Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Ответственность директора перед корпорацией за причиненные ей убытки в судебной практике
.pdf
3.2. Распределение бремени доказывания
ее деятельности, после чего суды согласились с доводом истца, что
заключение соглашения о новации и признание директором оказания
услуг, которые реально не подтверждены, тождественно причинению
хозяйственному обществу ущерба на всю сумму новированных обязательств, соответственно, признали доказанными правонарушение
и убытки, о которых утверждал истец, и удовлетворили иск1;
– истец, требующий с директора убытки, вызванные совершением
сделок на невыгодных условиях, обязан представить минимальный
набор доказательств, указывающих на нарушения со стороны директора; в частности, он может представить те доказательства, которыми
располагал или которые добыл в ходе рассмотрения спора, в том числе
сведения органа статистики о рыночной стоимости проданных товаров,
а также о размере возможных убытков для хозяйственного общества.
Более того, учитывая, что истец как один из участников общества
считается более слабой стороной, поскольку не обладает теми доказательствами, которые должны быть у другой стороны (исполнительного
органа общества), возложение более тяжелого бремени доказывания
на него необоснованно. Если же директор-ответчик не представил
равных по значению доказательств, например заключение других компетентных органов или иных специалистов (оценщиков) относительно
цены продаваемой продукции и товаров на тех условиях, которые
приведены в спорных договорах, судам следует получить заключение
судебного эксперта в порядке, предусмотренном ст. 82 АПК РФ2. Иногда, помимо экспертизы, а то и не одной (так, в конкретном деле были
проведены четыре судебных экспертизы, в итоге в иске к директору
было отказано)3, необходимо привлечь к участию в деле специалиста,
поскольку судьи могут не обладать необходимыми профессиональными познаниями4: в иных случаях можно обойтись комплексной
экспертизой5. Напротив, если директор-ответчик не просил о назначении экспертизы в суде, то за него этого никто не сделает, а потому
суд может рассмотреть иск на основании представленных в материалы
дела документов, например, отчета оценщика, обосновывающего более высокую цену имущества, чем та, по которой директор совершил
сделку, тем самым незаявление директором ходатайства о проведении
1
См.: Постановление АС СЗО от 21 октября 2015 г. № А56-85928/2014.
2
См.: Постановление АС СЗО от 5 июня 2017 г. № А05-8005/2016.
3
См.: Постановление АС ПО от 1 февраля 2018 г. № А55-7851/2013.
4
См.: Постановление АС ПО от 1 декабря 2016 г. № А57-12235/2015.
5
См.: Постановление АС МО от 26 декабря 2016 г. № А40-11428/2013-137-107.
151
3. Право на иск, исковая давность и вопросы процесса
экспертизы тождественно принятию отчета оценщика, представленного стороной истца1;
– при наличии конфликта интересов (когда лицо, будучи директором хозяйственного общества, начисляло себе премии) именно
на директора должно быть возложено бремя доказывания отсутствия
нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица
добросовестно, на общество в этой ситуации оно возложено быть
не может2. Однако если в таком обществе в рассматриваемый период
был всего лишь один участник и он знал (или с высокой степенью
вероятности мог знать) о действиях директора, тем самым фактически
их одобрял, то подобных обстоятельств достаточно, чтобы посчитать
бремя доказывания, переложенное на директора, выполненным, а директора не подлежащим в итоге привлечению к ответственности3;
– директор, обвиняемый истцом в том, что он уклоняется от передачи хозяйственному обществу документов о финансово-хозяйственной
деятельности этого общества после прекращения полномочий директора, должен быть признан виновным в таком нарушении, что должно подтверждаться материалами дела; право суда установить размер
убытков с учетом требований справедливости и соразмерности (п. 6
Постановления № 62) не означает, что истец не обязан доказывать
противоправность поведения директора4; если данное обстоятельство
не будет доказано истцом, то в иске будет отказано5;
– истец, обвиняющий директора в причинении убытков посредством заключения сделок на заведомо невыгодных условиях (предоставление займов другим организациям на льготных условиях,
т.е. по низкой процентной ставке, притом что само общество привлекало коммерческий кредит в банке по существенно более высокой
ставке), обязан доказать, что средства, полученные в банке как кредит,
были затем предоставлены в виде займов иным лицам, а не пошли
на финансирование текущих проектов общества. Если такая связь
не будет обоснована, то в иске об убытках будет отказано за недоказанностью6. Аналогичным образом истец, обвиняющий директора
в убытках, возникших из-за утраты обществом прав на имущество,
1
См.: Постановление АС ВВО от 24 января 2018 г. № А82-7806/2016.
2
См.: Постановление АС СЗО от 25 июня 2015 г. № А56-68012/2013.
3
См.: Постановление АС СЗО от 1 июня 2016 г. № А56-68012/2013.
4
См.: Постановление АС СЗО от 21 сентября 2015 г. № А52-3199/2014.
5
См.: Постановление АС СЗО от 5 сентября 2016 г. № А52-3199/2014.
6
См.: Постановление АС СЗО от 11 октября 2016 г. № А56-48485/2015.
152
3.2. Распределение бремени доказывания
должен доказать, что такая утрата произошла в период, пока полномочия директора осуществлялись ответчиком1;
– вместе с тем в делах, где директор обвиняется в убытках, возникших из налоговых правонарушений, связанных с перечислением денег
фирмам-однодневкам, к истцу могут предъявляться более высокие
требования в части стандарта доказывания: истец, обвиняющий директора в недостаточной осмотрительности при выборе контрагента,
должен доказать, что при совершении спорных сделок руководитель
общества не проявил повышенной осмотрительности, причем данный
вывод должен быть основан на материалах дела, в частности, должны
быть представлены достаточные и неопровержимые доказательства
того, что ответчику было известно о возможных нарушениях со стороны подобных контрагентов2.
Однако некоторое облегчение стандарта доказывания для истца, наблюдаемое в судебной практике после принятия Постановления № 62,
имеет своим последствием известный перекос в сторону своеобразного
обвинительного уклона против директоров. Особенно это характерно
для ситуаций, когда директор, смещенный со своего поста, больше
не имеет доступа к бухгалтерской документации: в таком случае документальное обоснование экономической необходимости совершения
той или иной трансакции, платежа, а равно произведенных трат или
расходования средств, оприходования имущества становится для него
практически невыполнимым требованием. Даже если директор ходатайствует перед судом об истребовании тех или иных доказательств
от хозяйственного общества, которое обычно поддерживает заявленный
иск (или обращается с иском само), то очевидно, что необходимые доказательства не будут представлены вовсе или в полном объеме. Таким
образом, директор – если он уже бывший директор – с точки зрения
доказывания оказывается изначально в более невыгодном положении,
чем истец.
При этом не всякий бывший директор с необходимостью тождественен директору, который ранее действовал недобросовестно.
Однако через невозможность доказать свою невиновность он рискует
проиграть дело. Различить же, исходя из изучения конкретных дел,
где наблюдался такой парадокс беззащитности директора с позиций
распределения бремени доказывания, являлся он виновным в том,
что ему вменялось истцом, либо стал жертвой подобного распреде-
1
См.: Постановление АС ДО от 26 января 2017 г. № А73-2043/2016.
2
См.: Постановление АС УО от 14 апреля 2016 г. № А60-10577/2015.
153
3. Право на иск, исковая давность и вопросы процесса
ления бремени доказывания, увы, крайне сложно1. Тем самым риску неверного (с политико-правовой точки зрения, а то и с позиций
справедливости) распределения бремени доказывания, в общем, под-
вергается любой бывший директор, если для процесса доказывания
в конкретном деле практически важно, какая из сторон имеет доступ
к финансово-хозяйственной документации юридического лица: там,
где такой доступ важен, а директор его лишается в силу прекращения
полномочий исполнительного органа, вполне возможно, что бывший
директор проиграет, просто потому что не сможет документально доказать свою невиновность. Однако точно так же, совершенно необоснованно, директор может выиграть спор, просто потому что он до сих
пор управляет юридическим лицом, а значит, имеет доступ ко всей
документации юридического лица, чего нет у участника-истца. Все это
говорит о том, что вопрос распределения бремени доказывания в делах
о взыскании убытков с директоров еще ждет своей фундаментальной
теоретической разработки и более нюансированной обкатки в судебно-арбитражной практике. Имеющиеся сейчас подходы – это лишь
самые грубые предварительные наброски решения данной проблемы.
3.3. Подведомственность
Споры о привлечении к ответственности директора относятся
к корпоративным спорам, а потому подведомственны арбитражным
судам (подп. 4 ч. 2 ст. 33, подп. 4 ч. 1 ст. 225.1 АПК РФ). Тот же подход, предполагающий именно подведомственность арбитражным судам таких споров, применяется, когда истец или ответчик ссылаются
в обоснование своих требований или возражений на ст. 277 ТК РФ
(п. 9 Постановления № 62)2. Критерий квалификации таких споров
как корпоративных определяется характером и субъектным составом
спорного правоотношения3. Если от имени юридического лица в суд
1
См., например, постановления АС ВСО от 3 февраля 2015 г. № А33-2590/2014;
(Ф) АС СЗО от 29 января 2015 г. № А66-1157/2013, от 21 мая 2014 г. № А26-9499/2011;
АС УО от 11 сентября 2017 г. № А76-13779/2016; ФАС ЦО от 26 апреля 2012 г. № А481857/2011.
2
См. также п. 6–7 Постановления Пленума ВС РФ от 2 июня 2015 г. № 21 «О некото-
рых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего
труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа
организации».
3
См.: Постановления АС ЗСО от 16 марта 2018 г. № А27-14424/2017; АС СЗО от 29 сен-
тября 2015 г. № А56-82791/2014; АС УО от 11 августа 2015 г. № А07-25585/2014,
от 5 мая 2015 г. № А71-9773/2013.
154
3.3. Подведомственность
обращается член коллегиального органа управления корпорации, требуя от директора возместить убытки на основании ст. 53.1 ГК РФ,
то такое требование относится к корпоративным спорам1.
Как и по иным корпоративным спорам, подсудность в данном случае обусловлена местонахождением юридического лица, в интересах
которого заявляется соответствующее требование: исковое заявление
подается исключительно в арбитражный суд по местонахождению
такого юридического лица (ч. 4.1 ст. 38 АПК РФ).
Возбуждение дела о банкротстве несколько корректирует этот подход. Как было разъяснено в п. 53 Постановления Пленума ВАС РФ
от 22 июня 2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», с даты введения первой
процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства
требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим, а также о возмещении
убытков, причиненных должнику – юридическому лицу его органами
(п. 3 ст. 53 ГК РФ, ст. 71 Закона об АО, ст. 44 Закона об ООО), могут
быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.
После завершения конкурсного производства2 либо прекращения производства по делу о банкротстве3 требования о возмещении упомянутых
убытков, если они не были предъявлены и рассмотрены в рамках дела
о банкротстве, могут быть заявлены в общеисковом порядке в пределах
оставшегося срока исковой давности. Если все же иск о возмещении
убытков с директора предъявлен в рамках отдельного дела, но при этом
организация находится в рамках той или иной банкротной процедуры,
то иск подлежит оставлению без рассмотрения4. Более того, суд, отказывающий в рассмотрении по существу требований в рамках отдельного
1
См. ответ на вопрос 2 Рекомендаций Научно-консультативного совета при Арбит-
ражном суде Северо-Кавказского округа от 3 июля 2015 г.
2
См.: Определение ВС РФ от 11 декабря 2012 г. № 32-КГ12-4 (требование истца к кон-
курсному управляющему после завершения конкурсного производства и ликвидации
должника подлежит рассмотрению в общем исковом порядке).
3
См.: Постановление АС УО от 3 марта 2017 г. № А60-46884/2014 и Определение АС
Свердловской области от 9 июня 2017 г. по тому же делу (после прекращения производства по делу о банкротстве и восстановления платежеспособности корпоративного
должника заявление, поданное в рамках дела о банкротстве, о привлечении бывшего
директора к ответственности, подлежит оставлению без рассмотрения).
4
См.: Постановления АС МО от 24 октября 2016 г. № А40-51753/2016, от 22 августа
2016 г. № А40-46199/2015; АС ПО от 1 июля 2016 г. № А12-56097/2015; АС СЗО
от 25 декабря 2014 г. № А13-2081/2014, от 16 апреля 2013 г. № А56-28613/2012; АС ЦО
от 29 июня 2016 г. № А14-1546/2016.
155
3. Право на иск, исковая давность и вопросы процесса
производства, в целях процессуальной экономии может направить
иск о взыскании убытков с директора напрямую в дело о банкротстве
корпоративного должника1.
3.4. Исчисление срока исковой давности
Одним из ключевых моментов, влияющих на то, будет или нет
удовлетворен иск к директору, является исковая давность. В этой категории дел исковая давность, точнее порядок ее исчисления (начала
течения срока исковой давности), представляет большую практическую
проблему, связанную с тем, кого считать истцом в такого рода делах.
Соответственно, в зависимости от ответа на данный вопрос по-разному будет решаться и вопрос о том, с какого момента лицо узнало или
должно было узнать о начале течения срока исковой давности.
К искам о взыскании убытков с директора в пользу юридического лица применяется общий срок исковой давности в три года
(п. 1 ст. 196 ГК РФ). При этом начало течения сроков этой давности
исчисляется по-разному в зависимости от того, кем предъявляется
соответствующий иск. Как указано в п. 10 Постановления № 62, начало течения срока исковой давности может определяться по одному
из двух вариантов:
1) если производный иск заявляется участником юридического
лица, то начало срока определяется моментом, когда такой участник
узнал или должен был узнать о нарушении, допущенном директором
(п. 1 ст. 200 ГК РФ); если же иск заявляется участником, который
приобрел статус участника корпорации впоследствии, т.е. уже после
свершившегося нарушения, то течение срока исковой давности по его
требованию начинается со дня, когда о нарушении со стороны директора узнал или должен был узнать правопредшественник такого участника юридического лица – предыдущий участник (ст. 201 ГК РФ);
2) если иск заявляется самим юридическим лицом непосредственно, то срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения,
а с момента, когда юридическое лицо, например в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо
когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий
участник, имевший возможность прекратить полномочия директора,
за исключением случая, когда он был с ним аффилирован.
1
См.: Постановление АС МО от 10 марта 2016 г. № А40-189217/2014.
156
3.4. Исчисление срока исковой давности
Следовательно, определение момента, когда именно участник или
корпорация должны признаваться знающими о допущенном со стороны директора нарушении, имеет самое принципиальное значение
для заявления стороной исковой давности и ее применения (или неприменения) судом при разрешении конкретного спора.
По производным искам, заявляемым участниками юридического
лица в пользу организации, в судебной практике можно встретить
следующие правовые позиции:
– при обсуждении вопроса о начале течения срока исковой давности
по косвенному (производному) иску, заявленному участником корпорации (в конкретном деле – об оспаривании заинтересованной сделки),
высшая судебная инстанция указала, что, предъявляя соответствующие
требования, участник не только действует в интересах корпорации как ее
представитель, но и преследует свой опосредованный (косвенный) интерес. При этом объект защиты по косвенному иску не может определяться
как категоричный выбор в пользу защиты либо субъективного права
юридического лица, либо интересов его участников, а потому для исчисления срока исковой давности по такому требованию имеет существенное
значение момент, когда обладатель нарушенного права (участник) узнал
или должен был узнать о соответствующем нарушении. Так, в конкретном деле об оспариваемых сделках компания узнала 31 октября 2014 г.,
а с иском обратилась 12 февраля 2015 г., а потому высший суд счел, что
участником-истцом не был пропущен срок исковой давности1. Данное
дело, пусть буквально не связанное с вопросами взыскания убытков,
предельно интересно обоснованием правовой позиции, которая нашла
в нем отражение, а также достигнутым результатом: суд, постулируя связанность, фактически неразрывность интересов юридического лица и его
участника, обращающегося в суд с производным иском, реально подводит
к выводу, что при столкновении двух вариантов исчисления исковой
давности приоритет должен быть отдан тому, который выгоден истцу,
без разницы, будет им само юридическое лицо или его участник. Иными
словами, ограничения, которые проистекают из знания, приписываемого
юридическому лицу, не отражаются на участнике, и наоборот2;
– если участник-истец должен был узнать о допущенных директором нарушениях в момент проведения годового собрания по итогам
года, в течение которого были допущены нарушения, а равно мог
1
См.: Определение ВС РФ от 26 августа 2016 г. № А41-8876/2015.
2
Схожий подход и тот же результат (исковая давность не признана истекшей) см.:
Постановление АС ЦО от 7 декабря 2016 г. № А54-3822/2013.
157
3. Право на иск, исковая давность и вопросы процесса
и должен был узнать о результатах финансово-хозяйственной деятельности хозяйственного общества путем ознакомления с финансовой
документацией, то требования о взыскании убытков, если по ним директором-ответчиком заявлено об истечении сроков исковой давности,
подлежат отклонению1. Вместе с тем если по последующим периодам
срок исковой давности еще не истек, то в остальной части требования
истца подлежат удовлетворению2;
– участник-истец, которому принадлежала доля в уставном капитале ООО в 50% и который являлся главным бухгалтером такого
общества, не может утверждать, что он не знал или не мог знать о допущенных директором (вторым участником с 50% уставного капитала)
нарушениях в момент их совершения. Даже проведение ревизии после
отстранения директора-ответчика от должности не дает истцу оснований утверждать, что он узнал о допущенных нарушениях только после
ревизии, а потому срок исковой давности не истек. Все эти доводы
истца в части начала течения срока исковой давности подлежат отклонению3. Участник-истец, если он также стал директором ООО, сменив
на этой должности прежнего директора, не может утверждать, что как
участник он узнал о правонарушении позже, чем вступив должность
директора: с момента вступления в должность директора для него началось течение срока исковой давности, а если к моменту заявления
иска общий срок исковой давности истек, то иск – после заявления
ответчика о пропуске срока – подлежит отклонению4;
– участник-истец, которому ранее принадлежала доля в уставном
капитале ООО в 50%, но который затем стал единственным участником
ООО из-за выхода второго участника (являвшегося также директором),
как только он получил после смены директора документы из банка о движении денежных средств, с момента получения выписки из банка может
исчислять срок исковой давности для заявления требования к прежнему
директору, поскольку ранее об этом ущербе он не мог узнать5;
– если участник-истец ссылается в обоснование начала течения
срока исковой давности на момент вступления в законную силу судебного акта, в котором содержатся указания на незаконные приказы
1
См.: Постановления АС ВВО от 17 октября 2017 г. № А82-13774/2015; АС СКО от 18
ноября 2015 г. № А01-2118/2013.
2
См.: Постановления АС СЗО от 17 мая 2018 г. № А56-38813?2017; АС ЦО от 16 сен-
тября 2015 г. № А08-5364/2014.
3
См.: Постановление АС ВВО от 17 октября 2017 г. № А82-13774/2015.
4
См.: Постановление АС ВВО от 19 декабря 2017 г. № А29-6715/2016.
5
См.: Постановление АС ЗСО от 15 марта 2018 г. № А67-648614/2016.
158
3.4. Исчисление срока исковой давности
директора, породившие убытки, а директор-ответчик полагает, что
истец мог и должен был знать о таких приказах ранее, до вступления
в законную силу судебного акта, но никаких доказательств в обоснование своей позиции не представил, то начало течения исковой
давности по требованию участника о взыскании убытков с директора
будет исчисляться с даты вступления в силу судебного акта1;
– аналогичный подход используется тогда, когда требование взыскания убытков с директора обосновывается участником ссылкой на недействительность отдельных договоров, заключенных как мнимые
сделки, что подтверждено решением суда по соответствующему иску.
Именно с даты вступления в силу судебного акта, признающего сделку
мнимой, участник мог узнать, что директором было допущено нарушение, породившее убытки для общества, а потому именно с этого
момента начинается течение срока исковой давности по требованию
о взыскании убытков с директора2;
– если юридическое лицо, являющееся превалирующим участником в юридическом лице – истце, участнике организации, директор которой привлекается к ответственности, знало об определенном факте,
указывающем на начало течения срока исковой давности, и при этом
подобный факт подтверждается письмом, ранее направленным от имени участника юридического лица – истца по делу о привлечении директора к ответственности, то истец не может ссылаться на незнание
этого факта и на то, что исковая давность начала течь позже. Тот факт,
что такое письмо было направлено не самим истцом, а его участником, не опровергает того, что сам истец не мог не знать об этом. Соответственно, начало течения срока исковой давности отсчитывается
от даты письма, а потому, если к моменту рассмотрения иска к директору давность истекла, то в иске к директору будет отказано3.
По искам, заявляемым самим юридическим лицом, как правило, уже
к бывшим директорам, в судебно-арбитражной практике обсуждались
следующие вопросы:
– разъяснение, содержащееся в п. 10 Постановления № 62, согласно
которому моментом начала течения срока исковой давности следует
считать дату, когда юридическое лицо в лице нового директора получило реальную возможность узнать о нарушении, может быть сведено
1
См.: Постановление АС МО от 1 ноября 2016 г. № А41-100770/2015.
2
См.: Постановление АС СКО от 14 мая 2015 г. № А53-4816/2014.
3
См.: Постановления АС ЗСО от 23 января 2017 г. № А75-3872/2016 и Восьмого ААС
от 26 сентября 2016 г. по тому же делу.
159
3. Право на иск, исковая давность и вопросы процесса
на нет, если в обществе ранее были два участника с равными долями
(50/50) и оба они молчали, т.е. не заявляли претензий в связи с конкретным правонарушением. Если такие участники промолчали в рамках
срока исковой давности, то даже после появления нового директора,
не связанного с прежними участниками, он не может обойти факт того,
что исковая давность по соответствующему требованию уже истекла1. Напротив, если элемента знания о возможном правонарушении
контролирующими участниками корпорации (знания фактического,
т.е. доказанного, либо предполагаемого, обосновываемого ссылками
на общие стандарты поведения разумного лица) не имеется, то момент
начала течения срока исковой давности по иску организации привязывается к дате избрания нового директора, который, в свою очередь,
может обратиться в суд от имени самого юридического лица к прежнему
руководителю с требованием о взыскании убытков, и такое требование
не будет признаваться задавненным2;
– иск хозяйственного общества, предъявленный к директору по истечении общего срока исковой давности с момента, когда контролирующий участник мог, в принципе, узнать о возможном нарушении,
подлежит отклонению как поданный за рамками срока исковой давности,
об истечении которой заявлено директором в суде. В период с 2009 г.
контролирующий участник (в частности, при подготовке к проведению
очередного годового собрания), реализуя свои права участника общества,
имел реальную возможность контролировать процесс исполнения спорного контракта, знакомиться с документами о деятельности общества и,
учитывая стоимость этого контракта, должен был узнать о сделках, которые, по мнению истца, породили убытки. Участник истца, владевший
50%-ной долей в уставном капитале хозяйственного общества – истца
(в настоящее время 100%), по смыслу п. 10 Постановления № 62 должен
был узнать о допущенном ответчиком нарушении не позднее 2009 г.,
однако поскольку с заявленным требованием общество обратилось в суд
в декабре 2013 г., то им пропущен срок исковой давности3. Аналогичным
образом единственный участник ООО мог, в принципе, узнать о невыгодной сделке ранее, а не ждать многие годы и лишь затем подавать иск,
который был отклонен за истечением срока давности4;
1
См.: Постановление АС СЗО от 23 июня 2016 г. № А66-9195/2012.
2
См.: Постановление АС УО от 9 июня 2017 г. № А60-39951/2014 и Семнадцатого ААС
от 17 февраля 2017 г. по тому же делу; ФАС УО от 12 июля 2012 г. № А60-34106/2011.
3
См.: Постановление АС СКО от 18 марта 2015 г. № А53-28548/2013.
4
См.: Постановление АС СКО от 14 февраля 2018 г. № А32-5529/2017.
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]