Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Немцы в России. Взгляд из провинции. Сборник материалов Всероссийской научной конференции с международным участием. Киров, 27 октября 2010 года
.pdf
81
Вложенные фотографии:
82
Владимир Максимович Лемке
Варвара Васильевна Лемке, урожденная Есакова, и Владимир Максимович Лемке
Внуки В. М. и В. В. Лемке – Георгий Дмитриевич Протасов
и Владимир Иванович Прокофьев, молодые инженеры (1926 г.)
83
84
РАЗДЕЛ 2
ОСТРОВНАЯ ДИАЛЕКТОЛОГИЯ.
ЯЗЫК РОССИЙСКИХ НЕМЦЕВ
Е. В. Баева
Вариативность как сущностная характеристика языковой системы*
Вариативность считается одним из фундаментальных свойств языка,
которое обеспечивает способность языка служить средством человеческого
общения. Вариативность пронизывает весь язык, его систему и ее реализацию
в речи [1], и варьирование языковой формы, по мнению Э. А. Воробьевой,
является объективным и неизбежным следствием языковой эволюции [2].
Существуют различные дефиниции понятия «вариативность». Так,
например, В. М. Солнцев определяет вариативность как представление о
разных способах выражения какой-либо языковой сущности и как способ
существования и функционирования единиц языка и языковой системы в
целом [3].
В результате многочисленных исследований был накоплен и обобщен
большой практический материал многих языков. Теория тождества слова
является одной из основ науки вариантологии. В 1940-х гг. XX в. В. В.
Виноградовым было выдвинуто понятие формы слова, что стало
предпосылкой развития теории вариантологии.
Теория вариативности слова была дополнена разработками таких
диалектологов, как В. Г. Арьянова, Л. И. Баранникова, В. Г. Гак,
Э. Д. Головина, М. Я. Блох, А. И. Домашнев, В. А. Дятлова, О. В. Байкова и
другие.
Большой вклад в изучение вариантности внесли отечественные
ученые, такие, как А. Д. Швейцер, исследовавший вариативность системы
британского и американского английского языков, Б. Карчу,
рассматривающий систему современного английского языка в виде
концентрических кругов – внутреннего, внешнего и расширяющегося, а
интерес к социальной дифференциации языка, одной из центральных
проблем современной социолингвистики, появился в трудах
К. Н. Державина, Н. М. Жирмунского, Б. А. Каринского, Б. А. Ларина,
Е. Д. Поливанова, А. М. Селищева, Н. В. Сергиевского, Л. П. Якубинского и
других советских ученых [4].
Однако при исследовании языковых вариантов исследователь
сталкивается с рядом трудностей. Так, например, Г. В. Степанов при
*
Статья подготовлена при финансовой поддержке федеральной целевой программы «Научные и
научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009–2013 гг. (государственный контракт
№ 14.740.11.0673 от 12.10.2010 г.).
85
изучении испанского языка Испании и Америки столкнулся с проблемой
отсутствия лингвистических атласов, в которых был бы систематизирован
весь опыт исследования в области испанской диалектологии [5]. Отсутствие
единого центра, который мог бы критически оценить новизну фактов и
удостоверить их действительную ценность, также усложняет работу
исследователя.
Таким образом, одной из трудностей в изучении диалектов при всем
богатстве материала является отсутствие единых принципов описания,
единых критерий оценки сходных явлений, отсутствие единства пропорций
в описании различных аспектов языка.
Следует отметить, что вариативность возникает в результате
определенного набора факторов. Это могут быть как индивидуальные
особенности носителя языка, так и влияние других языков на изучаемый
язык. При изучении вариантов исследователь сталкивается с определенными
трудностями, преодолев которые он приходит к выводу, что язык постоянно
развивается, что варианты являются его неотъемлемой частью, развивают
язык и поднимают на новую ступень его существования.
Несмотря на такое значительное число работ, посвященных
осмыслению вариантных единиц в языке, в этой области все еще остается
немало спорных, нерешенных вопросов.
Примечания
1. Солнцев В. М. Вариативность // Современный русский язык: система
основных понятий: учеб. пособие: в 2 ч. / под общ. ред. Л. Б. Селезневой. Ч. 1. Понятия
общие. Фонетика. Лексикология. Словообразование / сост. Л. Б. Селезнева, Т. А.
Пережегина, М. Ф. Шацкая. Волгоград: Изд-во ВолГУ, 1999. С. 8.
2. Воробьева Э. А. К вопросу о классификации языковых вариантов // Сборник
научных трудов Северо-Кавказского государственного технического университета. Серия
«Гуманитарные науки», 2005. № 1 (13). URL: http://www.ncstu.ru
3. Солнцев В. М. Указ. соч. С. 8.
4. Швейцер А. Д. К проблеме социальной дифференциации языка // Вопросы
языкознания. 1982. № 5. С. 39–48.
5. Степанов Г. В. К проблеме языкового варьирования. Испанский язык Испании и
Америки. М.: Едиториал УРСС, 2004. 328 с. (Языки народов мира).
О. В. Байкова
Языковая компетенция и языковое поведение
немецкого этнического меньшинства Кировской области
с учетом возрастного фактора
Одним из наиболее значимых факторов социально-демографического
характера, оказывающих влияние на языковую компетенцию и языковое
поведение российских немцев Кировской области, является возраст. Как
показывает материал, объем функций немецкого языка у представителей
старшего, среднего и младшего поколений Кировской области различается.
86
Для выявления использования языков в зависимости от возраста
информантов обратимся, прежде всего, к определению понятия «возраст».
Л. И. Москалюк считает, что «возраст – это не просто хронологическая
величина, единица измерения времени, временные отрезки, сменяющие друг
друга… возрастные факторы служат для характеристики отдельных групп-коллективов, примером которых могут служить: одновозрастные коллективы
(группы по интересам, по совместным играм, развлечениям и т. д.) или
поколения в семье, образующие разновозрастные коллективы» [1].
Как показали исследования речевого поведения российских немцев,
возрастной фактор помогает охарактеризовать целые поколения
относительно использования ими различных языковых вариантов. Каждая
возрастная группа российских немцев Кировской области имеет свои
характеристики, значительная роль в формировании которых отводится
различным историческим эпохам, а использование языковых систем
рассматривается в контексте важнейших исторических событий
определенного времени, которые сыграли значительную роль в речевом
поведении этнических немцев и должны быть учтены при языковой
характеристике представителей разных возрастных групп. Поэтому можно
говорить о языковой компетенции и языковом поведении определенного
поколения. Подобной точки зрения придерживаются П. Хилькес и
В. А. Маныкин, Л. И. Москалюк [2].
Исходя из выделенных нами трех возрастных групп, попытаемся
охарактеризовать языковую компетенцию немцев, проживающих в
Верхнекамском районе Кировской области с 1940-х гг. XX в.
Прежде всего, рассмотрим критерии выделения возрастных групп,
которые у каждого исследователя во многом подчинены целям
исследования. Как правило, выделяется несколько возрастных групп,
разница между которыми колеблется в интервале от 25 до 10 лет [3]. В
данном случае представляется необходимым избрать для критерия
выделения возрастных групп среди немцев бывшего СССР, в частности для
немцев Кировской области, основные моменты их истории, а именно: 1)
период до 1941 г. – время развития немецкой этнической группы в условиях
более или менее либеральной национальной политики, имевшей своим
результатом образование Автономной советской социалистической
республики Немцев Поволжья (1924), а также национальных районов во
многих областях компактного проживания немцев на окраине и юге России,
в Закавказье, Крыму и др.; 2) период с 1941 по 1956 г. – начало Великой
Отечественной войны и массовая насильственная депортация немцев в
северные и восточные регионы страны, жизнь в областях депортации под
надзором спецкомендатур, принудительная работа в «трудармиях»; 3)
период с 1955 г. – отмена спецкомендатур, частичная реабилитация немцев,
возможность свободного перемещения и массовые миграции в новые районы
постоянного проживания [4]. Подобного критерия выделения возрастных
групп придерживаются П. Хилькес и В. А. Маныкин, предлагающие три
87
основные возрастные группы, которые тесным образом связаны с
вышеназванными тремя историческими пластами: 1) первое поколение
(«старшее») – лица, родившиеся до 1933 г.; 2) второе поколение («среднее») – лица, родившиеся с 1934 по 1956 г.; 3) третье поколение («младшее») – лица, родившиеся начиная с 1957 г. [5] Для более детального и
объективного исследования нами выделяются две подгруппы старшего
поколения: первая подгруппа старшего поколения – лица, родившиеся до
1933 г., вторая подгруппа старшего поколения – лица, родившиеся до 1937 г.,
где основным критерием для выделения является языковая компетенция
российских немцев, знание не только диалекта, но и литературного немецкого
языка, умение говорить, читать и писать на языке своей этнической
принадлежности.
Как уже указывалось выше, представители старшего поколения, а мы
будем придерживаться классификации П. Хилькеса и В. А. Маныкина,
родившиеся до 1933 г. (первая возрастная подгруппа старшего поколения) и
родившиеся до 1937 г. (вторая возрастная подгруппа старшего поколения),
обнаруживают достаточно прочные знания родного языка-диалекта, поэтому
при сборе диалектного материала мы сознательно ориентировались на лиц
пожилого возраста, ожидая от них наиболее высокого уровня языковой
компетенции. Из 35 информантов-дикторов, опрошенных во время
диалектологических экспедиций, 21 является представителем первой
возрастной подгруппы старшего поколения, 5 принадлежат ко второй
возрастной подгруппе старшего поколения, 9 представителей относятся к
среднему и младшему поколениям. В результате анализа полученных
данных выявлено, что российские немцы первой подгруппы выросли в более
или менее гомогенной (немецкой) этнической среде и имели возможность
обучаться в национальной школе, где преподавание всех предметов велось
на немецком языке. Большинство из них происходит из украинских (17) и
волжских колоний (9). Все названные места компактного проживания
немцев имели до начала Второй мировой войны статус национальных
районов (кроме АССР НП, которая сохраняла свой статус до августа 1941 г.),
что означало использование немецкого языка практически во всех сферах
повседневной жизни, включая и такой важный аспект, как национальные
школы с преподаванием всех предметов на родном немецком языке [6]. Все
представители старшего поколения отметили, что посещали немецкую
школу. Количество лет, проведенных в школе, колеблется от 1 до 8 в
зависимости от возраста информанта-диктора: чем моложе опрашиваемый,
тем меньше он обучался в национальной школе. Самые молодые
представители рассматриваемой группы либо имели возможность закончить
лишь 1–2 класса немецкой школы и посещали учебные заведения в родных
селах, а позже – в местах депортации – русские школы с преподаванием
немецкого как иностранного (3 человека), либо вовсе не получили знания
родного языка, поскольку в военные годы на все «немецкое» налагалось
табу. Некоторые представители старшего поколения посещали также
88
украинские школы (5 человек). Важно отметить широкое развитие немецкоязычной прессы в 1920–1930-е гг. как в Поволжье, так и в причерноморских
областях проживания немцев, а также массовые общедоступные издания
художественной литературы на немецком языке, наличие, помимо
общеобразовательных начальных и средних национальных школ,
национальных техникумов и вузов [7], что наряду с ведением
делопроизводства на немецком языке обеспечивало его нормальное
функционирование во всех сферах хозяйственной и общественной жизни
немецких поселений, а также во всех разновидностях, свойственных языку
(от местного диалекта до литературного языка). Поколения немцев,
выросших в условиях подобных национальных «общин», где бы они ни
находились, прочно идентифицировали себя с немецкой нацией, сохраняя
национальные традиции, быт и культуру исторической родины. Письменный
немецкий язык изучали в немецкой начальной школе и свободно могли
позже его использовать лишь самые старшие представители первой
возрастной подгруппы. Способность писать латинским шрифтом у лиц,
обучавшихся в начальной школе с преподаванием на немецком языке, после
окончания школы утратилась, а вот навыки чтения сохранились, хотя и в
очень скромных рамках, до настоящего времени. Результаты опроса
показали, что большое число информантов регулярно читает на немецком
языке Библию, духовную литературу. Для этой части информантов
литературный немецкий язык является языком их детства, школьных лет,
языком, на котором им читали родители, языком-идентификатором их
национальной культуры.
Ко второй возрастной подгруппе старшего поколения относятся 5
информантов-дикторов, родившихся в период с 1934 по 1937 г. Это наиболее
трагичный для российских немцев период, включающий годы репрессий,
возникших практически с началом Второй мировой войны и приведших в
1941 г. к массовой депортации немцев из европейской части бывшего СССР
на север и восток. 1955 г. отмечен частичной реабилитацией немецкого
населения, отменой спецкомендатур, под надзором которых немцы жили в
местах депортации, и началом воссоединения семей, разобщенных в годы
репрессий, после снятия запрета на перемещения по территории бывшего
СССР [8]. Для представителей этого поколения характерно то, что только
самые старшие из них родились в старых довоенных колониях на Волге,
Украине или на юге России. Четыре информанта-диктора второй возрастной
группы назвали своей родиной Украину и один информант-диктор –
Поволжье. Что касается образования, то немцы этой группы учились в
общеобразовательных русских школах с преподаванием немецкого как
иностранного, именно это и подтвердили наши информанты-дикторы.
Следует заметить, что представители старшего поколения, чье детство
пришлось на годы войны, не овладели письменным немецким языком
вообще, так как характерный для них уровень образования начальная школа
с преподаванием на русском языке, то есть писать по-немецки они могут
89
только кириллицей, читают только по-русски или вообще не читают. Пять
представителей этого поколения смогли окончить среднюю школу, изучить
немецкий язык в рамках предмета «иностранный язык».
В данной подгруппе обнаруживается своего рода «пропасть» между
семьей (положением немецкого в семье) и школой. Если все опрошенные
этой возрастной группы (5 информантов) подтвердили своими ответами, что
они усвоили немецкий с детства в кругу родных, то они же указали на то,
что в школе немецкий изучался ими только как иностранный.
Необходимо отметить, что в этой возрастной подгруппе наблюдаются
большие различия в диалектной компетенции среди говорящих, это связано,
во-первых, с тем, где и в каких условиях выучен немецкий язык, во-вторых,
с характером браков как возможностью использования диалекта во
внутрисемейной сфере общения. Все представители первой подгруппы
владеют сравнительно хорошим лексическим запасом, фонологической и
грамматической системой диалекта и адекватно их применяют, чего нельзя
сказать о представителях второй подгруппы. В речи информантов второй
подгруппы наблюдаются нарушения правил грамматики, довольно скупой
словарный запас. Однако следует признать, что все чаще представители
старшего поколения (первой и второй подгрупп) испытывают недостаток
словарного запаса и, как следствие, переключаются на русский язык.
Основным отличительным признаком речевого поведения всех
представителей старшего поколения является то, что немецкий язык ими
используется в форме одного из диалектов. Это тот языковой вариант,
которым владеет большинство информантов-дикторов. Все опрошенные
этой возрастной группы принадлежат немецкому национальному
меньшинству и называют немецкий диалект своим родным языком.
Что касается среднего и младшего поколений, то они, хотя и понимают
немецкую речь, в большинстве случаев отказываются говорить на родном
языке, так как, по словам информантов, не могут подобрать нужное слово, не
могут воспроизвести его. Представители среднего и младшего поколений не
знают немецкого языка, так как в этом нет потребности; большинство же
изучает язык, потому что собирается уехать в Германию, и лишь немногие
знают и изучают язык для того, чтобы общаться с представителями старшего
поколения. Немецкий язык для представителей младшей возрастной группы
это язык их родителей, бабушек и дедушек, предмет в школе, но, как
показывают наблюдения, редко – родной язык. В данном случае немецкий
язык играет второстепенную роль, так как у российских немцев нет нужды
использовать в речи «родной» язык. Таким образом, происходит вытеснение
диалекта. И это действительно не только для внесемейной, но и для
внутрисемейной сферы общения. Как показывают результаты исследования,
русский язык стал необходимой формой общения, с помощью которой
достигается взаимопонимание. Русский язык приобрел статус свободно
используемой формы общения, отличающейся от немецкого диалекта по
частоте использования. В беседах на темы о современной жизни и технике
90
или политике информанты используют русский язык, особенно если
прибегают к подробностям. Это привело к тому, что преобладание
немецкого диалекта среди языковых форм общения, которое было
характерно для старшего поколения, исчезает.
В результате можно выделить два условия, в наибольшей степени
содействующих высокому уровню языковой компетенции: усвоение родного
языка в семье с рождения и дальнейшее обучение в школе на родном языке,
которые являются релевантными для лиц старшего поколения. Среднее
поколение, хотя и имело в большинстве своем возможность осваивать
родной язык в семье, уже не могло продолжить изучение немецкого как
родного в процессе школьного обучения. Младшее поколение практически
вовсе лишено возможности изучать родной язык – ни в семье, ни в школе
для этого условий нет.
Полученные в результате исследования данные позволяют сделать
вывод, что в условиях дисперсного расселения российских немцев утрата
языковых и культурных связей происходит довольно быстро, и к третьему
поколению уровень владения языком своей национальности может сойти «на
нет» или остаться в рамках школьной программы, так как полученные
коммуникативные навыки вообще не применяются на практике либо
применяются очень редко [9].
Таким образом, низкая языковая компетенция российских немцев
Кировской области и как результат – высокая степень языковой ассимиляции немцев в пользу русского языка обусловлены следующими
экстралингвистическими факторами: во-первых, в Кировской области нет
немецких поселений как таковых, а речь может идти лишь о немцах –
жителях деревень и поселков вышеназванной области, поэтому они не могут
составить конкуренцию русским и остаются на уровне одного из
национальных меньшинств; во-вторых, для исследуемого района характерна
этническая пестрота, где использование русского языка в качестве основного
коммуникативного средства просто необходимо; в-третьих, немаловажно и
то, что в районе отсутствуют государственные и общественные институты,
способствующие повышению языковой компетенции у этнических немцев
(школы с преподаванием немецкого языка как родного, теле- и
радиовещание на немецком языке).
Примечания
1. Москалюк Л. И. Социолингвистические аспекты речевого поведения российских
немцев в условиях билингвизма. Барнаул: Изд-во БГПУ, 2000. С. 37.
2. Hilkes P. Deutsche in der Sowjetunion: Sprachkompetenz und Sprachverhalten //
Muttersprache. Zeitschrift zur Pflege und Erforschung der deutschen Sprache. 1989. Bd. 99.
S. 69–83; Маныкин В. А. Социолингвистический аспект функционирования диалектов
немцев Поволжья: автореф. дис. … канд. филол. наук. Саратов: Изд-во СГУ, 1992. 18 с;
Москалюк Л. И. Указ. соч.
3. Беренд Н. Г. Особенности формообразования глагола в севернобаварском
говоре Алтая // Вопросы диалектологии и истории немецкого языка. Омск: Изд-во ОГПИ,
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]