Теоретические основы правосудия по делам об административных правонарушениях

Примечательно, что в практике Верховного Суда РФ уже имеются примеры решения подобных вопросов именно таким образом. Пока­зательно в этом отношении дело в отношении М.Ю. Карелина.

В 2017 г. Карелин М.Ю. вновь обратился в Верховный Суд РФ с жалобой на решения российских судов, ссылаясь на вышеназван­ное постановление Европейского Суда по правам человека. Несмотря на отсутствие в КоАП РФ норм, предусматривающих возможность пересмотра обжалуемых судебных актов по новым обстоятельствам, жалоба Карелина М.Ю. была принята к производству и рассмотрена по существу1.

положение имеет особое значение для характеристики материально­правовых конфликтов, связанных с рассмотрением и разрешением дел о привлечении к административной ответственности, по которым судья приступает к производству лишь в том случае, когда орган или должностное лицо, возбудившие подобное дело, передают его в суд для решения вопроса о признании лица, совершившего противоправное деяние, виновным и назначения ему административного наказания, предусмотренного санкцией материально-правовой нормы, диспо­зиция которой была нарушена.

выступать инициаторами обращения в суд за разрешением право­вых конфликтов, входящих в предметную область правосудия по де­лам об административных правонарушениях, следует заметить, что процессуально-правовые конфликты также могут оказаться в сфере юрисдикционной деятельности судьи против воли участников адми­нистративно-деликтного процесса. Во-первых, это происходит в том случае, когда судья вышестоящей судебной инстанции осуществляет проверку законности и обоснованности постановления судьи ниже­стоящего суда, т. е. ревизионный судебный контроль. Так, если в силу ст. 23.1 КоАП РФ рассмотрение дела об административном правона­рушении относится к компетенции судьи, то оно попадает в судеб­ные стадии процесса только по инициативе органа или должностного лица, составивших протокол о таком правонарушении. В этoм cмыслe кoнтрoльная деятельность вышестоящих судебных инстанций вхо­дит в качестве составного элемента в содержание процессуальной дeятeльнoсти судa по рaссмoтрeнию и рaзрeшeнию административно­деликтного дела в целом и является элементом правосудия, осущест­вляемого в данной сфере. Следовательно, она не может иметь место, если первоначально само дело не будет направлено уполномоченным органом в суд для его разрешения. Вот почему ревизионный судебный контроль вряд ли целесообразно выводить за рамки основной процес­суальной функции правосудия в сфере административно-деликтных отношений – собственно разрешения дела.

примирения сторон по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести, если лицо, впервые совершившее преступление, загладило причиненный потерпевшему вред, а также по всем делам частного об­винения (ст. 76 УК РФ, ст. 25 УПК РФ). В уголовном процессе данный институт стал своего рода «входными воротами» для использования медиации в качестве примирительной процедуры и по другим делам, проводимой с участием посредника (медиатора), который создает ус­ловия для восстановления способностей правонарушителя и жертвы понимать друг друга и договариваться о приемлемых для них вариантах разрешения проблем (при необходимости – о заглаживании причинен­ного вреда), возникших в результате конфликтных ситуаций1. При этом само понятие медиации в российском уголовном законодательстве отсутствует и механизм ее применения в нем не предусмотрен2. Тем не менее восстановительное правосудие по уголовным делам факти­чески развивается в России на протяжении более 20 лет3.