому делу.
Так, согласно ст. 29.4 КоАП РФ при подготовке дела к рассмотрению судья вправе восполнить неполноту представленных материалов
путем:
– возвращения дела в орган или должностному лицу, составившим
протокол;
-
141
Глава III. Отличительные концептуальные параметры правосудия
– истребования дополнительных доказательств при назначении
дела к слушанию;
– направления запроса или поручения должностному лицу соответствующего территориального органа, возбудившего дело об административном правонарушении, либо судебного поручения;
– назначения экспертизы.
Эти же полномочия могут быть реализованы судьей и на стадии рассмотрения дела по существу, а также на стадии пересмотра не вступившего в законную силу постановления по делу. Исключение составляет
лишь право судьи возвратить протокол об административном правонарушении и другие материалы дела в орган или должностному лицу,
составившим протокол, которое может быть осуществлено только
на стадии принятия дела к производству.
Как видим, в производстве по делу об административном правонарушении судья активно участвует в процессе. Он не просто содействует участникам процесса в собирании доказательств и разъясняет
необходимость представления дополнительных доказательств, а сам
собирает их, выступая в качестве субъекта доказывания.
В ходе судебного разбирательства это право судьи реализуется следующим образом: а) путем истребования доказательств, задействованных на стадии возбуждения дела об административном правонарушении; б) путем истребования доказательств, о которых ходатайствует
лицо, привлекаемое к административной ответственности; в) путем
истребования доказательств, которые государственный орган по каким-либо причинам не выяснил и не представил. Предоставление судье
такого права позволяет избежать возможного «манипулирования дока
зательствами» как со стороны государственных органов, возбудивших
производство по делу, так и со стороны физических и юридических
лиц, привлекаемых к административной ответственности.
Велика роль судьи в установлении объективной истины по делу
об административном правонарушении и при оценке доказательств,
в ходе которой осуществляется проверка их допустимости, относимости и достоверности. Согласно ст. 26.11 КоАП РФ судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств
дела в их совокупности. Никакие доказательства не могут иметь заранее
установленную силу.
Характерно и то, что судья оценивает относимость, допустимость,
достоверность, а также достаточность доказательств не только при разрешении дела по существу, но и на более ранней стадии – подготовки
-
142
§ 2. Сущностные характеристики правосудия
дела к рассмотрению. Также судья вправе принять решение, не основанное на доводах и позициях административного органа и лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном
правонарушении.
В качестве еще одной гарантии установления объективной истины по делу об административном правонарушении можно указать
на возможность отмены постановления по делу об административном
правонарушении в виду его необоснованности.
Таким образом, в условиях действующего регулирования исходной
позицией для раскрытия особенностей правосудия по делам об административных правонарушениях является признание объективной
истины в качестве задачи и принципа его осуществления.
Конечно, против подобного законодательного подхода можно возражать, ссылаясь, например, на то, что он не соответствует основным
тенденциям развития современного процессуального законодательства, ориентированного на англо-американский процесс, в котором
стандарт доказывания не преследует цель установить истину1. И действительно, ни один из ныне действующих традиционных процессуальных кодексов (ГПК РФ, АПК РФ, УПК РФ) не содержит норм, прямо
требующих от суда устанавливать объективную истину по делу: все
они основываются на конституционном принципе состязательности
и равноправия сторон, возлагая на суд обязанность лишь создавать
необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Как справедливо отмечает В.В. Скитович, истинное
знание в этих видах судопроизводства достижимо только в пределах
тех границ, которые определяются волей и процессуальными возможностями сторон2. Даже в КАС РФ, в котором публичный характер дел,
рассматриваемых в порядке административного судопроизводства,
и особая значимость для государства и общества принимаемых по ним
решений обусловливают активную роль суда в установлении действительных обстоятельств дела, о принципе объективной истины вообще
не упоминается.
Анализ юридической литературы показывает, что среди ученых
и практиков институт установления объективной истины также воспринимается неоднозначно. Достаточно вспомнить дискуссию, раз-
1
Решетникова И.В. Доказательственное право Англии и США. 2-е изд., перераб.
и доп. М., 1999. С. 133.
2
Скитович В.В. К вопросу о границах процессуальной активности судебной
власти // Ученые труды Российской академии адвокатуры и нотариата. 2018. № 1 (48).
С. 15.
143
Глава III. Отличительные концептуальные параметры правосудия
вернувшуюся в связи с внесением в Государственную Думу проекта
федерального закона «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением института
установления объективной истины по уголовному делу»1, чтобы убедиться в этом. Как известно, предлагаемые авторами законопроекта поправки резко критиковались многими представителями юридического
сообщества, которые указывали на то, что возвращение к объективной
истине нивелирует главный постулат состязательности – принцип
равноправия сторон – и вводит «инквизиционный процесс», усиливающий доминирование обвинительного уклона. Высказывались и менее
категоричные замечания, суть которых сводилась к следующему:
– существование объективной истины хотя и не исключает состязательность сторон, но усиливает позицию стороны обвинения за счет
расширения полномочий суда, который и так априори на ее стороне;
– предоставление суду возможности проявлять активность в поиске
истины фактически делает суд стороной обвинения;
– снижается значение презумпции невиновности, ей отводится
вторичная роль, поскольку этот институт вступает в действие лишь
после того, как невозможно достижение по делу объективной истины
и только после принятия исчерпывающих мер к ее отысканию.
В русле этих идей авторы проекта КоАП РФ, подготовленного
рабочей группой под руководством В.Н. Плигина и представленного
на обсуждение широкой юридической общественности2, также отказались от нормативного закрепления принципа объективной истины
в производстве по делам об административных правонарушениях.
По их мнению, основная задача суда в производстве по делам
об административных правонарушениях должна состоять в создании
необходимых условий для всестороннего и полного исследования
обстоятельств дела, руководстве процессом и обеспечении сторонам
равных возможностей для предоставления доказательств, участия
в их исследовании и в осуществлении других прав, а не в принятии
по своей инициативе мер для полного, всестороннего и объективного
выяснения действительных обстоятельств дела, как это предусмотрено в условиях ныне действующего регулирования. При всем том,
однако, данный законопроект содержит целый ряд норм, которые
1
Проект федерального закона № 440058-6 «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением института установления объективной истины по уголовному делу» // СПС «КонсультантПлюс».
2
Проект федерального закона № 957581-6 «Кодекс Российской Федерации об
административных правонарушениях» // СПС «КонсультантПлюс».
144
§ 2. Сущностные характеристики правосудия
прямо или косвенно направлены на установление судьей фактических обстоятельств дела, т. е. истины. В частности, в нем сохранена
активная позиция суда в доказывании, в том числе его право истребовать доказательства по собственной инициативе. И это вполне
логично, поскольку исключить категорию объективной истины из административно-деликтного процесса невозможно. На наш взгляд,
необходимость ее установления судом, разрешающим конфликты
в области публичного права, не подлежит никакому сомнению и не
может рассматриваться как следование устаревшим стереотипам,
сформировавшимся в советскую эпоху.
Во-первых, нарушение принципа объективной истины может повлечь назначение виновному наказания, не соответствующего тяжести
содеянного, либо необоснованное привлечение к административной
ответственности при отсутствии вины, что противоречит самому понятию правосудия как суда правового, стремящегося к правде, то есть
к соответствию суждения действительности1. Ведь для того, чтобы
правосудие свершилось, выводы судьи по делу должны опираться
на бесспорно установленные факты, которые судья должен выяснить
независимо от степени активности лиц, участвующих в деле, и совокупности имеющихся в материалах дела доказательств. Не случайно
в производстве по делам об административных правонарушениях реализуется положение о том, что признание лицом, привлекаемым
к административной ответственности, своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу и исследованных
в судебном заседании доказательств, не может служить основанием для
вынесения судьей постановления о назначении административного
наказания.
Во-вторых, наличие у суда обязанности устанавливать истину
по делу об административном правонарушении в полной мере отвечает международно-правовым стандартам справедливого судебного
разбирательства, гарантированного ст. 6 Конвенции о защите прав
человека и основных свобод, применяемой с учетом правовых позиций
Европейского Суда по правам человека, последовательно воспроизводящего в своей прецедентной практике подходы, согласно которым
квалификация в российском законодательстве того или иного деяния
в качестве административного правонарушения вовсе не означает неприменимость положений данной статьи, текстуально связывающей
1
См.: Ларин А.М. О принципах уголовного процесса и гарантиях прав личности
в проекте УПК – 1997 // Российская юстиция. М., 1997. № 9. С. 9.
145
Глава III. Отличительные концептуальные параметры правосудия
защиту от предъявленного обвинения с уголовным преследованием,
при привлечении к административной ответственности.
Как неоднократно указывал Европейский Суд в своих решениях,
справедливое судебное разбирательство, аккумулирующее право на обращение в суд, соблюдение правил о допустимости и оценке доказательств, обоснованность решений, принцип равенства сил, право быть
судимым независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона, рассмотрение и разрешение дела в разумный срок,
презумпцию невиновности, обеспечение права на защиту, включает
в себя и необходимость установления истины1.
Правда, здесь следует учесть, что с точки зрения ст. 6 Конвенции
о защите прав человека и основных свобод истина не является самоцелью и не должна преобладать над другими элементами судебного
разбирательства.
Аналогичных взглядов придерживается и Конституционный
Суд РФ, который в постановлениях и определениях по конкретным
делам не раз подчеркивал, что придание установлению объективной
истины по делу об административном правонарушении статуса задачи
и принципа осуществления правосудия, включающим в себя требования всестороннего, полного и объективного исследования судьей
всех обстоятельств дела, согласуется с конституционным принципом
состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ).
Следует все же признать, что центральное место в системе обеспечения правосудия Конституционный Суд РФ отводит принципу
состязательности. Как известно, в КоАП РФ данный принцип непосредственно не закреплен. Однако это обстоятельство не позволяет
сделать вывод о том, что при осуществлении правосудия по делам
об административных правонарушениях он не действует. По мнению
Конституционного Суда РФ, выраженному в ряде его решений, указанный принцип не может быть исключен из числа процессуальных
принципов производства по делам об административных правонарушениях, в котором он выступает в качестве одной из гарантий права
на судебную защиту, реализуемой на всех стадиях административноюрисдикционного процесса.
Так, в определении от 6 июля 2010 г. № 1086-О-О Конституционный Суд РФ обратил внимание на то, что право судьи, рассма-
1
См., например, постановления Европейского Суда по правам человека по делам «Попов против России» (жалоба № 26853/04 от 13 июля 2006 г.), «Поляков против
России» (жалоба № 77018/01 от 29 января 2009 г.); «Гийюри против Франции» (жалоба
№ 62236/00) // htpp: //europeancourt.ru/resheniya-evropejskogo-suda-na-russkom-yazyke.
146
§ 2. Сущностные характеристики правосудия
тривающего жалобу на постановление по делу об административном
правонарушении, осуществлять сбор доказательств по делу, связанный
не с установлением новых сведений, а с уточнением для правильного
разрешения дела тех сведений, которые уже отражены в имеющихся
в материалах дела доказательствах, не противоречит закрепленному
в ч. 3 ст. 123 Конституции РФ принципу состязательности1.
Это особенно важно подчеркнуть, поскольку среди ученых и практиков до сих пор встречается точка зрения о том, что в производстве
по делам об административных правонарушениях принцип состязательности вообще не действует. Например, В.П. Лукин отмечает, что
в административном процессе сторона защиты противостоит не обвинению, а самому суду. В связи с этим он делает вывод об отсутствии
состязательности, что, по его мнению, превращает административное
правосудие в репрессивный механизм, позволяющий быстро и эффективно реализовывать преследование граждан по своему произволу2.
Несколько по-иному высказывает подобное мнение А.А. Демин,
который утверждает, что в административно-деликтном процессе
принцип состязательности является излишним, так как по своей природе административный процесс относится к инквизиционному типу
процесса, в котором суд занимает активную позицию координатора
правоотношений, а признание состязательности процесса неразрывно
связано с пассивной созерцательностью суда, что противоречит самому
существу публичных правоотношений3.
Не соглашаясь с приведенными суждениями, отметим, что при
осуществлении правосудия по делам об административных правонарушениях принцип состязательности находит свое проявление в том, что:
– лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, и потерпевший имеют равные
процессуальные возможности по доведению своей позиции до судьи
и представлению доказательств (ст. 25.1, 25.2 КоАП РФ);
1
Определение Конституционного Суда РФ от 6 июля 2010 г. № 1086-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ющенко Александра Валерьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 8 части 2 статьи 30.6 КоАП Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».
2
Лукин В.П. Заявление Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации // Российская газета. 2009. 21 окт.
3
Демин А.А. Кодекс административного судопроизводства в РФ или все же Административно-процессуальный кодекс? // Теоретические и практические проблемы административного правосудия. Материалы научно-практической конференции (8–9 декабря 2005 года). М.: Междунар. академия оценки и консалтинга, 2006. С. 250.
147
Глава III. Отличительные концептуальные параметры правосудия
– позиция государственного органа, возбудившего дело об административном правонарушении, находит свое выражение в протоколе
об административном правонарушении, в котором излагается существо
предъявленного обвинения, за пределы которого судья выйти не вправе
(ст. 28.2 КоАП РФ);
– судья вправе вызвать должностное лицо, составившее протокол об административных правонарушениях, для выяснения возникших вопросов (п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ
от 24 марта 2005 г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов
при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»);
– в случае возбуждения дела об административном правонарушении
прокурором судебное разбирательство проводится с его участием, и он
наделяется широкими полномочиями по поддержанию обвинения,
а также правом на опротестование постановления по делу и (или)
решения по жалобе на это постановление (ст. 25.11, ч. 1 ст. 30.10, ч. 2
ст. 30.12 КоАП РФ);
– установление обстоятельств дела об административном правонарушении является результатом исследования судьей в судебном заседании доказательств с предоставлением лицу, в отношении которого
ведется производство по делу об административном правонарушении,
и потерпевшему права принять участие в их исследовании и возможности исследования доказательств в отсутствие указанных лиц, если
они не воспользуются этим правом (ст. 25.1, 26.1 КоАП РФ);
– должностное лицо, вынесшее постановление по делу об административном правонарушении, вправе обжаловать решение судьи
по жалобе на это постановление (ч. 5 ст. 30.9 КоАП РФ), а должностное
лицо, уполномоченное составлять протокол об административном
правонарушении, – постановление судьи по делу о таком правонарушении (ч. 1.1 ст. 30.1 КоАП РФ). Кроме того, вступившее в законную
силу решение по результатам рассмотрения жалобы на вынесенное
судьей постановление по делу об административном правонарушении
может быть обжаловано должностным лицом, направившим это дело
на рассмотрение судье (ч. 4 ст. 30.12 КоАП РФ).
Именно в такой теоретической констатации можно говорить
о действии принципа состязательности при осуществлении правосудия по делам об административных правонарушениях. Однако
целостное представление о данном принципе не может быть сформировано без учета его специфики, отличающей состязательность
в административно-юрисдикционном процессе от ее классического
148
§ 2. Сущностные характеристики правосудия
понимания, предполагающего такое построение процесса, при котором, как указывает Конституционный Суд РФ, функция суда по разрешению дела отделена от функций спорящих перед судом сторон;
осуществляя правосудие как свою исключительную функцию, суд
должен обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение
спора, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания
своих позиций1.
Эта специфика выражается в:
– особом распределении бремени доказывания, в силу которого
лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано
доказывать свою невиновность (ч. 3 ст. 1.5 КоАП РФ);
– наличии у судьи права восполнять неполноту доказательств, представленных государственным органом, путем возвращения протокола об административном правонарушении и других материалов дела
в орган, составивший протокол;
– активности судьи в доказывании, которая не субсидиарна по отношению к активности государственного органа, возбудившего дело
об административном правонарушении (ст. 1.5 КоАП РФ), и по существу отводит ему роль «следователя», самостоятельно и инициативно
отыскивающего доказательства;
– неразделенности процессуальных функций обвинения и защиты;
– оставлении за рамками участников производства по делу об административном правонарушении административных органов и их
должностных лиц, к компетенции которых отнесено рассмотрение дел
об административных правонарушениях, а также органов (должностных лиц), уполномоченных выявлять административные правонарушения и лиц, их совершивших, возбуждать дела об административных
правонарушениях, собирать доказательства и пр.
Сказанное объективно свидетельствует о том, что при осуществлении правосудия в сфере административно-деликтных отношений
состязательные начала существенно ограничены, а пределы процессуальной активности судьи достаточно широки.
2.3. Функции правосудия по делам об административных правонаруше-
ниях. Предложенная характеристика принципа состязательности в ка-
честве фундаментального начала осуществления правосудия по делам
об административных правонарушениях не является исчерпывающей,
1
См. постановления Конституционного Суда РФ от 28 ноября 1996 г. № 19-П,
от 14 января 2000 г. № 1-П, от 14 февраля 2002 г. № 4-П, от 5 февраля 2007 г. № 2-П,
определение Конституционного Суда РФ от 6 июля 2010 г. № 1086-О-О.
149
Глава III. Отличительные концептуальные параметры правосудия
хотя, как правило, все ограничивается констатацией уже изложенных
фактов. Вместе с тем есть еще один важный с юридической точки
зрения момент, имеющий непосредственное отношение к данному
принципу. Речь идет о функциях правосудия по делам об административных правонарушениях.
В производстве по делам об административных правонарушениях
содержание названных функций, отражающих основные направления
деятельности судьи, специфику его процессуального положения, его
роль и характер действий, производно от функций административноюрисдикционного процесса. Это два взаимосвязанных, но тем не менее
разных понятия, каждое из которых имеет свой смысл и свое значение. Главное, что их объединяет, состоит в том, что и в том и в другом
случае речь идет об отдельных видах или отдельных направлениях
процессуальной деятельности. Если же исходить из того, что целевые
установки и задачи судьи в производстве по делам об административных правонарушениях полностью совпадают с целевыми установками
и задачами этого производства, то становится очевидным, что функции
судьи в административно-деликтном процессе являются одновременно
и функциями производства по делам об административных правонарушениях. Однако понятие функций производства по делам об административных правонарушениях гораздо шире, так как оно охватывает
основные направления деятельности всех его участников, а также
государственных органов и должностных лиц, наделенных административно-юрисдикционными полномочиями, или формирующих
инфраструктуру осуществления правосудия в сфере административной
юрисдикции, тогда как функция правосудия по делам об административных правонарушениях выполняется единственным субъектом –
судьей – и выражает тот специфический процессуальный смысл его
деятельности, который обусловлен задачами правосудия по данным
делам. Не следует поэтому смешивать понятие функций производства
по делам об административных правонарушениях с функциями правосудия по указанным делам.
Обращаясь к вопросу о функциях административно-деликтного
процесса, с сожалением приходится констатировать, что в отличие
от норм ст. 15 УПК РФ, в которой четко обозначены три функции
уголовного процесса: обвинения, защиты и разрешения дела, современное законодательство об административных правонарушениях
не знает ни понятия «процессуальная функция», ни такого термина,
а в арсенале российской юриспруденции почти не видно работ, посвященных данной проблематике. Вопрос же о функциях правосудия
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]