Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Научное наследие Женевской лингвистической школы
.pdf
94 95
Фрей проводил различие между синхроническим и диахроническим
аспектами языковых изменений, которые соотносятся как процесс и результат. Изучением динамических аспектов синхронии должна заниматься дисциплина, которую он называет исторической фонетикой, а
диахроническим аспектом — диахроническая фонетика. «Историческая фонетика может стать наукой законов, самостоятельной дисциплиной, в задачу которой входит установление отношений взаимозависимости между звуками, располагающимися на единой временной линии» [Frei 1944: 566]. Законы звуковых переходов, установленные исторической фонетикой, могут быть использованы диахронической фонетикой для реконструкции незасвидетельствованных звуковых изменений, оперируя не конкретными звуками, а системой значимостей, как
это сделано Соссюром в его знаменитом «Мемуаре».
Динамическая концепция синхронии Женевской школы позволяет
преодолеть свойственное структурализму схематическое рассмотрение изменений: «...структурализм смешивает изменение (распростра-
нение инноваций) с мутацией, сдвигом (замещением одной структу-
ры другой) и полностью игнорирует промежуточный этап, когда обе
структуры — старая и новая — сосуществуют» [Косериу 1963: 296].
В отечественном языкознании понимание языка как динамического
явления было характерно для Е. Д. Поливанова. «Так же как, — писал
он, — ни один момент языковой истории не выпадает из общей линии
безостановочной диалектической эволюции языковых фактов, мы
должны встретить в любую эпоху исторической истории, а следовательно, и в современном нам языке ряды неразрешимых диалектических противоречий и уже в силу этого вынуждены рассматривать относящиеся сюда явления не чисто в статическом (описательном) аспекте, но именно как явления текучие и переходные — между некой исхо-
дной точкой (в прошлом) и синтетическим разрешением противоречий
характеристик данного явления (в будущем)». [Поливанов 1933: 17].
§ 3. Текстоцентрический подход: теория актуализации
языковых знаков Ш. Балли и С. Карцевского
Изучение языка в коммуникации с точки зрения системы и ее реализации представлено в наиболее законченном виде в работах
Ш. Балли. Он исходил из того, что «если язык является сокровищницей знаков и отношений между знаками, поскольку все говорящие
индивиды приписывают им одни и те же ценности, речь представляет собой использование этих знаков и этих отношений для выраже-
Глава II. Дихотомия языка и речи...Часть I. Развитие положений теории языка Ф. де Соссюра
ния индивидуальной мысли: это — язык в действии, “актуализованный” язык» [Bally 1935: 114].
Принципы теории актуализации были изложены Балли в статье
«Мысль и язык», представляющей собою рецензию на одноименную
работу Ф. Брюно. Балли упрекает Брюно в том, что, хотя центральной
темой его работы является проблема отношения мышления к речи, он
не отвечает на вопрос, как осуществляется функционирование языка
посредством средств и знаков, предназначенных для этой цели. Определяя речь как функционирование языка, Балли выдвигает принцип
своей теории актуализации: «Язык является... системой виртуальных
знаков, которым предстоит актуализироваться в каждом частном случае для выражения данной мысли; функционирование языка состоит
в преобразовании потенциального в действительное; для этого предназначен весь комплекс знаков». Другими словами, «...roi — это виртуальный знак, le roi (est mort), mon roi, un roi, les rois, deux rois,
quelques rois, aucun roi, напротив, суть примеры актуализованного
виртуального понятия, ставшего элементом реальной мысли и представляющего в данном конкретном случае лицо (определенное или
неопределенное), группу лиц, часть (определенную или неопределенную) этой группы и, наконец, род» [Bally 1922: 118]. Итак, roi, у Балли, является элементом языка, элементом системы, которая, согласно
Соссюру, потенциально существует в мозгу каждого говорящего;
le roi, un roi и др. являются элементами речи, актуализованного языка.
С предметами и явлениями действительности соотнесен не виртуальный знак, элемент системы языка, а знак актуализованный в конкретном акте речи.
Учение об актуализации виртуальных языковых знаков было развито и дополнено Балли в работе «Общая лингвистика и вопросы
французского языка». Актуализация у Балли включает как бы два этапа: актуализацию членов предложения и актуализацию высказывания.
«Функция языка, — определял Балли, — заключается в переводе языка в речь: в результате модальной актуализации одно или несколько
слов, выражающих какое-нибудь представление, становятся предложением (предложение является по преимуществу актом речи); равным
образом, в результате актуализации знаки языка могут стать членами
предложения» [Балли 1955: 93].
Вот как Балли излагает свое понимание логико-психологического
механизма процесса актуализации членов предложения: «Виртуальное понятие неопределенно по объему... Зато... определенно по содержанию». «В результате актуализации получается обратное соотноше-
96 97
ние между объектом и содержанием понятий; актуализированное понятие бывает определенным по объему и неопределенным по содержанию» [Балли 1955: 87, 88]. Таким образом, по мнению Балли, в результате актуализации происходит изменение объема и содержания
понятия; если виртуальное понятие имеет широкий объем и узкое содержание, то понятие актуализированное имеет узкий объем и широкое содержание.
Способом актуализации виртуального понятия у Балли является ин-
28
дивидуализация
(отождествление с реальным представлением говорящего субъекта), а индивидуализировать понятие значит одновременно
локализировать его и определить количественно [Там же: 87].
В актуализации у Балли участвуют две наиболее общие категории
понятий: категория вещи и категория процесса. Для осуществления
актуализации виртуальных понятий существуют актуализаторы,
«т. е. различные приемы, употребляемые для превращения языка в
речи... актуализаторы — это грамматические связи» [Там же: 93].
Средствами пространственной и количественной актуализации понятий вещи являются артикли, различные местоимения, числительные,
наречия места. Актуализаторы у Балли не соответствуют служебным
словам. Так, пространственно-временная локализация предмета, подобно его количественному определению, характеризуется употреблением своих специфических средств. Для этого типа актуализации
используются разнообразные наречия места и времени и соответствующие предлоги. Как и определители существительных,
пространственно-временные локализаторы занимают в системе языка
промежуточное положение, относясь частично к знаменательным
словам (наречия), а частично — к служебным (предлоги). В одну
28
Вопрос о способах конкретизации понятий привлекал Г. Пауля. Описывая
два вида значений слова — узуальное и окказиональное, Пауль говорит, что
первое из них абстрактно и становится конкретным при переходе во второе. Для
осуществления этого перехода язык располагает определенными специальными
словами. К ним Пауль относит указательные, личные и притяжательные местоимения, указательные наречия и т. п. Помимо этого Пауль перечисляет и ряд
других средств конкретизации: ситуация, контекст, уточняющее определение
[Пауль 1960: 95]. Чтобы выразить отношение целого и части в самом общем
виде, достаточно, писал Потебня, поместить их обозначения рядом без указания
на специфический характер отношений между ними. Но часть в данном случае — не только часть целого, но еще и «непосредственно действующая вещь»,
а целое упоминается здесь лишь в целях актуализации части по вещи, которой
она принадлежит [Потебня 1968: 209].
Глава II. Дихотомия языка и речи...Часть I. Развитие положений теории языка Ф. де Соссюра
группу они объединяются благодаря общности своей функции — указывать время и место того или иного процесса или действия.
Не подлежат актуализации, указывает Балли, имена собственные29,
поскольку они индивидуализированы сами по себе. К именам собственным Балли приравнивает также вещественные и отвлеченные
имена: они «рисуются в воображении как единое целое, которое можно разделить, но нельзя исчислить» [Балли 1955: 92].
Локализация понятия процесса выражается временем глагола. Количественно процесс определяется видом глагола. По мнению Балли,
глагол (имеется в виду прежде всего французский язык), сохранивший
свои флексии, не нуждается, в отличие от существительных, в опоре на
внешние актуализаторы, ибо «он всегда актуализируется эксплицитно
спрягаемой формой» [Там же: 94]. Таким образом, у Балли в собственно актуализации нуждаются только существительные.
Актуализация может быть не только прямо выраженной (эксплицитной), но и подразумеваемой (имплицитной). Если в предложении
Le chien du jardinier существительное эксплицитно актуализируется
определенным артиклем и дополнением, то в предложении Canis la-
trat актуализация существительного вытекает из ситуации — она полностью имплицитна. Помимо ситуации к имплицитным средствам
актуализации Балли относил также контекст, жесты и мимику.
Большой интерес представляет выделенное Балли явление — «характеризация», связанное с различной степенью виртуальности языковых знаков. Виртуальное понятие может ограничиваться и уточняться другим виртуальным понятием без его актуализации. Например, fi ls de fonctionnaire в отличие от fi ls de ce fonctionnaire. В первом
примере виртуальное понятие fi l s характеризуется другим виртуальным понятием — fonctionnaire (его характеризатором). Виртуальное
понятие, характеризующее другое виртуальное понятие, не может
само получить актуальное определение. Нельзя сказать pot à eau que
l’on fait bouillir. Этот критерий, отмечает Балли, служит как бы реактивом в тех случаях, когда могут возникнуть сомнения [Там же: 101].
Таким образом, характеризованные сочетания являются не чем иным,
29
Неповторимое своеобразие собственных слов, отмечает С. Д. Кацнельсон,
заключается в том, что «признак, по которому они выделяют объект, является
признаком внешним, своего рода меткой или клеймом, нанесенным на объект
извне с целью его индивидуализации» [Кацнельсон 1972: 165]. Потребность в
актуализации появляется лишь тогда, когда имя собственное приобретает нарицательное значение, обозначая группу объектов, носящих одинаковое имя.
Напр.: в комнату вошли два Петра, Петя Большой и Петя Маленький.
98 99
как номинативными синтагмами, — готовыми единицами для «перехода» из языка в речь.
С характеризацией и актуализацией Балли связывал свое понимание синтаксиса и лексикологии. «В самом деле, — писал он, — синтаксис, в строгом смысле слова, может быть определен как изучение
комбинаций актуализованных терминов; все комбинации виртуальных знаков уже не являются чистым синтаксисом, а приближаются в
самой различной степени к словарному составу, т. е. к тому, что дано,
навязано» [Bally 1922b: 126]. С другой стороны, Балли отмечал, что
«с точки зрения мысли, подлежащей выражению, между словарным
составом и грамматикой в принципе не существует непреодолимой
стены; можно даже сказать, что грамматическая идея, локализованная в определенных синтаксических оборотах, претворяется только
через слова: ср.: je suis malade de froid и le froid est la cause de ma
maladie» [Ibid.]. Таким образом, de — чисто грамматическое средство — выражает в первом предложении то же отношение, что и существительное cause во втором. Переход от грамматики к словарю,
продолжает Балли, совершается почти незаметно, ср.: cause, à cause
de, parce que, de и т. д.
К. Роггер, подвергнувший критическому анализу учение Балли об
актуализации членов предложения, отметил, что из теории актуализации Балли вытекает отрицание самостоятельности слова как единицы
языка [Rogger 1954]. На это обратил внимание также Р. А. Будагов [Будагов 1955: 13]. То, что называют обычно словом, является, по мнению
Балли, семантемой — виртуальным знаком, выражающим чисто лек-
30
сическое простое или сложное понятие: loup, louveteau, loup-cervier
.
Таким образом, латинское lupus представляет собой два слова, весьма
различных между собой в зависимости от того, читаем ли их в начале
словарной статьи или в предложении Triste lupus stabulis. Фр. loup со-
ответствует не lupus, а основе lup-, которая не обладает синтаксиче-
ской автономностью; ею обладают только склоняемые формы: lup-us,
lup-i, lup-o и т. д. В предложении выступает не семантема, а актуализованный комплекс («синтаксическая молекула», по терминологии Балли), состоящий из семантемы и одного или нескольких грамматических знаков, актуализаторов или связей. Элемент loup не может стать
30
Ср. также высказывание Сеше: «Традиционное понятие слова является
одним из самых неопределенных и вводящих в заблуждение». Так же как и Балли, Сеше противопоставляет традиционному понятию слова понятия «семантема» или «лексическое ядро» и «морфема» (или формативный элемент)
[Sechehaye 1930: 348].
Глава II. Дихотомия языка и речи...Часть I. Развитие положений теории языка Ф. де Соссюра
членом предложения без «опоры» на определенный актуализатор: le,
un, ce (le loup, un loup, ce loup и т. д.). Эти условия актуализации рас-
пространяются и на другие части речи: глаголы зависят от окончаний
и местоимений, наречия от глаголов и прилагательных и т. д.
«Синтаксическая молекула» не соответствует традиционному понятию слова. Вот почему Балли предлагает заменить термин «слово»
двумя терминами: семантема (неактуализованный знак) и синтаксическая молекула (актуализованный комплекс). Тем самым Балли раз-
31
личает слово как единицу языка и единицу речи
. В рамках учения
Балли об актуализации такой подход к определению слова является
вполне последовательным и закономерным.
Что касается «порождения» высказывания, то оно состоит, по мнению Балли, в актуализации представления мыслящего субъекта («диктума», по его терминологии). Актуализация диктума заключается в
установлении говорящим своего субъективного (личного) отношения
к содержанию представления. «Мысль, — писал Балли, — нельзя свести к простому представлению, исключающему всякое активное участие со стороны мыслящего субъекта» [Балли 1955: 44]. Психологическая экспликация образования высказывания становится понятной,
если обратиться к определению Балли процесса мышления: «Мыслить — значит реагировать на представление, констатируя его наличие, оценивая его или желая. Иными словами, мыслить — значит вынести суждение, есть ли вещь или ее нет, либо определить, желательна
она или нежелательна, либо, наконец, выразить пожелание, чтобы она
была или не была. Либо думают, что идет дождь, либо этого не дума-
ют, или в этом сомневаются; радуются тому, что идет дождь, или об
этом сожалеют; желают, чтобы шел дождь, или этого не желают»
[Там же: 43]. В предложении коррелятом психической операции, производимой мыслящим субъектом над представлением, выступает модальность. «Модальность — это душа предложения; как и мысль, она
31
Развивая эти идеи Балли, В. Г. Гак предлагает различать три плана: а) семантему — лексический знак без грамматического оформления; march-; б) слово — виртуальный знак = лексический знак + грамматический класс со всеми
принадлежащими ему формами: 1) march- n. (une) marche, (des) marches;
2) march- v. (je) marche, (tu) marches, marchons! (il) marchait и т. д.; в) синтакси-
ческую молекулу — актуализованный знак = слово в одной из своих форм +
грамматические элементы актуализации: 1) une marche, la marche; 2) je marche,
marchons! il ne veut pas marcher и т. д. Понятие синтаксической молекулы, разработанное Балли в самом общем виде, отмечает В. Г. Гак, представляется излишним, так как существуют такие понятия, как «синтаксическая форма слова»,
«член предложения» и «синтаксическая группа» [Gak 1974: 100].
100 101
образуется в основном в результате активной операции говорящего
субъекта. Следовательно, нельзя придавать значение предложения
высказыванию, если в нем не обнаружено хоть какое-либо выражение
модальности» [Балли 1955: 44]. Модальным субъектом может быть и
чаще всего бывает сам говорящий субъект. Но он может включать и
другие объекты: Nous ne croyons pas qu’il pleuvra, причем один или
несколько: Galilée, les astronomes affi rme (nt) que, а также неопреде-
ленный субъект: On croit que le roi est mort. Формы диктума столь же
разнообразны, как и представления, которые он может выражать. Логически он содержит в себе глагольный коррелят процесса (явления,
состояния или качества), чаще всего локализуемый в субстанции, т. е.
в существительном: la terre tourne, le soleil brille. И только безличные
глаголы имеют неясный, бессознательно мыслимый субстрат, который бывает очень трудно выделить.
Согласно Балли, смысловой субстрат высказывания, в отличие от
непредикативного сочетания понятий о субстанции и о ее признаке,
всегда содержит в явной или скрытой форме два субъектнопредикатных комплекса: субъект и предикат акта коммуникации («модус») и субъект и предикат высказывания («диктум»).
Если стать на точку зрения Балли, то для каждого, кто мыслит или
высказывает утверждение Galilée affi rme que la terre tourne, Галилей —
объект представления, а сам он — субъект. Полное эксплицитное логическое высказывание звучало бы так: Je sais que Galilée affi rme que la
terre tourne. Подобным образом мыслящий субъект психологически
имплицируется в утверждениях типа: La terre tourne. Таким образом,
получается, что S в субъектно-объектном отношении имеет совершенно отличное значение от того же самого S в субъектно-предикативном
отношении. М. Зандман отмечает, что у Балли S — познающий, ego —
противопоставляется объекту познания — non-ego [Sandman 1954: 90].
Ж. Антуан пишет, что Балли рассматривает акт высказывания, как своеобразный диалог самого с собой [Antoine 1959: 262].
Мысль, считает Балли, может быть выражена не только логически
и аналитически в форме эксплицитного высказывания, но, как часто
это бывает, и синтетически. Например, приказание покинуть комнату
может быть выражено следующим образом в порядке постепенного
удаления от эксплицитной к имплицитной форме: 1. Je veux que vous
sortiez; 2. Je vous ordonne de sortir; 3. Il faut que vous sortiez; 4. Vous
devez sortir; 5. Sortez! 6. A la porte! 7. Ouste! 8. Жест и мимика; 9. На-
рушитель спокойствия изгоняется из комнаты. Недостаточность вы-
Глава II. Дихотомия языка и речи...Часть I. Развитие положений теории языка Ф. де Соссюра
ражения восполняется с помощью неартикулируемых знаков, среди
которых Балли выделяет междометия, мимику, ситуативные знаки.
Ситуацию, по мнению Балли, не следует понимать слишком узко,
как только актуальное проявление «вещи, существа, движения, события, воспринимаемых нашими чувствами в момент, когда мы говорим». Ведь, отмечает Балли, «то, что мы называем ситуацией, имеет
более широкое значение: здесь налицо не только элементы, воспринимаемые чувствами в процессе речи, но и все известные собеседникам
обстоятельства, которые могут послужить мотивом для их разговора»
[Балли 1955: 52]. Этому замечанию Балли совсем не противоречит и
следующее его утверждение о том, что «ситуация дает знаки, которые
всегда носят отпечаток действительности: все они актуальны» [Там
же: 53]. Балли проводит различие между ситуациями, интонациями и
жестами. В отличие от ситуации, «интонационная кривая, жест, восклицание и т. д. существуют у говорящих субъектов в форме отпечатков в памяти, в скрытом состоянии, и начинают функционировать
только в речи» [Там же].
Таким образом, Балли рассматривал неязыковые средства в речевой коммуникации как функциональные компоненты вербального
акта.
Теорию актуализации Балли, справедливо отмечает Ч. Сегре, можно рассматривать как творческое развитие намеченной Соссюром
«лингвистики речи» [Segre 1963].
Учение Ш. Балли о механизме преобразования языка в речь приобретает актуальность в связи с обращением современной лингвистики
к изучению языка в коммуникации. А идеи Балли о разграничении
лингвистических знаков относительно сфер языковой деятельности
созвучны современной постановке этой проблематики.
В работах С. Карцевского учение об актуализации занимает более
скромное место, чем у Ш. Балли. Тем не менее подход к данной проблеме, развивавшийся Карцевским, представляет большой интерес.
Так же как и Балли, Карцевский полагал, что знаки языка имеют потенциальную ценность: «Семиологические значимости языка будут
непременно иметь виртуальный и, следовательно, общий характер
для того, чтобы язык оставался независимым от настроений индивида
и от самих индивидов» [Карцевский 1965: 85].
В работе «Система русского глагола» Карцевский определил актуализацию как соотнесение концептуальной единицы с данной реальностью [Karcevsky 1927: 36]. В другой своей работе «О фонологии
102 103
фразы» Карцевский поясняет, что «речь не идет о реальности в онтологическом смысле этого термина. Единственная реальность, которую знает язык, это реальность говорящего лица с присущим ему видением вещей и отношением к ним в момент речи» [Karcevsky 1931:
191]. Такое определение «реальности» обусловлено социологическим
характером лингвистической концепции Женевской школы, согласно
которой язык полностью существует только в массе говорящих. Так
же как и Балли, Карцевский считал, что актуализации подлежат прежде всего понятия субстанции в силу их абстрактного характера. Понятие процесса актуализируется говорящим с помощью наклонения и
времени глагола.
Первый этап актуализации существительных касается установления количественных отношений между индивидуальными представителями одного вида. Например, пять рыб, одна рыба; третий дом
налево. Количественными актуализаторами являются числительные.
Количественная актуализация является недостаточной и должна быть
32
дополнена прономинальной актуализацией
. К прономинальным актуализаторам Карцевский относил не только местоимения, но также
артикли и глагол «быть». «В каждой части речи, — писал Карцевский, — есть местоименные слова. Ввиду своих внутренних особенностей слова эти и склоняются и спрягаются (глагол “быть”)33 не так,
как полнозначные слова» [Карцевский 1928а: 41]. В статье «Еще раз к
вопросу об учебниках А. М. Пешковского» Карцевский поясняет, почему он относит глагол «быть» к актуализаторам: «Глагол личный может выполнять выраженное значение наклонения и времени implicite,
а другие части речи explicite, т. е. главным образом при помощи местоименного слова “быть”» [Карцевский 1928б: 36].
Актуализация может быть имплицитной. В таком случае в роли ак-
туализаторов выступает ситуация либо контекст. Например, когда гово-
32
Карцевский понимал местоимения (детерминативы в его терминологии) в
широком смысле: «Детерминативы (или местоимения) образуют глубокий слой,
который простирается над всей системой языка. Есть детерминативы существительные (кто), прилагательные (какой), наречия (когда), союзы, междометия
(эй!), глагол “быть” также является детерминативом... Детерминативы составляют отдельную систему, связанную непосредственно (личные местоимения)
или опосредственно (вон, вон) с понятием говорящего лица. Они служат для
актуализации идей, выраженных обычными словами, согласуя их с конкретной
реальностью» [Архив С. Карцевского в Институте русского языка РАН. Папка
№ 5: 46].
33
«Странно, — писал А. М. Пешковский, — что автор называет глагол
“быть” местоименным» [Пешковский 1928: 57].
Глава II. Дихотомия языка и речи...Часть I. Развитие положений теории языка Ф. де Соссюра
рят «мост стоит на быках», ситуация или контекст указывают, о каких
предметах идет речь, сколько их, и относится ли «стоит» к данному
моменту времени или выражает общий факт. Наконец, часто в качестве
непосредственного актуализатора может выступать простой жест.
Такое понимание актуализации, как об этом впоследствии писал
сам Карцевский, близко идеям Балли, которые последний развивал в
статье «Мысль и язык» [Karcevsky 1931: 190—191].
Наибольший интерес представляет получившее развитие в последующих работах Карцевского его учение о фразе как актуализованной
единице коммуникации. Выделение Карцевским фразы как единицы
общения связано с его пониманием структурной организации языка как
«семиологического механизма». «Язык, — писал Карцевский, — в “Системе русского глагола”, — представляет собой семиологическую систему, в которой каждая единица образуется пересечением отношений...» [Karcevsky 1927: 13]. Карцевский выделял в языке четыре семиологических плана: лексикологический, синтаксический (синтагма-
34
тический), морфологический и фонологический
. Внутри каждого
плана он устанавливает определенные дифференциации. Используя
термин «вхождение» (emboîtement) Сеше35, Карцевский писал, что лексикологический план «накладывается» на все другие планы языка и все
их «вмещает» в себя. Чем выше план, тем отношения между знаками
носят более общий характер, другими словами, языковой знак поразному представлен в каждом плане. Независимо от того, к какому
плану принадлежит знак, он всегда остается двусторонней единицей36.
Рассмотрение оригинальной концепции структурной организации
языка Карцевского удобнее начать с синтаксического или синтагматического плана. Синтаксический план расположен между морфологи-
34
Наиболее отчетливо понимание С. Карцевским внутренней организации
семиологического механизма языка сформулировано в его выступлении на
II Международном лингвистическом конгрессе в Женеве [Karcevsky 1933].
35
Этот термин был предложен Сеше в работе «Программа и методы теоретической лингвистики» для классификации лингвистических дисциплин с целью установления своеобразной субординации. При таком подходе, согласно
Сеше, должны соблюдаться следующие условия (принципы): 1) принцип абстрактности; 2) природный характер объекта; 3) более сложный и часто более
конкретный характер подчиненных дисциплин [Sechehaye 1908a].
36
С точки зрения Карцевского, фонема также характеризуется двуплановостью. Идея двух сторон фонемной функции разрабатывалась не только в рамках
Женевской школы. Существует целый ряд иных фонологических концепций, в
той или иной мере опирающихся на этот тезис [А. В. де Грот, Е. М. Уленбек,
В. Хаас, С. И. Бернштейн и др.].
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]