Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Ответственность директора перед корпорацией за причиненные ей убытки в судебной практике
.pdf
4.2. Ответственность за нарушения в сфере законодательства об уплате налогов
с уплатой штрафа, но не могут привести убедительных доводов, учитывая,
что правовая позиция п. 4 Постановления № 62, которая, собственно,
и дала возможность перекладывания штрафов организации на директора,
содержит довольно грубую и совершенно не нюансированную конструкцию. Соответственно, в этой части необходимо создать более тонкие настройки, а возможно, и пересмотреть саму правовую позицию, нашедшую
отражение в п. 4 Постановления № 62, что еще более наглядно видно
на примере применения подобной логики к налоговым отношениям.
4.2. Ответственность за нарушения в сфере законодательства
об уплате налогов и иных обязательных платежей
Возможность привлечения директора к имущественной ответственности перед юридическим лицом под видом возмещения убытков,
но возникших уже за правонарушения в налоговой сфере, а шире –
ввиду неуплаты любых иных обязательных платежей, также связана
с п. 4 Постановления № 62, поскольку именно после него началось
широкое развитие подобной практики.
Налоговые отношения в таком случае оказываются разновидностью
публично-правовых отношений, а потому общие подходы, показанные
выше на примере административных штрафов, применимы и здесь,
хотя и с некоторыми коррективами. Практику судов можно условно
разделить на два периода (от принятия Постановления № 62 до 8 декабря 2017 г. и после 8 декабря 2017 г. по настоящее время) и свести
к указанным далее правовым позициям.
1. Период становления умеренной практики перекладывания нало-
говых санкций, наложенных на организацию, под видом возмещения
убытков с директора. Этот период начался с издания Постановления
№ 62 и продолжался до момента появления Постановления КС РФ
от 8 декабря 2017 г. № 39-П1. В рамках данного периода суды придерживались следующих правовых позиций.
Позиция первая: в связи с неуплатой (неправильной уплатой) налогов и сборов юридическое лицо может быть привлечено к налоговой ответственности в виде обязанности уплатить штрафы, а также
1
См.: Постановление КС РФ от 8 декабря 2017 г. № 39-П «По делу о проверке кон-
ституционности положений статей 15, 1064 и 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской
Федерации, статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации и части первой
статьи 54 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи жалобами граждан Г.Г. Ахмадеевой, С.И. Лысяка и А.Н. Сергеева» .
181
4. Ответственность за нарушения за рамками гражданско-правовых обязанностей
пени, которые, возможно, и не имеют той же штрафной природы, что
собственно налоговые штрафы, однако их уплата сопряжена с ранее
совершенным налоговым нарушением1. Соответственно, коль скоро
организация обязана их уплатить, а значит, понести имущественный
ущерб, то, как и в рассмотренных выше случаях, этот ущерб может быть
взыскан с директора в пользу юридического лица. Иными словами,
налоговые штрафы и пени, начисленные организации, могут быть
взысканы с директора как убытки юридического лица2 точно так же,
как административные штрафы. Тот же подход наблюдается в случае
начисления пеней за несвоевременное исполнение обязанностей по уплате страховых взносов в Пенсионный фонд России3. Данная позиция
является устоявшейся и в настоящее время, в общем имеет стабильную
и единообразную практику применения, которой придерживаются
суды, в том числе ВС РФ4. Однако переплата по налогам, допущенная
руководителем организации, также образует убытки юридического
лица, а потому такая переплата будет взыскана с директора5.
Позиция вторая: в отличие от штрафов и пеней, недоимка по налогу
не есть санкция, поскольку обязанность по уплате законно установленных налогов несут все российские налоговые резиденты, а потому
директор не должен нести ответственность перед юридическим лицом
по уплате недоимки, ранее взысканной с такой организации. Обязанность платить налоги – это обязанность самого юридического лица,
1
О правовой природе пеней в налоговом праве см.: Постановление КС РФ от 17 де-
кабря 1996 г. № 20-П «По делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 части
первой статьи 11 Закона Российской Федерации от 24 июня 1993 года «О федеральных
органах налоговой полиции», Определение КС РФ от 8 февраля 2007 г. № 381-О-П
«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества
«Ростелеком» на нарушение конституционных прав и свобод положениями пунктов
5 и 7 статьи 78 Налогового кодекса Российской Федерации и части 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации».
2
См.: Постановления АС ВСО от 11 сентября 2017 г. А19-15091/2013, от 25 января 2017 г.
№ А78-6638/2014 и Четвертого ААС от 9 ноября 2016 г. по тому же делу, от 1 марта 2016 г.
№ А78-6413/2013; АС ДО от 14 ноября 2017 г. № А73-4571/2015; АС ЗСО от 28 июня
2018 г. № А27-11997/2016, от 24 ноября 2017 г. № А27-13762/2015, от 4 сентября 2017 г.
№ А27-1804/2015; АС МО от 22 февраля 2018 г. № А40-117973/2014, от 4 апреля 2016 г.
№ А40-16650/2015 и решение АС г. Москвы 27 июля 2015 г. по тому же делу, от 25 ноября 2015 г. № А40-168098/2013; АС СЗО от 28 декабря 2017 г. № А66-2679/2017, от 30 мая
2017 г. № А56-77590/2014; АС УО от 11 июля 2018 г. № А71-4605/2017, от 26 января
2016 г. № А60-50438/2013; АС ЦО от 29 мая 2017 г. № А09-410/2016.
3
См.: Постановление ФАС ПО от 26 сентября 2013 г. № А06-3156/2007.
4
См.: Определение ВС РФ от 11 мая 2018 г. № А43-15211/2014.
5
См.: Постановление АС МО от 22 февраля 2018 г. № А40-117973/2014.
182
4.2. Ответственность за нарушения в сфере законодательства об уплате налогов
не являющаяся мерой ответственности; даже если она ранее не была исполнена в полном объеме, в том числе по вине директора, она не может
переноситься на него под видом возмещения убытков, поскольку налог
в любом случае должен быть уплачен организацией1.
Данная позиция, в отличие от предыдущей, не столь однозначна2.
Так, в практике судов можно встретить и прямо противоположный
подход по этому вопросу, когда суды допускают взыскание с директора
под видом убытков не только налоговых штрафов и пеней, но и собственно неустойки, т.е. всей суммы налога, ранее не уплаченного организацией: в одном деле недоимка была взыскана уже в банкротстве,
которое возникло как раз из-за невозможности организации выплатить
задолженность перед бюджетом3; в другом сумма, равная недоимке,
была взыскана с директора в пользу организации, не являвшейся банкротом4. Особенно интересно, что один и тот же кассационный суд
с разницей менее чем в год занимал прямо противоположные позиции
по вопросу о возможности взыскания убытков, равных ранее начисленной налоговой недоимке, в пользу организации-банкрота: в одном
случае ее взыскали с прежнего директора в полном объеме5, а в другом
отказали6. Чем объясняется подобная непоследовательность судей,
сложно понять, тем более когда два дела очень похожи между собой.
В той же логике находится практика взыскания с директора под видом гражданско-правовых убытков сумм платы за загрязнение окружающей природной среды, уплаченных юридическим лицом (и подлежащих по закону уплате только самой организацией, осуществляющей
вредоносную для природной среды хозяйственную деятельность): коль
скоро, как полагают истцы, убытки наступили по недосмотру директора, то он и должен возместить эти суммы организации7.
1
См.: Постановления АС ВСО от 1 марта 2016 г. № А78-6413/2013; АС МО от 4 апреля
2016 г. № А40-16650/2015 и решение АС г. Москвы 27 июля 2015 г. по тому же делу;
АС СЗО от 28 декабря 2017 г. № А66-2679/2017; АС СКО от 29 июня 2017 г. № А3239319/2016 и Определение ВС РФ от 31 июля 2017 г. по тому же делу.
2
Возможно, практика по данному вопросу принципиально поменяется в самом ско-
ром будущем в свете принятия Постановления КС РФ от 8 декабря 2017 г. № 39-П.
3
См.: Постановления АС ВСО от 20 января 2017 г. № А78-5473/2014 и Четвертого ААС
от 17 октября 2016 г. по тому же делу.
4
См.: Постановление АС ПО от 28 июня 2017 г. № А57-18411/2016.
5
См.: Постановления АС ВСО от 20 января 2017 г. № А78-5473/2014 и Четвертого ААС
от 17 октября 2016 г. по тому же делу.
6
См.: Постановление АС ВСО от 1 марта 2016 г. № А78-6413/2013.
7
См.: Постановление АС ЦО от 13 июня 2018 г. № А08-2525/2016.
183
4. Ответственность за нарушения за рамками гражданско-правовых обязанностей
Налоговые правонарушения, если к ответственности за них привлекается юридическое лицо, показывают и несколько иную динамику
удовлетворения исков против директора в сравнении с обычными
административными делами. Так, если в случае с административными штрафами, наложенными по правилам КоАП РФ, директор
почти всегда подвергается риску привлечения к ответственности перед организацией, когда тот же по сумме штраф перевыставляется
ему под видом убытков организации, то при налоговых нарушениях
совсем нередки случаи отказа в исках к директору. Возможно, столь
разная динамика объясняется зачастую очень высокими суммами
налоговых санкций и более активной позицией директора по защите
себя от таких претензий.
Так, в практике арбитражных судов можно встретить следующие
объяснения того, почему директор не должен возмещать ущерб юридическому лицу, равный суммам налоговых санкций:
– где-то указывается на то, что налоговая ответственность – это
ответственность самого юридического лица, а не его директора1, коль
скоро налоговые отношения связывают организацию, а не ее менеджера. Правда, почему-то тот же аргумент применительно к обычным
административным штрафам суды не воспринимают;
– в нескольких делах суд отметил, что сам по себе факт привлечения
должника к налоговой ответственности не может являться достаточным основанием для привлечения учредителей (участников) и его
органов управления (членов его органов управления) или одного лишь
руководителя2 к гражданско-правовой ответственности3;
– иногда суды требуют для привлечения директора к ответственности
за ущерб, возникший в связи с налоговыми нарушениями, доказать вину
непосредственно самого директора, в противном случае отказывают
в возмещении убытков4. Это происходит даже тогда, когда директор признается невиновным, поскольку не мог знать, что имеет дело с фирмамиоднодневками5, однако опять-таки подобная продиректорская логика
почему-то совершенно не разделяется в делах по обычным административным штрафам. Важно отметить, что в делах, где суды отказывали
1
См.: Постановление АС МО от 21 марта 2017 г. № А41-24856/2016.
2
См.: Постановления АС ЗСО от 25 августа 2017 г. № А45-5298/2016; АС ПО от 25
ноября 2016 г. № А55-31702/2015; АС УО от 2 апреля 2018 г. № А60-19122/2017.
3
См.: Постановление АС ЗСО от 23 августа 2017 г. № А75-7998/2013.
4
См.: Постановления АС ВСО от 18 мая 2018 г. № А78-3556/2016, от 6 марта 2017 г.
№ А33-12241/2016, от 16 февраля 2017 г. № А78-7519/2015.
5
См.: Постановление АС СЗО от 27 ноября 2017 г. № А21-2616/2015.
184
4.2. Ответственность за нарушения в сфере законодательства об уплате налогов
в привлечении к ответственности директора за налоговые нарушения,
ранее предъявленные к организации, одним из доводов в пользу директора являлось то, что в решении налогового органа о привлечении
к ответственности организации отсутствовало указание на вину самого
директора, а значит, нет ни вины директора, ни причинно-следственной
связи между поведением директора и наложением налоговых санкций.
Однако есть и обратная практика именно по данному моменту: суды –
там, где директор привлекался к ответственности за налоговые санкции,
наложенные по отношению к организации, – отмечали, что сам факт
отсутствия в решении налогового органа о привлечении к ответственности организации указания на вину директора принципиально ничего
не меняет1, т.е. не означает, что в данном случае директор не отвечает,
напротив, вина директора выводится из самого факта привлечения
к ответственности организации («если есть санкция, то кто-то в ней
виноват, а этот кто-то и есть директор, коль скоро он занимал должность
управленца такой организации»);
– тот же довод о недоказанности вины собственно директора и отсутствии причинно-следственной связи применяется при анализе внутригрупповых сделок, когда юридическое лицо привлекается к налоговой ответственности за что-то, что было выгодно другому участнику
группы компаний, подконтрольных одному и тому же лицу, однако
директорской вины в этом суды не видят2;
– наконец, суды могут сослаться на разъяснение, содержащееся
в п. 4 Постановления № 62, согласно которому ответчик-директор
при обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) может представить доказательства того, что квалификация
действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения
на момент их совершения не являлась очевидной, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно
было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих
действий (бездействия) юридического лица. Если такие доказательства
представляются директором, например в виде писем Министерства
финансов РФ и Коллегии органа исполнительной власти субъекта
Федерации, то в иске будет отказано3.
1
См.: Постановления АС ДО от 22 января 2018 г. № А73-15022/2016, от 14 ноября
2017 г. № А73-4571/2015.
2
См.: Постановление АС МО от 6 августа 2015 г. № А40-166191/2014.
3
См.: Постановление АС ЗСО от 5 августа 2015 г. № А27-12161/2014.
185
4. Ответственность за нарушения за рамками гражданско-правовых обязанностей
2. Период создания предельно жесткой, профискальной практики
перекладывания налоговых санкций, наложенных на организацию, на директора, хотя бы и под видом возмещения убытков по иску организации
с директора. Формальным моментом, с которого начался отсчет времени
для данного периода, является дата издания Постановления КС РФ
от 8 декабря 2017 г. № 39-П. Несмотря на то что отдельные нижестоящие
суды по инерции следуют ранее выработанным позициям по данной
проблематике, однако, учитывая общеобязательность позиций КС РФ,
можно ожидать выравнивания судебно-арбитражной практики во всех
регионах сообразно позиции КС РФ. Новый этап может быть охарактеризован тезисно указанием на следующие правовые позиции.
Позиция первая: не только с директора, но и с иных ответственных
сотрудников организации может быть взыскан ущерб в пользу бюджета
публично-правового образования по искам прокуроров и налоговых
органов, если указанные физические лица были осуждены за совершение налоговых преступлений, связанных с неуплатой налогов организацией, или в отношении которых уголовное преследование в связи
с такими преступлениями было прекращено по нереабилитирующим
основаниям, при этом взыскание денежных сумм в рамках ст. 15 и 1064
ГК РФ с целью возмещения вреда публично-правовому образованию
само по себе не может рассматриваться как противоречащее Конституции РФ1.
Позиция вторая: возмещение физическим лицом вреда, причиненного неуплатой организацией налога в бюджет или сокрытием
денежных средств организации, в случае привлечения его к уголовной ответственности может иметь место только при подтверждении
окончательной невозможности исполнения налоговых обязанностей
организацией-налогоплательщиком, что может подтверждаться, в частности, исключением юридического лица из ЕГРЮЛ2 или невозможностью погасить задолженность в банкротстве.
Позиция третья: привлечение к ответственности в виде возмещения
вреда по гражданско-правовым основаниям предполагает установление вины причинителя, однако если прекращение уголовного дела
по налоговому преступлению произошло по нереабилитирующему основанию, то, как дословно указал КС РФ, «…несогласие обвиняемого
(подсудимого) с возможностью взыскания с него вреда, причиненного
преступлением как последствия прекращения уголовного дела, – учи-
1
См. п. 1, 3.5 Постановления КС РФ от 8 декабря 2017 г. № 39-П.
2
См. п. 3.4, 3.5 Постановления КС РФ от 8 декабря 2017 г. № 39-П.
186
4.2. Ответственность за нарушения в сфере законодательства об уплате налогов
тывая системный характер, неразрывную связь и взаимообусловленность складывающихся при этом правоотношений – равнозначно
несогласию с применением к нему института прекращения уголовного
дела в целом»1; получается, что если обвиняемый не возразил против
прекращения уголовного дела по нереабилитирующему основанию,
он не может потом возражать против своей виновности по вопросу
о возмещении вреда бюджету, если же такое возражение последует,
то это равносильно отрицанию обвиняемым прекращения уголовного
преследования! Если подобное понимание позиции КС РФ верно,
то обвиняемый должен выбрать для себя: либо пытаться обжаловать
прекращение уголовного дела по нереабилитирующему основанию,
либо быть готовым нести ответственность по налоговым долгам организации и не возражать в дальнейшем.
Позиция четвертая, принципиально расходящаяся со всей ранее склады-
вавшейся судебно-арбитражной практикой по рассматриваемому вопросу:
с физических лиц (бывшего директора, бухгалтера, юрисконсульта и др.)
могут быть взысканы в возмещение ущерба, причиненного публичноправовым образованиям, по иску прокурора и налоговых органов денежные суммы в размере не поступивших в соответствующий бюджет
от организации-налогоплательщика налоговых недоимок и пеней, если
такие физические лица были осуждены за совершение налоговых преступлений, вызвавших эти недоимки, или уголовное преследование
которых в связи с совершением таких преступлений было прекращено
по нереабилитирующим основаниям, конечно, при установлении всех
элементов состава гражданского правонарушения; напротив, с указанных физических лиц не могут взыскиваться штрафы за налоговые
правонарушения, ранее наложенные на организацию-налогоплательщика2. Таким образом, если ранее суды допускали взыскание с прежнего
руководителя в пользу организации (как правило, организации-банкрота, а значит, опосредованно, через прохождение сквозь конкурсную
массу, в конце концов, в пользу самого бюджета) штрафов, а также
пеней, но не недоимок, то отныне этот подход должен поменяться:
если есть элемент уголовного преследования (обвинительный приговор
суда по налоговому преступлению или прекращение соответствующего
дела по нереабилитирующему основанию), то взыскивать с прежнего
руководителя нужно именно недоимки и пени по налогам организации,
но не налоговые штрафы.
1
См. п.6 Постановления КС РФ от 8 декабря 2017 г. № 39-П.
2
См. п. 1 резолютивной части Постановления КС РФ от 8 декабря 2017 г. № 39-П.
187
4. Ответственность за нарушения за рамками гражданско-правовых обязанностей
Наконец, позиция пятая: суд, рассматривающий дело по иску прокурора или налогового органа, о возмещении вреда с прежнего руководителя или иного работника организации при определении размера возмещения вреда, причиненного бюджету публично-правового образования
физическим лицом, может учитывать его имущественное положение
(в частности, факт обогащения в результате совершения налогового
преступления), степень вины, характер уголовного наказания, а также
иные существенные обстоятельства, имеющие значение для разрешения
конкретного дела1. Несмотря на то что КС РФ отметил: «…размер причиненного налоговым правонарушением вреда определяется размером
налога, а сам налог определяется с учетом того, кто является налогоплательщиком – физическое или юридическое лицо, взыскание с физического лица вреда в размере налоговой недоимки и пени, рассчитанной
в соответствии с предусмотренными налоговым законодательством
для юридических лиц показателями, может приводить к возложению
на физическое лицо заведомо невыполнимых обязанностей и непропорциональной совершенному деянию ответственности…»2, однако далее
эта мысль не была развита до какого-то внятного критерия, которым
можно было бы руководствоваться нижестоящим судам при оценке
того, в какой части налоговая задолженность и санкции, подлежащие
взысканию с организации, могут быть в принципе переложены на директора или иного работника организации. Приведенные выше критерии,
которыми могут руководствоваться суды, описаны самым общим образом, более того, не задают каких-либо жестких, императивных рамок,
а потому, учитывая профискальную направленность текущей практики,
сложно ожидать, что суды будут как-то снижать суммы ущерба.
Немедленные отголоски правовых позиций, заложенных в Постановлении КС РФ от 8 декабря 2017 г. № 39-П, можно увидеть уже
по прошествии нескольких месяцев после принятия названного судебного акта: все чаще суды стали привлекать бывших директоров
к ответственности за налоговые нарушения организаций, которыми
они ранее управляли, причем ответственность под видом возмещения
гражданско-правовых убытков отныне включает недоимки, при этом
вовсе не предполагает ни иска прокурора, ни уголовного преследования. Так, директор отныне может отвечать:
– даже в отсутствие указания в решении налогового органа на виновность директора его могут привлечь к ответственности: если в решении
1
См. п. 1 резолютивной части Постановления КС РФ от 8 декабря 2017 г. № 39-П.
2
См. п. 4.1 Постановления КС РФ от 8 декабря 2017 г. № 39-П.
188
4.2. Ответственность за нарушения в сфере законодательства об уплате налогов
налогового органа не будет установлена вина директора в неполном
и несвоевременном представлении сведений о доходах физических лиц
в период исполнения им обязанностей директора ООО, то это не освободит его от ответственности, поскольку именно лицо, исполнявшее
в конкретный период функции единоличного исполнительного органа
должника, по мнению судов, согласившихся с привлечением директора к ответственности, было обязано надлежащим образом исполнять
публично-правовые обязанности, как того требует п. 4 Постановления
№ 621. Иными словами, в подобной логике неисполнение публичноправовой обязанности по уплате налогов, если оно сопровождалось
наложением санкций на организацию, означает, что вина директора
в гражданско-правовом составе ответственности презюмируется. Более
того, подобное неисполнение публично-правовых обязанностей организацией, которой управлял директор, указывает на одновременное нарушение директором обязанности действовать разумно и добросовестно2;
– за любую неуплату / несвоевременную уплату налога на доходы
физических лиц (НДФЛ): в отличие от прочих налогов, по НДФЛ организация-плательщик является налоговым агентом, а потому обязана
незамедлительно перечислить НДФЛ в бюджет, как только работник
получил заработок; удержание сумм НДФЛ в таком случае предполагает,
по сути, безвиновный режим последующей ответственности директора
в рамках уже гражданско-правовых споров о взыскании с директора
сумм, равных задолженности по требованиям налоговых органов, предъявленных к организации, поскольку директор не имел вообще никаких
оснований самостоятельно распоряжаться этими суммами3. При этом
даже в рамках одного дела в требованиях о возмещении убытков к директору по иным налогам (в конкретном деле это были НДС и НДПИ)
было отказано со ссылкой на то, что вина директора не следует из налогового решения, а по НДФЛ санкции, наложенные на организацию,
были взысканы с директора как убытки юридического лица4;
– использование фирм-однодневок для целей неуплаты любых
налогов (НДС, налога на прибыль организаций, а не только НДФЛ)
1
См.: Постановление АС ДО от 14 ноября 2017 г. № А73-4571/2015.
2
Там же.
3
См.: Постановления АС ДО от 14 ноября 2017 г. № А73-4571/2015; АС ВСО от 18 мая
2018 г. № А78-3556/2016 и Четвертого ААС от 2 марта 2018 г. по тому же делу; АС
ЗСО от 28 июня 2018 г. № А27-11997/2016, от 23 апреля 2018 г. № А27-21338/2016,
от 29 января 2018 г. № А27-7912/2016.
4
См.: Постановления АС ВСО от 18 мая 2018 г. № А78-3556/2016 и Четвертого ААС
от 2 марта 2018 г. по тому же делу.
189
4. Ответственность за нарушения за рамками гражданско-правовых обязанностей
практически полностью предопределяет вопрос виновности директора: директор, производящий оплаты в пользу фирм-однодневок
или организовавший так называемый формальный документооборот,
признается действующим неразумно и недобросовестно для целей
возмещения ущерба организации, а значит, обязан возместить суммы
налоговых штрафов и пеней, предъявленных организации1;
– несмотря на то что в Постановлении КС РФ от 8 декабря 2017 г.
№ 39-П было указано на недопустимость взыскания с директора налоговых штрафов, в судебных актах арбитражных судов, принятых уже
после провозглашения названного постановления, налоговые штрафы
взыскиваются вместе с пенями, что является повсеместной практикой2,
имеющей лишь единичные исключения3. Видимо, такой подход судов
ко взысканию штрафов и пеней можно объяснить лишь формально: коль
скоро в Постановлении КС РФ от 8 декабря 2017 г. № 39-П шла речь
о ситуациях, связанных с уголовным преследованием, а в арбитражных
делах такого преследования вроде бы нет, то и позиции Постановления
КС РФ от 8 декабря 2017 г. № 39-П к арбитражным делам применяться
не должны. Однако очевидно, что по существу разницы в подходах
по данному вопросу быть не должно. Более того, позиция, ранее устоявшаяся на уровне кассационных судов округов, согласно которой
с директора могут быть взысканы и штраф, и пени, ранее предполагавшиеся к уплате организацией в связи с налоговым правонарушением,
была подтверждена на уровне ВС РФ4, причем опять-таки уже после
принятия Постановления КС РФ от 8 декабря 2017 г. № 39-П, что можно
рассматривать как цементирование подобной позиции.
1
См.: Постановления АС ДО от 22 января 2018 г. № А73-15022/2016, от 16 января 2018 г.
№ А73-12336/2013.
2
См.: Постановления АС ДО от 22 января 2018 г. № А73-15022/2016, 16 января 2018 г.
№ А73-12336/2013; АС ЗСО от 27 июня 2018 г. № А27-1804/2015, от 27 июня 2018 г.
№ А27-1270/2016, от 29 января 2018 г. № А27-7912/2016.
3
См.: Постановления АС ВСО от 18 мая 2018 г. № А78-3556/2016 и Четвертого ААС
от 2 марта 2018 г. по тому же делу (суды отказали во взыскании с директора налогового штрафа, наложенного на организацию, но удовлетворили требования в части
пеней, при этом сослались, среди прочего, на Постановление КС РФ от 8 декабря
2017 г. № 39-П и предшествовавшее ему Постановлении КС РФ от 17 декабря 1996 г.
№ 20-П, указав, что различного рода штрафы по своему существу выходят за рамки
налогового обязательства как такового, они носят не восстановительный, а карательный характер и являются наказанием за налоговое правонарушение, т.е. за предусмотренное законом противоправное виновное деяние, совершенное умышленно
либо по неосторожности).
4
См.: Определение ВС РФ от 11 мая 2018 г. № А43-15211/2014.
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]