Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Ответственность директора перед корпорацией за причиненные ей убытки в судебной практике
.pdf
2.5. Договорное ограничение ответственности
специфику внутригрупповых сделок. Очевидно, что не всякая сделка
внутри группы изначально убыточна или изначально выгодна всем
лицам, входящим в одну группу, поэтому автоматизм (безусловное
удовлетворение или отказ в иске об убытках) здесь неуместен, нужны
более тонкие юридические решения.
2.5. Договорное ограничение ответственности директора
за возможные убытки
Если до 2014 г. в российском праве возможность ограничения на основании гражданско-правового соглашения (договора) ответственности
директора за убытки, причиняемые юридическому лицу, не обсуждалась
вовсе, то начиная с 1 сентября 2016 г., т.е. с момента внесения в ГК РФ
поправок, такая опция, пусть и a contrario, появилась в законе. Отныне
в силу п. 5 ст. 53.1 ГК РФ между директором и управляемым им юридическим лицом может быть заключено соглашение об ограничении или
полном устранении ответственности директора за нарушение обязанности
действовать разумно. Иными словами, ответственность за коммерческий
риск может быть ограничена или совсем устранена, правило бизнес-решения может быть абсолютизировано. Правда, такое соглашение об ограничении ответственности возможно лишь между директором непубличного хозяйственного общества и таким обществом; любое ограничение
ответственности на основании договора с директором публичного АО
в российском праве объявляется недопустимым. Аналогично запрещено ограничение ответственности договором за нарушения обязанности
действовать добросовестно, т.е. директор не может выговорить на будущее
ограничение своей ответственности за действия (поведение), осуществляемые при конфликте интересов и общегражданской недобросовестности.
Несмотря на то что с момента введения названной нормы в ГК РФ
прошло около трех лет, в практике арбитражных судов пока что отсутствуют хоть сколько-нибудь значимые дела, где бы данный вопрос обсуждался специально. При анализе нам удалось обнаружить лишь одно
дело, рассмотренное кассационным судом после 1 сентября 2014 г., где
ставился вопрос ограничения ответственности директора. К сожалению,
довод директора, защищавшегося от иска об убытках ссылкой на то, что
в трудовой договор, заключенный между ним и хозяйственным обществом, включено положение об ограничении ответственности, не был
рассмотрен по существу: он был заявлен лишь в суде апелляционной
инстанции, но не был подкреплен необходимыми доказательствами (сам
контракт и ходатайство о его приобщении к материалам дела к жалобе
131
2. Сопредельные вопросы ответственности
приложены не были), а потому суд просто отверг его как не подлежащий
рассмотрению в суде кассационной инстанции1. Первого прецедентного
дела по данной проблематике не случилось.
Итак, практике еще предстоит подойти к решению этой проблемы,
в частности, ответить на следующие группы вопросов: где и в какой
форме может быть отражено подобное соглашение (в уставе общества,
в корпоративном договоре, в трудовом или ином договоре, заключаемом с директором); насколько широко могут простираться такого рода
ограничения ответственности (может ли директор быть освобожден
от ответственности наперед от любого неразумного с коммерческой
точки зрения поведения или все же есть ситуации, от которых нельзя
директору уйти в принципе); каким образом должны приниматься или
изменяться со стороны юридического лица решения об освобождении
директора от ответственности (каким органом, каким большинством
голосов, что происходит при смене состава участников юридического
лица с ранее принятым решением); наконец, что происходит с ранее
данным согласием на ограничение ответственности при смене директора (является ли оно строго персональным или может быть данным
на будущее для любого директора конкретного юридического лица).
2.6. Специфика рассмотрения дел о взыскании убытков
с директора после возбуждения дела о банкротстве
юридического лица
Поскольку в банкротном процессе появляется новая группа бенефициаров от управления корпорацией, в данном случае уже корпоративным должником, находящимся в рамках той или иной процедуры
банкротства, то требования возмещения убытков с директора за ущерб,
причиненный юридическому лицу, могут заявлять уже не только участники такой корпорации, но и ее кредиторы в лице арбитражного управляющего. Фактически появление в банкротном процессе фигуры
арбитражного управляющего тождественно появлению в корпорации
нового директора, который, вступив в должность и изучив финансовое
состояние организации, узнает о ранее допущенных нарушениях и обращается от имени такой организации с требованием в суд к прежнему
директору. Только если в компании, не являющейся банкротом, директор (как правило, новый директор, обращающийся с иском в суд против прежнего) преследует цели защиты интересов юридического лица,
1
См.: Постановление АС ВСО от 8 декабря 2014 г. № А10-825/2014.
132
2.6. Специфика рассмотрения дел о взыскании убытков с директора
а через него – всех участников, то в банкротном процессе выгодоприобретателями от обращения в суд являются не участники (или не только
участники), а, скорее, кредиторы1. При этом обращение арбитражного
управляющего в суд будет основываться на нормах не банкротного,
а именно корпоративного права.
Поскольку требования арбитражного управляющего базируются
на нормах корпоративного права (ст. 53.1 ГК РФ, ст. 71 Закона об АО,
ст. 44 Закона об ООО), а не на правилах банкротного законодательства
о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности (прежний директор – это всегда контролирующее лицо),
то истец, заявляющий требования к прежнему руководителю, пусть
и в рамках дела о банкротстве, должен доказать все, что обычно доказывается по такого рода делам: правонарушение (нарушение фидуциарных обязанностей, вмененных директору), убытки (факт и размер),
причинно-следственную связь2. Если же состав гражданско-правовой
ответственности не доказан истцом, то, как и в любом ином сугубо
корпоративном споре о привлечении директора к ответственности,
в иске будет отказано, хотя в данном случае этот отказ произойдет
в рамках дела о банкротстве3.
По существу, требования, предъявляемые к прежнему директору
и рассматриваемые в рамках банкротного процесса, мало чем отличаются от аналогичных исков, заявляемых в рамках сугубо корпо-
1
Аналогичная ситуация наблюдается там, где кредиторы взыскивают с ликвидатора
или членов ликвидационной комиссии (к ним нередко добавляется последний по времени директор) убытки, связанные с нарушением прав кредиторов при ликвидации
юридического лица. Как и в случае с ответственностью директора перед участниками корпорации или конкурсными кредиторами, основанием ответственности
ликвидатора выступает нарушение ст. 53.1 ГК РФ, на которую ссылается норма,
посвященная ответственности ликвидатора (п. 2 ст. 64.1 ГК РФ). Примеры дел, где
ставился вопрос об ответственности ликвидатора перед кредиторами организации
в связи с нарушениями, допущенными в ходе ликвидации, см.: постановления АС
ДО от 29 апреля 2018 г. № А51-17805/2017, от 10 апреля 2017 г. № А73-7093/2016; АС
ЗСО от 17 мая 2017 г. № А70-9510/2016; АС МО от 9 ноября 2016 г. № А41-98742/2014,
от 9 июня 2016 г. № А40-44084/2015; АС ПО от 21 апреля 2016 г. № А65-11063/2015;
АС СЗО от 18 декабря 2017 г. № А56-78897/2016, АС СКО от 18 апреля 2018 г. № А202495/2017, от 30 января 2018 г. № А53-11630/2017, от 18 мая 2017 г. № А53-26869/2016,
от 22 сентября 2016 г. № А32-40192/2015, от 4 февраля 2015 г. № А32-39001/2013; АС
УО от 15 марта 2017 г. № А50-8520/2016.
2
См.: Постановления АС ВВО от 28 февраля 2017 г. № А38-5284/2013; АС ДО от 19 ав-
густа 2016 г. № А04-1687/2014; АС УО от 26 января 2017 г. № А60-52543/2012; АС ЦО
от 18 июля 2017 г. № А54-1432/2012.
3
См.: Постановление АС ВВО от 28 февраля 2017 г. № А38-5284/2013.
133
2. Сопредельные вопросы ответственности
ративных споров. Так, арбитражный управляющий может требовать
возмещения убытков с прежнего директора, если последний уклонился
от передачи имущества, правоустанавливающих и бухгалтерских документов арбитражному управляющему. Такое поведение прежнего
руководителя есть частный случай нарушения обязанности действовать
добросовестно, выражающийся в том, что уже после прекращения
своих полномочий прежний директор удерживает документы, касающиеся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия
для юридического лица, и/или уклоняется от их передачи юридическому лицу (подп. 4 п. 2 Постановления № 62): стоимость имущества
и документов, подтверждающих права организации на него, образует
сумму убытков, которые будут взысканы по требованию арбитражного
управляющего с прежнего руководителя в рамках дела о банкротстве
корпоративного должника1. В другом деле убытками, взысканными
с прежнего директора в рамках банкротного процесса, были расходы
на оплату госпошлины при перерегистрации объектов недвижимости,
которые организация понесла, еще не будучи банкротом; после признания сделок купли-продажи с объектами недвижимости недействительными как совершенных на заведомо невыгодных условиях и возврата
имущества в конкурсную массу действия прежнего директора были
признаны неразумными и недобросовестными, а сам он – обязанным
возместить ущерб, возникший в связи с уплатой госпошлины по ранее
совершенным регистрационным действиям2.
Специфика, которую таким искам об убытках может придавать дело
о банкротстве, связана не с особенностями состава гражданско-правовой ответственности или процесса доказывания – они как раз мало
чем отличаются от обычных корпоративных споров по аналогичной
категории дел, а тем, какие схемы придумывают недобросовестные
директора для уклонения от ответственности. Так, наиболее типичным
вариантом попытки спрятать концы в воду в преддверии банкротства
является утрата правоустанавливающих и/или бухгалтерских документов: видимо, контролирующие лица в таком случае думают, что
раз нет документов, нет и проблем. Для уклонения от привлечения
к ответственности последнего по времени (перед возбуждением дела
о банкротстве) директора также используется механизм смены директора на номинального по сути директора, этакого зицпредседателя Фунта,
1
См.: Постановление АС ЦО от 11 мая 2017 г. № А48-3319/2013.
2
См.: Постановление АС ЦО от 18 июля 2017 г. № А54-1432/2012.
134
2.6. Специфика рассмотрения дел о взыскании убытков с директора
призванного либо принять огонь на себя, либо случайно потерять или
не получить документацию от прежнего руководителя.
Наконец, в преддверии банкротства директор и/или совместно с ним
участники организации могут «рисовать» задолженность перед третьими
лицами, как правило, для того чтобы впоследствии получить контроль
в банкротстве. Например, директор может выдавать фиктивные, безденежные займы третьим лицам, при этом отражая их выдачу в бухгалтерских документах организации, но никакого займа предполагаемый
заемщик от организации не получает1 или директор совершает ряд
операций, результатом которых является получение одним из участников ООО прав требования к этому обществу на значительные суммы,
однако достающиеся такому участнику с существенным дисконтом,
после чего сам директор инициирует возбуждение дела о банкротстве2. Показательным примером, вобравшим в себя практически все
элементы изобретательности недобросовестного директора, является
дело о привлечении прежнего руководителя в рамках дела о банкротстве корпоративного должника. Конкурсный управляющий обратился
с требованием к прежнему директору в суд, рассматривавший дело
о банкротстве, причем просил взыскать сумму убытков, равную невозвращенным денежным средствам (иначе говоря, сумму обналиченных
средств), не с последнего по времени директора, а с предпоследнего,
указав на то, что последний по времени директор является лишь номинальным, призванным отвести подозрения от реального виновника.
Суды поддержали заявление арбитражного управляющего и взыскали всю заявленную сумму, указав при этом, что факт обналичивания
денежных средств в заявленной сумме (снятия с использованием карты
со счета должника) ответчиком – прежним директором не оспаривается, а вот факт оприходования денежных средств в размере спорной
суммы в кассу должника не подтвержден. Отклоняя довод об утрате
документов в результате пожара после их передачи ответчиком новому
директору, суды исходили из того, что ответчик в период производства
по делу о банкротстве общества предпринимал попытки реорганизации
должника в форме присоединения, являясь единственным его учредителем, сменил в этот период директора должника в отсутствие к тому
предпосылок (новый директор не обладает необходимыми опытом
и навыками, управленческой деятельностью по факту не занимался).
Такие действия дали судам возможность сделать вывод, что ответчик
1
См.: Постановление АС ДО от 4 апреля 2018 г. № А04-5473/2018.
2
См.: Постановление АС ПО от 22 февраля 2018 г. № А57-28216/2017.
135
2. Сопредельные вопросы ответственности
реально документы общества вновь назначенному директору не передавал; более того, как указал арбитражный управляющий, ответчик,
несмотря на заявляемую им утрату документов, оригиналы части из них
все же представил в дело. Как правильно указывает ответчик, сам
по себе факт снятия денежных средств со счета общества его прежним
директором не влечет возникновения у общества убытков, но они
возникают, если обналиченные средства в дальнейшем не расходуются
для нужд общества и не возвращаются в его кассу либо на счет, поскольку в этом деле факт возврата спорной суммы и соответствующее
расходование не доказаны, с прежнего директора недостающая сумма
была взыскана в полном объеме1. В другом деле о банкротстве один
из кредиторов корпоративного должника (уполномоченный орган)
добился присуждения убытков с бывших директоров ООО, которое
впоследствии было присоединено к ООО, признанному через несколько лет банкротом: факт реорганизации ООО, имевшего задолженность,
не позволил прежним директорам избежать ответственности по долгам
юридического лица – правопредшественника2, так что если кто-то
наивно надеется через реорганизацию спрятать концы в воду, то все
это бессмысленно в свете складывающейся практики.
Это дело, видимо, можно назвать лидирующим кейсом по данной
категории споров, поскольку оно показывает отношение судов к подобного рода практикам: попытка избежать ответственности через
уничтожение документов, инсценировку пожара, протечек в помещении, где хранятся документы и серверы, потопов и т.п., назначение
номинальных директоров и участников в преддверии банкротства – все
это может получить критическую оценку и будет обращено как раз
против таких недобросовестных директоров.
Еще один показательный пример дела, рассмотренного уже в рамках
банкротного процесса, но по правилам корпоративного законодательства об ответственности директора и контролирующих лиц, – это спор
о привлечении к ответственности нескольких лиц, последовательно
занимавших пост директора организации, впоследствии признанной
банкротом. Один из директоров, понимая неустойчивое финансовое
положение организации, принимает работника на должность юрисконсульта по совместительству, назначает ему высокую зарплату, затем
это одобряется участниками корпорации. Зарплата не выплачивается,
после чего недавно принятый (правда, как потом выяснится в суде,
1
См.: Постановление АС ДО от 19 августа 2016 г. № А04-1687/2014.
2
См.: Постановление АС ЗСО от 29 января 2018 г. № А27-7912/2016.
136
2.6. Специфика рассмотрения дел о взыскании убытков с директора
задним числом и не работавший в этой организации реально) юрист
обращается с иском в суд, где его требование признается организацией.
Под вынесенное решение организация отдает все производственное
имущество по существенно заниженной цене, а после череды перепродаж оказывается в распоряжении одного из прежних контролирующих
участников1. Суды, изучив вопрос о привлечении к ответственности
прежних директоров и участников, одобрявших соответствующие действия, в итоге взыскали суммы убытков со всех таких лиц, вовлеченных
в реализацию схемы вывода активов должника, причем суды указали
в процентах, насколько каждый из ответчиков виновен в наступлении
убытков2.
Рассмотрение заявления о привлечении директора к ответственности в рамках дела о банкротстве должно способствовать решению задач
банкротного процесса, т.е. быть направлено на получение кредиторами
корпоративного должника удовлетворения их требований из конкурсной массы или скорейших и максимально полных расчетов в рамках
иных процедур банкротства. Если же банкротный процесс превращается в арену рассмотрения корпоративного спора, но при этом проистекающего по правилам банкротного процесса, то такой банкротный
процесс по возможности должен быть прекращен скорейшим образом3,
а заявление о привлечении директора к ответственности оставлено
без рассмотрения, чтобы быть рассмотрено впоследствии в установленном порядке, как это подобает обычному корпоративному спору.
1
См.: Постановление АС УО от 26 января 2017 г. № А60-52543/2012.
2
«…апелляционный суд, установив, что материалами дела подтверждается совокуп-
ность необходимых условий для привлечения ответчиков к ответственности в виде
взыскания убытков, противоправность поведения привлекаемых к ответственности
лиц и причинно-следственная связь между противоправным поведением ответчиков
и наступившими последствиями – убытками, с учетом степени вины привлекаемых
к ответственности лиц, характера их действий, посчитал возможным определить
доли ответственности каждого из лиц, участвовавших в схеме, в следующих размерах:
Лысяков А.В. – 60%; Богданов А.А. – 25%; Молочков С.Б. – 4%; Молочкова Н.С. –
10%; Климова И.И. – 0,5%; Климов Д.В. – 0,5%» (см.: постановление Семнадцатого
ААС от 23 сентября 2016 г. № А60-52543/2012).
3
См.: Постановления АС УО от 3 марта 2017 г. и от 5 июля 2017 г. № А60-46884/2014,
определения АС Свердловской области от 9 июня 2017 г. и ВС РФ от 11 сентября
2017 г. по тому же делу.
3. ПРАВО НА ИСК, ИСКОВАЯ ДАВНОСТЬ
И ВОПРОСЫ ПРОЦЕССА
Рассматриваемый в рамках настоящего института иск относится
к косвенным, или производным, искам: в отличие от прямого иска,
где истец заявляет свои требования и в случае их удовлетворения
получает присуждение в свою пользу с ответчика, в данном случае
лицо, обращающееся с требованием в суд, действует в интересах
юридического лица, а потому и присуждение получает не лицо, обратившееся в суд, а юридическое лицо, в интересах которого был
заявлен иск. Специфика такого иска находит отражение во многих
практических вопросах, связанных как с его подачей, так и с последующим движением дела в суде. Некоторые из них будут подробно
рассмотрены ниже.
3.1. Право на иск
Как уже было отмечено ранее, косвенный иск подается обычно
участником юридического лица в интересах последнего. Это предполагает, что право на иск изначально принадлежит самому юридическому
лицу, однако оно в силу тех или иных причин само не обращается
в суд, поэтому за него это делает участник. Вместе с тем организация
также может заявить подобное требование, в этом случае иск не может
быть назван производным, это обычный прямой иск, предъявляемый
истцом против ответчика. Производным он становится лишь тогда,
когда заявляется участником. При этом несмотря на провозглашение
в 2014 г. в абз. 2 п. 4 ст. 65.3 ГК РФ права члена совета директоров (наблюдательного совета) заявлять такие иски в интересах юридического
лица против директора, пока что практика – если за практику считать
единственное обнаруженное автором дело по данному вопросу – противится таким искам, т.е. суды говорят о том, что член совета директоров, включая его председателя, не имеет права на иск1.
1
См.: Постановление АС МО от 28 июня 2018 г. № А40-21771/2018.
138
3.1. Право на иск
Коль скоро право на иск изначально принадлежит самой организации, то присуждение по нему возможно исключительно в пользу
организации. Если участник юридического лица требует что-либо с директора или с иного лица, вовлеченного в корпоративные отношения
по поводу конкретной корпорации (например, с другого участника или
члена иного органа), в свою пользу, а не в пользу юридического лица,
то такое требование – если оно вообще имеет право на существование – не может быть основано на нормах рассматриваемого института
(п. 53.1 ГК РФ, ст. 71 Закона об АО, ст. 44 Закона об ООО), по крайней
мере, на их буквальном содержании. Подобные требования, изначально не предполагающие присуждение убытков в пользу юридического
лица, должны быть основаны на иных правовых основаниях.
Таким образом, иск к директору о возмещении убытков, рассматриваемый в настоящей работе, – это иск, который в случае его удовлетворения предполагает выплату денежных сумм, равных размеру убытков, исключительно в пользу того, кому иск изначально принадлежит,
т.е. самой организации. Все прочие иски, включая (1) иски участника
к участнику, (2) иски участника, действующего от имени и в интересах
общества, против другого участника, или (3) иски участника к директору,
предполагающие присуждение в пользу участника-истца, особенно если
они обосновываются истцами ссылками на указанные нормы законов,
судами, как правило, отклоняются1. Как отметил один из кассационных
судов, субъектный состав лиц, ответственных за причиненные обществу убытки, установленный ст. 44 Закона об ООО, расширительному
толкованию не подлежит2. Даже ссылка на общегражданские нормы,
посвященные обязанности возместить ущерб (ст. 15, 393, 1064 ГК РФ),
не дает успеха при заявлении требований участником корпорации о возмещении убытков к другому участнику того же юридического лица3.
Еще меньше оснований для расширения субъектного состава за счет
привлечения к солидарной ответственности наряду с директором об-
1
См.: Постановления АС ВСО от 18 сентября 2015 г. № А33-13616/2014; АС ЗСО
от 5 августа 2015 г. № А45-15059/2014; АС МО от 2 октября 2015 г. № А40-75714/2013134-707; АС ПО от 6 июля 2017 г. и от 30 июня 2016 г. № А72-4609/2015; АС СЗО
от 20 апреля 2016 г. № А13-14474/2014; АС СКО от 12 апреля 2017 г. № А53-23717/2016.
2
См.: Постановление АС ВСО от 18 сентября 2015 г. № А33-13616/2014.
3
Постановление АС МО от 2 октября 2015 г. № А40-75714/2013-134-707 (интересно,
что в этом деле участник сначала заявлял требования к другому участнику напрямую, минуя ООО, при новом рассмотрении дела ООО было привлечено к участию
в деле как соистец, т.е. участник формально заявлял требования к другому участнику
от имени общества, однако в любом случае в иске было отказано).
139
3. Право на иск, исковая давность и вопросы процесса
щества также контрагента по спорной сделке, заключенной директором от имени организации, или третьих лиц, являющихся конечными
приобретателями имущества, ранее принадлежавшего хозяйственному
обществу. Суды в таком случае исходят из того, что гражданским законодательством не предусмотрены основания для такой солидарной
ответственности, а потому иски против других лиц (помимо директора)
отклоняются1. Вместе с тем если будет доказано, что конечный приобретатель имущества активно участвовал в выводе активов организации-должника, находящейся во время рассмотрения иска в процедуре
банкротства, а ранее контролировал должника, причем стал конечным
приобретателем его имущества, то суд может посчитать, что «…схема
вывода активов должника была реализована в первую очередь в его интересах, именно он является конечным бенефициаром»2, а потому такой
конечный приобретатель будет обязан возместить убытки обществу.
Существо косвенного иска (не только по делам о взыскании убытков) детально раскрыл высший суд, который отметил, что участник корпорации, предъявляя соответствующие требования, не только действует
в интересах корпорации как ее представитель, но и преследует свой
опосредованный (косвенный) интерес (а поэтому, по сути, является
косвенным истцом), который обосновывается наличием у юридического лица как истца материально-правового требования, обусловленного недопущением причинения ему ущерба как субъекту гражданскоправовых отношений. При этом объект защиты по косвенному иску
не может определяться как категоричный выбор либо в пользу защиты
субъективного права юридического лица, либо в пользу защиты интересов участников юридического лица. Интерес юридического лица,
который обеспечивается защитой субъективного права (при заявлении
иска участником), в данном случае производен от интересов его участников, так как интересы хозяйственного общества не просто неразрывно связаны с интересами участников, они предопределяются ими,
и, следовательно, удовлетворение интересов компании обеспечивает
удовлетворение интереса ее участников3.
Подобное во многом академичное описание сути косвенного иска,
приведенное судом, тем не менее замечательным образом отражает
1
См.: Постановление АС СКО от 19 апреля 2017 г. № А32-17788/2016.
2
Постановление АС УО от 26 января 2017 г. № А60-52543/2012.
3
См.: Определение ВС РФ от 26 августа 2016 г. № А41-8876/2015; повторение этой
же позиции в другом деле см.: Постановление АС ЦО от 18 января 2017 г. № А367342/2016.
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]