Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Ответственность директора перед корпорацией за причиненные ей убытки в судебной практике
.pdf
1.2. Определение суммы ущерба
ресов, а равно и недобросовестного поведения в широком смысле слова
во многом предрешает негативный исход дела для директора: его вина
становится презюмируемой, причем с настолько высокой степенью
достоверности, что опровергнуть ее для директора становится невозможным. Соответственно, истцу достаточно доказать факт нарушения и показать хоть какой-то убыток у компании, чтобы заявленные требования
против директора были удовлетворены. Иными словами, в таких делах
вопрос причинно-следственной связи и доказывания отсутствия вины
может выпадать вовсе, как только подтвержден факт конфликта интересов и неких минимальных негативных имущественных последствий.
Таким образом, директора довольно легко можно привлечь к ответственности за допущенный даже единичный случай конфликта
интересов либо потенциальный конфликт интересов, если подобное
нарушение породило хоть какие-то негативные имущественные последствия для юридического лица.
Наконец, нарушение обеих обязанностей – действовать разумно
и добросовестно, особенно если речь идет об одновременном или
не разделяемом в принципе нарушении, порождает значительное
число неоднозначных ситуаций на практике. А значит, именно в такого рода делах больше всего неопределенности и отсутствует прогнозируемость позиций судов, велика доля дискретного усмотрения
конкретного судьи.
С позиций доказательственного процесса и его динамики чем больше элемент в такого рода нарушениях от того, что составляет нарушение обязанности действовать разумно, тем сложнее процесс доказывания будет для истца, тем проще защита для директора; напротив,
чем больше элемента конфликта интересов директора с интересами
юридического лица либо больше доказательств недобросовестности
директора в самом широком смысле, тем проще процесс доказывания
и выше шансы на успех у истца, а значит, тем сложнее защищаться
от иска директору, выступающему ответчиком по иску.
1.2. Определение суммы ущерба
Второй элемент состава ответственности – это собственно убытки
от неправомерного поведения директора. Данный элемент для целей
рассмотрения конкретного дела обычно включает как сам факт возникновения негативных имущественных последствий у юридического лица
от нарушения директором тех или иных вмененных ему обязанностей,
так и обоснование конкретной суммы, подлежащей взысканию.
91
1. Отдельные элементы состава ответственности
Наиболее распространенной на практике ситуацией, где налицо причинение убытков директором юридическому лицу, является получение
директором денег организации и невозврат их либо непредставление
документов, обосновывающих, что деньги были потрачены на ее нужды.
Способ получения денег в таком случае может различаться: взять в кассе
под отчет; снять наличные со счета организации в банке1; взять взаймы
у другого лица, если заемные средства причитались управляемой организации, или получить платеж, причитающийся юридическому лицу
от его должника, но не оприходовать деньги в кассу (на счет); перевести
деньги со счета организации на другой счет или заплатить за что-либо,
что не подлежало оплате, но затем не вернуть сумму оплаты обратно организации. Вне зависимости от модуса суть всюду одна и та же, а именно: директор получает в распоряжение деньги самой организации или
причитающиеся ей суммы, а затем не дает отчета, куда (на какие нужды
организации) они были потрачены, либо просто не возвращает их2, либо
отчитывается, но лишь за часть потраченных средств3.
1
См.: Постановление АС УО от 4 июля 2018 г. № А60-59812/2016.
2
См.: Постановления АС ВВО от 8 декабря 2017 г. № А43-26951/2016, от 15 ноября
2017 г. № А43-24669/2016, от 2 июня 2015 г. № А11-10922/2013; (Ф)АС ВСО от 21 апреля 2015 г. № А10-190/2014, от 6 апреля 2015 г. № А58-7684/2013, от 10 декабря 2014 г.
№ А33-13339/2013, от 22 сентября 2005 г. № А33-25557/04-С1-Ф02-4683/05-С2; АС ДО
от 20 июня 2018 г. № А24-2061/2016, от 21 февраля 2018 г. № А73-1297/2017, от 29 января 2018 г. № А04-3363/2015; (Ф)АС ЗСО от 15 марта 2018 г. № А67-6486/2016, от 25 января 2018 г. № А46-2319/2015, от 16 декабря 2016 г. № А70-11660/2014, от 15 октября
2012 г. № А67-5056/2011; (Ф)АС МО от 26 июня 2018 г. № А40-191138/2017, от 21 июня
2018 г. № А40-238962/2016, от 4 июня 2018 г. № А41-16680/2014, от 1 февраля 2017 г.
№ А40-143426/2016, от 26 декабря 2016 г. № А41-10334/2014, от 13 сентября 2016г.
№ А41-63742/2015, от 19 июля 2016 г. № А41-29354/2015, от 31 августа 2015 г. № А4154859/2014, от 25 февраля 2013 г. № А40-29185/2010-159-251; АС ПО от 8 октября
2015 г. № А12-41445/2014; (Ф)АС СЗО от 4 мая 2018 г. № А56-64626/2016, от 12 марта
2018 г. № А21-3598/2017, от 12 января 2018 г. № А66-2382/2016, от 8 декабря 2017 г.
№ А42-4577/2016, от 21 июня 2016 г. № А44-6529/2013, от 24 марта 2016 г. № А661157/2013, от 13 октября 2014 г. № А26-8698/2013, от 2 апреля 2014 г. № А21-2818/2013,
от 26 февраля 2014 г. № А21-587/2013, от 18 февраля 2014 г. № А21-9206/2012, от 21 мая
2014 г. № А26-9499/2011; АС СКО от 26 апреля 2018 г. № А01-2522/2016, от 29 марта
2018 г. № А53-25877/2015, от 20 марта 2018 г. № А63-16826/2016, от 5 октября 2017 г.
№ А32-12049/2015; (Ф)АС УО от 25 апреля 2018 г. № А50-19869/2015, от 11 апреля
2018 г. № А50-21331/2015, от 9 апреля 2018 г. № А47-7234/2016, от 22 марта 2018 г.
№ А34-4979/2015, от 5 декабря 2017 г. № А34-3051/2016, от 20 сентября 2016 г. № А6049286/2015, от 7 июня 2012 г. № А60-40049/2011; (Ф)АС ЦО от 10 ноября 2015 г.
№ А14-2482/2013, от 16 сентября 2015 г. № А08-5364/2014, от 10 сентября 2015 г.
№ А09-7350/2013, от 30 июня 2015 г. № А09-8143/2014, от 13 марта 2014 г. № А081752/2013, от 20 августа 2012 г. № А68-11270/2011.
3
См.: Постановление АС ДО от 29 января 2018 г. № А04-3363/2015.
92
1.2. Определение суммы ущерба
При этом отчет о расходовании средств в указанных делах предполагает также представление директором оправдательных документов:
на покрытие каких именно расходов самой управляемой организации,
а не третьих лиц или самого директора (его аффилированных лиц)
тратились денежные средства.
Не во всех подобного рода делах, где директор обвинялся в невозврате денег юридического лица, ранее полученных в распоряжение, истцы
добиваются победы, ведь директор может доказать (с предоставлением
соответствующих оправдательных документов), что ранее полученные
денежные средства были возвращены в кассу или на банковский счет
юридического лица либо были потрачены на нужды, связанные с хозяйственной деятельностью самой организации. Для директора хорошо,
если расход будет им подтвержден, – тогда в иске будет отказано1. Хуже,
когда он не может объяснить, куда были потрачены деньги. Одно дело,
когда директор не желает этого делать либо не в состоянии оправдаться, если деньги организации, по сути, были им присвоены. Но совсем
другое дело, если вины директора в растрате нет, однако документально обосновать это, т.е. представить доказательства невиновности, он
не может. Так, если директор был отстранен от должности участниками
корпорации, а затем привлекается к имущественной ответственности,
особенно за хозяйственные операции, совершенные в прежние периоды, далеко отстоящие от момента рассмотрения дела судом, то зачастую
ему очень сложно, а то и вовсе невозможно доказать, что он не присваивал себе денежные средства или иное имущество организации.
Наиболее опасные для директора ситуации обычно описываются
формулой «отстранили от должности без проведения инвентаризации
или передачи директором документов по описи – провели инвентаризацию (аудит) – выявили недостачу – предъявили иск на всю сумму недостачи». В последнем случае бывший директор не имеет, как
правило, всего массива бухгалтерских документов, которые можно
было бы использовать как доказательство, не помнит многих деталей совершения отдельных хозяйственных операций, не участвует
либо участвует, но не влияет на проведение инвентаризации2 или
1
См.: Постановления АС ВВО от 23 сентября 2016 г. № А79-10202/2015, от17 августа
2015 г. № А82-9177/2014; АС ДО от 1 ноября 2016 г. № А73-8118/2014, от 25 июня
2016 г. № А04-6728/2014, от 7 июня 2016 г. № А51-10288/2014; АС ПО от 7 ноября
2016 г. № А72-16108/2015 и последующие судебные акты по этому делу.
2
См.: Постановления АС ВВО от 2 октября 2017 г. № А43-22116/2016; АС ДО от 15 фев-
раля 2017 г. № А73-2690/2016; АС ПО от 16 ноября 2017 г. № А65-26557/2016; АС УО
от 17 мая 2017 г. № А60-26467/2016, от 21 марта 2017 г. № А60-2886/2016.
93
1. Отдельные элементы состава ответственности
аудита1, не может представить бухгалтерские и прочие документы,
обосновывающие его позицию, поскольку они находятся вне зоны
его контроля2. Если директор участвует в инвентаризации, в ходе которой выявляется недостача, особенно не возражает против ее итогов,
то фактически директор признает наличие убытков,3 тем самым участие в инвентаризации может иметь более негативный эффект для директора, чем неучастие. Более того, при рассмотрении иска к уже
бывшему директору последний, конечно, может просить о назначении
финансово-экономической экспертизы в суде, чтобы опровергнуть
выводы аудитора, однако назначение экспертизы является правом,
а не обязанностью суда, поэтому в такой просьбе директора может
быть запросто отказано4, а значит, вся сумма убытков, отраженная
в отчете аудитора как недостача, автоматически относится на директора. Тем самым бывший директор, если при отстранении от должности
он не передал по описи всю бухгалтерскую документацию или не провел инвентаризацию, по итогам которой от имени нового директора
и участников он не получил резолюции «претензий не имеем», всегда
будет находиться в заведомо невыгодном положении по сравнению
с остающимися участниками. Вариант защиты директора от подобных рисков только один – иметь резервную копию всей бухгалтерии,
что звучит совершенно абсурдно с практической точки зрения. Чуть
больше перспектив у директора появляется там, где иск о взыскании
убытков предъявляется к директору по прошествии значительного
периода времени от момента оставления им должности (совершения
сомнительной операции или передачи / невозвращения документов):
в таком случае суды, пусть и нечасто, могут встать на сторону директора, указывая, что директор в силу объективной невозможности
представления документов, будучи бывшим директором, по сути,
является слабой стороной5 спора, а потому не может отвечать по модели объективного вменения. Понятно, что использование аргумента
1
См.: Постановления АС ЗСО от 5 апреля 2018 г. № А46-4096/2017; АС МО от 13 сен-
тября 2016 г. № А41-63742/2015; АС СЗО от 5 октября 2017 г. № А32-12049/2015;
АС СКО от 20 марта 2018 г. № А63-16826/2016.
2
См. дела, где уже бывший директор не смог выстроить свою защиту, поскольку не мог
документально обосновать, зачем совершались те или иные платежи в бытность его
директором: постановления АС ДО от 15 февраля 2017 г. № А73-2690/2016; ФАС СЗО
от 21 мая 2014 г. № А26-9499/2011; ФАС УО от 13 марта 2014 г. № А08-1752/2013.
3
См.: Постановление АС УО от 20 февраля 2018 г. № А76-30732/2016.
4
См.: Постановление АС СКО от 20 марта 2018 г. № А63-16826/2016.
5
См.: Постановления АС ПО от 3 апреля 2018 г. № А55-6169/2017, от 22 января 2018 г.
№ А57-24765/2016; АС УО от 2 апреля 2018 г. № А60-19122/2017.
94
1.2. Определение суммы ущерба
«бывший директор, не имеющий доступа к документам, есть слабая
сторона» не отменяет того, что прежний директор не должен был уклоняться от передачи документов при оставлении должности, а равно
воздерживаться от иного недобросовестного поведения, в противном
случае подобная защита директора не может быть им задействована
в принципе.
Кроме того, у дел о привлечении к ответственности директора, где
он получил в распоряжение денежные средства и не вернул их или
не отчитался о расходе, на практике наблюдается еще одна специфическая черта: как правило, установления одного лишь факта невозврата
денег или непредставления оправдательных документов оказывается
достаточно для удовлетворения иска против директора. Иными словами, установления только этого элемента состава ответственности
(элемента «убытки»), если он представлен присвоением денег организации, оказывается достаточным для удовлетворения иска и привлечения директора к ответственности, прочие два элемента (нарушение
обязанности и причинно-следственная связь) обычно судами в такого
рода делах детально не обсуждаются.
Чем можно объяснить такую особенность? Видимо, ответ заключается в том, что присвоение директором имущества организации, а тем
более такого ликвидного, как деньги1, если оно доказано в судебном
разбирательстве, имплицитно уже включает в себя нарушение вмененных директору фидуциарных обязанностей и причинно-следственную
связь. Действительно, если директору вменялось в обязанность относиться к имуществу организации предельно разумно и добросовестно,
а он тем не менее этот стандарт поведения нарушил, то налицо нарушение установленной обязанности. Если деньги ушли и не вернулись,
причем есть след директора в таком нарушении, то какую еще связь
между нарушением и наступившим убытком нужно доказывать? Тем
самым подобного рода правонарушение является довольно простым
для истцов с точки зрения доказывания. Неудивительно, что суды
не тратят в таких делах много времени и сил на установление и описание всех элементов состава гражданско-правовой ответственности:
зачем проговаривать самоочевидное? Соответственно, для ответчика-директора, особенно уже бывшего директора, именно эти дела
представляют наибольшую опасность.
1
Рассматриваемый подход, однако, применяется к присвоению директором не только
денег, но и любого иного имущества, в том числе производственного, см. постановление АС СКО от 20 апреля 2017 г. № А53-7248/2016.
95
1. Отдельные элементы состава ответственности
После рассмотрения самой распространенной разновидности убытков следует указать на иные их виды, которые можно увидеть при анализе конкретных дел. Описать и классифицировать все возможные
типы убытков не входило в задачу авторов настоящей работы, однако
можно выделить наиболее часто встречающиеся. Так, директор может
быть привлечен к ответственности за причинение ущерба организации
в следующих ситуациях:
– при продаже имущества организации, особенно если оно составляет все или существенную часть активов юридического лица, по заниженной цене, при этом разница между ценой отчуждения и рыночной
стоимостью тождественна убыткам организации1;
– при сдаче в аренду имущества юридического лица по существенно заниженной (в сравнении с рыночными ценами) цене убытки
в таком случае будут равны разнице между размером арендной платы,
указанной в заключенном директором договоре, и рыночной ставкой2;
– при оплате выполненных работ с завышением их реальной стоимости, когда разница между выплаченной директором суммой и действительной стоимостью работ образует убытки юридического лица3;
– при утрате по вине директора имущества организации стоимость
последнего составляет убытки такой организации (примеры в конкретных делах: стоимость квартиры, безвозмездно переданной директором
одному из работников в нарушение установленных в организации
ограничений4; стоимость ранее намытого песка и прочих донных отложений, которые должны быть приняты к учету, но местонахождение
которых в заявленных объемах на настоящий момент не известно, и директор не может пояснить, где такое имущество находится5; стоимость
скота, который был отправлен на убой по бросовым ценам или который
не обнаружился по итогам инвентаризации6; суммы ранее выданных
займов, по которым директор заключил соглашение о прощении долга7; сумма, равная безденежному займу, когда директор в преддверии
1
См.: Постановления АС ВВО от 24 января 2018 г. № А82-7806/2016; АС УО от 9 апреля
2015 г. № А71-10688/2013, от 13 марта 2013 г. № А47-811/2011.
2
См.: Постановления АС ВВО от 12 ноября 2015 г. № А43-23579/2014 и Первого ААС
от 6 июля 2015 г. по тому же делу; АС ДО от 20 апреля 2018 г. № А73-4146/2016.
3
См.: Постановление АС МО от 26 декабря 2016 г. № А40-11428/2013-137-107.
4
См.: Постановление АС ВСО от 21 октября 2015 г. № А58-875/2015.
5
См.: Постановление АС СЗО от 8 февраля 2018 г. № А56-40037/2014.
6
См.: Постановление АС ЗСО от 16 февраля 2017 г. № А03-10934/2015.
7
См.: Постановления АС МО от 29 августа 2014 г. № А40-76139/2013; АС УО от 2 ок-
тября 2017 г. № А60-20657/2016.
96
1.2. Определение суммы ущерба
банкротства управляемой им организации создает видимость выдачи
займа третьему лицу, в бухгалтерских документах организации отражается возникновение обязанности третьего лица по возврату суммы
займа, однако никакого займа такое лицо не получало1, а сама эта
операция преследовала целью исказить данные бухгалтерского учета
организации-должника, а попросту говоря, скрыть «дыру в балансе»);
– расходы на получение новой лицензии, если это обусловлено
необоснованным отказом директора от аналогичной лицензии ранее,
после чего юридическое лицо не могло, как прежде, осуществлять лицензируемый вид деятельности, причем последний значим для бизнеса
конкретной организации, образуют ее убытки2;
– расходы на приобретение на условиях неисключительной лицензии права использования web-продукта, которым общество фактически
не могло пользоваться из-за необходимости неоднократной существенной доработки, при этом суд отметил, что директор не предпринял
действий по поиску иных разработчиков программных продуктов с запросами цен и технических условий внедрения аналогичного программного продукта, а также дополнительно квалифицировал саму сделку
притворной, реально прикрывающей договор подряда на разработку
продукта в целях избежания уплаты НДС3;
– стоимость якобы затопленного в подвальном помещении товара,
впоследствии списанного как утратившего товарную стоимость, если
при рассмотрении иска о возмещении ущерба (в конкретном деле –
в рамках банкротного процесса) из-за противоречивости в доказательствах и подозрительности самой ситуации выбытия товара на значительную сумму суд приходит к выводу, что директор не предоставил
доказательств, однозначно свидетельствующих о списании товара4;
– суммы, необоснованно выплаченные как заработная плата самому директору или иным работникам организации5; к ним же могут
быть добавлены налоги и взносы с такой незаконно выплаченной
зарплаты6;
1
См.: Постановление АС ДО от 4 апреля 2018 г. № А04-5473/2018.
2
См.: Постановление АС МО от 9 ноября 2015 г. № А40-175635/2014.
3
См.: Постановление АС МО от 18 мая 2018 г. № А40-99437/2017.
4
См.: Постановление АС ЗСО от 6 декабря 2017 г. № А45-19436/2015.
5
См.: Постановления АС МО от 2 мая 2017 г. № А40-100017/2016, от 28 марта 2017 г.
№ А40-54246/2016, от 11 октября 2016 г. № А40-55900/2014, от 10 октября 2016 г.
№ А40-176444/2015.
6
См.: Постановление АС МО от 12 июля 2016 г. № А41-30517/2015.
97
1. Отдельные элементы состава ответственности
– переплата по НДС, если у организации не было обязанности платить соответствующие суммы НДС и пеней по ним, образуют убытки
организации, подлежащие возмещению директором1;
– невыплата заработной платы работнику по вине директора также
может образовать убытки организации: если работник был незаконно
уволен директором, но затем восстановился по суду, то суммы, взысканные работником с организации за время вынужденного прогула, как
убытки такой организации могут быть взысканы с самого директора2;
тот же подход может применяться при задержке в выплате зарплаты
работнику, если будет установлена вина директора3;
– если директор, полномочия которого прекращены компетентным органом хозяйственного общества, уклоняется от передачи
документов (бухгалтерских и иных) вновь назначенному директору,
из-за чего такое общество не может законным образом осуществлять
или продолжать хозяйственную деятельность, то ущерб, возникший
от такого поведения, подлежит возмещению как убытки юридического лица4; при этом наличие длительного корпоративного конфликта
не является оправдывающим поведение директора обстоятельством:
если его полномочия прекращены решением компетентного органа,
то он обязан подчиниться5; для директора суммы, равные убытку организации от непередачи ей документов, могут начать увеличиваться
со временем, если суд, принявший решение об обязании директора
передать документы, также постановит, что директор обязан выплатить
компенсацию за ожидание исполнения6 (так называемый астрент)
за каждый день просрочки: эта компенсация, носящая строго штрафной характер для директора, а значит, буквально не равная убыткам
корпорации, тем не менее будет подлежать уплате экс-директором
до момента исполнения им соответствующей обязанности, а потому
увеличивает для него объем денежного возмещения, подлежащего
уплате в пользу организации.
Во всех указанных выше случаях размер убытков определялся
по данным первичного бухгалтерского учета, т.е. сумма убытка так
или иначе коррелировала с такими данными, обосновывалась ими.
1
См.: Постановление АС МО от 22 февраля 2018 г. № А40-117973/2014.
2
См.: Постановление АС МО от 14 октября 2014 г. № А41-48570/2013.
3
См.: Постановление АС СЗО от 30 ноября 2017 г. № А56-84088/2016.
4
См.: Постановление АС ВСО от 16 ноября 2015 г. № А33-22359/2014.
5
См.: Постановление АС СЗО от 24 ноября 2017 г. № А56-79170/2016.
6
См.: Определение ВС РФ от 2 февраля 2016 г. № А33-16565/2014.
98
1.2. Определение суммы ущерба
Однако данные синтетического учета, точнее составленных на основании его бухгалтерских балансов, сами по себе не доказывают размер убытков. Директор не может быть привлечен к ответственности
за недостачу исходя лишь из записи в бухгалтерском балансе: если
данные синтетического бухгалтерского учета и отчетности, в частности бухгалтерского баланса, указывают на некие товарные запасы,
то их отсутствие не тождественно убыткам на всю сумму, отраженную
по соответствующей строке баланса1. В последнем случае необходимо
понять, какие именно товарные запасы дали основания для совершения бухгалтерской записи, каковы их статус и стоимость, лишь после
этого можно ставить вопрос об убытках от действий директора.
Тот же подход применим к задолженности: финансовые вложения
или задолженность, отраженные в бухгалтерском балансе, не указывают,
что налицо убытки, а равно не свидетельствуют о причинной связи между поведением директора и ущербом2. Разница между коммерческими
расходами на конец одного и второго года, установленная по данным
баланса, не является доказательством размера убытка и прочих элементов состава гражданско-правовой ответственности3. Аналогичным
образом обстоятельства, установленные налоговым органом в рамках
налоговой проверки и указывающие на несоответствие данных бухгалтерского учета и отчетности, сами по себе не служат доказательством,
достоверно указывающим как на возникновение убытков, так и на их
размер. Например, если налоговая проверка показывает перечисление директором денег фирме-однодневке, но при этом обязательства,
за которые производилась оплата, оказываются надлежащим образом
выполненными, то у юридического лица не возникает убытков4.
Еще меньше оснований для привлечения директора к ответственности за несовершение действий, когда сумма ущерба обосновывается
записью в балансе. Так, не может быть убытков от нераспределения
прибыли, ее удержания внутри организации: если у организации есть
прибыль, но она не распределяется между участниками по их решению, то ее удержание не образует убытков5. Более того, за непринятие
решения участниками не может отвечать директор.
1
См.: Постановление АС МО от 27 июня 2017 г. № А40-162269/2016.
2
См.: Постановление АС МО от 2 февраля 2017 г. № А40-215235/2015.
3
См.: Постановление АС УО от 3 марта 2017 г. № А60-46884/2014.
4
См.: Постановление АС ВВО от 23 января 2015 г. № А79-1291/2014 и решение АС
Чувашской Республики от 14 июля 2014 г. по тому же делу.
5
См.: Постановление АС ДО от 13 декабря 2016 г. № А73-768/2015.
99
1. Отдельные элементы состава ответственности
Не являются убытками также расходы организации на соблюдение
корпоративных процедур, обязательность следования которым установлена требованиями действующего законодательства. Так, расходы
на нотариальное удостоверение решений общего собрания акционеров
непубличного общества не образуют убытков общества, даже если кто-то
из членов коллегиального органа общества голосует против конкретного
решения: если решение необходимо удостоверить, а кто-то из членов
коллегиального органа против решения по существу, то голосующее
«против» лицо не создает убытков, поскольку несение расходов на нотариальное удостоверение задано императивной нормой закона1.
Самым важным моментом при обсуждении судами вопроса о факте
и размере убытков является запрет на взыскание так называемых отра-
женных убытков. Речь в таком случае идет о том, что убыток от действий директора, если он возникает у юридического лица, не может быть
взыскан в пользу одного или нескольких участников юридического
лица, даже если такой участник является мажоритарным (превалирующим) или единственным. Коль скоро право требования возмещения
ущерба принадлежит организации, то и присуждение по заявленному
иску (конечно, если есть основания для его удовлетворения) должно
идти в пользу юридического лица. Любые отступления от этого подхода – от попытки взыскать убытки с директора не в пользу организации,
а в пользу одного, нескольких или всех участников корпорации, либо
не с директора, а с участника (как в пользу организации, так и в пользу
участника-истца) – изначально обречены на провал для потенциального истца2. Суды в данном случае посредством различной аргументации
приходят к указанному выше выводу: косвенный иск предполагает
взыскание с менеджера или контролирующего лица ущерба в пользу
организации. Даже если стоимость прав участия существенно упала
в цене для участника корпорации (или вовсе обесценилась), то иск,
который компенсировал бы убытки самого участника, не может быть
основан на правилах ст. 53, 53.1 ГК РФ и корреспондирующих им
правилах специальных корпоративных законов. Другой вопрос, возможны ли такие иски на основании иных норм (общегражданских или
корпоративных), однако и на него ответ, скорее всего3, будет отрица-
1
См.: Постановление АС СЗО от 29 января 2016 г. № А21-3843/2015.
2
См.: Постановления АС ДО от 16 июня 2016 г. № А73-8740/2014; АС МО от 22 декабря
2015 г. А40-5192/2015; ФАС ЦО от 6 июня 2005 г. № А14-13006/2004-487/29.
3
Редкое исключение из общего подхода, когда истец – участник ООО (точнее, уже
бывший участник) добивается возмещения убытков с директора напрямую в свою
пользу. Это ситуация, когда директор (1) реализует имущество ООО по высокой цене,
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]