Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Немцы в России. Взгляд из провинции. Сборник материалов Всероссийской научной конференции с международным участием. Киров, 27 октября 2010 года
.pdf
11
подготовлены в рукописи для перевода на русский язык. Это сочинение, как и
все предыдущие, было написано на немецком языке. Сын И. Ф. Штукенберга
Антон Иванович [20] (1816–1887) уже после смерти отца предпринял издание
этого труда отдельно по губерниям, переводя с немецкого на русский язык, под
заглавием «Статистические труды Ивана Федоровича Штукенберга» [21].
Описание 8 губерний вышло отдельными выпусками в 1857 г. Остальные – в
1858–1859 гг. На издание также было получено соизволение Государя
Императора.
Иные материалы для статистики, географии и этнографии, состоящие
из рукописных листков на немецком языке, А. И. Штукенберг собрал в
тетради и объединил тематически в отдельные тома: один из них
(дополнения к гидрографии) был подарен в библиотеку института корпуса
инженеров путей сообщения; три тома различных статей были подарены
Академии наук (за работу о каналах и «Гидрографию России» И. Ф.
Штукенберг был отмечен в 1845 г. присуждением половинной Демидовской
премии [22]; три тома заметок для продолжения «Указателя в изучении
России» были подарены Императорскому географическому обществу. А. И.
Штукенберг так писал о научном наследии своего отца: «…Гидрография,
стоившая ему 20 лет труда, занимает первое место; несколько раз он ее
перерабатывал и дополнял, пока решился напечатать; особенно хорошо
обработаны каналы и первые три тома, изложенные систематически; но
последущие тома гидрографии содержат более собрание сведений в том
виде, в каком они взяты из источников. Достойно сожаления, что
гидрография его до сих пор не переведена на русский язык и потому не для
всех доступна: в ней заключается, кроме описания вод, весьма много и
других сведений, имеющих общественный интерес, например, о
местонахождении различных руд, полезных минералов и способах их
доставки, что для разработки почвы и промышленности весьма важно.
„Указатель к изучению России“ также составляет весьма важное пособие для
занимающихся приведенными в нем предметами. Последнее же сочинение,
изданием которого теперь я занимаюсь, должно наиболее удовлетворить
современным требованиям для развития торговли и промышленности,
представляя для каждой губернии, в одной совокупной картине, все, чем
край изобилует, что в нем в упадке и, наконец, какую из него можно извлечь
общественную и частную пользу» [23] [курсив мой. – В. К.].
В Кировской областной научной библиотеке им. А. И. Герцена
хранятся два экземпляра Статьи ХХII «Статистических трудов Ивана
Федоровича Штукенберга, издаваемых сыном автора Антоном
Штукенбергом, корпуса инженеров путей сообщения подполковником» [24],
посвященной статистическому описанию Вятской губернии в первой
половине ХIХ в. Данная статья, как и описания остальных губерний, состоит
из 18 параграфов (образование, пространство, почва, климат,
народонаселение, леса, хлебопашество, посев и урожай, цены на хлеб,
12
скотоводство, садоводство, пчеловодство, произведения, промышленность,
торговля, ярмарки, пути сообщения).
В обрисовке пространства губернии автор сопоставляет данные
Зябловского, «Журнала М. В. Д.», «Вятских губернских ведомостей»,
делопроизводственных материалов Удельной Конторы (отчеты), приводит
сведения о распределении земельных площадей в губернии в динамике за
1838–1854 гг. Земельные угодья классифицируются им как по сословной
принадлежности владельцев («нарезанная казенным крестьянам, удельным
крестьянам, духовенству, помещичья»), так и по формам хозяйственного
освоения («незаселенной… под городами, селами, пашнею, лугами, лесом,
пастбищами, огородами… под горными заводами, лесами, годными для
кораблестроения, дорогами…») [25]. В Отчетах Удельной Конторы отдельно
выделяются площади «удобной и неудобной земли». В обозреваемый автором
период максимальное количество земли стабильно остается в ведении
Министерства государственных имуществ (на 1845 г. – 5 395 711 дес.),
большую территорию занимают леса (4 711 448 дес., из них строевой лес –
402 402 дес.), помещичьи и удельные земли – соответственно по данным за
1845 г. 401 651 и 320 715 дес., наименьшая площадь была занята городами (19
115) и выгонами (18 306).
При характеристике почв Вятской губернии Штукенберг верен
заявленному в первом параграфе принципу соотнесения свидетельств
разных авторов (Зябловский, Павловский, Лепехин, Паллас и др.) и разных
источников, всегда указывается, о какой конкретно территории идет речь
(наиболее часто противопоставляются северо-запад и юго-запад губернии).
Автор отмечает возможности хозяйственной обработки суглинистых,
песчаных, черноземных (на левом берегу Чепцы) почв: «1,5 аршина
толщиной плодородный чернозем… Если удабривать в десять лет раз, то
жатва удваивается… На восток от Вятки почва черноземна и даже при
средней урожайности дает жатву сам-10» [26]. Иногда сопровождает
приводимые цифровые данные эмоциональными комментариями: «По
Слободскому уезду тянется моховое болото, на 125 верст в длину и 60 в
ширину… Через него идет одна поднятая дорога по гатям или мостам на
протяжении 95 верст… Остальная часть болота недоступна для пешеходов…
В северной части губрении жители, по скудности почвы, употребляют в
пищу древесную кору и беднейшие даже без примеси муки». В разделе
«Климат» помимо указания традиционного температурного режима по
сезонам года («наибольший жар до 27–30… наибольший холод в 35»),
отмечая подверженность климата внезапным изменениям («в течение одного
дня температура возвышается и понижается на 20 градусов»), И. Ф.
Штукенберг приводит примеры наиболее характерных для Вятской губернии
природных катаклизмов с обозначением масштабов ущерба: «В 1843 г. град
уничтожил жатву на пространстве 16 500 дес.; убыток, понесенный от него
жителями, 96 000 руб. … В 1853 г. губерния понесла убытки от мошки на 57
584 руб., в 1854 г. на 53 687 руб.» [27].
13
Одним из самых больших и исторически развернутых разделов
описания является параграф 5 – «Народонаселение». Здесь содержатся
данные об общей численности населения губернии, о соотношении
мужского и женского населения, об этноконфессиональной характеристике
(приведены на 1850 г.), о распределении жителей по уездам, о категориях
крестьянского населения.
Из материалов, собранных Штукенбергом, следует, что со времени
учреждения Вятского наместничества к 1852 г. население губернии выросло
более чем в 2 раза: с 817 000 (в 1780 г.) до 1 959 858 человек обоего пола
[28]. Данные, приводимые по результатам 6–9-й ревизий, позволяют
утверждать, что этот процесс был стабильным. Женское население губернии,
согласно данным ревизий, постоянно превышало численность мужского
примерно на 100 тыс. чел. (8-я ревизия: женщин – 816 319, мужчин – 719
858).
Этнографическая характеристика Вятской губернии выглядит,
согласно «Статистическим трудам» (со ссылками на «Этнографический
атлас» Кеппена), следующим образом: пермяков 4 599, вотяков 181 270,
бесермян
4 545, черемис 75 450, чуваш 17, татар 57 944, башкир 3 617, немцев 120,
евреев 58, цыган 338. Цифры свидетельствуют о преобладании в
полиэтнической картине угрофинского элемента.
По данным 9-й ревизии к 1851 г. по численности населения среди
уездов губернии первенство держали Яранский (203 308 чел.), Глазовский
(196 996) и Сарапульский уезды (183 677). Самыми малочисленными были
Елабужский (112 370), Слободской (139 003) и Вятский (150 280) уезды. Что
касается крестьянского населения, то численность казенных крестьян (на
1845 г. – 597 106 обоего пола) многократно превышала численность
удельного (62 699) и помещичьего (13 574) крестьянства [29]. По данным 8-й
ревизии, в губернии было 260 помещиков, владеющих крепостными.
Приводятся свидетельства о числе умалишенных (196 человек),
глухонемых (114), бездомных (366) и калек обоего пола (1199), находящихся
в ведении Палаты Государственных имуществ. Штукенберг приводит
сведения только по данному ведомству и только на 1855 г. Видимо, у автора
в распоряжении имелись только эти материалы. С одной стороны,
упоминание об этих категориях населения добавляет новую краску в
описание народонаселения. Однако эпизодичность тематических
линий-упоминаний – характерная черта не только этого раздела, но и всего
текста. Иногда отсутствие последовательности в обозрении тематических
линий мешает обрисовать динамику процессов, происходящих в той или
иной сфере.
Обстоятельно, по годам (с 1805 по 1845), публикуются показания о
числе родившихся и умерших в Вятской епархии мужчин и женщин – со
ссылками на «СПб. Ведомости», «Журнал М. В. Д.», газету «Северная
пчела». Статистическая картина рождаемости в губернии выглядит в этот
14
период так. Минимальное число новорожденных мужского пола было
зафиксировано в 1813 г. (23 477), женского пола – в 1811 г. (20 644) [30].
Максимальные показатели – соответственно 48 362 мальчика и 46 244
девочки – относятся к последнему году обобщаемых Штукенбергом
статистических наблюдений. За обозреваемый им период показатели
рождаемости стабильно росли: минимальные скачки (разница примерно в
200 младенцев мужского пола) наблюдались в 1808–1809 гг. (25 257 – 25 464
м.п.), в 1823–1824 гг.
(29 753 – 29 783 м.п.) [31], максимальное увеличение числа новорожденных
мужского пола (разница примерно в 1,5 тыс.) при ежегодных наблюдениях
было зафиксировано в 1826–1827 гг. (32 761 – 34 218 м.п.). В общей
положительной демографической статистике есть и провалы, когда
следующий год в сравнении с предыдущим давал падение рождаемости. Так,
в 1811 г. количество новорожденных младенцев обоего пола в сравнении с
1810 г. сократилось примерно на 2 тыс. (мальчики соответственно: 23 656
против 25 942; девочки соответственно: 20 644 против 22 939). Сходная
картина наблюдалась в 1833 г. относительно 1832 г.: 34 974 – против 36 103
мальчиков; 33 159 – против 35 859 девочек [32]. Аналогичная
демографическая яма была зафиксирована в 1842 г., когда родилось 43 769
мальчиков в сравнении с
45 613 в 1841 г. [33] Данные фактически по всем годам статистических
наблюдений позволяют утверждать, что младенцев мужского пола стабильно
рождалось больше (в среднем на 2–3 тыс.): например, в 1807 г. – 25 481 м.п.
против 22 455 ж.п.; в 1828 г. – 35 166 м.п. против 33 392 ж.п.; в 1844 г. –
46 976 м.п. против 44 806 ж.п. [34]
Показатели смертности, приводимые Штукенбергом, также
выстраиваются в определенную картину. В связи с общим ежегодным ростом
численности населения смертность тоже увеличивалась: в 1805 г. умерло
15 639 мужчин и 15 031 женщин; в 1845 г. умерло 26 218 мужчин, 26 095
женщин [35]. Однако за весь без исключений период, по которому приводятся
данные, ни разу показатели смертности не превысили показателей
рождаемости, причем, если в 1805 г. данные по мужскому полу
свидетельствуют о превышении рождаемости над смертностью примерно на
9 тыс. (24 619 родившихся против 15 639 умерших м.п.), то на 1845 г. этот
разрыв в пользу рождаемости составил примерно 18 тыс. (48 362 против
26 218 м.п.). Аналогичная позитивная тенденция складывалась и в отношении
женского населения. Приведем данные по этим же годам. В 1805 г. родилось
21 280, а умерло 15 031 чел. ж. п. (положительный баланс примерно в 6 тыс.)
В 1845 г. соотношение таково: 46 244 против 26 095 чел. ж.п.
(положительный баланс около 20 тыс. чел. ж.п.) [36]. Если минимальное
количество умерших за год женщин совпадает с первым годом
статистических наблюдений Штукенберга, то максимальные показатели
женской смертности не приходятся на последний год наблюдений, а
отнесены к 1842 г. Именно в этом году был зафиксирован максимальный
15
скачок как мужской (относительно 1841 г. он составил 37 027 против 32 018
чел. м. п.), так и женской (37 810 чел. ж.п. в 1842 г. против 31 749 в 1841 г.)
смертности. Интересным является факт, что женская смертность в Вятской
губернии с 1805 г. по 1822 г. была ниже мужской, но не очень значительно.
Приведем примеры с периодичностью в 7 лет: 16 554 против 17 245 в 1807 г.,
16 985 против 17100 в 1814 г., 16 380 против 16 688 в 1822 г. С 1823 г.
показатели женской смертности почти всегда выше показателей смертности
среди мужчин (за исключением 1829, 1830 и 1834 гг.). Приведем примеры с
периодичностью в 10 лет: 21 242 против 20 924 в 1823 г., 26 610 против
25 876 в 1833 г., 32 203 против 26 215 в 1844 г. [37] Напомним, что все
вышеприводимые цифры в сочинении Штукенберга не комментируются, но
лишь предлагаются читателю с указанием источника.
Характеристика земледельческого производства Вятской губернии
представлена в обозрении сельского хозяйства казенных, удельных и
помещичьих имений в параграфах 7–8 статистического описания. Оценка,
данная И. Ф. Штукенбергом культуре хлебопашества на Вятке, весьма
пессимистична: «земледелие здесь в жалком состоянии, все хозяйство
жителей в дурном положении… Хлебопашество ведется по старинному
способу… Нет даже и стремления в этой губернии к усовершенствованию
сельского хозяйства» [38]. Автор перечисляет основные земледельческие
культуры в иерархии их востребованности населением (по нисходящей):
ячмень, рожь, овес, пшеница; в южной части губернии – гречиха, лен,
конопля, горох, картофель. «Последний разводится в ничтожном количестве
и то только с 1841 г.» – это замечание по поводу нынешнего «второго
крестьянского хлеба» Штукенберг делает на основании сообщений «Вятских
губернских ведомостей». Приводя данные о посадке и урожаях картофеля за
1845 (35 533 посажено и 154 000 собрано) и 1854 гг. (62 701 посажено и
191 573 собрано) [39], он убедительно показывает, насколько быстро
прижилась эта земледельческая культура.
Автор отмечает, что лен сеют преимущественно русские крестьяне, а
коноплю – вотяки и черемисы, причем среди жителей губернии лучшими
земледельцами являются вотяки, «превзошедшие в этом русских и татар»
[40]. «Урожай ржи и овса сам-3 считается средственным, сам-5 хорошим. На
хороших землях часто собирали озимого хлеба сам-12, ярового сам-8.
Плохим считают сам-4» [41]. Несколько неожиданный вывод о том, что
«неурожаи в Вятской губернии неизвестны, по причине избытка земли и ее
плодородия» [42], сопровождается примерами рационального ведения
хозяйства, которые Штукенберг черпает из «Земледельческой газеты» за
1842–1949 гг.: «В 1845 г. государственный крестьянин Макар Максимов, с
утверждения Министерства, предпринял опыт ведения образцового
крестьянского хозяйства. В 1847 г. Максимов посеял на 15,5 дес. земли 20
сортов хлеба и 10 сортов овощей, всего семян 188 пудов. Эти семена дали
ему: зернового хлеба 198 четвертей, овощей 58 четвертей, сена и соломы
2673 пуда… Другой крестьянин Уржумского уезда посеял, ко всеобщему
16
удивлению, только 7 четвериков картофеля, а собрал 120 четвериков, из
Всего
по губернии
Высеяно
озимого хлеба
Собрано
озимого хлеба
Высеяно
ярового хлеба
Собрано
ярового хлеба
1 04 147
четвертей
3 695 104
четвертей
1 744 986
четвертей
6 101 097
четвертей
Казенными
крестьянами
812 459
3 552 189
1 428 229
5 828 047
Помещичьи
имения
Высеяно
озимых
Собрано
озимых
Высеяно
яровых
Собрано
яровых
118 800
четвертей
570 600
четвертей
222 640
четвертей
752 870
четвертей
Годы
Всего высеяно
Всего собрано
1802
1803
1804
1 481 581 четвертей
1 477 517
1 477 362
4 297 784 четвертей
4 073 492
4 186 066
1844
812 259 озимого + 1 428 041 ярового.
3 532189 озимого + 5 815159 ярового.
которых 80 продал за 200 руб. ассигнациями, чего и третьей части не дал бы
наилучший урожай зернового хлеба» [43].
Привлекая данные рукописного губернаторского отчета из архива
Министерства государственных имуществ за 1844 г., И. Ф. Штукенберг
показывает соотношение урожайности озимых и яровых зерновых культур с
учетом, что организация сельскохозяйственного производства
осуществлялась в рамках казенных, удельных и помещичьих имений.
Урожайность в казенных имениях по озимому хлебу составила в
среднем сам-4, по яровому – сам-5. Средняя урожайность в удельных
имениях в 1844 г. составила сам-4, так как показатели по удельным имениям
приведены без разграничения на озимые и яровые культуры: 285 167
четвертей высеяно, 1 148 583 четвертей собрано.
Показатели по помещичьим имениям за 1844 г. приводятся по
материалам «Земледельческой газеты», так как в губернаторском отчете
также нет разграничения на озимые и яровые культуры: урожайность
озимых составила около сам-5, урожайность яровых – сам-3,5 (что ниже
показателей в казенной и удельной деревне).
Даже с учетом применения разных подходов к публикации
статистических данных (что затрудняет их сопоставление между собой),
неоспоримо абсолютное преобладание государственного сектора в
хлебопашестве губернии (по объему посевов и жатвы).
Соотношение посева и жатвы в целом по губернии (без различия типов
имений) в начале и середине ХIХ в., по данным И. Ф. Штукенберга, таково
[44]:
17
1845
Всего: 2 240300
1 040515 озимого + 1 629240 ярового.
Всего: 2 669755
Всего: 9 347348
4 000654 озимого + 6 229000 ярового.
Всего: 10 229654
1854
973129 озимого + 1 012410 ярового.
Всего: 1 985539
3 952762 озимого + 5 652352 ярового.
Всего: 9 605114
Ржаная мука/год
Высшая цена
Низшая цена
Средняя цена
1811 г.
10 руб. 80 коп.
7 руб. 85 коп.
–––––––––
1833 г.
17 руб. 75 коп.
12 руб. 13 коп.
–––––––––
1834 г.
15 руб. 85 коп.
13 руб. 43 коп.
–––––––––
1835 г.
10 руб. 64 коп.
8 руб. 88 коп.
–––––––––
1836 г.
9 руб. 91 коп.
8 руб. 18 коп.
–––––––––
1837 г.
8 руб. 45 коп.
8 руб. 38 коп.
–––––––––
1847–1851 гг.
Данные отсутствуют
Данные отсутствуют
3 руб. 19 коп.
Как видим, земледельческое хозяйство велось с постепенным
наращиванием объема посевов (достаточно равномерно распределяемых
между озимыми и яровыми культурами) – примерно в 2 раза почти за
полвека; в таких же масштабах увеличивался объем жатвы. Вырос, но
все-таки оставался невысоким уровень урожайности: в 1804 г. – в среднем
сам-2,8; в 1844 г. – сам-4,2; в 1854 г. – сам-4,8.
В разделе «Цены на хлеб» И. Ф. Штукенберг обращается к
важнейшему параметру в характеристике социальной жизни и сразу же
отмечает ее относительную стабильность: «цены на хлеб редко впадают в
крайность: они никогда не достигают непомерной высоты, равно как и не
упадают до безценка» [45]. Критериями отбора статистических данных в
этом разделе являются: высшая цена, низшая цена, средние цены в их
колебаниях по сезонам года, колебания базарных цен. Однако, как и в
предыдущих разделах, применительно к разным годам первой половины
ХIХ в. применяются разные критерии и даются ссылки на разные
источники («Земледельческая газета», «Журнал М. В. Д.», «Вятские
губернские ведомости», «С.-Петербургские Немецкие ведомости»),
указываются цены на разные продукты, иногда не уточняется единица
меры (пуд или четверть). Это затрудняет формирование общей картины. Не
претендуя на полное воспроизведение данного раздела Статистического
описания Вятской губернии, предложим выборку высших и низших цен на
ржаную муку (кроме неё цены приведены для ржи, гречневой крупы,
пшеницы, овса, сена, соломы) в их колебаниях и динамике [46]:
В 1837–1839 гг. имеются сведения о колебаниях цен на ржаную муку
по месяцам: в январе уровень цен самый низкий (в среднем 6–7 руб.), в июле
цены поднимаются до 10–13 руб., в декабре 1837–1838 гг. декабрьские цены
оставались на уровне июльских (10–11 руб.), а в 1839 г. пуд ржаной муки
стоил 21 руб. К сожалению, данные, приводимые Штукенбергом о погодных
условиях, природных катаклизмах, не настолько конкретны и не
18
дифференцированы по годам, чтобы возможно было объяснить ими
удовлетворительно причины колебаний цен – как по сезонам года, так и по
годам и десятилетиям.
По поводу развития скотоводства в Вятской губернии Штукенберг
замечает, что находится оно «в плохом состоянии… рогатого скота немного,
он мелок и не идет за пределы губернии… Упадок отрасли произошел от
недостатка пастбищных лугов и соленых вод. Крестьянин не заботится о
своем скоте и ценит только за предоставляемое удобрение» [47]. Еще одна
причина дурного состояния скотоводства заключается в частых падежах
скота, особенно сильных в Сарапульском уезде и всегда появляющихся из
Оренбургской губернии. Согласно отчету Министерства государственных
имуществ и по данным «Вятских губернских ведомостей» за 1843–1854 гг.,
казенные крестьяне Вятской губернии владели по преимуществу
обыкновенными овцами (727 000 до 790 703 голов), крупным рогатым
скотом (от 659 655 до 1 325 838 голов), лошадьми (от 419 760 до 490 729),
свиньями (от 260 722 до 295 000), козами (от 61 993 до 79 835). Устойчивой
динамики к росту или сокращению поголовья (даже в рамках одного
десятилетия) выявить невозможно – прежде всего по причине падежа скота:
так, в 1844 г. у казенных крестьян пало 8 419 голов различного скота [48].
В разделах «Произведения» и «Промышленность» содержатся
интересные детали, относящиеся к запасам природных ресурсов в губернии и
их употреблению в производстве. Например, по материалам «Журнала
М. В. Д.» за 1840 г., «рудники уездов Слободского, Сарапульского и
Уржумского доставляют ежегодно железа на 515 000 руб. Медная руда
находится в уездах Елабужском и Слободском… Слободской уезд
приготовляет на 1 000 000 руб. кож, которые отправляются в Нижний
Новгород, Ростов, Москву, Казань, Екатеринбург… Чугуна плавится в
губернии ежегодно до 733 342 пуда и почти все это количество…
перерабатывается в кузнечное железо» [49]. Северные уезды знамениты
«гонкой дегтя и смолы, сплавом дров и леса», идущих из Слободска [в
издании этот уездный центр назван именно так [50] в Архангельск.
И. Ф. Штукенберг приводит развернутые перечни крестьянских промыслов,
из которых следует, что наиболее производительными занятиями (по
количеству денег, вырученных от продажи изделий) были: корабельные
работы, изготовление деревянных изделий, «каменьщицкое ремесло», извоз,
пчеловодство, кузнечное ремесло (все цифры в масштабах одного уезда
зачастую превышают 10 000 руб.), менее прибыльными оказывались
изготовление ткацких изделий, портняжничье и сапожничье ремесла,
разведение хмеля. На последних местах по степени доходности оказались в
перечнях, составленных Штукенбергом по уездам, охота и рыбная ловля.
Данные о состоянии и динамике фабрично-заводской промышленности в
описываемом нами статистическом сочинении крайне отрывочны,
свидетельствуют либо об объемах производства в рублях (в 1839 г. – на 1 675
910), либо о количестве работников (за 1840 г. числом 60 000 представлены
19
«занимающиеся ремеслами», в 1854 г. речь идет о 890 работниках), либо о
числе «промышленных заведений» (в 1842 г. – 85, в 1854 г. – 72, с особым
вычленением из общей статистической картины кожевенных и железных
заводов: соответственно 39 и 13 в 1844 г.).
В первой половине ХIХ в. ведущее место в отечественной
историографии принадлежит «историко-географическим»,
«историко-статистическим» и «хозяйственным описаниям». В
статистического характера исследованиях Е. Зябловского, К. Арсеньева, П.
Кеппена нашли отражение данные об экономическом положении губерний, о
социальном составе, хозяйственной деятельности различных категорий
крестьян и др. Общей чертой таких обозрений и статистических описаний
является сугубо справочный характер изложения. В этом
историографическом ряду оказываются и «Статистические труды И. Ф.
Штукенберга». Издатель А. И. Штукенберг в предисловии признавался, что
описания российских губерний, составленные по единому плану, являются
черновой подготовительной работой к систематическому труду,
представляют материал, не очищенный критикой. Однако «Статистические
труды…» Иоганна Христиана (Ивана Федоровича) Штукенберга, тщательно
просмотревшего «Журналы М. В. Д.», «Журналы Министерства
государственных имуществ», периодику (прежде всего «Земледельческую
газету» и «Вятские губернские ведомости»), старающегося не пропустить ни
одного факта, касающегося описываемой им губернии, является богатым
источником по социально-экономической истории российской провинции
первой половины ХIХ в.
Примечания
1. Ольденбурги – один из самых разветвленных Домов Европы, представители
которого правили в Ольденбурге, Шлезвиг-Гольштейне, Швеции, Греции, правят в Дании
(с 1448) и Норвегии (1450–1814 и с 1905). Представители одной из линий Дома
(Гольштейн-Готторп-Романовы) правили в России в 1761–1917 гг. В 1761 г. герцог Карл
Петер Ульрих стал российским императором Петром III и основателем династии
Гольштейн-Готторп-Романовых. В 1773 г. внук герцога Гольштейн-Готторпского
Христиана-Августа Фридрих Август стал графом Ольденбургским, и Ольденбург
отделился от Дании. Фридрих Август основал Дом графов Ольденбургских, ставших в
1777 г. герцогами, а в 1815 г. великими герцогами. Представители одной из ветвей Дома в
конце XVIII в. поселились в России.
2. Геттингенский университет основан английским королем Георгом II, почему и
называется Georgia Augusta и, благодаря министру Мюнхгаузену, первому своему
куратору, скоро сделался одним из первых в Германии. Со 2-й половины ХVIII в. стал
центром рационалистической философии. Благодаря деятельности известных
профессоров (Гесснер, Гейне, А. Л. Шлецер, Лихтенберг, Я. и В. Гримм) ведущее
значение в университете приобрели исторические, политические, естественные и
математические науки. Историк А.Ю. Андреев называет Геттинген «душой Московского
университета», так как отечественное университетское образование в начале ХIХ в.
строилось по немецким образцам. Йенский университет был основан в 1558 г., в конце
ХVIII в. университет становится центром идеалистической философии (в 1794 г. И. Г.
20
Фихте занимает должность профессора) и романтической школы (братья Шлегели). Г. Ф.
Гегель именно в Йене начал свою академическую деятельность.
3. Принц Пётр-Фридрих-Георг (нем. Peter Friedrich Georg von Oldenburg,) (1784–
1812) родился 9 мая 1784 г. в Ольденбурге, умер 15 декабря 1812 г. в Твери. В 1808 г.
прибыл в Россию и начал государственную службу в качестве эстляндского
генерал-губернатора. 18 апреля 1809 г. сочетался браком с великой княжной Екатериной
Павловной. В тот же день принц Георгий Петрович получил титул Его Императорского
Высочества и вскоре был назначен генерал-губернатором трёх губерний: Тверской,
Ярославской и Новгородской – с целью объединения этого края – и главным директором
путей сообщения, в особенности с целью усилить в России судоходство. 16 июля 1809 г.
во время пребывания в Петербурге им была учреждена «экспедиция водяных
сообщений». 30 августа 1809 г., по ходатайству принца, к управлению водяными путями
сообщения была присоединена «экспедиция об устройстве дорог в государстве»,
находившаяся до того времени в Петербурге. Таким образом, в ведение принца перешли
и сухопутные пути сообщения. 20 ноября 1809 г. принц учредил при «экспедиции
водяных сообщений» особый совет. Всё управление было им разделено на 10 округов,
охвативших сетью всю Россию. Для службы в них был учрежден «корпус инженеров» на
военном положении, и для земляных и иных работ при прорытии каналов и проч. была
составлена «мастеровая бригада». Для упорядочения судоходства и для надзора за этим
была предназначена особая «Полицейская команда». Чтобы места в корпусе инженеров
замещались образованными и сведущими чиновниками, принц учредил в Петербурге
Институт Корпуса Инженеров (Институт Путей Сообщения).
4. Уже в 1796 г. вместе с учреждением «Свиты Его Императорского Величества по
квартирмейстерской части», выполнявшей функции генштаба, создали службу
колонновожатых. Колонновожатый – это юнкер в звании унтер-офицера
квартирмейстерской службы, готовящийся к сдаче экзаменов на чин офицера Свиты.
Квартирмейстер имел чрезвычайно широкий круг обязанностей. В военное время он
должен был быстро и квалифицированно производить рекогносцировку местности перед
фронтом своей армии, составлять топографические планы, давать обоснованные
рекомендации как по передвижению частей, так и по их расквартированию в населенных
пунктах, а при отсутствии оных – в полевых лагерях. В мирную же пору
квартирмейстеры нередко вели разведку территории вероятного противника, работая у
него в тылу. В 1821 г. свита его величества по квартирмейстерской части переименована
в Генеральный штаб. В 1832 г. создана Военная академия для подготовки офицеров
Генеральный штаб (её предшественником было училище колонновожатых,
существовавшее в 1815–1826 гг.). В 1832 г. Главный штаб упразднён, а управление
Генеральный штаб под названием Департамента Генеральный штаб вошло в состав
военного министерства.
5. 20 ноября (3 декабря) 1809 г. Департамент водных коммуникаций и Экспедиция
устроения дорог в государстве были преобразованы в самостоятельное Управление
водяными и сухопутными сообщениями. Одновременно с образованием путейского
ведомства учреждались Корпус инженеров водяных и сухопутных сообщений и Институт
Корпуса инженеров путей сообщения. Корпус инженеров был создан для
проектирования, строительства и эксплуатации шоссейных дорог, судоходных каналов,
шлюзов, пристаней и портов, а с 1832 г. – и крупных городских сооружений. Корпус
находился «на положении воинском», но в составе ведомства путей сообщения. Все
воспитанники института по окончании обучения получали воинское звание поручика и
направлялись на работу в Корпус инженеров путей сообщения. Институт корпуса
инженеров путей сообщения был первой высшей школой и первым транспортным и
строительным учебным заведением в России. Первоначально Институт был открытым
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]