Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Становление советской политической системы. 1917-1941 годы
.pdf
Э.М.Щагин,Д.О.Чураков,В.Ж.Цветков
Становлениесоветскойполитическойсистемы:
1917–1941годы
ПособиепоИсторииРоссии(XXвек)
длябакалавриатапонаправлению030600.62– история
Москва—2011
УДК 94(47)
ББК 63.3(2)6-3
С765
С765 Э. М. Щагин, Д. О. Чураков,В. Ж. Цветков. Становление
советской политической системы: 1917–1941 годы / Под ред.
засл. деятеля науки РФ, почетного проф. МПГУ и Рязанского
гос. ун-та им. С. А. Есенина Э. М. Щагина. – М.: МПГУ, 2011. –
192 с.
Пособие «Становление советской политической системы:
1917–1941 годы» посвящено одному из самых сложных и драматичных этапов отечественной истории. В нём раскрываются основные
механизмы развития советской политической системы с момента её
возникновения до начала Великой Отечественной войны. Особое внимание авторы пособия уделяют неоднозначным, дискуссионным вопросам развития нашей страны в 1917–1941 гг. В частности, большое
внимание уделено кризисам, которые переживал советский режим
на этапе своего становления, политической борьбе внутри правящей партии. Не обойдены вниманием и такие, почти не попадающие
в учебные пособия вопросы, как существовавшие альтернативы советской государственности в условиях гражданской войны. Не обойдены вниманием и такие острые, волнующие общество проблемы, как
общественное развитие в период форсированной индустриализации
и насильственной коллективизации. Опираясь на новейшие тенденции в историографии, пособие подробно освещает сталинские репрессии и различные точки зрения, существующие в литературе об
их причинах, размахе и последствиях.
Пособие предназначено для бакалавров, обучающихся по специальности 030600.62 – история.
ISBN978-5-4263-0039-2
© МПГУ, 2011
© Оформление. Издательство «Прометей», 2011
..............................................................4
I.
............................7
1917 ......................7
......................31
. 1917–1922 ...........................49
1917–1922 ....................................70
1 ...................................96
II.
.............111
............................111
« » ................... 129
1920–1930- : ..........146
1930- ..........................................159
2 ................................. 181
................................................ 189
— 4 —
В последние годы в Российской Федерации разворачивается слож-
ный процесс реформирования высшей школы. Одним из наметившихся направлений преобразований стал переход ее на двухуровневую
систему. В рамках бакалавриата студенты призваны сформировать
базовые компетенции, тогда как шлифовка, дальнейшее совершенствование их и приобретение новых будет проходить уже в рамках
магистратуры. Новые подходы к функционированию высшей школы
подразумевают появление новой учебной литературы, отражающей
специфику современного этапа развития системы образования в нашей
стране. Данное пособие предназначено для бакалавров, обучающихся
по специальности 030600.62 — история (профиль «Историческая политология»).
Первейшей задачей обучения является формирование у студентов
тех компетенций, которые были предусмотрены в процессе освоения
дисциплины «История России (XX век)», среди них такие важнейшие,
как: способность анализировать исторические события, явления и процессы в их темпоральной характеристике; способность характеризовать
модели общественного развития; способность ориентироваться в научных концепциях, объясняющих единство и многообразие исторического
процесса, специфику интерпретации прошлого различными школами
и направлениями в исторической науке; готовность применять методы
комплексного анализа исторических источников для объяснения исторических фактов; способность использовать общенаучные принципы
и методы познания при анализе конкретно-исторических проблем
и другое.
ХХ в. по масштабности и драматизму всего произошедшего с Рос-
сией не имеет себе равных во многовековой истории народов нашей
страны, да и, пожалуй, всего человечества. Первая половина его временного пространства вместила две мировые войны и троекратные
революционные потрясения основ жизни российского общества с их
непредсказуемыми и весьма противоречивыми последствиями. Полная,
достоверная, а главное беспристрастная летопись этих и других событий у нас еще не создана. Причин тому много.
Во-первых, исследователям, изучающим историю России ХХ в.,
приходится анализировать век, достижения и потери которого не
прошли еще должного испытания временем, век, основным коллизиям
которого суждено разрешиться в будущем. Во-вторых, сама обстановка
— 5 —
непрекращающейся ломки одних устоев общества и замены их другими
чревата тем, что в научном и особенно в массовом историческом сознании старые, тиражируемые мифы механически вытесняются новыми,
чаще всего прямо противоположного свойства.
Не подменяя конкретных ситуаций надуманными схемами и не
искажая события прошлого в угоду былой и нынешней политической
конъюнктуре, как это нередко еще встречается в учебной литературе
по новейшей отечественной истории, авторы стремятся к тому, чтобы
за всем многоцветием исторических фактов студент увидел драму человеческих стремлений и поступков, идей и свершений. Пособие рассчитано на самостоятельную и коллективную работу бакалавров под
руководством преподавателя на практических занятиях.
Содержимое пособия существенно дополняет и углубляет содержание учебника по предмету «Новейшая отечественная история.
XX век», подготовленного кафедрой в предшествующие годы именно
с учетом профиля данного направления бакалавриата — историческая
политология. Поэтому пособие посвящено развитию политической системы России — СССР в первой половине XX в. Предполагается, что
развитие политической системы в СССР – Российской Федерации во
второй половине XX в., а так же в начале XXI в. должно быть отражено
в следующих пособиях.
В пособие вошли два модуля, которые посвящены ключевым вопросам формирования советской политической системы
в 1917–1941 гг. Первый модуль охватывает события Революции
1917 г. и последовавшей за ней гражданской войны. В отличие от
большинства существующих пособий, данное пособие анализирует
историю отечественной государственности не только в плане развития
большевистского режима, но и показывает существовавшие в те годы
исторические альтернативы ей. Такой подход позволяет бакалаврамисторикам составить более широкую и объективную картину формирования постреволюционной политической системы.
Второй модуль охватывает события двух межвоенных десятилетий.
Этот период отечественной истории вызывает в наше время наиболее
заинтересованные дискуссии, как в обществе, так и в научных кругах.
Поэтому понятен интерес к ним молодежи, избравшей своей профессией историю. Работа над материалами, представленными в пособии,
позволят бакалаврам-историкам не только познакомиться с богатым
фактическим материалом и новейшими тенденциями в историографии,
но и сделать важный шаг к формированию собственного, личностного
отношения к той переломной эпохе.
Пособие подготовлено сотрудниками кафедры Новейшей отече-
ственной истории МПГУ:
Э. М. Щагиным (введение; модуль 1 §1; модуль 2 §§2, 3; докумен-
тальные приложения к модулям 1 и 2);
Д. О. Чураковым (введение; модуль 1 §2; модуль 2 §§1, 4; докумен-
тальные приложения к модулю 2);
В. Ж. Цветковым (модуль 1 §§3, 4; документальные приложения
к модулю 1).
— 7 —
Большевистские октябрьско-ноябрьские вооружённые выступления
в двух столицах, являвшиеся одними из ключевых событий Великой
российской революции 1917 г., которая круто изменила исторические
судьбы не только нашей страны, но и существенно повлияла на последующее развитие всего человечества, изучены отечественными историками недостаточно. В советской историографии имела место устойчивая
традиция освещать эти события на источниках, принадлежащих перу
активных участников или руководителей восстаний, в которых эти события характеризуются в одностороннем, как правило, излишне героизированном плане.
Не менее интересные мемуары, вышедшие из лагеря противников
большевиков, они использовались гораздо реже и чаще всего тенденциозно, из них извлекалось лишь то, что свидетельствовало об обреченности Временного правительства и его защитников. А некоторые из
этих материалов оказались по существу почти не востребованными нашей исторической литературой. Об этом мне уже доводилось писать не
только в конкретно-исторических и историографо-источниковедческих
публикациях, но и в нескольких вузовских учебниках по новейшей
отечественной истории, рассчитанных на студентов исторических
факультетов как классических университетов, так и педагогических
университетов и институтов, но они почти ничего не изменили
в трактовке этих событий в нашей современной научной и учебной
литературе, остающейся поныне чрезмерно идеологизированной и политизированной.
— 8 —
К числу таких незаслуженно забытых свидетельств, относятся записки, которые принадлежат перу Алексея Максимовича Никитина, занимавшего в последнем (четвертом) кабинете министров Временного
правительства одновременно два поста — министра внутренних дел,
а также министра почт и телеграфов. Впервые их полный текст был
воспроизведён мною в качестве приложения к докладу на второй научной конференции по межвузовской программе «Русский язык, культура,
история». До этого в советской печати всего однажды были опубликованы в одной из центральных газет неизвестно кем весьма тенденциозно
осуществлённые извлечения из авторского текста, имевшие произвольно
данное им название: «Смольный. Из записок А. М. Никитина, министра внутренних дел Временного правительства», сопровождавшиеся
к тому же «глухой» ссылкой на то, что они подготовлены по материалам Центрального Государственного архива Октябрьской революции,
а не демократической газеты, издававшейся в Москве в 1917 — начале
1918 гг. в качестве органа Совета Всероссийских кооперативных съездов
известной публицисткой, видной представительницей российского политического масонства Е. Д. Кусковой.
По обилию и уникальности содержащейся в повествовании
А. М. Никитина информации его эссе не уступает, а по ряду затрагиваемых важных вопросов даже превосходит известные исследователям
источники — дневниковые записи коллег Алексея Максимовича по
правительственному кабинету: министра путей сообщения А. В. Ливеровского, министра юстиции П. Н. Малянтовича, беседу министра
земледелия С. Л. Маслова о взятии Зимнего дворца и аресте членов
Временного правительства, которую вместе с рассказами других
министров-социалистов, освобождённых из под ареста по постановлению Второго Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских
депутатов — министра труда К. А. Гвоздева и того же А. М. Никитина, опубликовали 28 октября 1917 г. «Известия Всероссийского совета
крестьянских депутатов» и меньшевистская «Рабочая газета», а также
правоэсеровская газета «Дело народа» и увидевшие свет в 1933 г. записи,
которые вел помощник назначенного уполномоченным по наведению
порядка в столице министра-кадета Н. М. Кишкина — бывший товарищ
министра торговли и промышленности П. И. Пальчинский.
Упомянутые выше преимущества записи А. М. Никитина над
другими мемуарного плана историческими источниками, освещающими события 24–26 октября 1917 г. в Петрограде, во многом связаны
с личностью самого автора и ролью, которую он исполнял в команде
А. Ф. Керенского, утратившего к осени 1917 г. свой былой авторитет
— 9 —
в качестве «первого любовника русской революции». Если Ливеровский, Малянтович, Маслов, Гвоздев и Пальчинский являлись всего лишь
«калифами на час» в окружении министра-председателя Временного
правительства, то Никитину судьба отвела гораздо более заметное место
на правительственном Олимпе предоктябрьской России.
Свидетельством тому является активное участие последнего
в общественно-политической жизни страны в течение судьбоносного
периода с февраля по октябрь — ноябрь 1917 г. Видный меньшевик,
один из героев февральско-мартовского переворота во второй столице
России, он становится первым председателем Московского Совета рабочих депутатов и начальником милиции города, а позже заместителем
председателя Московской городской управы. С конца июля 1917 г. Никитин занимает пост министра почт и телеграфов Временного правительства, после чего его карьера в правительственных кругах начинает
быстро расти. После подавления корниловского выступления он — член
избранной пятерки чрезвычайного властного органа страны — Директории Российской республики. Будучи убежденным сторонником
правительственной коалиции социалистов с кадетами, политическое
влияние которой на Демократическом совещании снизилось до минимума, Никитин в последнем составе Временного правительства не только
сохранил портфель министра почт и телеграфов, но и с 25 сентября
обрел одновременно второе, едва ли не самое ответственное (после
министра-председателя) кресло — кресло министра внутренних дел.
На этих важных государственных должностях А. М. Никитин
проявил себя одним из самых верных сторонников «силовой политики»
Керенского, в связи с чем меньшевистский ЦК 2 октября 1917 г. постановил, что обладатель двух министерских постов в последнем кабинете
министров отныне «не является официальным представителем партии
в коалиционном Правительстве и партия не несет ответственности за
его действия». Тогда же в письме Керенскому Никитин, ссылаясь на
это постановление ЦК меньшевистской партии, просил об отставке
с тем, чтобы «дать возможность партии ввести в состав Правительства
более достойного члена, состоящего в полном контакте с ее ЦК, и за
которого, а, следовательно, и за все коалиционное правительство, она
могла бы отвечать».
И хотя министр-председатель это ходатайство удовлетворять не
торопился, в околоправительственных кругах, как нередко в таких
ситуациях случается, поползли слухи, будто министр внутренних дел
не только исключен из партии, но и получил отставку со своих министерских постов. Рассказ Н. Н. Суханова о подобного рода домыслах
— 10 —
«салонного радио» тех дней некоторые историки даже в постсоветское
время приняли за действительность и стали уверять других в том, что
будто «ЦК РСДРП меньшевиков исключил из партии… А. Никитина,
и Керенский вынужден был отстранить его от должности». Кстати, подобного происхождения курьезы, как будет видно при детальном разборе никитинских свидетельств, не являются чем-то исключительным
и в предшествующей советской исторической литературе, посвящённой
«Красному Октябрю».
Написанию А. М. Никитиным своих записок предшествовал их
своеобразный протограф — рассказ автора корреспонденту меньшевистской «Рабочей газеты» о событиях 25–26 октября 1917 г. в Петрограде вскоре после того, как арестованные министры-социалисты
Временного правительства были выпущены на свободу. Содержание
рассказа в большинстве затронутых в нем сюжетов совпадает с дневниковыми записями Ливеровского, Малянтовича, Пальчинского, беседой С. Л. Маслова, а также рассказом К. А. Гвоздева об его аресте,
что позволяет утверждать о довольно высокой степени достоверности
излагаемого в нем фактического материала и высказать предположение о том, что Никитин, подобно другим своим коллегам, во время
нахождения в осаждённом Зимнем дворце, очевидно, тоже вел свои
записи о происходящем и прежде всего о своей деятельности в эти
судьбоносные дни и часы.
Рассказ Никитина, изложенный в более лаконичной форме, содержит, тем не менее, сравнительно детальное освещение событий
25 и 26 октября в Петрограде в соответствии с той информацией,
которой владел вчерашний министр внутренних дел. Эссе того же
автора, опубликованное двумя неделями спустя, отличается от рассказа и вышеупомянутых материалов коллег Никитина по кабинету
министров и Пальчинского, практически руководившего защитой
Зимнего дворца, своеобразной попыткой автора осмыслить причины
и обстоятельства, в значительной мере обусловившие падение режима
так называемой «керенщины».
Одну из основных причин, почему большевикам удалось захватить
власть, Никитин напрямую связывал с корниловским выступлением,
состоявшимся в конце августа 1917 г. «Подготовка большевиков к восстанию после их июльского поражения началась во время корниловского
выступления, — читаем в его “Свежих, покрытых кровью страницах
русской истории…”. — Они в значительной степени сорганизовались
на этом выступлении, ибо они тогда могли выступать под флагом спасения родины от “белого генерала”. Все те, кто поддерживал Корнилова,
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]