Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Образование и занятость правовые вопросы новой цифровой реальности. Монография
.pdf
Глава 3. Искусственный интеллект как атрибут информационного общества...
ции1 образовательных отношений на профильные, которые охватывают «базисные, основополагающие для данной сферы социальной деятельности взаимосвязи ее субъектов», и сопутствующие
им, нацеленные на обеспечение условий для надлежащего функционирования сферы образования, можно предположить, что
образовательные отношения сопутствующего типа более адаптированы к внедрению технологических решений, нежели базисные. Это обусловлено тем, что применение технологических новаций сопряжено с необходимостью адаптации не только предметно-образовательной среды, но и методов, приемов обучения, а это
гораздо более длительный процесс, поскольку непосредственно
затрагивает педагогические инструменты и профессиональные
компетенции, требующие времени для переосмысления и освоения.
Иными словами, технологизация не только влияет на материально-техническую сторону образования, но и предопределяет серьезную модификацию тех контактов, которые находятся в поле межличностной коммуникации субъектов образовательных отношений.
В фокусе дискуссий — цифровые форматы такого взаимодействия,
включающие в себя как дистанционные или заочные каналы общения, так и «синтетические» инструменты, внедряемые в образовательный в процесс, — чат-боты, роботы-учителя и др.
Прогнозируется, что роботы имеют потенциал стать такой же
частью образовательной инфраструктуры, как тетради, школьная
доска и компьютерный планшет2. При этом роботы, пилотируемые
ИИ, могут по-разному использоваться в образовательном процессе:
в качестве учебного инструмента, соученика (компаньона) или учителя3. Первое направление наиболее активно задействовано в настоящее время, особенно в области технического образования. В то
же время робот может брать на себя роль соученика, сверстника
или компаньона и в силу своих алгоритмов коммуницировать с учащимся, помогая ему преодолевать проблемы с учебой.
1
См.: Сырых В.М. Образовательные правоотношения: общие подходы и обеспе-
чение равного доступа к образованию / в кн.: Гармонизация образовательного
права России: проблемы теории и практики; отв. ред. В.М. Сырых, В.В. На-
сонкин. М.: Федеральный центр образовательного законодательства, 2019.
С. 222–223.
2
Belpaeme T. et al. Social robots for education: A review // Science Robotics. 2018. Vol. 3.
Issue 21. DOI:10.1126/scirobotics.aat5954
3
См.: Mubin O., Stevens C., Shahid S., Mahmud A., Dong J.J. A review of the
applicability of robots in education // Technology for Education and Learning. 2013.
V. 1.
41
Образование и занятость: правовые вопросы новой цифровой реальности
За рубежом в университетах распространенной стала практика
использования виртуальных помощников с ИИ. Так, в Технологическом университете Джорджии ИИ был задействован в качестве
ассистента преподавателя для обработки онлайн-обращений студентов и подготовки ответов на их вопросы: виртуальный помощник самостоятельно вел переписку со студентами1.
Некоторые эксперты предполагают, что функционал учителей
будущего будет аналогичен функционалу пилота современного самолета — следить за показаниями датчиков, пока алгоритм управляет самолетом (образовательным процессом), а в случае аварийной ситуации (возникновения конфликта) — вмешиваться и разрешать возникшие проблемы2. В пользу все большего вовлечения ИИ
непосредственно в процесс обучения, по мнению специалистов,
говорят уникальные возможности интеллектуальных систем, которых нет у наставников–людей, — неограниченное владение информацией, возможность подключения в любое время, отсутствие эмоционального выгорания3.
В 2017 году в Великобритании был опубликован прогноз: к
2027 г. умные системы заменят традиционных школьных учителей,
роль которых будет сведена к поддержке дисциплины и настройке
оборудования. Непосредственно обучение будут осуществлять роботы (машины, компьютеры) с ИИ4. Появился термин «образовательный кобот» (от англ. educational cobot — «коллаборативный робот») — робот-сотрудник, непосредственно взаимодействующий с
учителем и учениками и выполняющий функции помощника учителя5. Предполагается, что такие искусственные тьюторы будут содействовать индивидуализации обучения: ассистировать учащимся, которым требуется дополнительная помощь; поддерживать вовлеченность и интерес учащихся; отвечать на наиболее часто
1
URL: https://pe.gatech.edu/blog/meet-jill-watson-georgia-techs-first-ai-teaching-
assistant
2
URL: https://www.technologyreview.com/2019/08/02/131198/china-squirrel-has-
started-a-grand-experiment-in-ai-education-it-could-reshape-how-the/
3
См.: Roll I., Wylie R. Evolution and Revolution in Artificial Intelligence in
Education // The International Journal of Artificial Intelligence in Education.
2016. № 26. Р. 582–599. https://doi.org/10.1007/s40593-016-0110-3
4
URL: https://www.independent.co.uk/tech/intelligent-machines-replace-teachers-
classroom-10-years-ai-robots-sir-anthony-sheldon-wellington-college-a7939931.html
5
См.: Timms M.J. Letting Artificial Intelligence in Education Out of the Box:
Educational Cobots and Smart Classrooms. // International Journal of Artificial
Intelligence in Education. 26, 701–712 (2016). https://doi.org/10.1007/s40593-016-
0095-y
42
Глава 3. Искусственный интеллект как атрибут информационного общества...
возникающие вопросы. Кроме того, они будут способствовать снижению нагрузки учителей, поскольку будут выполнять часть рутинной работы. Принимая неизбежность внедрения коботов в образовательный процесс, основные дискуссии исследователи сводят к
внешней форме таких роботов — человекоподобные или нет —
и приходят к выводу, что человекоподобные роботы будут вызывать
большее доверие у обучающихся ввиду особенностей нейровосприятия1.
По некоторым данным, в Великобритании уже в 2021 г. примерно в половине образовательных организаций высшего образования
технической направленности внедрены в учебный процесс коботы
(например, в виде образовательных рабочих станций, обучающих
верстаков и проч.)2. Понятие «кобот» введено и в российский юридический лексикон — под ним понимается робот, сконструированный для непосредственного взаимодействия и совместной работы с
человеком3, однако какие-либо правовые перспективы широкого
внедрения коботов, в том числе в сфере образования, российское
законодательство не предусматривает.
В Индии в настоящее время проводится эксперимент по применению робота-учителя Iris, работающего на основе генеративного
ИИ и передовых технологий робототехники4. Iris выступает в качестве голосового помощника, отвечая на запросы пользователей в
части образовательного контента. При этом робот-учитель оснащен шасси и может свободно перемещаться в учебном пространстве, а его руки имеют пять степеней свободы, что позволяет манипулировать объектами, демонстрировать предметы и участвовать в
практических учебных занятиях.
Многие эксперты склонны считать, что ИИ позволит сделать
более доступным индивидуальное обучение5 — в ближайшем будущем будут широко востребованы образовательные системы с ИИ,
выполняющие функции личного репетитора. Индивидуальный
подход считается наиболее эффективным в преподавании и обуче-
1
См.: Newton D. P., Newton L.D. Humanoid Robots as Teachers and a Proposed Code
of Practice // Frontiers in Education. 2019. № 4. Р. 125.
2
URL: https://www.wmh-robotics.co.uk/integrators-and-education/education/
3
См.: Приказ Росстата от 31 июля 2024 г. № 332 «Об утверждении форм федераль-
ного статистического наблюдения для организации федерального статистиче-
ского наблюдения за деятельностью в сфере образования, науки и инноваций».
4
URL: https://timesofindia.indiatimes.com/education/news/kerala-school-introduces-
iris-indias-first-ai-teacher-robot-redefining-education/articleshow/108292074.cms
5
См: Roll I., Wylie R. Указ. соч.
43
Образование и занятость: правовые вопросы новой цифровой реальности
нии, однако его доступность (с учетом отличия индивидуального
подхода в обучении как педагогического приема и индивидуализации обучения как принципа организации учебного процесса)1
обычно лимитирована финансовыми возможностями обучающегося и его семьи. Интеллектуальные системы могут облегчить доступ
к индивидуальному обучению, предоставляя учебные материалы,
оптимальным образом отвечающие потребностям учащегося,
и контролируя выполнение заданий без присутствия учителя-человека.
Это, в свою очередь, обусловит модификацию традиционных
подходов к обучению и постепенное внедрение персонализированного образования, развивающего индивидуальные способности
каждого и адаптирующегося к динамично меняющимся условиям
жизнедеятельности и используемым технологиям2. Такое прогнозируемое явление было поименовано «четвертой образовательной
революцией» (по аналогии с четвертой промышленной революцией), где каждому ученику должно быть доступно высококачественное, персонализированное, настроенное в соответствии с его образовательным темпом и интересами обучение3.
Технологизация социальных процессов предполагает персонализацию услуг в разных сферах как общую тенденцию развития государственного и общественного взаимодействия, отвечающую
сложившимся потребностям и возможностям, предоставляемым
технологическими достижениями. Речь идет в том числе о персонализации права, предполагающей «разработку и реализацию индивидуализированных «правовых норм» (под конкретных лиц) на основе обработки данных»4 и детализацию норм применительно
«к нуждам, ожиданиям, особенностям и условиям жизни конкретного человека, открывая возможности для достижения беспрецедентной степени регулятивной точности»5. В образовании потреб-
1
См.: Сорокина А. И. Индивидуальный подход к обучению студентов вузов //
Сборник научных трудов Ангарского государственного технического универси-
тета. 2023. № 20. С. 410–413.
2
См.: Холмс У., Бялик М., Фейдел Ч. Искусственный интеллект в образовании:
Перспективы и проблемы для преподавания и обучения / У. Холмс, М. Бялик,
Ч. Фейдел; пер. с англ. М.: Альпина ПРО, 2022. С. 28–29.
3
Seldon A. The Fourth Education Revolution: Will Artificial Intelligence Liberate or
Infantilize Humanity. University of Buckingham Press. 2018.
4
См.: Хабриева Т.Я. Правовые очерки технологической революции / Т.Я. Хабри-
ева. М.: Норма; Инфра-М; Российская академия наук, 2025. С. 54–55.
5
Мисостишхов Т.З. Персонализированное право и фундаментальные права //
Цифровое право. 2020. № 1(4). С. 56–73.
44
Глава 3. Искусственный интеллект как атрибут информационного общества...
ности персонализации особенно высоки, а применение ИИ «позволяет разработать адресную, индивидуальную образовательную
траекторию для каждого учащегося, с учетом его сильных и слабых
сторон, способностей и проблем»1.
Впрочем, есть и противники такого подхода к образованию, чьи
аргументы сводятся не столько к отрицанию эффективности персонализированного обучения, сколько к сомнению в возможности
его повсеместного внедрения, что ведет к усугублению неравенства
в реализации образовательных прав. Еще одну опасность противники персонализированного обучения видят в понижении роли
учителя, поскольку профессиональный контент будет формироваться преимущественно интеллектуальными системами, реализовываться самим учащимся в удобном ему формате и темпе, т.е.
профессиональное влияние педагога будет снижено, что повлечет
минимизацию интереса педагога в части его профессиональной самоидентификации2.
При этом заметим, что персонализированная (индивидуализированная) модель образования не является исключительно следствием технологических «сдвигов» в системе образования — это скорее ответ на сложившийся в обществе запрос на удовлетворение
конкретных образовательных потребностей того или иного индивида, той или иной группы индивидов. Правоведы и ранее отмечали особенность регулирования в социальной сфере, состоящую в
необходимости применения таких методов и средств управления,
которые учитывали бы не только «общие, но и конкретные интересы и потребности отдельных граждан, категорий граждан, слоев
населения…»3. Более того, предусмотренная Законом об образовании инклюзивность как подход, опосредующий равный доступ к
образованию с одновременным учетом разнообразия особых образовательных потребностей и индивидуальных возможностей, ориентирована на приспособление и образовательной среды, и учебного процесса к образовательным нуждам отдельных категорий уча-
1
Искусственный интеллект в образовании: изменение темпов обучения: анали-
тическая записка ИИТО ЮНЕСКО / С. Даггэн; ред. С.Ю. Князева; пер. с англ.
А.В. Паршакова. М.: Институт ЮНЕСКО по информационным технологиям в
образовании, 2020. С. 18–19.
2
См.: Pelletier C. Against Personalised Learning // International Journal of Artificial
Intelligence in Education. 2024. № 34. Р. 111–115. doi.org/10.1007/s40593-023-
00348-z
3
См.: Социальное законодательство: науч.-практ. пособие / отв. ред. Ю.А. Тихо-
миров, В.Н. Зенков. М.: Юридическая фирма «КОНТРАКТ»; ИНФРА-М, 2005.
С. 15.
45
Образование и занятость: правовые вопросы новой цифровой реальности
щихся. В целом в инклюзивном образовании, где особенности
обучающихся физиологического, интеллектуального, поведенческого характера диктуют необходимость применения гибкого педагогического инструментария и формирования адаптированной
образовательной среды, переход от стандартизированного набора
педагогических приемов и средств к персонифицированным методикам, учитывающим индивидуальные образовательные потребности учащихся, рассматривается как наиболее перспективная модель
обучения1. Она призвана исключить какие–либо дискриминационные факторы, поскольку образование конструируется под каждого учащегося, предоставляя ему максимум возможностей для реализации своего потенциала.
Можно констатировать, что в настоящее время общественное
развитие (по крайней мере, в развитых странах) достигло той точки,
когда назрела необходимость в смене сложившейся образовательной парадигмы, нацеленной на обеспечение базовых образовательных потребностей, включенных в состав «стандарта» общественных
благ, гарантируемых Основным Законом, на персонально ориентированную образовательную модель. При этом понимание принципа равенства в образовании трансформируется из подхода «равный/
одинаковый объем знаний каждому» в «равные стартовые возможности обучающихся». В таких условиях наиболее подходящим может быть признано модульное обучение, которое предлагает наряду
с известным базовым (каноническим) набором предметных знаний, умений и требований к ним обучение дополнительным компетенциям и использование методологических инструментов, учитывающих индивидуальные способности и персональные (например,
профессиональные) потребности учащегося. Высокие технологии,
в том числе технологии искусственного интеллекта, дают возможность интенсифицировать персонализацию в образовании.
Наиболее сложным вопросом является определение того, в каком качестве ИИ выступает в образовательных отношениях. В российском законодательстве интеллектуальным системам в целом и в
образовании в частности не приданы свойства субъекта с автономией воли и правосубъектностью. Как отмечает академик РАН
Т.Я. Хабриева, «базовым направлением развития правовой доктри-
1
Подробнее об этом см.: Волкова Н.С. Инклюзивное образование: проблемы и
практика имплементации международных норм и зарубежной практики в зако-
нодательство Российской Федерации / В кн.: Гармонизация образовательного
права России: проблемы теории и практики; отв. ред. В.М. Сырых, В.В. На-
сонкин. М.: Федеральный центр образовательного законодательства, 2019.
С. 269.
46
Глава 3. Искусственный интеллект как атрибут информационного общества...
ны и практики… стало признание ИИ объектом субъективных
прав»1, хотя дискуссии о закреплении в отношении ИИ прав на
функционирование, энергосбережение и самообучение активно
ведутся2.
В образовании системы ИИ еще не получили должной нормативно-правовой идентификации и соответствующего оформления.
Однако анализ сложившегося в нашей стране массива подзаконных
актов свидетельствует о признании за технологиями вспомогательной роли образовательного инструментария, поскольку речь идет
преимущественно о реализации образовательных программ с использованием ИИ, технологий дополненной и виртуальной реальности, симуляторов, интеллектуальных тренажеров и проч.3, т.е. об
их применении в качестве усовершенствованных высокотехнологичных методических и дидактических материалов. Совершенно
иначе воздействуют на образовательную среду такие технологии,
когда они наделены контрольными функциями в формате:
– отслеживания обслуживающих систем (проход, питание, безопасность и т.п.) в образовательных организациях;
– проверки учебных, в том числе домашних и самостоятельных,
работ;
– идентификации степени оригинальности учебных работ и т.д.
Например, если ИИ наделен компетенциями по проверке и оцениванию работ, это уже выходит за рамки технического функционала алгоритма распознавания знаков и означает, что ИИ напрямую вовлечен во взаимодействие субъектов образовательных отношений и в определенной мере оказывает влияние на них, переводя
свои действия из алгоритмических в социально значимые. Более
того, в случае оспаривания результатов вынесенной ИИ оценки
или принятия решения об аттестации обучающегося на основании
такой оценки речь идет о юридически значимых фактах. В таком
случае функционал ИИ не может рассматриваться в качестве сугубо
технологических операций — он приобретает очевидные свойства
компетенции как совокупности правомочий на принятие юридически значимых решений. В этом контексте технологическая автоно-
1
См.: Хабриева Т.Я. Правовые проблемы идентификации искусственного интел-
лекта // Вестник Российской академии наук. 2024. Т. 94. № 7. С. 612.
2
Там же.
3
См.: Методические рекомендации по разработке программ развития образова-
тельных организаций высшего образования, подведомственных Министерству
науки и высшего образования Российской Федерации. Направлены письмом
Минобрнауки России от 12 января 2023 г. № МН-7/102.
47
Образование и занятость: правовые вопросы новой цифровой реальности
мия ИИ и его образовательные компетенции превращают его из
инструмента, применяемого в педагогическом процессе, в квазиучастника образовательных отношений (в квазисубъекта права в
доктринальном осмыслении
1
).
Технологические реалии будущего, прогнозирует В.В. Чеха,
приведут к тому, что признаки субъектности со временем появятся
у образовательной цифровой платформы, самостоятельно вступаю
щей в отношения с обучающимся путем его подключения к соответствующим ресурсам. Он отмечает, что в случае замены образовательной платформой функций образовательной организации технологическое подключение к платформе будет иметь свойства
приказа о зачислении в образовательную организацию
2
и порождать таким образом образовательные отношения. Подобные прогнозы неизбежно сводятся к основополагающей дилемме определения субъекта ответственности за принятие решений ИИ.
Рассматриваемый уровень взаимодействия человека и системы
нуждается в установлении четких правовых параметров — образо
вательная компетенция не может быть задана только техническими
характеристиками. Более того, «переход на безличную форму алго
ритмического регулирования» способен лишить право своего назначения — «обеспечивать справедливое регулирование отношений
в обществе»
образовательных прав. О рисках дискриминации и алгоритмиче
3
, что может привести к нарушениям в реализации
ской предвзятости4 говорят как о негативных последствиях дозволения ИИ администрировать предоставление тех или иных услуг.
Именно поэтому должен быть задействован защитный механизм
права.
Иная правовая модель внедрения ИИ основывается на ограни
чении возможности принимать правозначимые решения используемыми в образовании интеллектуальными системами. В таком случае ИИ выступает в качестве «технологического приспособления» в
1
См.: Чаннов С.Е. Робот (система искусственного интеллекта) как субъект (ква-
зисубъект) права // Актуальные проблемы российского права. 2022. № 12.
С. 94–109.
2
См.: Чеха В.В. Цифровые платформы как новые субъекты образовательных от-
ношений // Наука и школа. 2021. № 3. С. 89.
3
См.: Ковлер А.И., Семилютина Н.Г. Цифровизация и вопросы прав человека в
реалиях современного мира // Журнал российского права. 2024. Т. 28. № 10.
С. 5–16.
4
См.: Falletti E. Algorithmic Discrimination and Privacy Protection // Journal of
Digital Technologies and Law. 2023. № 1(2). Р. 387–420.
48
Глава 3. Искусственный интеллект как атрибут информационного общества...
образовательном и управленческом процессах, а его решения объективируются посредством правоподверждающих функций иными
субъектами (педагогом, администратором и др.), которые и высту
пают участниками образовательных отношений.
Впрочем, некоторые ученые исключают перспективность во
проса о признании субъектности ИИ, роботов и машин и тем более
о придании им регулятивных функций. Так, профессор РАН
С.А. Синицын утверждает, что «поскольку объектом правового ре
гулирования являются именно общественные отношения между
людьми как членами общества», то роботизированные системы не
могут форматировать и обрабатывать отношения, регулируемые
правом
1
.
Очевидно, что законодателю еще предстоит пройти путь к явст
венно выраженной позиции по данному вопросу — сфера образования здесь следует общим правовым трендам и, как отмечалось,
имеет отложенную правотворческую реакцию, даже несмотря на
то, что во всех стратегических документах, имеющих отношение к
сфере образования, фиксируется первостепенный интерес к вопро
сам технологизации в указанной сфере.
Между тем, признавая высокий потенциал ИИ в сфере образо
вания, нельзя не отметить известные риски и угрозы его широкого
внедрения в образовательный процесс. «Ошибочно по умолчанию
отдавать превосходство искусственному интеллекту в образова
нии — необходимо выработать критическую позицию, прежде чем
полностью интегрировать ИИ в образовательные процессы»
2
. Следует установить четкие этические и правовые границы применения
ИИ в этой сфере.
Многие международные документы в сфере образования наце
ливают государства на необходимость контроля человеком за ИИ
на всех этапах жизненного цикла последнего (разработка, внедре
ние, распространение, функционирование). В Программном документе ЮНЕСКО «Пекинский консенсус по искусственному ин-
1
См.: Синицын С.А. Российское и зарубежное гражданское право в условиях ро-
ботизации и цифровизации. Опыт междисциплинарного и отраслевого исследования: монография / С.А. Синицын; Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации. М.: Инфотропик Медиа, 2020. С. 63.
2
Goksel N., Bozkurt A. Artificial Intelligence in Education: Current Insights and Future
Perspectives / In Handbook of Research on Learning in the Age of Transhumanism
Hershey; Sisman-Ugur S., Kurubacak G., Eds.; IGI Global: Hershey, PA. USA. 2019.
РР. 224–236.
49
Образование и занятость: правовые вопросы новой цифровой реальности
теллекту и образованию» 2019 г.1 отмечается, что, вступая в эпоху
повсеместного применения ИИ, необходимо сохранять гуманистический подход к его использованию, ориентированный на интересы людей. Человекоцентричный подход закреплен и в российских документах, регламентирующих стратегические векторы технологического развития2. Одним из способов его обеспечения в
образовании может стать предварительное изучение образовательной технологии на предмет ее антропоориентированности, например с помощью социально-гуманитарной экспертизы, которая
представляет собой специализированную исследовательскую практику, нацеленную на выявление и оценку гуманитарной и социальной приемлемости целей, задач и методов тех или иных систем
ИИ, предназначенных для сферы образования3. Только получившие положительное заключение по итогам указанной экспертизы
образовательные технологии должны иметь перспективы быть интегрированными в цифровое образовательное пространство.
В Программном документе ЮНЕСКО фиксируется также, что
доминирующим в образовательной политике государств должно
быть осознание важности обеспечения возможности качественного
обучения на протяжении всей жизни и понимание того, что личное
взаимодействие и совместная работа учителей и учащихся остаются
центральным элементом образования.
В связи с этим следует отметить, что один из вопросов широкой
полемики — эволюция роли педагога в связи с технологизацией
сферы образования. Прогнозируются кардинальные изменения в
методах и приемах преподавания в связи с расширением применения ИИ в образовательном процессе и со снижением статуса учителя до уровня консультанта, сопровождающего процесс обучения.
При этом подчеркивается значимость педагога как наставника, мотивирующего учеников к самостоятельной работе, обучающего
приемам работы с информацией, поиска новых решений4.
1
Beijing Consensus on Artificial Intelligence and Education 2019 https://unesdoc.
unesco.org/ark:/48223/pf0000368303
2
См.: Концепция развития регулирования отношений в сфере технологий искус-
ственного интеллекта и робототехники до 2024 года, утвержденная распоряже-
нием Правительства Российской Федерации от 19 августа 2020 г. № 2129-р.
3
См.: Брызгалина Е.В., Шкомова Е.М. Социально-гуманитарная экспертиза сис-
тем искусственного интеллекта в образовании: обоснование, сущность, реко-
мендации по проведению // Вестник ВГУ. Сер. Философия. 2023. № 2. С. 9–14.
4
См.: Влияние искусственного интеллекта на образование // АНО «Цифровая
экономика», 2024. С. 8.
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]