Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Моделирование медиатекста. Монография
.pdf
3.1. Энергия медиатекста как единица его культурной памяти (И. В. Ерофеева)
вызывать некую ответную реакцию на образный стержень медиатекста:
«Жизнь— дорога»; «Затишье перед бурей. Через Керченскую переправу
нужно перевезти еще 23тысячи машин»; «Мир спектакля илицемерия»—
о событиях в Европе и на Украине и т. д.1 Эффективность такой имманентной для человека техники обусловлена механизмом сцепки, когда актуализация одного из образов влечет за собой пробуждение других гештальтов,
что позволяет представить и лучше понять проблему или ситуацию. В процессе кристаллизации ассоциативного ряда происходит перенос положительных или отрицательных эмоций с одного объекта на другой, появившийся коннотативно емкий образ не столько убеждает, сколько обольщает.
Общий эмоцио нальный фон сближает адресата и адресанта, вырисовывает
пространство активного диалога автора и потребителя.
Приумножение энергии текста за счет указанных ресурсов, как правило, срабатывает лишь в режиме повтора. Практически все названные
технологии современного медиатекста имеют игровое содержание. Вслед
за Й. Хейзинга можно утверждать, что медийная культура «возникает и развертывается в игре, как игра»2. Автор, создающий и обогащающий технологиями медиатекст, — Homo ludens, «человек играющий». Игра, несмотря
на обязательное наличие определенных правил, предполагает некую вседозволенность, она, по утверждению Й. Хейзинга, «есть свобода»3. Игровое пространство активно генерирует смыслы и энергию как автора, так
и потребителя. Эффективная технология суммирует жесткость отточенного приема и свободу креатива его использования. Шаблонная техника
выпадает из зоны активного интереса потребителя, тяготеющего к новизне
и оригинальности.
К показателям энергии текста, как открытой системы, способной воздействовать на субъект, относятся также жанр и формат, глубина интер-
претации фактов, критерии сложности и прозрачности текста. Информационные жанры, повествующие о конкретных фактах, преимущественно
используют логико-понятийный аппарат, являются менее энергоемкими,
нежели художественно-публицистические жанры, насыщенные сложным,
понятийно-образным отражением действительности и ориентированные
на эмоцио нальное воздействие. Чистая аналитика без вовлечения художественно-публицистических средств языка, сопутствующей инфографики
и других иконических приемов малоперспективна в конструировании
эффективной коммуникации с потребителем.
1
Выборка за 2014–2016 гг.: газеты «Эффект», «Комсомольская правда», «Аргу-
менты и факты».
2
Хейзинга Й. Hоmо ludеns («человек играющий»). М. : ЭКСМО-Пресс, 2001.
3
Там же. С. 20.
-111-
ГЛАВА 3. ПРОДУЦИРОВАНИЕ РЕАЛЬНОСТИ В МЕДИАТЕКСТЕ
Внешние факторы энергообмена:
характеристика адресата
Процесс текстовосприятия задействует внешние факторы эффективности. Читатель / слушатель / зритель представляет собой своеобразный
одушевленный преобразователь энергетических ресурсов текста. Вступая
в интерпретацию и дешифровку предлагаемого СМИ материала, потребитель заявляет себя как активный участник энергийного пространства
медиапроизведения, как субъект круговорота энергии текста.
М. М. Бахтин называл текст «плотью общения». «Событие жизни текста
всегда разыгрывается на рубеже двух сознаний, двух субъектов», — писал
исследователь
не существует вне сознания, создающего и воспринимающего, он характеризуется двунаправленностью: на автора и на читателя / слушателя /
зрителя. Медиатекст как посредник между коммуникантами передает
информацию от одного сознания к другому. «Автор навязывает аудитории
природу ее памяти, — отмечал Ю. М. Лотман, — с другой стороны, текст
хранит в себе облик аудитории»2.
В указанном контексте субъект встраивается во взаимодействие и диалог с автором, он продолжает созидать, приумножая производительную
силу текста. Интерпретация и понимание, по утверждению Н. А. Кузьминой, — функция времени. Как нельзя войти в одну реку дважды, так
и невозможно однолинейно трактовать текст в различные временные
отрезки жизни человека
Внутренние факторы преобразования энергии текста раскрывают
личностные механизмы работы с энергией: познавательная и оценочная
деятельность осуществляется с помощью когниций и конструктов читателя / слушателя / зрителя — алгоритмов восприятия и обрабатывания
информации. Человек как преобразователь информации, согласно имплицитной теории личности Дж. Келли, создает свою картину мира4. Степень
ментально-физио логической активности потребителя либо приумножает
энергию текста, либо обедняет ее. Расшифровка медиапродукта обусловлена личностными смыслами и интеллектуальными ресурсами субъекта.
1
. Текст, являясь информативной единицей «в действии»,
3
.
1
См.: Бахтин М.М. Эстетическое наследие и современность. Саранск : Издатель-
ство Мордовского университета, 1992. Т. 2. С. 311.
2
Лотман Ю.М. Статьи по семиотике и типологии культуры / Избранные статьи
(в 3 т.). Таллин : Александра, 1992. Т. 1. С. 166.
3
См.: Кузьмина Н.А. Интертекст: тема с вариациями. Феномены культуры и языка
в интертекстуальной интерпретации : монография. Омск : Изд-во Ом. гос. ун-та, 2009.
С. 67–93.
4
См.: Келли Д. Психология личности. Теория личных конструктов. СПб. : Речь, 2000.
-112-
3.1. Энергия медиатекста как единица его культурной памяти (И. В. Ерофеева)
Адекватность понимания медиапроизведения демонстрирует, говоря
языком Ю. М. Лотмана, «диалект памяти» человека
1
. Если текст достаточно
прозрачен для потребителя, если он равен его картине мира, то срабатывает резонанс — совпадение ритмов автора и читателя. В обратном случае
мы сталкиваемся с тем, что названо в когнитивной психологии когнитивным диссонансом (неприятием и отторжением медиапродукта). Так, ориентация на нацио нальные представления аудитории суммирует энергию
читателя и автора текста — носителей идентичного менталитета.
Вовлеченность в медиатекст прямо пропорцио нальна опыту и памяти
потребителя, всегда находящегося в поиске близкого ему информационного поля. Людей-новаторов немного (около 2,5 %), человек склонен
сопротивляться принципиально новой информации, защитная оболочка
сопротивления ослабевает в спектре собственных интересов и связана
в том числе с возрастом (молодые люди более охотно принимают новшества, в отличие от людей преклонного возраста), с уровнем интеллектуального развития (как правило, раздражает лишь то, что непонятно)
и культурными доминантами. Так, Г. Д. Гачев представляет традиционную
русскую культуру с помощью образа «Иван Грозный убивает своего сына»,
и этой укорененностью в прошлом наша культура противостоит американской, которой ближе античный сюжет о царе Эдипе, убившем своего отца
2
и женившемся на своей матери
.
Принципиально асимметричные, новые идеи, подходы, текстовые приемы шокируют российскую аудиторию, они априори будут отторгнуты.
Напротив, ориентация на нацио нальные (культурные) представления аудитории суммирует энергию читателя и автора текста. Единство ментальных
моделей адресанта и адресата способствует не только приумножению энергии текста, но и инициирует в обществе поддержку стабильных смыслов
культуры, закрепленных в тексте. Игнорирование ментальности потребителя запускает эффект бумеранга, текст уходит к автору нераспечатанным
и энергетически нераскрытым. Эффективные — рейтинговые — медиатексты по энергетическому потенциалу являются одновременно сильными
и с точки зрения когнитивной лингвистики ядерными, так как задействуют
смыслы прототекста (мифологического или первоначального текста культуры, актуального безотносительно к социальному статусу потребителя).
Тексты, встроенные в традиционную систему ценностей и архетипических
предпочтений, способны отдавать энергию, увеличивая энергетическую
емкость первичного текста.
1
См.: Лотман Ю.М. Статьи по семиотике и типологии культуры / Избранные
статьи (в 3 т.). Таллин : Александра, 1992. Т. 1.
2
См.: Гачев Г.Д. Нацио нальные образы мира / Курс лекций. М. : АCАDЕМIА, 1998.
-113-
ГЛАВА 3. ПРОДУЦИРОВАНИЕ РЕАЛЬНОСТИ В МЕДИАТЕКСТЕ
Познавательный фактор неотъемлемо связан с креативностью реагирования потребителя, с «разумением по-своему» (А. А. Потебня). Нешаблонная рефлексия адресата поддерживает динамичность медиатекста,
неокончательность, продолжаемость его энергетики, способствует созданию дополнительного контекста. Активная интерпретация обнажает энергообмен текстов автора и читателя, работу по генерации смыслов.
Преобладающий тип восприятия потребителя (аудиальный, визуальный, кинестетический) демонстрирует приумножение текстовой энергии
в зависимости от канала коммуникации, в котором размещено медиапроизведние, и типа используемых семиотических знаков: слово, звук, картинка и др. Современный массовый человек, будучи носителем клипового
сознания, предпочитает мультизнаковые форматы: Интернет и ТВ. Имеет
значение и гендерная характеристика адресата. Психологи обнаружили,
что мужчины более внимательны к визуальной динамике (мимике, пластике, жестикуляции), а женщины — к формальным характеристикам
(цвет волос, овал лица, форма глаз и рук).
Длина временнй перспективы личности потребителя определяет
качество эффекта и время воздействия. Люди, ориентированные на продолжительную временню перспективу, ценят свое время, задействуют
различные модусы бытия: прошлое, настоящее, будущее. Их времення
компетентность способствует сбалансированному разделению и согласованию различных этапов жизни, нацеленных, как правило, на самореализацию в тех или иных сферах. Они избирательны в выборе предлагаемой информации, предпочитают качественный медиатекст (встроенный
в сферу собственных интересов), ищут в пространстве текста широкий
континуум отражения мира — ответы на вопросы: почему, кто виноват,
каковы последствия, что можно сделать? В подобной ситуации активного
диалога с автором энергия текста умножается и застывает в медленном
притоке.
Другая, характерная для личности короткая времення перспектива
заставляет человека жить здесь и сейчас, дает сиюминутную эмоциональную вспышку со стороны адресата. Эффекты долго не задерживаются
в памяти человека, замотивированного на сенсорные тексты и легкие
смыслы. Современный медиатекст сталкивает разные темпомиры, одинаково характерные для дихотомической модели мира носителя российского
менталитета. «В этом несоответствии природной реальности русского ментального пространства и духовных глубин христианского вероучения —
тяжелая мифологическая проблема», — замечает С. А. Глузман1. Поэтому
вполне оправдан тот факт, что в тексте актуальных СМИ склонность рос-
1
См.: Глузман С.А. Ментальное пространство России. СПб. : Алетейя, 2010. С. 42.
-114-
3.1. Энергия медиатекста как единица его культурной памяти (И. В. Ерофеева)
сийского сознания к постоянной духовной рефлексии поддерживается техниками сенсорного воздействия.
Преобладающие ценности потребителя градируют выбор того или
иного произведения и степень энергетического отклика. Эффективность
текста, его способность влиять на мнение и действия подразумевают устойчивую связь предлагаемых автором посылов с ценностной системой человека. Исследователи политической и коммерческой рекламы П. Зимбардо
и М. Лейпп1 сделали вывод, что у человека может быть стойкое положительное отношение к рекламной продукции, но он не купит ее; он может
иметь позитивное отношение к кандидату, но не проголосует за него, так
как его позиция и реальное поведение связаны с различными компонентами ценностной системы человека. Ударность эффекта медиатекста возможна лишь при совпадении аксио логической значимости идеи, объекта
текста и последующего действия потребителя.
Следует подчеркнуть, что иногда личностные качества адресата, объемная сила его энергии восполняют недостаток энергии текста или наоборот — скудность энергетического содержания воспринимающего способна
убить энергетический потенциал медиапроизведения. Наращивание или
обеднение энергии также обусловлено дополнительными эксплицитными
условиями — ситуационными характеристиками восприятия медиапроизведения. Большое значение имеет атмосфера восприятия медиатекста.
Комфортабельное пространство восприятия умножает энергию медиатекста, аскетичное — сдерживающее, неудобное — пространство потребления текста лишает адресата полноценного восприятия энергем текста.
Естественная и гармоничная атмосфера облегчает активный диалог с автором, а кризисная и депрессивная ситуация создает барьеры энергообмена.
И внешние, и внутренние факторы либо организуют приток энергии
в текстовое пространство, либо уменьшают его энергетический потенциал,
тем самым создавая собственный ритм пульсации энергии текста. Идеальным вариантом для медиапроизведения является возможность пульсации
энергии текста, автора и читателя, дающая «спонтанное многократное
ее усиление»2. Процесс превращения энергии из одной формы в другую
при переходе от автора к интерпретатору медиатекста сопровождается
необходимым для эффективной журналистики и пиара рассеиванием энергии во времени и пространстве.
Итак, медиатекст репрезентирует энергию бытия, отражает нюансы
реальности его производства и восприятия. Осуществленный лингвокуль-
1
См.: Zimbardo P., Leippe M. The Psychology of Attitude Change and Ssocial Influence.
Mcgraw Нill, 1991. P. 11.
2
Кузьмина Н.А. Интертекст: тема с вариациями. Феномены культуры и языка
в интертекстуальной интерпретации : монография. Омск : Изд-во Ом. гос. ун-та, 2009. С. 69.
-115-
ГЛАВА 3. ПРОДУЦИРОВАНИЕ РЕАЛЬНОСТИ В МЕДИАТЕКСТЕ
турологический анализ медиатекста, постулирующий неразрывное единство языка медиапроизведения и нацио нальной картины мира, подчеркивает ментальную востребованность и актуальность внешних и внутренних
энергетических факторов для языковой личности автора медиатекста
и потребителя.
Когнитивные структуры, которые использует автор в обработке фактуры при написании текста, а также потребитель — при его восприятии,
поддерживаются фоновыми знаниями адресанта и адресата. Данные структуры отражают нацио нальную картину мира и задействуют смыслы прототекста, априори востребованного массовой аудиторией. Л. В. Карасев
отмечает, что «наложение профилей реальности внешней (описываемой)
и внутренней (авторской) создают “рельеф” текста, способный воздействовать на читателя с особой силой в тех точках, где его интуиции совпадают,
накладываются на авторские»1.
Энергия медиатекста объединяет основные параметры индивидуального и коллективного сознаний, демонстрирует энергетический накал
создателя и драйв интерпретации читателя / слушателя / зрителя, она
обусловлена многочисленными внешними и внутренними факторами.
Внутренние факторы демонстрируют энергию личности автора и ключевые энергемы текста, внешние — отражают адресность текста, энергетическую емкость его восприятия потребителем (см. табл. 3).
Таблица 3
Факторы энергообмена медиатекста
Внутренние факторы:
текстопостроение
Характеристика автора:
– интеллект;
– самооценка;
– тип сознания
Характеристика текста:
– семиотика;
– диалоговые стратегии;
– сенсорные приемы создания эффекта присутствия;
– жанр, формат текста
1
Карасев Л.В. Флейта Гамлета: очерк онтологической поэтики. М. : ЛитРес, 2016 :
сайт. URL: http://you-books.com/book/L-V-Karasev/Flejta-Gamleta-Ocherk.
Характеристика адресата (потребителя):
– общая с автором картина мира;
– креативная рефлексия;
– тип восприятия;
– длина временнй перспективы личности;
– ценности
Ситуационные характеристики:
– атмосфера восприятия: личностные
факторы, социальные условия
Внешние факторы:
текстовосприятие
-116-
3.2. Маркеры русской культуры в современном медиатексте (И. В. Ерофеева)
Анализ энергем медиапроизведения позволяет артикулировать действие закона сохранения и превращения энергетики произведения. Заложенная в текст энергия не исчезает, она вступает в процесс круговорота
от акта сотворения текста до акта его творения и прочтения. Текст разворачивается в континууме через резонансные генерации, он суммирует
энергию, идущую от автора и интерпретатора. Единство ментальных моделей автора и читателя способствует не только приумножению энергии текста, но и инициирует поддержку стабильных смыслов культуры, закрепленных в тексте.
Следует признать, что, несмотря на возрастающий интерес к проблематике энергии текста, данный вопрос слабо структурирован, не определена методология анализа энергем текста, в том числе относительно видовых характеристик текста. В медиалингвистике проблема энергетического
потенциала неразрывно связана с эффективностью текста, уровнем его
рейтинга и возможностью влияния на целевую аудиторию. Очевидно, что
прагматический контекст энергии медиатекста переводит данную филологическую проблему в сферу всегда насущной медиаэкономики.
3.2. МАРКЕРЫ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В СОВРЕМЕННОМ
МЕДИАТЕКСТЕ (И. В. ЕРОФЕЕВА)
Медиатекст в силу своих сущностных характеристик транслирует идеалы и культурное наследие поколений. Он способен тиражировать ценности, и специфика аксио логической социорегуляции зависит от канала
коммуникации, жанровой принадлежности текста, его технологического
и креативного инструментария. В эпоху рынка и геополитической информационно-психологической войны проблема ценностного содержания
массмедиа выходит на первый план и становится компонентом национальной безопасности страны. Текст СМИ есть способ хранения, передачи,
а также трансформации ценностей нации.
В течение ряда лет мы проводим лингвокультурологический анализ
медиатекста различных типов. Полученные результаты позволяют говорить как о трансформации духовных ценностей в современных СМИ, обусловленной преимущественно влиянием внешних факторов политического
и социального характера, так и об адекватной репрезентации этих ценностей1. Обобщая итоги многолетней работы, удалось выявить ключевые
маркеры русской культуры, закрепленные в концептуальном дискурсе
1
См.: Ерофеева И.В. Аксио логия медиатекста в российской культуре (репрезен-
тация ценностей в журналистике начала ХХI века) / 2-е изд., измен. и дораб. Новосибирск : Изд-во СО РАН, 2009.
-117-
ГЛАВА 3. ПРОДУЦИРОВАНИЕ РЕАЛЬНОСТИ В МЕДИАТЕКСТЕ
СМИ, которые указывают (маркируют) на ключевые признаки, установки
и семы отечественной культуры.
Культурные маркеры являются своеобразными носителями национальной памяти народа, аккумулируют культурные коды и раскрывают
специфику, если использовать терминологию Г. Г. Шпета, «типических
коллективных переживаний»1.
Каждому народу свойственны определенные идеи — видения, интуиции, схемы, модели, в которых он представляет все явления его жизни,
поэтому маркеры являются идеальным объектом. Областью их локализации
выступает сознание человека, нацио нальная модель мира языковой личности автора медиатекста. Маркеры формально изменчивы, но одновременно
они глубинно чрезвычайно устойчивы, поэтому позволяют понимать, принимать, хранить и передавать аксиосферу нацио нальной культуры.
Следы маркирования, как правило, отчетливо проявляют себя в смысловом медиатексте, имеющем либо проблемно-тематическую композицию,
либо идейно-концептуальную. Текст должен отражать сюжет мысли автора
и глубинные связи смыслового пространства, необходима интерпретация
фактуры, поэтому средствами репрезентации маркеров выступают фактпротофакт, факт-перспектива, факт-инобытие (смыслы и идеи текста).
Конечно, журналист рассказывает о реальном мире, индивидуальном
и неповторимом, но одновременно он предлагает категориальную канву
изложения событий. Объективный мир в медиатексте пропущен сквозь
горнило интерпретации автора, текст демонстрирует самобытное отношение, расставление приоритетов языковой личности, которая руководствуется определенными ментальными схемами и стратегиями.
В процессе исследования были выявлены следующие типы культур-
ных маркеров: когнитивные (или концептуальные) и сценарные (нарративы).
Когнитивные маркеры демонстрируют совокупность смыслов и всей
суммы представлений о важных категориях человеческого бытия. В качестве
когнитивных единиц медиатекста, концентрирующих духовные представления нации, выступают концепты как «единицы коллективного знания /
сознания» (С. Г. Воркачев) и архетипы, позволяющие обрабатывать, хранить
и передавать ментальную информацию, закрепленную в нацио нальной
культуре. Концепты имеют в первую очередь ментальную основу, а затем
уже вербальное воспроизведение, они сталкивают словарное значение обозначающего слова с народным опытом человека. Среди ядерных концептов
российского медиатекста наиболее активно представлены правда/ истина,
свобода / воля, патриотизм (русская земля), соборность, власть, слава /
1
Шпет Г.Г. Введение в этническую психологию. СПб. : Алетейя, 1996.
-118-
3.2. Маркеры русской культуры в современном медиатексте (И. В. Ерофеева)
успех, любовь и др.1 Данные концепты отражают специфическое отношение
к миру его носителей, демонстрируют нацио нальные особенности общения и деятельности людей. Концепт, как бытийно-культурное образование,
отправляет нас к высшим духовным ценностям народа.
Сценарные маркеры
Среди выявленных маркеров стержневыми и наиболее знаковыми
являются сценарные маркеры или нарративы. Сценарные маркеры разворачивают в определенном композиционном режиме ядерные семы культуры. Нарратив (англ., фр. narrare— «языковой акт», то есть вербальное
изложение) излагает взаимосвязанные события в виде последовательности
слов или образов. Достаточно популярна в современной науке точка зрения, что человечество воспринимает мир через истории2. По утверждению
Й. Брокмейера и Р. Харре, «повествовательная форма — и устная, и письменная — составляет фундаментальную психологическую, лингвистическую, культурологическую и философскую основу наших попыток прийти
к соглашению с природой и условиями существования»3. С помощью нарратива мы концептуализируем нашу память, осознаем наш многогранный
жизненный опыт, понимаем и создаем смыслы бытия.
1
Подробно см.: Ерофеева И.В. Концепт «успех — слава» в дискурсе современных
СМИ / Русский язык: взгляд из-за рубежа : сб. ст. М. : Старая площадь, 2009; Ерофеева
И.В. Концепт «власть» в аспекте объективации модели «веры — недоверия» в медиатексте / Ментальность народа и его язык. Изменяющийся славянский мир: новое в лингвистике : сб. ст. Севастополь : Рибэст, 2009. С. 278–284; Ерофеева И.В. Концепт «соборность»
в пространстве современного медиатекста: проблемы репрезентации // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 7 «Философия». Социо логия и социальные технологии, Волгоград. 2010. № 2(12). С. 18–25; Ерофеева И.В. Двуполярность концепта «любовь»: аспекты репрезентации в современном медиатексте / Смена парадигм
в области гуманитарного знания : материалы международной научно-практической конференции сессии «ХII Невские чтения». СПб. : Изд-во Невского ин-та языка и культуры,
2010. С. 88–95; Ерофеева И.В. Когнитивная природа свободы слова в дискурсе современных СМИ // Журналист. Социальные коммуникации, Москва. 2013. № 4(12). С. 29–37;
Ерофеева И.В. Правда и истина в пространстве современного медиатекста: дихотомия
справедливости // Гуманитарный вектор. Чита : ЗабГУ. 2014. № 4(40). С. 84–92 и др.
2
См.: Condit C. M. Readings in Contemporary Rhetorical Theory / C. M. Condit,
J. L. Lucaites. N-Y. : GuilfordPRess, 1998; Human Communication as Narration: Toward a
Philosophy of Reason, Value, and Action. Columbia : University of South CarolinaPRess,
2009; Черненко Ю. А. Сторителлинг в политическом пиаре и журналистике: механизмы
и эффекты блуждающей сюжетики. Медиаальманах. 2016. № 4. С. 21–30; Megill A. Historical
Knowledge, Historical Error. A Contemporary Guide to Practice. Chicago: University of Chicago
Press, 2007; Boje D.M. Storytelling Organization London: Gardners Books. 2007.
3
Брокмейер Й. Нарратив: проблемы и обещания одной альтернативной парадигмы / Й. Брокмейер, Р. Харре // Вопросы философии. 2000. № 3. С. 29–42.
-119-
ГЛАВА 3. ПРОДУЦИРОВАНИЕ РЕАЛЬНОСТИ В МЕДИАТЕКСТЕ
Нарратив основывается на когнитивных моделях (концепты и архетипы) и задействует конструкты нацио нальной модели мира рассказчика.
Сюжетика подобных медиатекстов включает нарратологическую цепочку:
автор — контекст — традиция — произведение.
Нарратив предполагает повествование либо от третьего лица, либо
от первого. Мы уже отмечали, что современные рыночные СМИ (журналистика, реклама, PR) в силу своей специфики настроены на нарратив, они
ориентированы на эффективный диалог с аудиторией, интенсивно используют сенсорную тактику коммуникации, предполагающую активное восприятие аудиторией. Нарративы как сценарные маркеры фиксирует процессуальность самоосуществления, это способ бытия повествовательного
текста, который реконструирует и воспроизводит прошлый опыт. Если
использовать терминологию К. Г. Юнга, нарратив отражает «типичные
ситуации»1, которые повторяются на протяжении долгого времени существования нации. Иерархически организованные сценарные модели являются своеобразными носителями нацио нальной памяти народа — культуремами, фиксирующими некий набор знаний и верований, передающихся
от поколения к поколению.
В научном дискурсе развитие культуры рассматривается как процесс
функционирования ее элементарных частиц2. Определенные знаки принадлежности к той или иной культуре — культуремы — имеют свое языковое значение и выражение как в вербальной, так и невербальной субстанциях: речевой дискурс, предметы искусства и быта, поведенческие формы
речевой коммуникации, оформленные в том числе как нарративы.
Этимология нарратива медиатекста не случайна. Русская классическая литература всегда претендовала на изучение психической реальности
человека (Лермонтов, Островский, Лесков, Достоевский, Толстой, Чехов,
Пастернак и др.). Композиция русского текста психологична по своей
сути, в центре повествования, как правило, оказывается душа — природа
человека и многомерная структура личности. Лейтмотивом отечественной
литературы выступает тема страдания как необходимости прозрения, лишь
грех и плоды от древа познания достаются без усилий, а истина бытия требует внутренних действий и поступков. Авторы медиатекста, очерковых
и проблемных материалов, портретных зарисовок имманентно воспроизводят русский психологический роман.
1
См.: Юнг К.Г. Структура психики и архетипы. М. : Академический проект, 2007.
2
См.: Сметанина С.И. Медиатекст в системе культуры (динамические процессы
в языке и стиле журналистики конца ХХ века). СПб. : Изд-во Михайлова В. А., 2002.
С. 320; Петров М.К. Язык, знак, культура / 2-е изд., стер. М. : Едиториал УРСС, 2004;
Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. М. : Русские словари, 1996.
-120-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]