Немцы в России. Взгляд из провинции. Сборник материалов Всероссийской научной конференции с международным участием. Киров, 27 октября 2010 года

В то же время многие немцы пытались получить российское подданство и таким образом избежать преследований. Но процедура принятия подданства с началом войны усложнилась, ходатайства рассматривались весьма придирчиво и удовлетворялись чрезвычайно редко. Один из главных моментов, на который обращалось особое внимание наряду с благонадежностью, – «степень трудоспособности и материальной обеспеченности» просителя, «дабы он не явился затем одним лишь бременем для государства».

время первой мировой войны// Российские немцы на Дону, Кавказе и Волге. М.: Международный союз немецкой культуры, 1995. С. 190–193.

В начале XIX в. в степной и малонаселенный край начали переселяться крестьяне из густонаселенных центральных губерний и соседних – Симбирской, Самарской, Саратовской и других. С 1830 г. европейские иностранные купцы на положении временных купцов или «гостей» стали принимать участие в ежегодных ярмарках. В 60-е гг. XIX в. увеличился приток подданных из германских независимых княжеств – Баварии, Саксонии, Пруссии, которые объединились в единое государство только в 1870 г. при Бисмарке. В евроазиатском Оренбурге иностранные купцы из Европы заняли пустующие ниши в промышленности и торговле. Одним из них стал временный 2-й гильдии купец немец Август Фокерод, прибывший из Баварии. Он был опытным булочником, кондитером, мастером по изготовлению мясных деликатесов из мяса крупного рогатого скота и птицы.

В дореволюционных газетах сохранились рекламные объявления кондитерской, которые обыкновенно печатались за два месяца до крупных религиозных и гражданских праздников, тогда начинали принимать заказы на выпечку куличей, ромовых баб, пирожных и прочих деликатесов. К Рождеству и Пасхе газеты «Оренбургский листок» и «Оренбургская газета» на первых полосах размещали предпраздничные объявления: «Булочная, кондитерская и колбасная Товарищества А. Фокерод во вновь отремонтированном и увеличенном помещении на Николаевской улице выпускает два раза в день утром и вечером свежие булки, плюшки, пирожки царские, венские и чайное печенье. Разные хлеба: Докторский, Английский, Нормальный, Рижский, Пеклеванный, Ржаной, Немецкий, Одесский, Московские калачики и другие сорта. Пирожные и торты всевозможных новых сортов, ежедневно свежие шоколадные и разные конфеты. Господам служащим Ташкентской железной дороги все товары отпускаются по чекам»

Род Прахтов, в отличие от германского подданного А. Фокерода, имеет более подробную и полную генеалогию, которая уходит корнями в конец далекого XVIII в. и связана с началом правления императрицы Екатерины II. По Манифесту 1763 г. вербовщиком немецких переселенцев в Россию выступил барон К. Борегард с близким другом и единомышленником О. Ф. Монжу. Личность барона имела сомнительное прошлое, так, в документах Канцелярии опекунства он значился голландским подданным, полиция Франции считала его французом, а сам он называл себя то выходцем из Брабанта, то из Швейцарии. К вербовке немецких крестьян сподвижники Борегарда активно приступили с 1764 г. В 1766 г. около ста семейств прибыли в Николаевский и Новоузенский уезды Самарской губернии, где были заложены две колонии – Екатериненштадт и Борегард. Из колонистов, прибывших в 1767 г., барон основал 11 новых поселений, к 1773 г. число колоний увеличилось до 27. Названия колониям давались в честь царственных особ и министров, друзей и членов его семьи, а также по кантонам Швейцарии – Цуг, Золотурн, Гларус, Базель, Берн, Люцерн, Цюрих, Шаффгаузен. Де Борегард хотел ввести устройство поселений и обработку земли по швейцарской модели. В данных переписи 1798 г. упоминается три семейства Прахтов евангелическо-лютеранского вероисповедания: Кристиан Прахт с женой Вильгельминой Лейтнер и шестью детьми, их дочь Элизабет Маргарита и зять Вильгельм Унтерберг с одним ребенком, Каспар Прахт с женой Марией Верона Борнмейстер и четырмя дочерьми, и матерью Гертрудой Прахт 67 лет. Их потомки жили в Самарской губернии до Указа 1871 г. Александра II, именно тогда колонисты получили статус поселянина-собственника и возможность сменить занятие земледелием на другую профессию, продать землю или сдать ее в аренду и переехать на новое место жительства.

Федор (Фридрих) Яковлевич Прахт (седьмой ребенок), лютеранин, родился в Самарской губернии Николаевского уезда Баратаевской волости село Гларус, рос в Троицке. Он женился на Елене Флегонтовне Козловой из Верхнеуральского уезда Оренбургской губернии Кизильской станицы, брак был заключен 18 апреля 1903 г. Эта ветка генеалогического древа Прахтов обосновалась впоследствии в поселке Катынинском Верхнеуральского уезда, держала там винную лавку с 1905 по 1914 г. Сразу после начала Первой мировой войны переехали в г. Троицк, чтобы быть ближе к родителям, братьям и сестрам. Фридрих Прахт имел большой собственный дом и хлебопекарню, которая находилась недалеко от фотоателье Пряжевельского. В 1897 г. Федор Яковлевич (Фридрих Вильгельм Георгий) Прахт призывается на действительную воинскую службу. Он был высоким статным молодым воином и, пройдя отбор по росту, получил направление в лейб-гвардию гренадерского полка, попал в полк личной охраны царя в С.-Петербурге, быстро продвигался по военной службе, в 1900 г. имел звание ефрейтора. В том же году вследствие болезни получил увольнение от службы без права служить в народном ополчении в звании унтер-офицера. Второе проведенное освидетельствование в 1917 г. признало его вновь непригодным к военной службе, поэтому он открыл в 1905 г. винную лавку в пос. Катынинском Верхнеуральского уезда. В 1938 г. семья проживала в Троицке на ул. Красноармейской, д. 2. Федора Прахта арестовали 11 марта 1938 г. и расстреляли 22 октября того же года. Из его 11 детей четверо – Николай, Зоя, Мария и Валентина – при Советской власти подверглись репрессиям. У семьи конфисковали все имущество – дом, корову, лошадь, облигации на крупную сумму денег. Единственный сын Николай был расстрелян 21 декабря 1937 г. В 1942 г. призвали в «трудовую армию» дочерей Зою и Марию. Их отправили в лагеря Курганской области Куртамышского района. Зоя погибла в юности на работах, Валентина строила металлургический комбинат в Магнитогорске, жила в жутких условиях – в палатке, землянке и бараке.