Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Моделирование медиатекста. Монография
.pdf
1.2. Вербализация ценностей культуры в медиатексте (И. В. Ерофеева, Ю. В. Толстокулакова)
фондом, общим для автора текста и потребителя, являются ментальные
представления нации, которую мы определяем как социальную общность,
формируемую на основе культурно-психологического, политического
и географического пространства, исторической памяти, религиозного
опыта и единства языка. В структуре языковой личности автора медиатекста особое место принадлежит именно духовным ценностям нации как
наиболее фундаментальным характеристикам культуры1.
Духовные ценности, отражающие сущность аксио логии культуры,
закреплены в нацио нальной модели мира языковой личности — в системе
понятийных схем и вербализированных представлений — оценок о собственном «я» и об окружающем мире. В процессе текстопостроения языковая личность автора активно воспринимает, продуцирует и преобразовывает информацию. Руководствуясь в своей мыслительной деятельности
нацио нальной моделью мира, творец селекционирует признаки действительности, интегрирует весь массив воспринимаемого, случайные признаки отсеиваются, воспринимаются и осознаются лишь наиболее близкие
(конгруэнтные) и информативные для носителя определенной культуры.
Духовные ценности культуры хранятся на глубинном уровне общественного сознания; будучи системообразующей (а не динамической)
частью российского менталитета, они генетически устойчивы и являются
не только необходимым основанием творческой деятельности автора,
но и универсальным фактором интереса для аудитории. Духовные ценности
центричны, они непосредственно встроены в культуру, адекватная их интерпретация в медиатексте заряжает его необходимой энергией, и чем дальше
«концентрические круги от брошенного камня», тем они слабее2. Заинтересованный читатель / слушатель / зритель предпочитает вступить в диалог, он в первую очередь предполагает общение, а не познание. Усвоение
необходимой человеку фактуры вторично, оно невозможно без понимания
текста, эффективное восприятие медиапроизведения претендует на диалог
с автором, который начинается внутри себя, внутри личности адресата. Мы
погружаемся в диалог, когда есть совпадение с ментальным миром автора
и, соответственно, когда текст нам конгруэнтен. Через текст «я» принимает
и понимает «другого», запускает текст «другого» в себя. Ю. Борев рассматривает интерпретацию как «устранение дистанции между автором и реципиентом… Интерпретатор выступает как своеобразный культурный медиаум»3.
1
См.: Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. Волгоград :
Перемена, 2002. С. 166.
2
См.: Камедина Л.В. Обретая смысл заново (опыт прочтения русской литературы
в начале третьего тысячелетия) : учебное пособие / 2-е изд., доп. и дораб. Чита : Изд-во
ЗабГПУ, 2003. С. 10.
3
Борев Ю.Б. Эстетика. М. : Политиздат, 1981. С. 347–348.
-21-

ГЛАВА 1. МЕДИАТЕКСТ КАК ОБЪЕКТ КОГНИТИВНОЙ ЛИНГВИСТИКИ
В качестве когнитивных единиц медиатекста, концентрирующих
духовные представления нации, выступают концепты, архетипы, сценарные маркеры, представляющие собой концентрацию коллективного знания / сознания (С. Г. Воркачев), они объединяют понятия, чувства, эмоции нации и позволяют обрабатывать, хранить и передавать ментальную
информацию, закрепленную в определенной культуре.
Указанные когнитивные единицы отражают сущность нацио нального
менталитета как специфического отношения к миру его носителей, раскрывают нацио нальные особенности способов общения и деятельности
людей, аккумулируют характеристики идеальной личности — носителя
нацио нального сознания. Концептуальные смыслы есть сгусток культуры
в сознании человека, именно через когнитивные структуры нацио нальная
культура входит в ментальный мир личности, посредством данных конструктов человек сам приобщается к культуре, а изучение концептуальных
смыслов позволяет моделировать нацио нальную (аксио логическую) картину мира.
В силу того, что журналистика является сферой творчества, а реальность, представленная в медиатекстах, подвергнута презумпции интерпретатора-журналиста, следует говорить о существовании информационной
картины мира как художественной, но с особым содержанием (близкие,
но не равнозначные термины). Подобно языковой картине мира, информационная картина мира культуроспецифична, так как «отражает национально-культурные особенности мировосприятия и систему ценностных
отношений»1. «Лингвокультурные особенности медиапотока, — по мнению Т. Г. Добросклонской, — выражаются, прежде всего, в самой организации информационного пространства», к критериям построения которого
относятся следующие:
– объем медиатекстов на нацио нальном языке;
– нацио нально-культурные особенности организации новостного
потока;
– культуроспецифичность на уровне медиатекста (медиаформата)
и его содержания2.
Понятие «культуроспецифичность», на наш взгляд, тесно связано
с понятием «ментальность», под которой понимается «генетически и социально обусловленные качества определенного этнического сообщества,
определяющие формы его социокультурных свойств, которые раскрывают
черты коллективного и группового поведения в тех или иных ситуациях,
1
Добросклонская Т.Г. Медиалингвистика: системный подход к изучению языка СМИ:
современная английская медиаречь : учебное пособие. М. : Флинта ; Наука, 2008. С. 203.
2
Там же. С. 205–211.
-22-

1.2. Вербализация ценностей культуры в медиатексте (И. В. Ерофеева, Ю. В. Толстокулакова)
присущие только данной этнической группе»1. В СМИ уникальность той
или иной лингвокультуры подчеркивается за счет функционирования
в медиатекстах нацио нальных реалий, когда на фоне общих элементов
культуры выделены ее отличительные черты, в частности те или иные
ценности. Кроме того, этнически маркированная информация нередко
направлена на формирование конфликтного, реже — терпимого отношения к другим народам (через оценочную лексику). Ярко данный феномен
проявляет себя в информационном пространстве Украины:
1) заголовок: «На Донетчине задержан радиолюбитель, сообщавший
боевикам данные оВооруженных силах Украины» («Факты». 17.06.2017);
2) заголовок: «Не такой уж и крепкий орешек». Лид: «Вбольшой поли-
тике слова часто расходятся сделами, аеще чаще— сословами, произнесенными вчера. Трезвые головы незря еще вноябре сетовали российским
политикам идепутатам не спешить саплодисментами и шампанским
поповоду избрания Дональда Трампа. Как все это повернется вроссийскоамериканских отношениях, предсказать исегодня невозможно. Ноуже очевидно: Трамп оказался нетаким крепким орешком, каким казался вначале»
(«Труд». № 11. 2017).
В лингвокультурологическом аспекте нацио нальные реалии являются
носителями колорита, зримыми элементами нацио нального своеобразия,
проявляющимися на уровне этнокультурной лексики через этнолексемы,
этнографизмы, слова, относящиеся к быту, слова из народного творчества
и фольклора, топонимы, общественно-исторические реалии, идеологемы,
образы, иллюстрации («тернопольчанка», «Херсонщина», «вышиванка»
и др.). Данные идеи общеизвестны в лингвистической науке и представлены в работах В. Г. Костомарова и А. Е. Супруна.
Факт наиболее высокого уровня продуцирования нацио нальных реалий отмечается в ситуации столкновения языков и культур. Так, в научной практике достаточно распространены исследования, объединенные
смысловым блоком «одна страна глазами другой»2 или сопоставительные
исследования. При сопоставительном анализе, по мнению некоторых ученых, «в первую очередь главное внимание должно быть обращено культурным ценностям народа (произведениям искусства, памятникам старины,
литературы, живописи, музыки, архитектуры и т. д.), а также изучению,
1
Вдовыченко Е.В. Проблема самоидентификации наций: особенности украинского
менталитета : сайт. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/problema-samoidentifikatsiinatsiy-osobennosti-ukrains-kogo-mentaliteta (дата обращения: 03.09.2014).
2
Орлова О.Г. Актуализация концепта Russia («Россия») в американской публици-
стике (на примере дискурса еженедельника Newsweek) : автореф. дис. канд. филол. наук:
10.02.19. Волгоград, 2005; Куданкина О.А. Способы актуализации концепта «Германия
в российских СМИ» : автореф. дис. канд. филол. наук: 10.02.01. Кемерово, 2005.
-23-

ГЛАВА 1. МЕДИАТЕКСТ КАК ОБЪЕКТ КОГНИТИВНОЙ ЛИНГВИСТИКИ
описанию и интерпретации нацио нальных традиций носителей языка,
их образа жизни, общественной деятельности, способов формы общения,
специфики поведения, мышления и восприятия окружающей действительности (мировосприятия и мироощущения)»1.
Таким образом, значимость нацио нальных реалий в процессе конструирования действительности определяется высоким уровнем понимания представленной информации в СМИ. Единичность выявления таких элементов
транслирует их особую значимость, а в рамках общественно-политической
обстановки — актуальность и перспективы дальнейшего исследования.
Медиатекст есть совокупность когнитивных структур нацио нального
мировидения, ориентированных на фактор адресата через систему ассоциативных полей, задающих вектор истолкования когнитивно-речевого пространства
текста2. В информационном пространстве культурные концепты не создаются,
они воспроизводятся работниками массовой коммуникации. Социальнополитические условия определенным образом корректируют репрезентацию
ментальных конструктов, а также детерминируют выбор константных представлений. В подобной ситуации актуальна проблема творческого освоения
и сознательного воплощения культурных смыслов в медиатексте. Профессиональная и конструктивная работа в указанном направлении позволит не только
пробудить интерес потребителя к медиапродукту, но и обеспечит положительное воздействие медиатекста на психику и духовный мир аудитории.
1.3. ДИНАМИКА ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ
АВТОРА МЕДИАТЕКСТА
(А. Н. ТЕПЛЯШИНА)
Вопрос о динамике языковой личности находится в русле современных
тенденций лингвоперсонологии3. Коммуникативные стратегии и тактики,
применяемые автором медиатекста, предопределяют динамику языковой личности (далее — ЯЛ), ее ценностные ориентиры. Как подчеркивает
1
Бутыльская Л. В., Юе Жу. Лингвокультурологический анализ текста как важный
этап в процессе перевода // Интерпретация текста: лингвистический, литературоведческий и методический аспекты : Материалы VIII междунар. науч. конф. / Забайкал. гос.
ун-т; сост. Г. Д. Ахметова, Ю. В. Звездина. Чита : ЗабГУ, 2015.
2
См.: Чернышова Т.В. Модель когнитивно-речевого взаимодействия в сфере мас-
совой газетной коммуникации: детерминационные факторы // Жанры и типы текста
в научном и медийном дискурсе : межвуз: сб. науч. тр. Орел : ОГИИК ; ООО ПФ «Оперативная полиграфия», 2008. С. 238.
3
См.: Голев Н.Д. Лингвоперсонология: проблемы и перспективы. Барнаул : АлтГУТ, 2007.
-24-

1.3. Динамика языковой личности автора медиатекста (А. Н. Тепляшина)
В. И. Карасик, «ценностные ориентиры ЯЛ прослеживаются в любом дискурсе. Вместе с тем в определенных сферах общения личностная специфика оценки проявляется более выражено. Например, политический
дискурс насыщен ценностными знаками»1. Есть и другая точка зрения.
В. З. Демьянков сравнил дискурс политических СМИ с закусочными «Макдоналдс»: «…такой дискурс должен легко перевариваться и быстро производить свой эффект («усваиваться», как и любая fast food), позволяя по возможности незаметно манипулировать сознанием аудитории»2.
Языковая личность политического обозревателя наиболее ярко проявляет себя в авторских новациях, к которым, несомненно, относится жанр
колонки. В трудах отечественных и зарубежных психологов (В. К. Вилюнаса,
Л. С. Выготского, Б. И. Додонова, А. Н. Леонтьева, П. В. Симонова, П. Фресса
и др.) представлен концептуальный взгляд на демонстрацию эмоций в коммуникативном процессе, благодаря чему ЯЛ формирует мнение адресата,
побуждает принять определенную точку зрения, сделать выбор и т. п. Эмоция — психологическая категория, которая на языковом уровне трансформируется в эмотивность или тональность текста. Тональность текста связана
с эмоцио нальным отношением ЯЛ к событию, процессу, явлению, представляющим картину мира. Тональность — наряду с целью, мотивом, интересом,
установкой, интенцией, а также понятиями, идеями, концептами — является индикатором динамики ЯЛ, которая в зависимости от коммуникативной ситуации и адресата изменяет свои речевые тактики.
Расширяя определение, данное Н. И. Клушиной, подчеркнем, что,
как произведение публицистическое, текст колонки обладает парадигмой
стратегий, образующих жанровые инварианты3. Научное понятие авторской стратегии появляется в отечественных трудах 2000-х гг. в рамках
нарратологических и рецептивных исследований4 повествовательного дискурса, а затем переносится на изучение специфики авторского мышления5.
1
Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. Волгоград : Пере-
мена, 2002. С. 28.
2
Демьянков В. З. Интерпретация политического дискурса в СМИ // Язык СМИ
как объект междисциплинарного исследования : учебное пособие / отв. ред. М. Н. Володина. М. : Изд-во Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова,
2003. С. 116–133. С. 116.
3
См.: Клушина Н.И. Коммуникативная стилистика публицистического текста //
Мир русского слова. 2008. № 4. С. 67–70.
4
См.: Тюпа В.И. Аналитика художественного (введение в литературоведческий
анализ). М. : Лабиринт; РГГУ, 2001; Шмид В. Нарратология. М. : Языки славянской культуры, 2003.
5
См.: Осьмухина О. Ю., Иваницкий А.И. Проблема авторской стратегии как объ-
ект литературоведческого анализа // Гуманитарные науки и образование. Саранск,
2014. № 2(18). С. 161–162.
-25-

ГЛАВА 1. МЕДИАТЕКСТ КАК ОБЪЕКТ КОГНИТИВНОЙ ЛИНГВИСТИКИ
Стратегия связана с глобальной целью коммуникации, направлена
на достижение запланированного, отложенного во времени результата.
В процессе коммуникации цель опосредуется конкретными задачами,
обусловливающими выбор речевых тактик в рамках заданной стратегии.
Вербальным средством реализации тактики в русле выбранной стратегии
выступает коммуникативный ход1.
Исследование коммуникативных стратегий и тактик, используемых
колумнистом, представляет собой актуальную задачу, поскольку, с одной
стороны, расширяет научное представление о формах «вербального поведения индивидуумов в различных типах дискурса»2, а с другой — позволяет определить специфику текстов. Авторские стратегии колумнистов
не становились до сих пор предметом специального изучения, хотя накопившийся за два десятилетия опыт заслуживал самого пристального внимания. В этом смысле наибольший интерес представляет исследование
медиатекстов, в которых в полной мере представлена авторская позиция,
выражающаяся в стратегиях, понимаемых вслед за О. С. Иссерс как комплекс речевых действий, направленных на достижение коммуникативной
цели, в том числе — самопрезентации, позволяющей автору заявить о себе
как о личности3.
В авторском жанре обнаруживается совокупность тех коммуникативных особенностей языковой личности, которые и делают ее уникальной.
Текст авторской колонки — это пространство, в котором взаимодействуют
содержание и форма, где в качестве содержания выступают мнение, значение лексических единиц и смысл высказываний. И. А. Зимняя подчеркивает, что «сама мысль как модус соотношения между понятиями, как
отражение предметов, явлений в их связях и отношениях задается действительностью и формируется в предметно-коммуникативной деятельности»4.
Динамика языковой личности меняется в зависимости от установок, цели,
стратегий и тактик речи, жанрового инварианта или, напротив, следования традициям, код которых понятен адресату. Прежде всего следует учитывать тот факт, что пражанром колонки является публицистика великих
русских писателей. Таким образом, главная традиция авторской колонки
заключается в публицистичности.
1
См.: Ланских А.В. Речевое поведение участников реалити-шоу: коммуникатив-
ные стратегии и тактики : дис. канд. филол. наук: 10.02.01. Екатеринбург, 2008.
2
Киселев А.Ю. Адресные стратегии в научно-популярном дискурсе (на материале
немецкого языка) : автореф. дис. канд. филол. наук: 10.02.04. Самара, 2012. С. 6.
3
См.: Иссерс О.С. Коммуникативные стратегии и тактики русской речи. М. : Ком-
Книга, 2006.
4
Зимняя И.А. Лингвопсихология речевой деятельности. М. : Московский психо-
лого-социальный институт ; Воронеж : НПО «МОДЭК», 2001. С. 22.
-26-

1.3. Динамика языковой личности автора медиатекста (А. Н. Тепляшина)
Сущность любой традиции состоит в ее постоянном развитии, изменении на каждом новом витке истории. Вне изменения и движения традиция не существует, и исходить из учета этого момента — самое главное
в понимании ее общей природы. Поэтому наиболее удачными оказываются те определения традиции, которые, отмечая общее в этой категории,
называют в качестве доминанты традиции ее динамику, делают особый
акцент на процесс непрерывного ее развития. Не случайно во многих
работах последних лет, и теоретического, и историко-литературного плана,
где исследователи так или иначе вынуждены выходить на проблему преемственности, традиций, предпочтение отдается определению А. Г. Спиркина, по которому «традиция в общефилософском смысле этого слова
представляет собой тип отношения между последовательными стадиями
развивающегося объекта, в том числе и культуры, когда старое переходит
в новое и продуктивно “работает” в нем»1. Это определение справедливо
признается наиболее отвечающим самой сути традиции и перспективным
для дальнейших исследований в силу того факта, что «действие здесь трактуется как самое коренное и жизнетворное начало традиции»2. Определяя
традицию как «процесс отбора, освоения, передачи и развития исторически сложившегося художественного опыта», А. А. Каменский исходит
из того, что основное в традиции — диалектическое единство исторически устойчивого и подвижного, развивающегося3. Акцент при этом, как
и в дефиниции Спиркина, делается на динамику традиции.
Принципиальное место в концепции традиции немецкого литературоведа Р. Веймана отведено динамизму как ведущему свойству традиции.
Именно из этого исходит исследователь, рассматривая традицию как категорию отношения, обнаруживающую историческое развитие. «Традиция
есть то, что воспринято и что, будучи само изменчивым, изменяет творчество тех, кто воспринял традиционные образы»4. В этом, по мысли Веймана, и состоит закон вечной жизни великих традиций.
Характеризуя наблюдаемый процесс трансформации публицистического дискурса, отметим, что смена культурных эпох сопровождается
новыми концепциями традиции, к доминирующим признакам которых
можно отнести:
– множественность и разнообразие подходов к традиции;
1
Спиркин А.Г. Человек, культура, традиции / А. Г. Спиркин. Традиции в истории
культуры. М. : Наука, 1980. С. 8.
2
Там же. С. 10.
3
Каменский А. А. О смысле художественной традиции // Советское искусствозна-
ние. 1982. № 1. С. 200–207.
4
Вейман Р. История литературы и мифология: очерки методологии и истории
литературы. М. : Прогресс, 1975. С. 48.
-27-

ГЛАВА 1. МЕДИАТЕКСТ КАК ОБЪЕКТ КОГНИТИВНОЙ ЛИНГВИСТИКИ
– интерес ко всему спектру многовековых и многонацио нальных традиций;
– ироническое переосмысление традиции, ее пародирование, пересоздание;
– металитературность, подмена реальности традицией и одновременно
тенденция к восстановлению связи между литературными традициями
и реальностью посредством читательского восприятия и «соавторства»;
– преимущественное внимание к лингвистической, текстовой, формальной сторонам традиции;
– перенос смысловой нагрузки с сущностного содержания традиции
на форму ее использования;
– замещение традиции интертекстуальностью и наделение интертекстуальности признаками традиции;
– выявление многозначности традиции;
– игровой подход к традиции;
– утрата линейности традиции, плюралистичность и эклектичность
традиций;
– равнозначность в произведениях ретроспективного и современного
планов повествования, авторского и цитируемого текстов;
– разрушение целостности традиции и поиски нового порядка
на основе множественности традиций.
На протяжении трех веков российской журналистики публицистика
являлась жанром, признаки которого — оценочность, объективность, уважение к автору (М. В. Ломоносов) — находились в сфере деонтологии.
Динамика эпох привнесла в публицистику памфлетность, которую в разное время характеризовали как энергию, «изменяющую облик мира» (П.Л. Курье), уничтожение (В. Г. Белинский), поступок (М. М. Бахтин), «нерв»
(В. В. Ученова). В начале 1970-х гг. в словарной статье И. Дедков писал,
что «публицистика — высший род журналистики. <…> Она выделяется
тем, что всегда исполнена полемики, спора, борьбы за новые идеи. С его
(публициста) творчеством несовместимы робость и трафаретность мысли,
иллюстративность и несостоятельность взгляда»1. На рубеже прошлого
и нынешнего веков пафос публицистики нивелировала ирония. Словарь
лингвистических терминов трактует иронию как троп, состоящий в употреблении слова в смысле, обратном буквальному, с целью тонкой или
скрытой насмешки, а памфлетность — как умеренную степень осмеяния,
которая придает тексту ироничную тональность2. Тональность выступает
1
Краткая литературная энциклопедия. М. : Советская энциклопедия, 1971. Т. 6.
С. 73.
2
См.: Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. М. : КомКнига, 2007.
-28-

1.3. Динамика языковой личности автора медиатекста (А. Н. Тепляшина)
и как жанрообразующий признак текста. Прослеживая динамику жанровых предпочтений ЯЛ, мы основываемся на принципах теории М. М. Бахтина, трактующей традиции обновления жанра как «представителя творческой памяти», способного возрождаться и в процессе своего развития
приобретать новые черты, востребованные эпохой, сохраняя при этом
свой архетип.
Жанровый архетип авторской колонки представляет собой подведение
итогов прошедшего года, обобщение и анализ самых значимых и ярких событий, полемический отклик на злобу дня, высказывание нестандартных мыслей, что в совокупности выделяет, по В. П. Нерознаку, нестандартную языковую личность автора, которая объединяет в себе «верхи» и «низы» культуры
языка1. Содержание неизбежно выливается в наиболее подходящую форму.
По мнению Н. М. Лейдермана, главнейшей функцией жанра является
«форма познания, становящаяся ступенью в развитии современного художественного сознания»2. Исходя из того, что для автора жанр — форма
мышления, Лейдерман признает закономерным влияние творческой индивидуальности на формирование жанра. Если жанр начал соответствовать
определенному уровню художественного познания действительности
и в нем проявилось определенное состояние художественного знания
о современном человеческом мире, то, как считает Лейдерман, он образует жанровую тенденцию, так как активизируется, набирает силу, оттесняя другие жанры с переднего края.
М. Л. Гаспаров утверждал, что «создавать новый жанр — это значит
закрепить за определенными формами определенные темы и связать их
между собой устойчивой совокупностью мыслей и чувств»3. Применяя данный алгоритм к произведениям авторской журналистики, можно заключить, что яркий, талантливый, свободно мыслящий автор создает свой
жанр. М. М. Бахтин считал хронотоп главным жанрообразующим признаком. А. А. Потебня, Н. М. Лейдерман, Л. В. Чернец делают вывод, что
новые жанровые формы являются модификациями архетипов. Лейдерман
разграничил понимание жанра и жанровой модели: он предложил считать
жанр категорией классификации, а жанровую модель — фактором текстообразования, из чего можно заключить, что способом функционирования
жанровой модели служит именно трансформация.
1
См.: Нерознак В.П.Лингвистическая персонология: к определению статуса дис-
циплины // сб. науч. тр. Моск. гос. лингв. ун-та. М. Вып. № 426. Язык. Поэтика. Перевод.
1996.
2
Лейдерман Н.М. Движение времени и законы жанра. Свердловск : Сред.-Урал.
кн. изд-во. 1982. С. 126.
3
Гаспаров М.Л. Приложение / Овидий. Скорбные элегии. Письма с Понта. М. :
Наука, 1978. С. 203.
-29-

ГЛАВА 1. МЕДИАТЕКСТ КАК ОБЪЕКТ КОГНИТИВНОЙ ЛИНГВИСТИКИ
Трансформации возникают тогда, когда один или несколько элементов
жанровой модели оказываются менее устойчивыми в результате объединения жанровых моделей, отрицания жанрообразующих доминант заявленной модели, нарушения соответствия элементов жанрового инварианта,
акцентирования тех или иных доминантных черт исходной жанровой
модели, ее редукции. В результате трансформаций жанровых моделей возникают авторские жанры. Таким образом, авторский жанр представляет
собой тип произведения, сложившийся в результате трансформаций инвариантной структуры жанра или нескольких таких структур и получивший
нетрадиционное жанровое определение, которое часто носит единичный,
невоспроизводимый характер. В каждом отдельном случае действуют
законы жанрообразования, специфические для конкретного авторского
замысла. Однако, как и в любом абстрактном объекте, в метажанре можно
выделить структурные элементы, обязательные для любой модификации.
Для авторского жанра такими элементами являются личная позиция, собственное мнение, архитектоника текста, интертекстуальность, супертекстовые элементы (заголовок, подзаголовок).
Изучая особенности авторских жанров, мы основываемся на структурном подходе, то есть рассматриваем метажанр как модель, аккумулирующую в себе конвенциальные признаки других жанров. Так, АМТ (авторский
метатекст) в структуре колонки приобретает жанровые признаки рецензии,
комментария, обозрения, письма, памфлета, фельетона, причем тенденция
к взаимопроникновению каждого из жанровых инвариантов дает дополнительные возможности для интерпретации события. Высказывая мнения,
заявляя о своей позиции, автор открывает диалог с читателем. В диалоге
человек вкладывает в речь, в слово всего себя, и это слово «входит в диалогическую ткань человеческой жизни, мировой симпозиум» (М. М. Бахтин).
Интертекстуальный уровень колонки дает возможность анализировать влияние творчества отдельных авторов на формирование метажанра.
Выбор стиля предшествует созданию текста, но каждый текст модифицирует свой жанр, в результате жанровая модель является для текста
всего лишь рабочим материалом. С этой динамической точки зрения
жанр можно определить как функцио нальную категорию. Чтобы избежать
ошибки рассматривать текст определенной эпохи в свете идеального текста, зависящего от метатекста, то есть от воли теоретика литературы, Лейдерман предлагает считать жанр чистой категорией классификации, принадлежащей чтению, а жанровую модель — фактором, способствующим
созданию текстов.
Анализируя структуру метажанра, необходимо обратиться трактату
Р. Уэллека и О. Уоррена о теории литературы. Авторы указывают, что
«...жанром условно можно считать группу литературных произведений,
-30-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
