Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Моделирование медиатекста. Монография
.pdf
2.2. Особенности лингвокультурологического моделирования (А. Н. Тепляшина)
турно-семиотическая. Несмотря на различия в подходах, эти теории трактуют актуализацию концепта как его осуществление, переход из состояния
возможности в состояние действительности1. Концепт, обретая статус
действующего и актуализированного феномена, всегда остается объектом
семантической идентификации, и в качестве эффективного методологического инструментария применяется «семиометрия ценностных смыслов»,
которая «предполагает изучение использования языковых средств, выражающих сущностные смыслы социального бытия, таких как благо (вред),
добро (зло) и др., а также лексических особенностей изображения внутреннего, душевного мира героев. Это, прежде всего, абстрактные слова, которые позволяют судить о моральных и нравственных ценностях человека.
<…> Семиометрический подход в значительной степени сближается с процедурой выявления содержания концептов…»2 как способ оформления его
внутренней сущности во всякого рода текстовых единицах и дискурсах, как
вербальных, так и невербальных. Вербализация, то есть языковое оформление, рассматривается лингвистами как одна из важнейших форм актуализации базового концепта3. Языковое оформление дискурса является лишь
одним из аспектов дискурсной формализации. Репрезентация дискурса
может обретать очень сложные выражения. Так, «визуально-пространственные коды ориентированы на иной способ воплощения, чем аудиально-временные (во главе с вербальным языком) и потому обладают иными возможностями. Эти возможности связаны прежде всего с особенностями видения
и осмысления пространственных носителей значения на разных уровнях
психики»4. То есть семиотический материал может быть разным, и тем или
иным уровнем дискурсности могут обладать не только вербализованные
тексты, но и воплощенные при помощи других знаковых систем, образуя
поликодовые текстовые комплексы. В связи с этим см. также о метафизике
«дискурса, который мог бы быть зашифрован, не переставая оставаться
прозрачным»5. Как бы то ни было, «от текста требуют прежде всего цельности и связности, то есть такой организации высказываний (речевых актов
1
См.: Видинеева Н. Ю., Скворцова И. О. О способах актуализации концептов //
Символ науки. 2016. № 10. С. 69–72.
2
Лингвистика и аксио логия: этносемиометрия ценностных смыслов : кол. монография. / Е. Ф. Серебренникова, Н. П. Антипьев, Л. Г. Викулова [и др.]. М. : ТЕЗАУРУС, 2011. С. 13.
3
См.: Карасик В.И. Модельная личность как лингвокультурный концепт / Филология и культура : материалы III междунар. конф. Тамбов : Изд-во ТГУ, 2001. Ч. 2.
С. 98–101.
4
Чертов Л.Ф. От герменевтики телесности к семиотике визуально-пространственных кодов / Логос живого и герменевтика телесности. Постижение культуры : ежегодник / О. К. Румянцев. М. : Академический проект; РИК, 2005. Вып. 13–14 С. 636.
5
Деррида Ж. Письмо и различие / пер. с фр. Д. Ю. Кралечкина. М. : Академический проект; 2007. С. 344.
-81-
ГЛАВА 2. МЕТОДОЛОГИЯ ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОГО МОДЕЛИРОВАНИЯ
и пропозиций), при которой текст отражал бы или конструировал некоторый мир в форме упорядоченной последовательности картин»
1
.
Понятие концепта как мыслительной категории активно вошло в научный обиход. «Концепт в лингвокультурологии понимается как ментальный
феномен, являющий собой обобщенное представление, детерминированное
этнически определенной культурой и релевантное для конкретной этнолингвосоциокультурной общности. Согласно этому подходу, внимание лингвиста
должно быть сосредоточено на тех лингвистических единицах, в которых
2
проявляется (актуализируется) значимая для культуры информация»
.
Чрезвычайно значимый для публицистики концепт «человек» представлен набором понятийных и образных признаков, образующих его
концептуальную структуру. Понятийные концептуальные признаки рассматриваемого концепта имеют в своем составе группы перцептивных,
ментальных и эмоцио нально-оценочных компонентов. Образные концептуальные признаки содержат черты материальных и идеальных объектов.
Наиболее перспективным методом исследования в данном случае будет
являться кросслингвистический анализ компонентов, обозначающих человека в разных аспектах его существования, например «человек» в контексте «духовный мир человека». Эти же признаки реализуются в контексте,
где «человек» используется в значениях носитель каких-нибудь внутрен-
них качеств, свойств личности, обладатель лучших моральных иинтеллектуальных свойств3. Концепт «человек» может выступать в качестве
герменевтического инструмента, позволяющего полнее толковать публицистическое произведение, в котором указанный концепт составляет значительную часть смыслового содержания, и выявлять дополнительные,
скрытые признаки, релевантные в пределах конкретного текста.
На произведение влияет более широкий дискурсивный контекст, актуализирующий базовый концепт «человек», на котором строится семантическая система публицистики. Важной особенностью публицистического
дискурса является то, что «человек» — это и сам автор, который рассказывает о своем герое, делится воспоминаниями, выражает мнение, высказывает версии, не скрывает эмоций. Как подчеркивает Г. Я. Солганик, автор
публицистического произведения — это всегда подлинная, живая, конкретная личность, обладающая определенным мировоззрением, жизненным
опытом, мыслями, чувствами и т. д. Он говорит от своего имени, выражает
1
Прикладное языкознание : учебник / отв. ред. А. С. Герд. СПб. : Изд-во
С.-Петербург. ун-та, 1996. С. 270.
2
Гладких Ю.Г. Лингвокультурологические теории актуализации концепта // Вест-
ник Пермского университета. Российская и зарубежная филология. 2012. № 2. С. 36.
3
См.: Ушаков Д.Н. Большой толковый словарь современного русского языка. М. :
АСТ, 2009.
-82-
2.2. Особенности лингвокультурологического моделирования (А. Н. Тепляшина)
свои чувства, мнения, что рождает особое чувство близости, доверия со стороны читателя. Современный человек не только подвергается воздействию
средств массовой коммуникации, но является субъектом публицистического дискурса. Перед автором стоит задача достижения максимальной
перцепции адресатом, усиления медиавоздействия. Главными источниками
мотивации человека являются ценности, которые ему привила культура.
Публицистическое произведение по сути представляет собой одновременно
и транслятор таких ценностей, и результат воздействия.
Концепт «человек» имеет сегментную структуру, то есть объективирован в публицистическом дискурсе в виде сложной структуры признаков, объединенных во фреймы и упорядоченных на основе родовидовой
классификации. В. З. Демьянков отмечает, что понятие «фрейм» обладает
более или менее конвенцио нальной природой и поэтому конкретизирует, что в данной культуре характерно и типично, а что — нет1. Каждый
признак фрейма, имеющий номинацию, называется слотом, например:
слоты фрейма «рабочий человек» — мастер, инструментальщик, шахтер
и т. д.; слоты фрейма «мыслящий человек» — ученый, изобретатель, конструктор, философ и т. д.; слоты фрейма «настоящий человек» — герой,
выдающийся человек, подлинный человек, верный человек и т. д.; слоты
фрейма «современный человек» — герой нашего времени, модный человек, предприимчивый человек, практичный человек и т. д. Первичными
слотами в структуре исследуемого концепта выступают «человек — мир»,
«человек — культура». Вторичные слоты структуры концепта составляют
группы витальных, антропоморфных, зооморфных, артефактных / предметных и вегетативных признаков — наименований реалий различных
сфер жизни человека.
Согласимся с утверждением О. Ю. Капусткиной, что в слотах может
содержаться информация различной степени сложности: от простого
признака до специальных фоновых знаний или даже энциклопедических
данных. «Каждый слот, со своим содержанием, — подчеркивает исследовательница, — отражает стереотипные знания об определенной сущности
в мире, а не является простым перечислением ее основных свойств. Тем
самым комбинация слотов принципиально отличается от традиционного
набора минимальных семантических составляющих (сем) языковой единицы, на которые ее значение разбивается при компонентном анализе»2.
1
См.: Демьянков В. З. Фрейм // Краткий словарь когнитивных терминов /
Е. С. Кубрякова, В. З. Демьянков, Ю. Г. Панкрац, Л. Г. Лузина М. : Филол. ф-т МГУ им.
М. В. Ломоносова, 1996.
2
Капусткина О.Ю. Слот «любовь» в рамках фрейма «межличностные отношения» // Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 13 (228). Филология. Искусствоведение. Вып. 54. С. 75.
-83-
ГЛАВА 2. МЕТОДОЛОГИЯ ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОГО МОДЕЛИРОВАНИЯ
Так, первым этапом выявления структуры концепта «человек» является выяснение способов и средств актуализации концепта. В данном
случае дихотомия «язык / речь» (текст) предстает в когнитивном аспекте
лингвокультурной модели концепта: в ней отражаются типы знания,
составляющие понятийный, образный и ценностный компоненты1. Концепт «человек» состоит из фреймов, которые отражают окружающий мир
и внутренний мир. Изменения в социальном опыте приводят к трансформациям в структуре концепта, которые отражаются в появлении новых
значений, оценок и отношений и исчезновении архаичных смыслов. Так,
у слова «человек» стало устаревшим значение «слуга, официант», то есть
значение с уничижительной коннотацией.
Предметно-образная характеристика концепта «человек» в публицистическом дискурсе коррелирует с контентом: человек может вспоминать,
рассказывать историю своей жизни, успеха или поражения, вплетая в нить
повествования весь свой ассоциативный опыт. Адресат может увидеть
лицо человека, всю гамму мимических движений, услышать голос, почувствовать интонации и настроение, разгадать интенцию автора. В воле
публициста не скрыть собственных чувств по отношению к герою своего
произведения.
В отличие от значения, которое также является ментальным образованием, именно в концепте заложен потенциал изменений, так как значение
единично и ситуативно и относится к концепту как единичное к общему.
Ретроспектива репрезентации концепта «человек» в отечественной публицистике позволяет обнаружить ряд отличительных признаков. В публицистике XIX — начала ХХ в. человек, с одной стороны, Божье творение,
которому свойственны уникальные духовные потребности, призвание
к духовной деятельности, с другой — био логический вид, обитатель Земли,
которому присущи соответствующие естественные потребности. Это
отразилось, в частности, в публицистике Николая Бердяева, Сергея Булгакова, Михаила Каткова, Владимира Соловьева. В советской публицистике
человек — это строитель коммунизма, хозяин «необъятной Родины своей»,
которого характеризует круг моральных принципов и нравственных ориентиров, обусловливающих его поведение. Лучшие отечественные публицисты в рамках советской идеологии смогли поднять личность человека
на высокий уровень. Этого, например, удалось добиться Михаилу Кольцову, Константину Симонову, Анатолию и Валерию Аграновским, Юрию
Черниченко, Василию Пескову. В новейшей публицистике, наполненной
экзистенциальным смыслом, на первый план выходят проблемы, с кото-
1
См.: Верещагин В.Г. Костомаров. Лингвострановедческая теория слова. М. : Рус-
ский язык, 1980.
-84-
2.2. Особенности лингвокультурологического моделирования (А. Н. Тепляшина)
рыми сталкивается человек, трудности его существования в окружающем
мире, девальвация духовных ценностей, достижений культуры, искусства.
Публицистический дискурс — большей частью проблемный — с доминированием концептов «человек» и «культура» воссоздан в произведениях
Михаила Делягина, Натальи Ивановой, Александра Панарина, Татьяны
Москвиной.
Сложная природа публицистики порождает не только проблему критериев оценки языковой личности публициста, но и проблему личных принципов, лежащих в основе творчества.
В концептосфере Москвиной наряду с концептом «человек» актуализируется концепт «культура», который в различных контекстах раскрывает
проблемы общества. Исследование концептов 600 текстов Москвиной, опубликованных в 2006–2016 гг., позволяет заключить, что факторами снижения уровня культуры являются коммерциализация и вестернизация, отчетливо проявляющиеся в кинематографе и театре. После появления нового
фильма, сериала, спектакля или книги Москвина пишет рецензию, в которой знакомит читателя с сюжетной линией, с работой режиссера, актеров,
с общим уровнем профессио нализма произведения. Зачастую качественная оценка искусствоведа помогает постичь суть произведения, задуматься
над философскими вопросами и сделать самостоятельный вывод.
Миссию медиакритика Москвина видит в знакомстве читателя с культурной средой. По мнению автора, именно критик должен помочь ориентироваться в новых сериалах, фильмах, спектаклях, книгах. Негативные
тенденции культуры, выявленные Москвиной, прослеживаются именно
в сферах телевидения, кинематографа, театра и литературы.
Серьезными и значимыми для общества являются телевизионные практики. Критик замечает, что в ночном телеэфире неоправданно много скопированных американских фильмов и игровых программ. В связи с этим
задает закономерный вопрос: зачем нужна своя сетка вещания, загрузка
космоса спутниками, расход энергии, времени и денег? Автор считает, что
пародия на Запад уничтожает нацио нальную культуру, которая вследствие
подражательства и отсутствия самобытных произведений приходит в упадок. Использование чужих телевизионных форматов журналист называет
воровством. Обозначим эту проблему как вестернизацию.
В интервью журналу «Литература» на вопрос, есть ли объективные критерии оценки, позволяющие человеку, занявшему критическую позицию,
вершить суд над произведением, Москвина ответила: «Если умный, образованный человек, умеющий писать, излагать свои мысли, любит талант,
восхищается им, понимает его, то без всяких “объективных критериев”
он будет нужен, интересен. Он может быть резок, порою несправедлив —
такое возможно, но это будет представлять ценность хотя бы как часть сло-
-85-
ГЛАВА 2. МЕТОДОЛОГИЯ ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОГО МОДЕЛИРОВАНИЯ
весности. Ведь и критика — этажик литературы, пусть не бельэтаж, а все
ж таки… И важно бескорыстие, чистота помыслов, когда критик ругается
от души, а не потому, что бегает в той или иной шайке и продавливает те
или иные фигуры по заказу. И нужна особая впечатлительность, способность впускать в душу искусство — “Над вымыслом слезами обольюсь”»1.
Суждение, высказанное Москвиной, позволяет заключить, что на первое место она ставит личный взгляд, но не произвольный, а продиктованный знанием принципов искусства. При этом не исключены ошибочные
оценки, заблуждения. Можно сказать, что театральная критика в представлении Москвиной сближается с публицистикой, которая служит источником выражения личных представлений, индивидуализированных оценок,
альтернативных взглядов, а также способом утверждения ценностей культуры. Однако именно такая субъективность, персональная окрашенность
и делает такие выступления заметными: «Автор как носитель определенной точки зрения интересен аудитории. Этот интерес подпитывается личностью творца. Творец высказывания может ошибаться в трактовке происходящего, может заблуждаться в его оценке, но никто не имеет права
отнимать у него возможность высказываться»2.
Еще одна проблема современной театральной критики, по мнению
Москвиной, — это «кастовость» критического сообщества. Она утверждает, что сегодня сложился определенный круг авторов, которые буквально
в один голос пропагандируют определенные театральные приемы, продвигают определенные постановки и поддерживают отдельных режиссеров.
Москвина в одном из интервью заявляет: «А нынешняя театрально-критическая тусовка — круга “Золотой маски” — не мне одной обрыдла»3. И там
же: «Слишком уж единая интонация стала главенствовать в писаниях
о театре — вот и захотелось от души возразить».
Местом для протеста против одинаковых суждений стал интернетпроект «Антикритика», своего рода агора для выражения альтернативного
мнения. В одной из публикаций «Антикритики» Москвина продолжает тему
клановости театрально-критического сообщества. Сообщество это видится
критику так: «Так вот, так называемы театральные критики — подавляющее большинство — представляются мне узниками какого-то добровольно
1
Калашникова Е. Татьяна Москвина: «Важно, когда критик ругается от души,
а не бегает в той или иной шайке» // Литература. 2010. № 12 : сайт. URL: http://
lit.1september.ru/ (дата обращения: 01.08.2017).
2
Кройчик Л.Е. Принципы публицистического творчества // Вестник Московского
государственного университета. Серия 10 «Журналистика». 2014. № 5. С. 130–144.
3
Голованивская М. Театровед Татьяна Москвина о критике, критиканстве и оло-
вянных глазах : сайт URL: https://lenta.ru/articles/2016/06/12/moskvina/ (дата обращения: 12.06.2017).
-86-
2.2. Особенности лингвокультурологического моделирования (А. Н. Тепляшина)
избранного ими карцера. В карцере нет даже маленького зарешеченного
окошка, из которого бы видна была воля. Звуки жизни никакие не долетают. “То страшный мир какой-то был, без неба, света и светил…” (Байрон, “Шильонский узник”, перевод Жуковского)»1. Ирония легко переходит в сарказм: «Итак, две темы, на которые разрешено говорить в карцере
для так называемых театральных критиков:
1. “Свободу Тимофею Кулябину! (Волкострелову, Богомолову, Серебренникову, театру.doc…)”. Речь должна вестись о том, что авторитетным
паханам разрешена безграничная свобода самовыражения, интерпретация
без предела. Потому что именно они ведут дряхлый замшелый русский
театр в новаторское пространство современности.
2. “Разное”. В этой части идут окказио нальные разговоры о тех, кто
мешает вести замшелый русский театр в новаторское пространство современности. Кто-то что-то неправильно написал, не туда назначен, не то
похвалил. Все! Больше карцер не интересуется ничем. Никакие другие
темы жизни и культуры в карцер не проникают. Разве это не страшно?»
2
Словно бы отвечая на последний вопрос, Татьяна Москвина стремится
в публикациях «Антикритики» разобраться в том, кто сегодня задает тон
в оценке театральных процессов: «Перед нами критика или бездарная болтовня? Критика или своего рода эскорт-услуги? Критика или личные галлюцинации индивидуума, решившего навязать их живому театру?»3
Еще один важный мотив в критике Татьяны Москвиной связан с вопросом сохранения традиций культуры на примере реалистического русского
театра. Эта проблема остро встает в связи с активным внедрением на сцену
принципов «нового театра», европейской театральной традиции, подчас
перечеркивающих устоявшиеся представления о том, что можно и нельзя
делать в театре. Кроме того, бросая вызов классическому театру, «новый
театр» нередко наступает и на морально-этические нормы. Москвина
ратует за противодействие такому массовому наступлению на классику:
«Нам ведь что говорят? Русский театр — миф, все в прошлом, сегодня надо
тянуться к мировым стандартам, изучать как пособие некий “европейский театр вообще”»4. И, надо сказать, внимание к тревожным процессам
дает свои результаты: «…многое удалось сделать, что прекрасно известно
тем, кто хочет разрушить русский театр. Помню, как идеологи “новой
1
Москвина Т. Без неба, света и светил (критики в карцере) : сайт. URL: http://
www.antikritika.ru (дата обращения: 11.08.2017).
2
Там же.
3
Там же.
4
Голованивская М. Театровед Татьяна Москвина о критике, критиканстве и оло-
вянных глазах : сайт. URL: https://lenta.ru/articles/2016/06/12/moskvina/ (дата обращения: 12.06.2017).
-87-
ГЛАВА 2. МЕТОДОЛОГИЯ ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОГО МОДЕЛИРОВАНИЯ
драмы” кричали, что критики Дмитревская и Москвина, эти “монашки”,
не пускают “новую драму” в Петербург. Мы смеялись, да кто мы такие?
А вместе с тем — не пустили!»
1
Традиции культуры — эстетический идеал языковой личности Татьяны
Москвиной. И сохранение этой традиции становится для нее не только
вопросом эстетики творчества, но и общественно важной проблемой.
В уже цитируемом интервью Lenta.ru Москвина сказала: «Театр — плод
нацио нального бытия и нацио нального самосознания. Это штука органическая». Безусловно, данное высказывание является программным для языковой личности критика.
Обобщая изложенное выше, можно выделить три важнейших принципа, определяющих ценностный капитал языковой личности Татьяны
Москвиной:
– свободное выражение собственного мнения;
– многообразие критических оценок, отказ от клановости сообщества
медиакритиков, ограниченности в темах и оценках;
– направленность на сохранение традиций русской культуры как
плода нацио нального самосознания.
Опираясь на разработанную К. Ф. Седовым классификацию языковой личности по типу речевых стратегий, выделим в языковой личности
симбиоз критика, наблюдателя, мыслителя, выражающий себя в речи:
«…в слове и только в слове воссоздаю я для себя окружающее меня извне
и изнутри, ибо я — слово и только слово»2.
Москвиной тесно в рамках одного жанра. Она экспериментирует
с форматами, на примере своего творчества убеждая, что жанрообразование не является монотонным процессом. С одной стороны — уникальность,
оригинальность сочетаемости жанровых модификаций, лингвистических
единиц, средств и способов текстотворчества, с другой — их частотность
характеризует особенность вербального проявления личности. В дискурсе
о проблемах современной культуры органичны размышления о насущных
проблемах общества. Оценивая премьеру спектакля, премьерный кинопоказ, новинку художественной литературы, подводя итоги творческой деятельности того или иного режиссера, актера, писателя, деятеля искусств,
Москвина заставляет читателя задуматься над актуальными общественными и философскими вопросами. Таким образом, систему Москвиной
можно охарактеризовать как биструктурную: первый уровень — сугубо
искусствоведческий, второй — социокультурный.
1
Петрова Е.Татьяна Москвина: «Наше время — ничья между светом и тьмой» //
Аргументы и Факты. 2009. 11 нояб.
2
Антонова С.М. Глаголы говорения — динамическая модель языковой картины
мира: опыт когнитивной интерпретации : монография. Гродно, 2003.
-88-
2.2. Особенности лингвокультурологического моделирования (А. Н. Тепляшина)
Языковая личность Москвиной наиболее ярко проявляет себя в коммуникативной стратегии искренности. Она честно заявляет о своей позиции,
ведет открытый диалог со своим читателем. При этом выраженные мнения
не содержат в себе догматизма, Москвина не требует однозначного согласия с собой, а лишь ставит вопросы, инициирует размышления читателей
над поставленными проблемами. По этой причине ее тексты не только
насыщены средствами художественной выразительности, но и полны контактоустанавливающих средств.
Например, обратим внимание на то, как автор начинает текст:
«На фестивале “Балтийский дом” (СПб.) довелось мне посмотреть недавнюю премьеру Театра имени Моссовета (Москва) — “Вишневый сад”
Чехова в постановке А. Кончаловского»1. С первого предложения доминирует доверительная интонация, как будто бы языковая личность ведет
беседу со старым знакомым, желая поделиться своими впечатлениями.
Москвина часто использует вопросительные предложения, апеллируя
к мнению своего читателя. Например, вопрос в заголовке текста о спектакле
«Сон в летнюю ночь» Мастерской Петра Фоменко (режиссер — И. Поповски) «Чей сон вы хотите смотреть сегодня?» должен заставить читателя задуматься о том, какие театральные представления ему ближе, нужнее, интереснее. Текст строится на сравнении спектакля И. Поповски, удостоенного
«Золотой маски» (абсолютно заслуженно, по мнению Москвиной), с работами других фаворитов этой премии. И сравнение явно не в пользу последних. «Вот зритель вправе и выбрать сам — какие сны ему больше интересны
и нужны. Сон Жолдака или “Сон в летнюю ночь” Шекспира, сделанный
мастерами драматического театра?»2 — такой вопрос задан в финале текста.
Именно на него и должен себе ответить читающий человек.
Доверительная интонация в диалоге с читателем характерна для текстов Москвиной. Это одна из черт, благодаря которой материалы критика
являются не сухой оценкой специалиста, а публицистическим выступлением человека, неравнодушного к процессам развития российской культуры. Москвина апеллирует прежде всего к аудитории, ведь для того
и существует критика, чтобы сориентировать простого, «непосвященного»
человека в том, что действительно стоит посмотреть или прочесть, а к чему
лучше бы отнестись с осторожностью.
Как уже отмечалось, в апреле 2016 г. в Интернете был запущен новый
проект — интернет-издание «Антикритика». Инициатором создания этого
1
Москвина Т. Чехов-то и был вишневым садом // Аргументы недели. 2016.
№ 41(532) : сайт. URL: http://argumenti.ru/culture/n561/471038/ (дата обращения:
18.05.2017).
2
Москвина Т. Чей сон вы хотите смотреть сегодня? // Аргументы недели : сайт.
URL: http://argumenti.ru/culture/n535/443610/ (дата обращения: 15.06.2017).
-89-
ГЛАВА 2. МЕТОДОЛОГИЯ ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОГО МОДЕЛИРОВАНИЯ
журнала и его главным редактором стала Татьяна Москвина. Веб-сайт издания предельно простой, без применения сложных дизайнерских решений.
Впрочем, это обоснованно, так как главное в нем — контент. Тексты размещаются под рубрикой «Антикритика». Есть также вкладки «Клуб умного
зрителя», где публикуются тексты, присланные читателями, желающими
попробовать себя в антикритической деятельности. Раздел «Хорошие
новости» содержит анонсы театральных гастролей. А под вкладкой «Наши
авторы» можно найти сведения о тех, кто регулярно публикует свои тексты
на «Антикритике». Немаловажную роль играет на сайте ссылка «Поддержи
“Антикритику”», ведь проект — некоммерческий и, как пишут его инициаторы, «существующий исключительно за счет энтузиазма создателей»1.
С первых дней своего появления интернет-издание вызвало необычайный интерес как сторонников, так и оппонентов. Думается, что, во-первых,
это связано с независимостью издания: сайт был создан на собственные
средства и не выражал чьих-либо идей, кроме лишь идей его авторов.
И идеи эти порой чужды тем, о ком пишут журналисты. Во-вторых, за появлением подобного рода проекта стоят серьезные проблемы, которые уже
давно возникли в области культуры. Это замечает и известный обозреватель событий культуры в «Новой газете» Марина Токарева: «Но кроме
воплей “ужас, ужас!”, исходящих, само собой, от “героев” публикаций,
“Антикритика” дает серьезные основания задуматься, что в нашей профессии сегодня не так. <…> Одно стало ясно с запуском этого проекта: за все
написанное рано или поздно приходится отвечать»2.
Тексты, публикуемые на «Антикритике», представляют собой разборы
театральных рецензий, вышедших в различных изданиях: от массовых
газет до заслуженных толстых профессио нальных журналов. Объектом
критики служит не столько спектакль, сколько критик, давший несправедливую (по мнению авторов «Антикритики») оценку сценическому
действию. Запустив этот проект, Татьяна Москвина продолжила бороться
против складывающейся в современной критике тенденции выделять
режиссеров-новаторов с целью их поддержки, забывая об истинной роли
критики — объективной оценке искусства. В «Слове главного редактора»
она пишет: «Перед нами — “Единая Россия театральной критики”. В сравнении с могучим прообразом — маленькая и карикатурная, так и дела
наши скорбные, театральные, не так уж велики. Однако поставить вопрос
о том, КТО собирается определять атмосферу театрального сообщества
1
Антикритика : сайт. URL: http://www.antikritika.ru/поддержи-антикритику (дата
обращения: 14.03.2017).
2
Токарева М. Старатели. Итоги театрального сезона // Новая газета. 2016.
17 июня.
-90-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]