Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Научное наследие Женевской лингвистической школы
.pdf
44 45
Часть I. Развитие положений теории языка Ф. де Соссюра Глава I. Женевская школа: истоки научной проблематики...
неудачей. Таким образом, мысль Соссюра долгое время воспринималась на основе канонического текста «Курса».
Интересно, что еще в 1939 г. А. Сеше поставил вопрос о несоответствии мыслей Соссюра формулировкам «Курса» и о возможном их
пересмотре [Sechehaye 1939: 22]. В 1952 г. А. Фрей сослался на даты и
содержание лекций Соссюра; это свидетельствует о том, что он имел
доступ к рукописным источникам «Курса» [Frei 1952]. Совсем не случайно именно он рекомендовал Р. Годелю заняться их исследованием.
В 1954 г. Годель опубликовал в «Тетрадях Ф. де Соссюра» «Неизданные заметки Ф. де Соссюра» с предисловием, в котором сообщался важный факт: эти заметки, написанные до 1900 г., свидетельствуют,
что общетеоретические проблемы интересовали Соссюра задолго до
чтения лекций по общей лингвистике.
А в 1957 г. Годель выпустил научный труд «Рукописные источники
Курса общей лингвистики» [Godel 1957], содержащий тщательный
анализ оригинальных конспектов и заметок самого Соссюра, которые
не были известны издателям. С этого времени ссылки на «Курс» стали
корректироваться обращением к книге Годеля.
Ученик Годеля Р. Энглер проделал кропотливую работу по сопоставлению и сличению всех рукописных материалов с каноническим
текстом «Курса общей лингвистики», что позволило установить, как
соотносится интерпретация издателей с оригинальными источниками
«Курса» [Engler 1967; 1968]. Он также проанализировал создание научной терминологии Соссюром. Словарь Энглера включает термины,
впервые введенные в научный обиход самим Соссюром, и термины,
ранее существовавшие, но переосмысленные Соссюром в рамках его
теории [Engler 1968].
Работы Годеля и Энглера доказали отсутствие полной аутентичности идей Соссюра с каноническим текстом, что привело к пересмотру понимания таких кардинальных положений теории Соссюра, как
различение языка и речи, синхронии и диахронии, внутренней и внешней лингвистики, подвергавшихся несправедливой критике за их противопоставление и абсолютизацию. Результатом «соссюрологии» стало то, что научное творчество Соссюра исследовано так глубоко, детально и всесторонне, как никакого другого лингвиста.
Так, с Соссюра было снято «обвинение» в ортодоксальном противопоставлении синхронии и диахронии, внутренней и внешней лингвистики. Было установлено, что Соссюр проводил эти различия в методологическом плане, исходя из сложной, противоречивой природы
языка. Работа в этом направлении была продолжена прежде всего ста-
раниями представителя третьего поколения Женевской школы Р. Амакера. На страницах «Тетрадей Ф. де Соссюра» регулярно публикуются продолжающаяся библиография работ по соссюровской тематике,
все новые и новые архивные материалы, связанные с жизнью и научным творчеством Соссюра, способствующие аналитическому осмыслению его теории и уточнению терминологии «Курса». В Женевском
университете проводятся научные конференции, посвященные творчеству Соссюра в свете современной науки.
Противопоставление языка и речи принято считать основным тезисом, исходным пунктом учения Соссюра, из которого, по словам
Л. Ельмслева, логически выводится «вся остальная теория» [Ельмслев
1965: 111].
Приоритет этой дихотомии подчеркивался и последователями Соссюра, его учениками. Уже в упоминавшейся выше статье «Проблемы
языка в свете новой теории», написанной через год после публикации
«Курса общей лингвистики», Сеше начинает представление концепции
своего учителя с анализа его учения о языке и речи [Sechehaye 1917].
Вместе с тем позднее представители младшего поколения Женевской школы, исследователи творчества Соссюра Р. Годель и Р. Амакер
высказали иную точку зрения, согласно которой за исходный пункт
теории Соссюра может быть принято семиологическое понятие знака,
его произвольный характер. Это мнение было поддержано другим известным исследователем научного наследия Соссюра итальянским
лингвистом Т. Де Мауро. «Произвольность знака... — это фундамент,
на котором основано представление языка как формы, оно — ведущее
правило любой системной организации. Различие языка как формы и
речи как значимой и звуко-акустической реализации — первая система, к которой мы приходим, как только признаем абсолютно произвольный характер знака» [De Mauro 1972: 421].
Такой же точки зрения придерживается Ж. Мунен: «если бы Соссюр
прожил дольше, нельзя исключить, что его теория знака стала бы отправным пунктом организации всей его доктрины» [Mounin 1968: 51].
Р. Годель, ссылаясь на рукописное введение ко 2-му курсу лекций
Соссюра, считает, что семиология должна занять первое место в главном труде Соссюра [Godel 1981: 30]. Издатели же «Курса» поместили
семиологию в последний § главы III «Объект лингвистики» Введения,
следуя расположению материала в 3-м курсе, в котором Соссюр уделил семиологии незначительное место.
В уроках соссюровской лингвистики, которые А. Фрей проводил в
Женевском университете, после обзора истории лингвистики он сразу
46 47
Часть I. Развитие положений теории языка Ф. де Соссюра Глава I. Женевская школа: истоки научной проблематики...
переходил к теме «лингвистика и семиология». Книга Р. Амакера
«Соссюровская лингвистика» [Amacker 1975а] разделена на две равные части, первая из которых озаглавлена «Семиологическая перспектива и теория знака».
Р. Годель считал, что «общая теория знаков является необходимым
исходным пунктом любой теории языка» [Godel 1981: 30]. Логика учения Соссюра и анализ рукописных источников «Курса» свидетельствуют в пользу того, что исходным пунктом его теории является семиологическое понятие знака, тождество которого выявляется через его последовательные реализации. «Вопрос тождеств является первым и самым общим, поскольку, с одной стороны, это проблема знака (природа
знака, характер языковых значимостей) и семиологии в целом. Он возникает, как только мы начинаем размышлять над отношением тождества, в соответствии с которым в различных и следующих друг за другом высказываниях мы различаем одно и то же слово, одну и ту же значимую единицу. С другой стороны, неясность самого отношения тождества во времени свидетельствует, что наука о языке не должна ограничиваться изучением форм и предписывает лингвисту, наряду с различением фактов двух порядков, принять различие двух лингвистик» [Godel
1957: 138]. Наряду с синхронией и диахронией из тождества как семиологического свойства знака выводится различие языка и речи, которое в
рукописных источниках формулировалось как противопоставление
«физиологического» «акустическому»: «...невозможно судить о тождестве понятия в отрыве от его выражения — знака» [Ibid.: 137].
Представляется, что в вопросе о том, с чего начинать рассмотрение
учения Соссюра, что в нем является главным звеном, нет противоречия. Дело в том, что соссюровская теория характеризуется двумя
аспектами: семиологическим и лингвистическим. Если начать с первого аспекта, за исходный пункт следует принять концепцию знака, если
со второго — язык и речь. В отличие от второго, первый аспект в этом
плане не являлся предметом глубокого и последовательного исследования, хотя, очевидно, «семиологический» подход к системному представлению учения Соссюра представляет большой научный интерес и
позволил бы представить многие идеи Соссюра в новом свете.
«Соссюрология» обогатила историографию языкознания новым
приемом исследования — методом интерпретации, позволяющим
«проникнуть» в ход рассуждений ученого в случае незаконченности
его теории и связанной с этим несогласованности ее отдельных положений. В качестве процедуры исследования использовались и сравнивались различные рукописные источники: тексты и конспекты лек-
ций, заметки, черновики, переписка, записи устных бесед, воспоминания современников. Для реконструкции логики мысли ученого использовались библиографические ссылки в его работах, биографические сведения, сведения об ученых, оказавших влияние на формирование его лингвистических воззрений, рецензии на его работы, принадлежность к определенному направлению, традиции, научные
симпатии и антипатии, философские взгляды. Плодотворным для реконструкции научной мысли Соссюра стало изучение его переписки с
учеными того времени (А. Мейе, Дж. Пасколи, К. Яниусом, М. фон Берхемом, Ш. Балли и А. Сеше), поскольку письма Соссюра нередко содержали высказывания по вопросам теории языка.
Важно учитывать преемственность в научном творчестве ученого.
Так, системный подход к языковым фактам содержался уже в первой
крупной работе Соссюра, знаменитом «Мемуаре о первоначальной
системе гласных в индоевропейских языках» (1879). Важной ступенью метода интерпретации является установление системнообусловленных логических связей между отдельными положениями
учения лингвиста с целью их представления как целого в рамках согласованной во всех своих частях доктрины.
«Соссюрология» внесла значительный вклад в историографию
науки о языке, применив на практике и продемонстрировав эффективность системного подхода в исторических исследованиях. Представление учения Соссюра как системы, а не как суммы отдельных положений и принципов, позволило обнаружить новые свойства этой научной системы, ее положений, эксплицитно не представленных. Результатом и несомненным достижением «соссюрологии» стало представление учения Соссюра как когерентной системы, восполнение
концептуальных лакун в «Курсе», уточнение и даже иное понимание
краеугольных положений его учения. Данные «соссюрологии» должны учитываться при изложении теории Соссюра в работах по теории
и истории языкознания.
Заслуга «соссюрологии» в том, что она показала потенциал учения
Соссюра, заключенные в нем скрытые возможности генерировать новые идеи.
§ 4. Место работы А. Сеше «Программа и методы
теоретической лингвистики» в истории языкознания
Опубликованная за восемь лет до издания «Курса общей лингвистики» Соссюра работа Сеше [Sechehaye 1908а] представляет большой интерес в двух отношениях. Во- первых, в ней содержатся, а
48 49
Часть I. Развитие положений теории языка Ф. де Соссюра Глава I. Женевская школа: истоки научной проблематики...
иног да и излагаются более глубоко, многие положения учения Соссюра. Во-вторых, она представляет собой попытку построения теоретической лингвистики в период, когда эта наука была преимущественно эмпирической. Даже позже, в эпоху, когда Соссюр читал
свой курс по общему языкознанию, «лингвистика занималась исключительно изучением языковых изменений под физиологическим и
психологическим углом зрения. Всякий иной подход рассматривался
как невежество или диалектизм» [Ельмслев 1965: 111].
На предвосхищение идей Соссюра обратили внимание многие
лингвисты (Ш. Балли, Р. Якобсон, М. Леруа, П. Я. Черных). Интересно замечание Г. Шухардта о том, что многое из того, что у Соссюра
кажется неясным, находит разъяснение в работе Сеше «Программа и
методы теоретической лингвистики» [Шухардт 1950: 185].
В более позднее время историк науки о языке из ФРГ П. Вундерли
выступил на международном коллоквиуме в Трире в 1975 г. с докладом, смысл которого заключен в его названии «Соссюр как ученик
Сеше?» [Wunderli 1976]. Но канадский лингвист Э. Ф. К. Кёрнер,
внесший большой вклад в «соссюрологию», выразил несогласие с
мнением Вундерли. Как будет показано ниже, влияние Соссюра на
Сеше преобладало гораздо в большей степени.
В посвящении Сеше подчеркивал, что именно Соссюр пробудил в
нем интерес к общим проблемам лингвистики и именно ему он «обязан теми принципами, которые освещали... путь к научным исследованиям» [Сеше 2003а: 34]. При этом Сеше замечает, что хотя впоследствии его мысль стала развиваться в собственном направлении,
«на каждой странице этой книги он старался заслужить» одобрение
Соссюра. Там же отмечается, что Соссюр прочитал книгу в рукописи
и поддержал своего ученика.
До выхода книги Сеше Соссюр прочитал только первый из трех
курсов общей лингвистики. Однако, как показали исследования личных записей и заметок Соссюра, проведенные Р. Годелем, Р. Энглером
и Р. Амакером, вопросы общей лингвистики являлись предметом размышлений Соссюра задолго до того, как он приступил к чтению лекций. Сеше вспоминал, что еще в 1891 г. в лекциях по морфологии в
Парижской высшей школе практических знаний Соссюр уделял пристальное внимание различению синхронических и диахронических
фактов [Godel 1957: 33]. По свидетельству самого Соссюра, он начал
заниматься проблемами общей лингвистики до 1900 г., точнее к 1894 г.
[Ibid.]. Более того, понятие системы присутствовало в его знаменитом
«Мемуаре о первоначальной системе гласных в индоевропейских
языках» (1879). По словам А. А. Зализняка, системный принцип дал
Соссюру «несравненно более прочную базу для восстановления индоевропейских морфологических единиц, чем при непосредственном
сравнении конкретных словоформ разных языков» [Зализняк 1977:
291]. Идеи системы в синхронии и диахронии излагались Соссюром и
в лекциях по индоевропеистике, которые Сеше посещал с 1891 по
1893 г. Р. Годель пишет: «В общих чертах доктрина Соссюра сформировалась гораздо раньше 1900 г., а в записях А. Ридлингера даже указана точная дата “15 лет назад”, сказал сам Соссюр в январе 1909 г.»
[Godel 1957: 31]. Балли упоминал в 1913 г. о беседах с Соссюром на
эти темы, состоявшиеся более 20 лет назад [Bally 1913]. Таким образом, идеи Соссюра стали известны Сеше из трех источников: «Мемуара», лекций и особенно из личных бесед.
Основанием для построения теоретической лингвистики у Сеше
служат, с одной стороны, классификация наук, а с другой, — психология. Последняя фигурирует и в полном названии книги [Сеше 2003а].
В конце XIX — начале ХХ вв. разные разделы языка тяготели либо к
психологии, либо к физиологии, либо к логике. Морфология — к психологии, фонетика — к физиологии, синтаксис — к логике, что проявляется в работе Сеше.
Вопросу классификации наук в начале ХХ в. уделялось большое
внимание. Об этом свидетельствует популярная в то время работа
А. Навиля «Новая классификация наук. Философское исследование»
[Naville 1901]. Этот ученый был родственником Ф. де Соссюра, и последний написал для этой книги одну страницу о семиологии, по всей
видимости, не привлекшую внимания Сеше.
Современную ему лингвистику Сеше характеризует, пользуясь
терминологией Навиля, как науку фактов. Она накопила большое количество важных фактов, но не в состоянии их объяснить. Так, историческая лингвистика описала процесс звуковых изменений в языках
или группах языков, но не может представить причины этих изменений. А лингвистическая наука в целом ничего не говорит о закономерностях, присущих языку, и законах его функционирования. Сеше даже
считал, что лингвистика мало продвинулась в решении этих вопросов
со времен Аристотеля. Исключение составляют лишь попытки В. Гумбольдта построить теорию языка.
Сеше выдвигал в качестве задачи теоретической лингвистики дополнить науку фактов наукой законов. При этом он подчеркивал их взаимосвязь. «Теоретическая лингвистика соединяет подобное и пытается
выявить постоянные отношения, поднимаясь индуктивно от частных
50 51
Часть I. Развитие положений теории языка Ф. де Соссюра Глава I. Женевская школа: истоки научной проблематики...
фактов к высшим принципам и дедуктивно спускаясь от них к отдельным фактам, объясняя их как обязательное проявление этих принци пов
в данных условиях» [Naville 1901: 65]. В отличие от фактов, существующих во времени — прошлом или настоящем, источники устанавливаемых наукой законов «не имеют ни даты, ни привязки к месту, они всегда
и везде верны». Другими словами, закономерности, устанавливаемые
теоретической лингвистикой в понимании Сеше, должны носить универсальный и панхронический характер. Здесь чувствуется влияние традиций французской лингвистики с ее логическим, рационалистским
картезианским подходом к языку со времен Пор-Рояля.
Сам Соссюр, ставя вопрос о возможности изучать язык с панхронической точки зрения, ограничивал ее только общими принципами.
«В лингвистике, как и в шахматной игре, есть правила, переживающие все события. Но это лишь общие принципы, не зависимые от конкретных фактов...» [Соссюр 1977: 128]. Панхроническая точка зрения,
считал Соссюр, предполагает выход за пределы лингвистики, поскольку «в панхронии речь идет только об обобщениях» [Engler 1968с:
38]. Таким образом, в этом отношении Сеше сближается не только с
Соссюром, но и, как будет показано ниже, с Л. Ельмслевым.
Тематика книги Сеше была необычна для современной ему западноевропейской лингвистики. Эту новизну отметил Соссюр в своей неоконченной рецензии [Соссюр 1990]. Там же, отмечая заслуги
В. Гумбольдта, Г. Пауля, В. Вундта в построении фундамента теоретической лингвистики, он пишет, что «некоторые русские лингвисты, прежде всего Бодуэн де Куртенэ и Крушевский, были ближе,
чем другие, к теоретическому взгляду на язык, не выходя при этом за
пределы собственно лингвистических соображений, впрочем, эти
ученые неизвестны большинству западноевропейских исследователей» [Там же: 166—167].
Соссюр, будучи философом языка, не мог не задуматься о месте
лингвистики среди других наук. В упоминавшейся работе А. Навиля
Соссюр определяет лингвистику как часть «очень общей науки, которая называется семиологией, и предметом которой должны быть законы создания и преобразования знаков и их смыслов» [Naville 1901:
104]. Исходя из того что «в языке все психологично», он признавал
связь лингвистики с психологией через семиологию. В связи с этим он
критиковал в рецензии Сеше, рассматривавшего лингвистику «как
простое ответвление... индивидуальной или когнитивной психологии».
«Если действительно хотят создать Психологию языка... то существует
настоятельная необходимость прежде всего соотнести лингвистику с
другими науками, которые представляют для нас интерес: например,
лингвистика и социальные науки... чтобы с самого начала было известно, в какой мере можно сюда привлечь и психологию» [Соссюр 1990:
167]. Лингвистика не является психологической наукой уже в силу
того, что «психологи никогда не учитывали фактор времени» [Там же:
196]. Психология может заниматься языковой «материей», но не с точки зрения лингвистики, поскольку она не способна распознать объект
последней — языковой знак в единстве его сторон. В заключении рецензии Соссюр пишет: «Я должен еще раз сказать, что оправданное
или неоправданное вхождение лингвистики в психологию не освобождает лингвиста от обязанностей выявления того, чем лингвистика отличается от психологии» [Соссюр 1990: 169]. Отметим, что в последующих работах Сеше учел критику Соссюра: «Психологическое
определение, которое является ошибочным, потому что опирается на
неверную концепцию языка как психологической реальности, нужно
заменить определением социологическим, согласующимся с признанным фактом подлинной природы языка» [Sechehaye 1942: 49].
Оценивая современное ему языкознание начала ХХ в., Сеше писал, что «теоретическая наука, которая ни в чем не помогает практике,
не только не опережает, а плетется за ней; такая наука рискует дискредитировать себя как наука бесполезная» [Сеше 2003а: 43]. Фундаментом для построения теоретической лингвистики должна стать
психология, поскольку «язык есть психическая деятельность человека, которая осуществляется посредством его организма» [Там же: 45].
Здесь проявляется влияние В. Вундта, предложившего общую классификацию наук. Он делил все науки на две основные группы: науки о
материальном мире (естественные науки) и науки о духовном мире
(гуманитарные науки). К последним Вундт относил и филологические науки. Центральной наукой он считал психологию, которая должна занимать промежуточное положение между естественными и гуманитарными науками, объединяя их друг с другом.
Высоко отзываясь о вкладе Вундта в разработку фундамента теоретической лингвистики, Сеше в то же время критикует его за недостаточный учет лингвистического аспекта языковых явлений. «Суть
критики, которую мы считаем необходимым высказать в адрес Вундта
можно выразить несколькими словами: ...он не понял важности грамматического аспекта» [Там же: 50]. Под «грамматикой» Сеше понимал системно-структурную организацию языка. «Объектом грамма-
52 53
Часть I. Развитие положений теории языка Ф. де Соссюра Глава I. Женевская школа: истоки научной проблематики...
тической проблемы является... сам язык как таковой, лингвистический
организм...» [Сеше 2003а: 50]9.
Изучая в работе «Психология народов» аффективный язык и получив для лингвистики результаты, Вундт не принимает во внимание
важный закон, действующий во всех языках — закон развития языковой систематизации. Он заключается в том, что процессы в языке, как
внутренние, мыслительные, так и внешние, артикуляционные, стремятся проходить «проторенными» путями. Этим способом из хаоса
несистематизированных выражений выделяются те, которые повторяются чаще, ассоциируются с родственными им языковыми выражениями и образуют определенные классы. Так вырабатывается системность в языке, его организованный характер, являющийся необходимым свойством любого языка. Процесс этот действует постоянно, во
все времена существования языка.
Сеше считает, что Финк
[Fink 1905], подобно Вундту, также недооценивает важность проблемы «грамматического» в языке. Финк
утверждает, что язык каждого индивида в каждый момент является
свободным созданием, он считает, что в основе этого творчества лежит потребность сказать что-либо, при этом говорящий вспоминает,
как говорят в данном случае другие или как он сам говорил раньше.
Язык in abstracto реально не существует. На это можно возразить, что
существует большая разница между воспоминанием и навыком и,
нам кажется очевидным, что навык, а не воспоминание приходит в
действие в процессе речи. Говоря о навыке, мы имеем в виду правило, а всякое установленное опытным путем правило имеет реальное,
хотя и абстрактное существование. «Именно поэтому существует
грамматика, и следовательно, и язык» [Сеше 2003а: 51]. Здесь намечено выделение того, что получило название «язык» в теории Соссюра. Сам Соссюр считал, что Сеше не до конца пошел в этом направлении: «В общем г-н Сеше, справедливо упрекнув Вундта, за игнорирование грамматики, сам недостаточно полно представляет ее проблемы. Ибо основная идея заключается в том, чтобы представить
грамматический факт довлеющим самому себе, показать, чем он отличается от любого другого психологического или логического факта» [Соссюр 1990: 168].
Осознавая сложность построения теоретической лингвистики,
Сеше отмечает, что его задача «лишь наметить программу. Создать ее
целиком — дело более долгое... Однако всегда полезно наметить хо-
9
Согласно Соссюру, «любая структура, любая система, предполагающая
элементы в их современном состоянии, есть грамматика» [Engler 1968с: 26].
рошо продуманный и обоснованный точными расчетами план» [Сеше
2003а: 64]. Он приходит к выводу о разграничении в языке двух аспектов: устойчивого грамматического элемента, относящегося к ведению
коллективной психологии, и внеграмматических элементов, не подчиняющихся конвенциональным правилам и относящихся к индивидуальной психологии.
Основываясь на работе А. Навиля [Naville 1901], Сеше разработал
оригинальный метод включения одних лингвистических дисциплин в
другие. «В соответствии с этим принципом различные науки включают-
ся одна в другую, а проблемы рассматриваются последовательно в определенном порядке, распределяясь таким образом, что решение первой
проблемы подготавливает решение второй, представляя для этого необходимый элемент» [Сеше 2003а: 70]. Здесь, несомненно, чувствуется
влияние Декарта. «Задача индукции состоит именно в том, чтобы с использованием абстрагирования восходить от одного уровня к другому,
от более частного к более общему... а дедукция синтезирует, используя
те же абстракции, только в обратном направлении» [Там же: 71].
Таким образом, понятие «вхождение» у Сеше основано, с одной
стороны, на системных связях между разными разделами языка, а с
другой, — на отношениях дедукции. В целом отзываясь одобрительно
о теории Сеше вхождения одной науки в другую, которую Соссюр называет «вторым тезисом г-на Сеше по поводу общей классификации
наук наряду с теми положениями, которые составляют его Психологию языка», ему представляется странным, что «каждое подразделение лингвистики... выводится дедуктивным путем, и этот дедуктивный путь представляется достаточным для целей классификации»
[Соссюр 1990: 168—169].
Сеше предложил три критерия, на основе которых одна наука включается в другую: 1) «факты, которыми занимается наука, включающая
другую науку, должны быть доступны осмыслению» [Сеше 2003а: 73],
т. е., говоря другими словами, могут быть абстрагированы; 2) второй
критерий реализуется в отдельных случаях, часто он включается в первый: «Это всего лишь перенос в конкретное, в природу первого признака» [Там же: 74]; 3) «...наука, включающаяся в другую, всегда изучает более сложные явления и чаще всего более конкретные, чем наука,
которая ее включает» [Там же: 75]. Исходя из этих критериев, Сеше
включает коллективную психологию в индивидуальную.
Очевидно, под влиянием Вундта и исследований по психологии
детской речи французских и швейцарских ученых, популярных во
время написания работы, Сеше выделяет «дограмматический» и
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]