Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Становление системы планирования в постсоветский период теория и практика. Монография
.pdf
61
менную научно-техническую политику в нашей стране. Безусловно,
вопрос должен ставиться шире – об инновационной ориентации российской экономики в целом, включая нацеленность государственной
политики и бизнеса на развитие высокотехнологичных производств.
Национальная инновационная система России постсоветского
периода была разбалансирована; ее основные элементы – научнотехническая сфера, предприятия, инновационная инфраструктура –
существовали изолированно друг от друга. Стратегия промышленного
сектора в условиях неопределенной экономической ситуации в стране
не ориентировалась на инновационное развитие, использование результатов отечественных исследований и разработок. Уровень инновационной активности в промышленности даже на фоне инвестиционного подъема 1999–2002 гг. не превышал 10 % по сравнению с 51 % в
среднем по странам ЕС. Однако автаркия науки и промышленности не
могла длиться долго, поскольку имеющаяся научно-техническая база
изнашивается довольно быстро. Наука в том ее виде, который она
приобрела после распада СССР, не способна была эффективно взаимодействовать с промышленностью и адекватно реагировать на потребности экономики. Вовлечение научных разработок в хозяйственный оборот сдерживалось нерешенностью проблем распределения
прав интеллектуальной собственности, неразвитостью рынка технологий и информационных услуг. В то же время проводимые в стране
рыночные преобразования не стали стимулом к активизации инновационной деятельности. Сложившаяся модель функционирования экономики отличалась внутренними механизмами саморазвития и инерционности, неблагоприятными для НТП и инновационного развития.
На фоне обостряющихся проблем воспроизводства промышленного потенциала (высокий уровень износа основных фондов, низкая
конкурентоспособность многих видов производимой продукции, устаревшие ресурсоемкие технологии и т.д.) достижения науки в те годы
по-прежнему оставались невостребованными. В числе причин этого:
нехватка инвестиционных ресурсов у предприятий; изменение структуры спроса под влиянием возрастающей научно-технической конкуренции со стороны промышленно развитых стран; усиление мотивационного фактора, ориентированного в первую очередь на сохранение
занятости и уровня оплаты труда; отсутствие культуры инновационного менеджмента на предприятиях.
Только 14 % затрат на исследования и разработки в России приходилось на фундаментальную науку, что было явно недостаточно.
62
Причем не столько сектор науки и технологий тянул вверх всю остальную экономику страны, сколько вся остальная экономика постсоветской России тянула вниз сектор науки и технологий. При сохранении подобной тенденции следовало ожидать необратимую деградацию как науки, так и высокотехнологичных отраслей, поэтому скорейшая модернизация национальной инновационной системы была
первоочередной задачей формирования «новой экономики» РФ.
По данным одного из опросов общественного мнения, проведенных Центром исследований и статистики науки в то время, 67 %
респондентов отмечали снижение роли науки и техники в России, а
среди лиц с высшим образованием это мнение разделяли 80 %. Лишь
6 % опрошенных назвали тогда ученого в числе наиболее уважаемых в
нашей стране профессий. Спрос представителей сферы бизнеса на результаты научных исследований по меркам развитых государств был
невысок: по доле средств предпринимательского сектора в затратах на
науку (20 % в 2001 г.) Россия более чем втрое отставала от стран
ОЭСР (64 %), хотя даже в таких не самых передовых странах (бывших
партнерах СССР по социалистическому лагерю), как Румыния, Чехия
и Словакия, эта величина достигала 50–55 %.
О слабом экспортном потенциале российской науки в указанный
период свидетельствуют такие индикаторы, как удельный вес иностранных инвестиций в затратах на исследования и разработки (9 %) и
объем экспорта технологий, оцениваемый в 240 млн долл., что было на
порядок ниже, чем, например, в Австрии (1,4 млрд долл.) и не шло ни
в какое сравнение с США (38 млрд долл.). Причем на долю соглашений, предметами которых являлись охраняемые объекты интеллектуальной собственности, в 2001 г. приходилось лишь 1,3 % экспорта
технологий. Значительное число высокотехнологичных разработок, в
том числе выполненных за счет средств федерального бюджета, передавалось за рубеж на условиях, наносящих ущерб отечественной экономике. В то же время нередко заключались договоры на закупку импортных технологий невысокого технического уровня, с нарушением
экологических нормативов, неоправданными расходами и предоставлением зарубежным партнерам преимуществ, противоречащих антимонопольному законодательству.
В расчете по паритету покупательной способности объем затрат
на исследования и разработки в 2001 г. оценивался в России в
12,3 млрд долл., то есть немногим больше, чем в Швеции и Нидерландах (8–8,5 млрд долл.). Объем затрат (млрд долл.) был заметно мень-
63
ше, чем в Южной Корее (19,0), Великобритании (27,1), Франции
(31,4), Китае (50,3) и Германии (55,1), не говоря уже о Японии (98,2) и
США (265,3). А по доле затрат на науку в ВВП (1,16 % в 2001 г.) Россия не дотягивала даже до Чехии (1,35 %); в Австралии, Австрии,
Бельгии, Норвегии и Нидерландах – странах со средним по величине
научным потенциалом – этот показатель составлял 1,5–2 %, в Германии, Южной Корее, США, Швейцарии и Японии – 2,5–3 %.
Объем инвестиций в передовые технологии был не в состоянии
обеспечить широкомасштабный инновационный прорыв в отраслях
экономики и явно несоизмерим с реальными потребностями в технологическом обновлении производства и расширении спектра принципиально новой отечественной продукции. Так, в 2001 г. величина инновационных затрат в промышленности РФ составила 61,3 млрд руб., т.е.
лишь 1,4 % от общего объема продукции промышленности. В странах
ЕС аналогичный показатель был в среднем втрое выше.
Определенным преимуществом российской науки в те годы все
еще оставался высокий уровень занятости специалистов, хотя ее финансовые возможности, как ни в одном из других регионов мира, уступали кадровому потенциалу. Поэтому из года в год продолжался отток из науки активных специалистов, находящихся в наиболее продуктивном возрасте, тогда как приток молодежи был минимален
(порядка 10 тыс. чел. в год).
Возрастная структура научных кадров также неуклонно ухудшалась: примерно 48 % российских ученых были старше 50 лет; средний
возраст кандидатов наук составлял 53 года, докторов наук – 61 год.
В среднем каждый пятый российский ученый находился в пенсионном
возрасте. В условиях низкой оплаты труда и нехватки современного
исследовательского оборудования массовым явлением стала практика,
когда многие научные сотрудники лишь формально числились в штате
институтов, а фактически работали в других организациях.
В научно-технологическом комплексе РФ сложилась парадоксальная ситуация – с одной стороны, по старинке сохранялось еще
представление об огромных возможностях и потенциале российской
науки, с другой стороны, Россия на мировом (а по многим позициям – и
на внутреннем) рынке наукоемкой продукции уже значительно уступала, например, даже еще не так давно отсталым в научном отношении
государствам Юго-Восточной Азии. Если доля России в мировом экспорте высокотехнологичной продукции в указанный период составляла
всего 0,3 %, то в Сингапуре, Корее и на Тайване она достигала 4–8 %.
64
Факторами, определяющими коммерческий успех отдельных
технологий, служат прежде всего: уровень разработок относительно
лучших мировых аналогов, наличие современной производственной
базы и востребованность на мировых рынках. Здесь-то и проявилось
частичное несовпадение российского научно-технологического потенциала и потребностей глобальных рынков. Основными направлениями
интервенции в сфере новых технологий выступают наиболее быстро
развивающиеся мировые рынки ИКТ и биотехнологий. Они выделяются в числе приоритетов высшего уровня во всех технологических
прогнозах, но российские разработки в этих областях в 1990–2000-е гг.
в целом значительно отставали от мировых достижений.
В таких условиях потенциал выхода РФ на мировые рынки был
ограничен. Сдерживающим фактором были и меры протекционистского характера со стороны западных стран. Даже в тех секторах, где Россия традиционно занимала лидирующее положение, сохранение и упрочение рыночных позиций требовало теперь огромных усилий. Так, на
мировом космическом рынке, ежегодный рост которого достигал
30 %, Россия была способна серьезно конкурировать лишь в области
выведения полезных нагрузок в космос, особенно в секторе тяжелых
носителей. Но это направление занимает менее 1/10 космического рынка, в то время как коммерческие спутниковые системы связи – 3/4.
Достижения российских производителей авиационной техники
традиционно были связаны прежде всего с экспортом истребителей и
отдельных классов транспортных самолетов. Развитие же наиболее
перспективного направления – производства пассажирских самолетов
и вертолетов и выход с ними на мировые рынки – было невозможно
без установления партнерства с ведущими зарубежными компаниями.
Относительная конкурентоспособность продукции российской авиационной промышленности на внутреннем рынке была обусловлена в
основном высокой стоимостью западных моделей самолетов.
Многие технологические области, имеющие в России статус
«критических», на самом деле не пользуются спросом на мировых
рынках из-за высокой экологической или техногенной опасности, узкого круга приложений, малых бъемов потенциальных продаж.
Яркий пример такого рода – «Трубопроводный транспорт угольной
суспензии», где российские технологии удерживают мировое лидерство.
Высокие технологии призваны стать не только решающим фактором завоевания новых «ниш» на мировых рынках, но и генератором
65
достижения наиболее актуальных перспективных целей, имеющих
ключевое значение для будущего России – повышения эффективности
базовых отраслей экономики и качества жизни, обеспечения обороноспособности страны, улучшения экологической ситуации [61].
Любые изменения, происходящие в культурной, политической,
социальной сфере российского общества, принято связывать с состоянием экономики страны. Даже цель развития России на среднесрочную перспективу трактовалась экономистами постсоветского периода
в разрезе экономических показателей: повышение материального состояния населения и удвоение ВВП [38]. При этом отечественная экономика сохраняла уродливый топливно-сырьевой перекос. Принятие
экономического инновационного вектора развития рассматривалось
властью как панацея выхода страны из экономического и структурного кризиса, а некоторыми исследователями – и как условие культурного, интеллектуального возрождения России [58]. Президентом РФ неоднократно отмечалась необходимость создания благоприятных условий для стимулирования внедрения достижений научно-технического
прогресса на российских промышленных предприятиях в целях повышения их конкурентоспособности; коммерциализации прикладной и
вузовской науки [9].
Вопрос о необходимости стимулирования инновационной деятельности, формирования единой общегосударственной политики прорабатывался еще в СССР в 1980-е гг. (что было отражено в концепции
перестройки горбачевского периода), а в современной России – в начале 1990-х гг. Но только в 2002 г. на совместном заседании президиума Госсовета, Совета безопасности и Совета по науке и высоким
технологиям при Президенте РФ были приняты «Основы политики
Российской Федерации в области развития науки и технологий на период до 2010 года и дальнейшую перспективу». Этим документом были определены приоритетные направления развития науки и техники,
перечень критических технологий, намечены конкретные меры государственной поддержки инновационной деятельности в РФ.
Развитие науки и технологий и формирование национальной инновационной системы служат решению задач социально-экономического прогресса страны, относятся к числу ее высших приоритетов и являются неотъемлемой частью экономической политики государства.
66
Глава 4
ПЛАНИРОВАНИЕ КАК УСЛОВИЕ ПОВЫШЕНИЯ
КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТИ ПРОДУКЦИИ
Наиболее важным источником экономического роста является
хозяйственная деятельность предприятий промышленности, именно
они формируют львиную долю финансового результата национальной
экономики. Вместе с тем на их развитие оказывает негативное влияние ряд обстоятельств, среди которых одним из важнейших является
отсутствие конкурентных преимуществ у всех участников экономической деятельности, связанных в первую очередь с отсутствием четкой
и продуманной инновационной политики. А она предполагает необходимость не только преодоления спада производства и обеспечения устойчивого экономического роста, существенного улучшения качества
жизни населения, но и восстановления единства воспроизводственного процесса, осуществления структурной перестройки и формирования на этой основе конкурентоспособной промышленности, базовые
отрасли которой будут иметь социальную ориентацию и опираться на
современные технологические уклады.
Для выполнения этой задачи необходимо разработать стратегию
инновационного развития, базирующуюся на прогрессивных тенденциях технологического развития, эффективном использовании имеющихся конкурентных преимуществ региона и хозяйствующих субъектов, цивилизованном партнерстве государства, науки и бизнеса. Такая
стратегия может быть реализована в рамках государственной инновационной политики, разрабатываемой с учетом особенностей развития
субъектов Федерации и учитывающей первостепенную значимость
решения социальных проблем.
Естественным конкурентным преимуществом экономики России в целом и Татарстана, в частности, а также основным источником
поступления валюты для страны все еще является нефтехимический
комплекс. Насколько подобная тенденция сохранился в будущем, неизвестно. Например, по оценкам специалистов бывшего Минтопэнерго РФ, к 2010 г. добыча нефти в стране должна была сократиться
до 144 млн т при внутренних потребностях в 200 млн т, что грозило не
только утратой Россией ее экспортных позиций, но и обострением
внутреннего дефицита. По самым оптимистическим же оценкам, принятым в «Энергетической стратегии России до 2020 г.» (2000 г.), до-
67
быча нефти в 2010 г. ожидалась на уровне 335 млн т, что лишь на
12 млн т должно было превысить уровень 2000 г. К счастью, этого не
произошло: начиная с 2010 г. (506 млн т), добыча нефти в России устойчиво держится выше этого уровня, постепенно повышаясь.
Тем не менее подобная «сырьевая» зависимость экономики
страны не может не беспокоить. Ведь следствием ее становится неустойчивая динамика развития всего народного хозяйства, нестабильность экспортных доходов и др. В среднесрочной перспективе возможности экспорта могут ограничиваться исчерпанием экспортных
квот. Более того, положение в нефтедобыче осложняется низкими
темпами геолого-разведочных работ по приросту запасов нефти и
природного газа, что грозит простоем нефте- и газопроводов, в которые вложены огромные средства (к примеру, «Ямал–Евро» и «Голубой поток»).
Немало проблем имеется также в машиностроении и ВПК РТ,
что придает особую актуальность сохранению и развитию имеющихся
конкурентных преимуществ региона на основе инновационного типа
воспроизводства.
По мнению академика А.И. Татаркина, категория «конкурентные
преимущества» в современной экономической литературе использовалась в основном применительно к продукции либо к фирме [97, с. 143].
Между тем территориальное образование со статусом хозяйственного
комплекса, может быть охарактеризовано с позиций конкурентоспособности на рынке (межрегиональном, национальном и мировом).
Методология исследования проблемы предполагает ответы как
минимум на три вопроса:
- в какой степени выявлены и приспособлены к условиям базо-
вых отраслей имеющиеся конкурентные преимущества;
- в какой степени эти преимущества используются предпри-
ятиями базовых отраслей на межрегиональном и мировом рынках;
- насколько полно и эффективно используются предприятиями
базовых отраслей конкурентные преимущества на каждом уровне
рынка.
Со времен Д. Рикардо считалось, что конкурентоспособность
региона, страны зависит от сравнительных преимуществ:
а) данных природой;
б) обусловленных эффективностью функционирования общественно-политической и государственно-правовой систем (наличие эффективной государственной стратегии развития, взаимодействие фе-
68
деральных и региональных органов власти, управляемость региона,
эффективность налоговой и ценовой политики и т.д.);
в) определяемых уровнем развития науки, техники, технологий
и организацией использования научно-технических достижений в
производственном процессе региона.
Таким образом, конкурентоспособность региона напрямую зависит от уровня развития в нем науки и от степени материализации ее
результатов в управленческих решениях региональных органов власти
и производственном процессе хозяйствующих структур. Кроме того,
конкурентоспособность региона зависит от уровня жизни и состояния
доходов его населения, уровня социального обслуживания и развития
инфраструктуры, экологического состояния и некоторых других социальных факторов.
Следовательно, конкурентные преимущества регионов нельзя
сводить только к их выгодному расположению и наличию полезных
ископаемых. Исследуя конкурентные преимущества стран, М. Портер
подчеркивает: «…Национальное произведение не вырастает из природных ресурсов, имеющейся рабочей силы, процентных ставок или
покупательной силы национальной валюты, как это настойчиво утверждается в классической экономике. Конкурентоспособность конкретной нации зависит от способности ее промышленности вводить
новшества и модернизироваться» [84; 85].
Таким образом, поддержание на рынках конкурентных отношений, создание равных условий всем хозяйствующим субъектам является задачей государственных органов, что выступает важнейшим условием конкурентоспособности страны и экономики на мировых рынках. В самом общем виде национальную конкурентоспособность можно определить как способность экономики в условиях свободной конкуренции производить товары и услуги, удовлетворяющие требования
мирового рынка, реализация которых увеличивает благосостояние
страны и отдельных граждан, в ней проживающих.
Анализируя проблему конкурентоспособности, необходимо отметить, что на протяжении столетий господствовала концепция «сравнительных преимуществ», находившаяся в основе теории конкурентоспособности стран. Однако в условиях глобализации экономик она в
большинстве случаев не способна объяснить современные процессы.
Возникла необходимость в разработке новых подходов. Одним из них
является концепция, разработанная М. Портером, в основе которой
лежит инновационный подход [85].
69
В своей теории Портер вводит понятие «конкурентоспособность
страны». Именно национальная конкурентоспособность, с его точки
зрения, определяет успех или неудачи в конкретных отраслях производства и то место, которое страна занимает в системе мирового хозяйства. Национальная конкурентоспособность определяется способностью промышленности постоянно развиваться и производить инновации. Первоначально национальные компании добиваются конкурентного преимущества, изменяя основу, на которой они конкурируют. Удержать же им преимущество позволяет постоянное совершенствование товара, способа производства и других факторов, причем
так быстро, чтобы конкуренты не смогли их догнать. Таким образом,
конкуренция – это не равновесие, а постоянные системные изменения.
Совершенствование и обновление отрасли – непрерывный процесс.
Поэтому в основе объяснения конкурентного преимущества страны
крайне важна роль страны базирования в стимулировании обновления
и совершенствования производства инноваций.
Известно, что различия в экономике стран, их культуре, национальных традициях, инфраструктуре, управлении, и даже в историческом развитии – все это влияет на конкурентоспособность национальных компаний. Портер показывает, что, несмотря на все возрастающее
значение глобализации, национальная конкурентоспособность определяется набором факторов, зависящих от конкретных, локальных условий той или иной страны.
Конкурентное преимущество страны на международном рынке,
по мнению М. Портера определяет некий набор детерминантов, так
называемый национальный ромб. Он включает в себя четыре компонента:
1) факторные условия, т.е. те конкретные факторы (например,
квалифицированная рабочая сила или инфраструктура), которые нужны для успешной конкуренции в данной отрасли;
2) условия спроса, т.е. каков на внутреннем рынке спрос на про-
дукцию или услуги, предлагаемые данной отраслью;
3) родственные и поддерживающие отрасли, т.е. наличие или
отсутствие в стране подобных отраслей, конкурентоспособных на международном рынке;
4) стратегия хозяйствующего субъекта, ее структура и конку-
ренты, т.е. каковы в стране условия, определяющие процесс создания
управления фирм, и каков характер конкуренции на внутреннем
рынке.
70
Кроме того, существуют две дополнительные переменные, в
значительной степени влияющие на обстановку в стране: случайные
события (т.е. те, которые руководство фирмы не может контролировать) и государственная политика.
По мнению Портера, государство должно играть роль своеобразного катализатора конкурентоспособности. Государство при помощи своей политики может оказывать влияние на все четыре компонента национального ромба, но это влияние может быть как положительным, так и отрицательным. Поэтому чрезвычайно важно четко
сформулировать приоритеты государственной политики. Общими рекомендациями являются: поощрение идеологии развития, усиление
конкуренции на внутреннем рынке, стимулирование производства инноваций. В комплекс правительственных мер по поддержанию и повышению конкурентоспособности страны должны входить:
1) воздействие правительства на факторные условия: акцент на
создании факторов (инфраструктуры, квалифицированной рабочей силы, научно-конструкторских разработок и т.д.); грамотные политиче-
ские решения в отношении рынков факторов и валютных рынков (налоговая и денежная политика, регулирование рынка энергоносителей и
регламентирование процесса заключения коллективных договоров);
2) воздействие правительства на условия спроса: государственные закупки (стимулирование спроса на раннем этапе, внутренней
конкуренции, производства инноваций); регламентация изделий и
процессов (создание четкой системы технических и технологических
стандартов для вытеснения с рынка некачественной продукции); воздействие на структуру отраслей, выступающих в роли покупателей
(политика правительства в отношении государственной собственности); стимулирование раннего или усложненного спроса (использование лизинговых механизмов и других форм непрямого кредитования);
предоставление полной и качественной информации покупателям;
введение технических стандартов (для обеспечения совместимости
различных типов устройств); зарубежное присутствие и политические
связи (классический пример – схема взаимодействия колония–
метрополия);
3) воздействие правительства на родственные и поддерживающие отрасли: политика правительства в отношении СМИ; образование
кластеров (в трактовке Портера – создание вертикально-интегрированных структур, объединяющих в себе различных членов технологической цепи от поставщиков сырья до производителей готовой про-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]