Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Немцы в России. Взгляд из провинции. Сборник материалов Всероссийской научной конференции с международным участием. Киров, 27 октября 2010 года
.pdf
21
высшим учебным заведением с четырехлетним сроком обучения. Принимали в это
учебное заведение детей потомственных дворян. Первый набор состоялся в 1810 г.
6. В марте 1812 г. принц по Высочайшему повелению отправился в город Вильно,
служивший в то время центральным пунктом расположения русских войск.
7. Людвиг Вальмоден (1769–1862) – в 1812 г. австрийский фельдмаршал-лейтенант,
18 марта 1813 г. принят генерал-лейтенантом на русскую службу. Был назначен
командиром Русско-немецкого легиона и партизанских отрядов, формировавшихся в
Пруссии. В его подчинении весной 1813 г. были отряды генералов А. И. Чернышева, Ф.
К. Теттенборна. Затем командовал корпусом в Северной армии против сил маршала Даву
и датчан. 17 мая 1815 г. уволился из русских войск и вернулся на австрийскую службу. В
Эрмитажной галерее 1812 г. изображен в общегенеральском кавалерийском мундире
образца 1814 г. и шинели. На левой стороне груди крест австрийского Военного ордена
Марии Терезии 3-й ст., серебряная медаль участника Отечественной войны 1812 г.,
бронзовая дворянская медаль в память Отечественной войны 1812 г. и знак шведского
Военного ордена Меча 2-й ст. На шее крест ордена Св. Георгия 3-го кл.. Вальмоден не
принимал участия в Отечественной войне 1812 г. и не был российским подданным,
поэтому он не получал и не имел право на получение серебряной медали участника
Отечественной войны 1812 г. и бронзовой дворянской медали в память Отечественной
войны 1812 г., изображенных на портрете. На портрете отсутствует орден Св. Анны 1-й
ст., которым Вальмоден был награжден в 1821 г.
8. Орден Святой Анны был учрежден в 1736 г. Гольштейн-Готторпским герцогом
Карлом-Фридрихом в память умершей в 1728 г. жены, дочери императора Петра I Анны
Петровны. После смерти в 1739 г. герцога Карла-Фридриха престол герцогства перешел к
его сыну герцогу Карлу-Петру-Ульриху. Став в 1742 г. наследником российского
престола и приняв православие под именем великого князя Петра Феодоровича, государь
привез с собой и орден Св. Анны. В феврале 1742 г. к двум кавалерам этого ордена
(герцогу Карлу-Фридриху и великому князю Петру Феодоровичу) добавились еще
четверо: камергеры М. И. Воронцов, А. Г. Разумовский, братья А. И. и П. И. Шуваловы.
После воцарения в 1762 г. на российском престоле супруги императора Петра III,
императрицы Екатерины II, их сын великий князь Павел Петрович стал герцогом
Гольштейн-Готторпским и одновременно гроссмейстером ордена Св. Анны. По
Установлению о Российских Орденах императора Павла I от 5 апреля 1797 г. орден Св.
Анны стал именоваться российским орденом и был разделен на три степени. Ордена I и II
степени с 1796 по 1828 г. украшались алмазами и составляли высшую степень ордена.
Орденами Св. Анны награждались как российские, так и иностранные подданные за
государственную службу. В 1815 г. была введена четвертая степень ордена Св. Анны,
которой награждались только военные.
9. Журнал Министерства народного просвещения. 1857. ХCIV. Отд. VII. Новости и
смесь. С. 85.
10. Главное управление путей сообщения – центральное государственное
учреждение, ведавшее строительством и содержанием водных и сухопутных путей
сообщения. Основано в 1798 г. как Департамент водяных сообщений, преобразованный в
1809 г. в Главное управление водяных и сухопутных сообщений (с 1811 г. – ГУПС). В
1832 г. в состав ГУПС из Министерства внутренних дел передана строительная часть
гражданского ведомства, и оно стало называться Главным управлением путей сообщений
и публ. зданий (ГУПСиПЗ). См.: Краткий исторический очерк развития и деятельности
ведомства путей сообщения за сто лет его существования (1798–1898 гг.). СПб., 1898.
Фонд рукописей и редких книг (ФРРК) научно-технической библиотеки СПбГУПС
включает ок. 1 000 ед. хр. (XVIII в. – 1990-е гг.). Документальное собрание включает
рукописные материалы по истории ведомства путей сообщения и публичных зданий, а также
обширную коллекцию чертежей и планов архитектурных и инженерных сооружений в
22
России. Материалы Главного управления (министерства) путей сообщения, ранее
находившиеся в Петербургском Главном архиве Министерства иностранных дел
(1811-1813), включают документацию по проектированию и сооружению важнейших
каналов и шоссе в России, по истории строительства первых русских железных дорог.
Представлены технические записки и др. документы о строительстве Ладожского и
Обводного каналов, мостов и набережных С.-Петербурга, Военно-Грузинской дороги (1811–
1878), проекты предохранения Петербурга от наводнений (1792–1842), журналы промеров и
описания рек, технические инструкции, ведомости и т. п. Сохранились: «Отчет о действиях,
видах и предположениях по водяным сообщениям в России» (1782) директора водяных
коммуникаций генерала Я. Е. Сиверса; дело Канцелярии Главного управления путей
сообщения об устройстве железных дорог в России по предложению австрийского инженера
Герстнера (1835–1836); собрание полных рукописных дополнений к «Гидрографии России» И.
Ф. Штукенберга (1855).
11. При учреждении министерств в 1802 г. создание отдельного ведомства для
надзора за государственными имуществами не предусматривалось. Эти функции
распределялись между подразделениями Министерства внутренних дел и Министерства
финансов. С 1811 г. управлением государственными имуществами занимался Департамент
государственных имуществ Министерства финансов, затем – V отделение Собственной
е.и.в. канцелярии. Министерство государственных имуществ было учреждено 26 декабря
1837 г.
12. БСЭ: «Румянцевский музей – собрание книг, рукописей, монет,
этнографических и других коллекций, составленное графом Н. П. Румянцевым и
переданное после его смерти (1826) государству. В 1831 г. в Петербурге собрания
Румянцева были открыты для обозрения; в 1861 г. перевезены в Москву, где составили
основу вновь созданного "Московского публичного музеума и Румянцевского музеума"».
13. В 1843 г. под руководством П. Кеппена, ученого-энциклопедиста, выдающегося
статистика и этнографа, стал регулярно собираться кружок статистиков и
путешественников для обсуждения острых вопросов состояния хозяйства в стране,
составления ее статистического описания. Позднее к кружку присоединились известный
натуралист и путешественник К. М. Бэр, мореплаватель адмирал Ф. П. Литке,
исследователь Новой Земли, начальник кругосветной экспедиции 1826–1829 гг. Это
собрание можно считать предшественником Географического общества. Вопрос об его
организации обсуждался весной 1845 года по инициативе К. М. Бэра. Ф. П. Литке
подготовил проект Устава, который был подписан членами-учредителями. В их числе
кроме упомянутых выше И. Ф. Крузенштерн, В. И. Даль, В. Я. Струве, Ф. Ф. Берг, М. Н.
Муравьев, К. И. Арсеньев, П. А. Чихачев, В. А. Перовский, В. Ф. Одоевский и др.
14. Плюшар Адольф Александрович [1806, Петербург, – 1865, там же], русский
издатель, типограф и книготорговец. Издательство, основанное его отцом А. П.
Плюшаром в Петербурге в 1806 г., в 1834 г. предприняло издание многотомного
«Энциклопедического лексикона» под редакцией Н. И. Греча и О. И. Сенковского.
Однако из-за отсутствия чёткого плана издания «Лексикон» не оправдал ожиданий
читателей, что привело к сокращению, а затем и к прекращению подписки на него. К 1841
г. вышло 17 томов (до «Дят»). См.: Андерсон В. Л. Семейство Плюшар – типографы //
«Русский библиофил», 1911, № 1.
15. Краткая географическая энциклопедия. Т. 1 / гл. ред. А. А. Григорьев М.: Сов.
энцикл., 1960. С. 564: «Большое значение для неё [военной географии как науки] имеют
исследования русских военных географов ХIХ в., особенно труды П. А. Языкова и Д. А.
Милютина, в которых впервые были изложены основы военной географии».
См.: Языков П. А. Опыт теории военной географии. СПб., 1838; Милютин Д. А.
Первые опыты военной статистики. Кн. 1–2. СПб., 1847–1848. См.: Житков С. Биографии
23
инженеров путей сообщения. URL: http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_biography/132119/
Языков
Петр Александрович Языков в 1832 г. начал преподавание курса военной
географии в основанной тогда Императорской военной академии. По своей
специальности он издал сочинение: «Опыт теории военной географии»; сочинение это
было удостоено Академией наук Демидовской премии и переведено И. Ф. Штукенбергом
на немецкий язык и издано в Берлине в 1840 г. В 1842 г., в чине полковника, Языков был
назначен инспектором классов строительного училища и тогда же оставил занятия по
преподаванию в Императорской военной академии. В 1843 г. он был переведен
инспектором классов в институт корпуса путей сообщения и занимал эту должность до
1849 г. Языков состоял членом многих комитетов: для начертания общего плана водяных
и сухопутных сообщений в Империи, комитета о геодезических инструментах, комитета
по изданию полного строительного устава и комитета для исправления программы по
специальному испытанию удостаиваемых к производству в классные чины служащих
ведомства путей сообщения. В 1849 г., в чине генерал-майора, Языков был назначен
членом учебного комитета главного управления путей сообщения. В 1853 г. он состоял
председателем статистического комитета ГУПС.
16. См.: Соколов А. А. Гидрография СССР. Л.: Гидрометеоиздат, 1952: «Итогом
многолетних исследований, связанных с интересами водного транспорта, явился
изданный в 1832 г. Главным управлением путей сообщения „Гидрографический атлас
Российской империи“. В числе географических обобщений следует упомянуть труд
известного русского географа К. И. Арсеньева „Гидрографическое обозрение России“
(1836 г.). Позднее, в 1844–1849 гг., Штукенбергом была опубликована шеститомная
монография „Гидрография России“, где систематизированы результаты исследований и
сведения о развитии водных путей почти за 150-летний период».
17. В другом варианте перевода – «Опыт указателя источников древнего и нового
времени для изучения географии, топографии, этнографии и статистики Российской
империи» (1849–1852).
18. http://www.genrogge.ru/grbook/11.htm
Осуществляемая в рамках государственной политики в области печати
деятельность немецких издателей и типографов содействовала как развитию
общероссийского издательского дела (в разные годы немецкие издатели выпускали
литературу не только на немецком, но и на французском, русском и других языках), так и
осуществлению коммуникативной функции немецкоговорящей аудитории. Немецкая
печать, возникнув в начале XVIII в. как средство общения приехавших из Германии
ученых и специалистов, в последующие годы играла существенную роль в формировании
национальной общности немцев в России. На решение обеих задач была ориентирована
основанная Академией наук газета «Санкт-Петербургские ведомости» и её аналог на
немецком языке “St.-Petersburgische Zeitung”. Последняя, возникнув в 1728 г., долгие
годы оставалась единственной на территории России газетой на немецком языке и
просуществовала почти два столетия, до конца 1916 г. Среди её редакторов были Г. Ф.
Миллер, Я. Штелин, П. Кеппен и др.
19. В 1828 г. Я. И. Ростовцев был назначен адъютантом вел. кн. Михаила Павловича
и сопровождал его в турецкой кампании 1828 г. и польской 1831 г.; в 1835 г. был назначен
начальником штаба великого князя по управлению военно-учебными заведениями и
сохранил эту должность, когда управление военно-учебными заведениями, после кончины
великого князя, было вверено наследнику цесаревичу. По вступлении на престол
императора Александра II, главное начальствование над военно-учебными заведениями
было возложено на Pостовцева, с званием начальника главного штаба Его Имп. Вел. по
военно-учебным заведениям. В начале 1857 г. Р. был назначен членом негласного комитета
(с 1858 г. – главный комитет) по крестьянскому делу и был одним из трех членов
24
образованной при комитете комиссии, для рассмотрения сообщенных ему проектов и
записок.
20. См. о нем: Русский Биографический словарь. СПб., 1911. С. 449. Словарь
псевдонимов И. Ф. Масанова. Т. 4. М., 1960. С. 533. Содержит указание на поэтический
псевдоним, под которым выступал А. И. Штукенберг – Антоний Крутогоров.
21. Так, например, в 1857 г. в Санкт-Петербурге было издано «Статистическое
описание Оренбургской губернии с Уральско-Оренбургской линией». Помимо общего
описания Оренбургской губернии и пограничных линий Южного Урала в них приведены
сведения об общем числе оренбургских казаков на 1848 г. и о переселениях на
Оренбургскую линию из Тамбовской, Пензенской, Курской и Воронежской губерний в
1832 г. В 1858 г. было опубликовано «Описание Земли войска Донского и Таганрогского
градоначальства» // Статистические труды И. Ф. Штукенберга, издаваемые самим
автором. СПб., 1858.
22. См.: http://www.indf.ru/demidoff.asp?m=5&sm=26&t=47
Согласно «Положению о наградах, учрежденных П. Н. Демидовым», присуждение
их предоставлялось Академии наук «как первому ученому сословию в государстве». К
конкурсу не допускались члены Академии наук. На получение премии могли
претендовать в основном оригинальные сочинения, напечатанные на русском языке.
Книги, изданные на иностранных языках, могли участвовать в конкурсе лишь тогда,
когда «рассуждали о предмете, имеющем прямое отношение к России». На конкурс
принимались следующие работы: «1. Оригинальные творения о всех отраслях
человеческих познаний, как и приложений оных к пользам общественным, не исключая и
простых, менее пространных рассуждений, если сии последние обогащают науку
каким-нибудь новым, важным открытием. 2. Сочинения о теории изящных искусств и
словесности. 3. Новые полезные изобретения или открытия на поприще промышленности
с подробным их описанием и с приложением, буде признается нужным, достоверных
свидетельств в том, что польза сих изобретений или открытий уже опытом дознана. 4.
Учебные книги, излагающие полную систему какой-либо науки и могущие стать наряду с
лучшими сочинениями сего рода в России, так и в чужих краях. 5. Ученые путешествия.
Словари наук. Сочинения, излагающие истории какой-либо науки. 6. Пространные
грамматики русского языка. Словари с толкованием на русском языке и др…».
23. Журнал Министерства народного просвещения. 1857. ХCIV. Отд. VII. Новости
и смесь. С. 87.
24. Изданы в Санкт-Петербурге в типографии И. И. Глазунова в 1858 г., на
титульном листе имеется пометка «Печатать позволяется. 2 августа 1858 г. Ценсор А.
Фрейганг».
25. Статистические труды Ивана Федоровича Штукенберга, издаваемые сыном
автора Антоном Штукенбергом, корпуса инженеров путей сообщения подполковником.
СПб., 1858. С. 4.
26. Там же. С. 8.
27. Там же. С. 9.
28. Там же. С. 9, 12.
29. Там же. С. 11.
30. Там же. С. 14.
31. Там же. С. 15.
32. Там же. С. 16.
33. Там же. С. 18.
34. Там же. С. 14, 15, 18.
35. Там же. С. 14, 18.
36. Там же.
37. Там же.
25
38. Там же. С. 20.
39. Там же. С. 26.
40. Там же. С. 21.
41. Там же. С.22.
42. Там же. С. 25.
43. Там же. С. 22.
44. Там же. С. 4.
45. Там же. С. 26.
46. Там же. С. 27–30.
47. Там же. С. 32.
48. Там же. С. 34.
49. Там же. С. 38.
50. Подобного рода искажения в географических названиях встречаются
неоднократно, по всей видимости, это издержки перевода. Так, Нолинск назван
Ноленском, Слободской – Слободском.
А. В. Колотов
Немецкие военнопленные наполеоновской армии
в Вятской губернии в 1812–1813 гг.
Отечественная война 1812 г. между Россией и Францией всегда
привлекала к себе большой интерес исследователей. Тем не менее
малоизученным остается вопрос о положении военнопленных
наполеоновской армии в годы войны в Вятской губернии.
Первые партии военнопленных стали поступать в губернию вскоре
после Бородинского сражения, осенью 1812 г. Кроме французов сюда
прибывали их бывшие союзники – поляки, австрийцы, голландцы, испанцы,
немцы.
В Государственном архиве Кировской области сохранились документы
о немецких военнопленных наполеоновской армии в Вятской губернии в
1812–1813 гг.
Первое время все военнопленные находились в одинаковых условиях.
Их разместили в губернском городе Вятке, уездных городах Орлове,
Котельниче, Малмыже, Уржуме, Слободском, Яранске, Нолинске, Глазове,
Сарапуле, Елабуге, а также в Главнохолуницком, Чернохолуницком,
Кирсинском, Ижевском заводах.
Прибывавшие в Вятскую губернию военнопленные, как правило, были
плохо одеты и обуты. Уездные исправники докладывали губернатору, что
«оные одежды никакой почти не имеют – кто в лаптях, кто в рогоже, кто в
зипуне и тому подобном худом весьма рубище».
19 ноября 1812 г. вятский губернатор Федор Иванович фон Брадке
получил циркуляр из министерства полиции, согласно которому пленным в
зимнее время предоставлялась следующая одежда: «Нижним чинам –
обыкновенные крестьянские новые сермяжные штаны, рубашки, онучи
серые, лапти, рукавицы с варегами, кафтан сермяжный или армяк,
26
полушубок овчинный, шапка из простого сукна. Штаб- и обер-офицерам
давать вместо полушубка овчинные тулупы и вместо кафтанов сермяжные
шинели» [1]. Все пленные также получили валенки или валяные сапоги.
Согласно циркуляру министерства полиции пленные получали
казенное содержание: «В сутки назначено генералам по 3 руб., полковникам
и подполковникам по 1 руб. 50 коп., майорам по 1 руб., обер-офицерам
(капитанам и поручикам) по 50 коп., унтер-офицерам, рядовым и низшим
нестроевым чинам по 5 коп.».
Уездным исправникам было предписано «осуществлять строгий
надзор за поведением пленных, наипаче офицеров, которым, как и нижним
чинам никакой ни с кем переписки иметь не позволять. Чтобы не было им
чинимо никакого притеснения и пренебрежения, но чтобы и они вели себя
скромно и послушно, пресекая им способы к побегам и отлучкам» [2].
14 января 1813 г. комитет министров России издал постановление, по
которому «для сокращения казенных издержек на содержание пленных и
доставлений самим им более удобностей жизни» предлагалось «пленным
мастеровым и работникам, которые с пользой могут быть употреблены на
фабриках и заводах наших, предложить работу за обыкновенную плату по
3 руб. 50 коп. в месяц. На что они, конечно, согласятся, предпочитая
выгоднейшую для себя жизнь неволе. На сем основании можно их раздать
как на казенные фабрики и заводы, так и частным содержателям, которые
принять их пожелают» [3].
В Вятской губернии 60 чел. было направлено на Талицкий, Куменский,
Орловский казенные винокуренные заводы, свыше 200 чел. – на Холуницкие
железоделательные заводы.
Военнопленные немецкой национальности подразделялись на части в
соответствии с подданством тех германских государств, к которым они
относились, – пруссаки, баварцы, саксонцы, вестфальцы, гессенцы,
ганноверцы.
Положение подданных разных государств заметно отличалось. По
решению императора Александра I вестфальцы, гессенцы, ганноверцы
были признаны союзниками уже в ноябре 1812 г., пруссаки в январе 1813
г., саксонцы – в апреле, а баварцам была объявлена свобода только в
октябре 1813 г.
7 ноября 1812 г. вятский губернатор Федор Иванович фон Брадке
получил «повеление его светлости г. генерал фельдмаршала
главнокомандующего армиями князя Михайлы Ларионовича
Голенищева-Кутузова, чтобы из числа пленных французской армии всех
вестфальцев, гессенцев и ганноверцев отправлять в С.-Петербург для
пересылки их в Ревель к определению в формирующийся там немецкий
легион» [4].
Получив это распоряжение, вятский губернатор 23 ноября предписал
уездным исправникам «учинить надлежащий разбор пленных и составить
списки для отправки в С. Петербург».
27
Для следования пленных в столицу министерством полиции был
определен «маршрут – Вятка, Бахта, Орлов, Котельнич, Тужа, Яранск,
Царевосанчурск, Краи, Ветлуга, Макарьев, Кострома, Ярославль,
Борисоглебск, Тихвин, Чудово, Ижора, С.-Петербург» [5].
17 января 1813 г. из Вятки в Санкт-Петербург вышла первая партия
пленных – 52 чел. под конвоем унтер-офицера Гузанова и трех рядовых
Вятского внутреннего батальона. В подорожной, данной Гузанову вятским
губернатором фон Брадке, указано: «от селения до селения давать
обывательские подводы, полагая на каждые трех человек по одной подводе с
проводниками без задержек.
От одного уездного города до другого препровождать оную партию
заседателю земского суда, каковые заседатели обязаны принимать партию
один от другого надлежащим порядком со всеми при ней деньгами и книгой.
Во время следования деньги на жалование пленным выдавать вперед на
7 дней по 8 коп. в сутки. За продовольствие обывателям платить по таксе тех
губерний и уездов, через которые должны идти. Безденежно ничего нигде не
брать, обывателям обид и притеснений не чинить; наблюдать, чтобы и
пленным нигде никакого притеснения и пренебрежения оказываемо не было.
По приводе их в С. Петербург представить и сдать кому повелено будет» [6].
8 апреля 1813 г. cанкт-петербургский губернатор сообщил вятскому
губернатору о том, что «партия военнопленных, отправленных сюда из
Вятки, состоящая из вестфальцев, ганноверцев и гессенцев, а всего 50 чел.,
прибыла в Царскосельский уезд и там остановлена. По желанию их вступить
в российско-германский легион в оный отданы» [7].
В мае 1813 г. в г. Вятке собралась вторая партия пленных
«вестфальцев, которые пожелали поступить в нашу службу».
Шихтмейстер Александр Шангин в своем рапорте вятскому
губернатору Ф. И. фон Брадке от 1 мая сообщал: «Осматривая партию
пленных, которых угодно было Вашему превосходительству поручить мне
для отвода оных в С. Петербург, я нашел, что они почти во всем относительно
одежды имеют недостаток. Нужны фуражки, капоты, рубашки, панталоны,
обувь» [8].
После получения пленными необходимой в пути одежды партия 9 мая
направилась в Санкт-Петербург.
1 июля партия прибыла в Санкт-Петербург.
16 августа 1813 г. из г. Вятки в С.-Петербург отправилась третья
партия военнопленных из 79 чел., в том числе 34 вестфальца и 5
ганноверцев. В составе партии были офицеры – вестфальцы поручик
Вильгельм Люренс, подпоручик Август Эрель; гессенец поручик Гайндерх.
Военнопленные вестфальцы и ганноверцы «до пленения несли службу в
мушкетерских, гренадерских, линейных, егерских, гусарских, уланских
полках. А двое – Ерих Валбаум и Иоганн Брикер – служили в гвардии».
28
Вятский губернатор фон Брадке «поручил эту партию отвести в С.-Петербург коллежскому секретарю Авраменко». 5 ноября партия пленных
вестфальцев и ганноверцев «благополучно» прибыла в Санкт-Петербург [9].
Другой части военнопленных немецкой национальности – пруссакам –
была «объявлена свобода» в начале 1813 г.
Вятский губернатор Ф. И. фон Брадке 16 января 1813 г. получил
циркуляр министерства полиции: «По воле государя императора Вашему
превосходительству предписано всем военнопленным пруссакам объявить
свободу и возвратить их в свое отечество. Приступить к отправлению
пруссаков в Ригу малочисленными партиями и умеренными переходами,
снабдив их одеждой и обувью» [10].
Вятское губернское правление 27 января постановило: «Предписать
тотчас гг. городничим, чтоб они обо всех пруссаках непременно к 8 числу
февраля доставили к губернатору именные списки. А там, где действительно
пруссаки окажутся, отправить оных через посредство земских чиновников в
губернский город Вятку. Строжайше подтвердить, дабы жители при проходе
пленных обходились с ними ласково и человеколюбиво» [11].
К середине марта все военнопленные пруссаки, находившиеся в
губернии, собрались в г. Вятке. В числе пленных было 5 офицеров – капитан
Август фон Вилодовский, поручики Август фон Вульфен, Теофил фон
Гродский, Фридрих фон Дункен и полковой лекарь Карл Шритер.
24 марта 1813 г. вятский губернатор направил сообщение
лифляндскому губернатору: «Сего числа отправилась отсюда в Ригу
партия из пленных пруссаков из 70 чел., коим по Высочайшей воле
объявлена свобода возвратиться в отечество их, под командой
дворянского заседателя Норагера».
10 июня 1813 г. партия пленных пруссаков прибыла в г. Ригу. Пришло
66 чел., один умер по дороге и 3 пруссака сбежали.
Дольше других военнопленных немецкой национальности пробыли в
Вятской губернии баварцы. Больше всего их проживало в г. Орлове –
136 чел., в том числе 40 офицеров. Среди них – комиссар Аман обер Кригер,
аудитор Штубенраух, полковой квартирмейстер Магер, капитаны граф Куен,
граф Лерхенфельд, фон Гиляргейм, фон Шпирвель, фон Фукс, фон
Люнешлосс, Фабрис, Шуллер, Зак, Бронн, лекарь Рубенбауер и 26
поручиков.
Шефство над пленными баварскими офицерами взяла на себя
проживавшая в России принцесса Баденская Амалия. От ее имени вятскому
губернатору Ф. И. фон Брадке 25 июля 1813 г. было направлено письмо, в
котором сообщалось, что «Ее королевское высочество принцесса Амалия
изволила поручить раздать находящимся в плену баварским офицерам
известное количество денег и доставить ей росписки в получении сих денег
от самих офицеров». Офицеры получили единовременно по 30–100 руб. [12]
17 октября 1813 г. вятский губернатор получил распоряжение
министерства полиции: «Его императорское величество высочайше повелеть
29
соизволил дабы по случаю единения с нами баварского двора освободить
всех в России находящихся пленных баварцев, отправляя всех таковых на
сборные пункты у границ наших. Пленных из Вятской губернии направлять
в Брест-Литовск. Отправление сих пленных чинить партиями» [13].
Проживавшие в разных местах губернии – Сарапуле, Яранске,
Холуницком и Павловском заводах Слободского уезда – баварцы к середине
ноября были собраны в г. Орлове и стали готовиться к отправке на родину.
В циркуляре вятского губернатора фон Брадке губернскому секретарю
Сырневу от 21 ноября 1813 г. указано: «Вы командированы для отвода
освобожденных от плена баварских 2 штаб-офицеров, 43 офицеров и 179
нижних чинов, которых извольте принять в свое заведывание. Все они
разделены на три части. Для отводу первой и второй назначены унтер-офицеры
Вятского батальона. Первой партии предписано выйти 23 ноября, а через день,
25 ноября выступить второй партии. Вы же извольте выступить с последней
партией.
Во время следования сего, как вам самим удалить от обид обывателей,
равным образом, если вы узнаете, что передовые ваши партии что-либо
учинили, то и сие все прекратить и мне тотчас доносить. Я в полной
уверенности, что сии освобожденные штаб- и обер-офицеры будут себя
вести чинно и соответственно званиям своим и своими примерами
удерживать и нижних чинов от непозволительных поступков» [14].
22 декабря 1813 г. пленные баварцы прибыли из Вятской губернии в г.
Нижний Новгород. Здесь губернский секретарь Сырнев сдал баварцев под
росписку нижегородскому губернатору для дальнейшего их следования в
Брест-Литовск.
К началу 1814 г. в Вятской губернии не осталось ни одного
военнопленного немецкой национальности.
Примечания
1. ГАКО. Ф. 582. Оп. 7. Д. 19. Л. 5, 29.
2.Там же. Д. 2. Л. 6.
3. Там же. Д. 18. Л. 32.
4. Там же. Д. 13. Л. 1, 1об.
5. Там же. Д. 13. Л. 23, 23об.
6. Там же. Д. 13. Л. 32, 32об.
7. Там же. Д. 13. Л. 80, 80об.
8. Там же. Д. 13. Л. 114. 115об.
9. Там же. Д. 13. Л. 246.
10. Там же. Д. 25. Л. 1, 1об.
11. Там же. Д. 25. Л. 5.
12. Там же. Д. 50. Л. 1, 24.
13. Там же. Д. 61. Л. 1. 1об.
14. Там же. Д. 61. Л. 58. 58об.
30
А. А. Машковцев
Немецкая лютеранская кирха г. Вятки
В конце XIX в. Вятка представляла собой город с
поликонфессиональным составом населения. Помимо численно
доминировавших адептов Русской православной церкви, в губернском
центре проживало немало старообрядцев различных согласий и толков,
мусульман, католиков и протестантов. Последние были представлены
главным образом лютеранами. Согласно данным переписи 1897 г., здесь
насчитывалось 67 человек, принадлежавших к лютеранской церкви. Кроме
того, в близлежащих населённых пунктах Вятского уезда проживало ещё 13
лютеран [1]. Таким образом, в 1897 г. в Вятке и её уезде насчитывалось 80
лютеран, а к началу 10-х гг. ХХ в. их численность ещё более увеличилась,
перевалив за сотню. Уже с конца XIX в. в губернском центре стала
постепенно складываться лютеранская община, организационно
оформившаяся летом 1909 г. 31 июля 1909 г. Евангелическо-лютеранская
генеральная консистория (г. Санкт-Петербург) разрешила открытие
церковного совета Вятского евангелическо-лютеранского прихода и выдала
ему казённую печать для осуществления необходимых действий в качестве
самостоятельного юридического лица [2]. В состав церковного совета вошли
наиболее известные и авторитетные члены общины, обладавшие
необходимыми деловыми качествами и имевшие связи с местными
властными структурами. Председателем совета единодушно избрали
статского советника Николая Мартыновича Верва [3]. Помимо него членами
церковного совета стали: коллежский советник Рихард Эмберг (секретарь),
предприниматель Карл Шнайдер (кассир), губернский фармацевт, статский
советник Адальберт Иогансон, провизор Гуго Бок, инспектор технических
училищ, надворный советник Эвальд Альтгоф, провизор Павел Рейнсон и
директор банка Генрих Ольдекоп [4].
Уже на первых своих заседаниях члены церковного совета пришли к
выводу о необходимости строительства собственного культового здания,
поскольку молитвенные собрания общины проходили в тесных и
малоприспособленных помещениях. Однако возведение храма потребовало
бы огромных материальных затрат, которые были не под силу одной лишь
вятской общине. 26 октября 1909 г. Николай Верв обратился с ходатайством
к губернатору, в котором просил разрешения прибегнуть к помощи
единоверцев. «В распоряжении… лютеранского прихода имеется некоторый
фонд для предстоящей постройки, но, к сожалению, недостаточный.
Вследствие этого имею честь просить Ваше превосходительство разрешить
Вятскому церковному совету евангелическо-лютеранского прихода собрать
в пределах Вятской губернии по листам и талонным книжкам добровольные
пожертвования на постройку в Вятке лютеранской кирхи», – писал Н. Верв
[5]. После некоторых бюрократических проволочек и согласования данного
вопроса с Евангелическо-лютеранской генеральной консисторией вятский
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]