Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Моделирование медиатекста. Монография
.pdf
ГЛАВА 3. ПРОДУЦИРОВАНИЕ РЕАЛЬНОСТИ
В МЕДИАТЕКСТЕ
3.1. ЭНЕРГИЯ МЕДИАТЕКСТА КАК ЕДИНИЦА
ЕГО КУЛЬТУРНОЙ ПАМЯТИ
(И. В. ЕРОФЕЕВА)
Медиатворчество неразрывно связано с проблемой интерпретации действительности. И всегда актуальным остается вопрос об инструментарии
эффективного, востребованного медиатекста. Почему определенные тексты вызывают полярные интерпретации и отношения — от неподдельной
заинтересованности до игнорирования медиапродукта, другие тексты формируют общие настроения и убеждения, пристально манящие массового
человека. Одни публикации обладают вялой энергией привлечения и удержания внимания, другие демонстрируют мощную, соблазнительную энергию, которая и обуславливает степень эффективности — возможности влиять на когнитивный, эмоцио нальный и поведенческий компоненты психики
адресата. Данные тексты создают вторичную информационную волну, формируют индивидуальную рефлексию потребителя: запоминание предлагаемой фактуры, обсуждение в межличностной среде или конкретное действие
(регулярный просмотр передачи, приобретение издания, товара и т. д.).
Энергия (в знач. «решительность, настойчивость, активность, рвение в действиях») — одна из самых популярных лексем современного
медиапространства. Устойчивый ассоциативный медиафон данного
слова аккумулирует различные по семантике словосочетания: энергия
солнца/ жизни/ расцвета/ поисков/ заблуждений/ Кавказа/ сотрудничества/ комсомола/ продуктов и т. д.1 Коррелятом слова «энергия»
1
Здесь и далее результаты контент-анализа более 70 текстов периодических изданий за 2013–2017 гг.: «Комсомольская правда», «Аргументы и факты», «Известия.РУ»,
«Новая газета».
-101-
ГЛАВА 3. ПРОДУЦИРОВАНИЕ РЕАЛЬНОСТИ В МЕДИАТЕКСТЕ
все чаще выступает драйв как крайняя форма (ср.: удар) проявления
энергии человека, состояние его приятного возбуждения и удовольствия. Спектр ключевых интересов современного человека включает
когнитивную модель энергии, что естественно определяет и востребованность данного конструкта в сфере основных характеристик актуального медиатекста.
В современной филологии термин «энергия» слабо обоснован. Тем
не менее данное слово и его словообразовательные гнезда активно использовались при характеристике текста и автора как в классической русской
филологии (Д. С. Лихачев, Ю. М. Лотман, М. М. Бахтин и др.), так и в работах зарубежных ученых. Например, в известной концепции В. фон Гумбольдта1 «ergon — energeia» при апелляции к греч. energeia — «действие,
деятельность» означало языковой процесс. Классификация стилистических
значений Ш. Балли включала рассуждения о количественных и качественных различиях, возможных как при восприятии объектов и мыслительной
деятельности человека, так и при характеристике количественно-качественных компонентов языковой единицы2. В статьях Н. А. Кузьминой
было впервые предложено представление об «энергии интертекста»3. Возник интерес научного сообщества к удачно найденному слову-термину —
«энергия текста», однако зародилась и продолжается полемика по поводу
содержания понятия. В современной филологии энергетический потенциал текста становится объектом анализа в переводческой деятельности
и теории литературы4.
В лингвистике выделяют коннотативные средства экспрессивности
и эмоцио нальности языковых знаков. В отдельных работах данную классификацию соотносят с областью меры, в результате выделяют «качественные и количественные параметры меры»5. В научном дискурсе
эмоцио нальность интерпретируется как чувственная оценка объектов
1
См.: В. фон Гумбольдт. Избранные труды по языкознанию. М. : ОАО ИГ «Про-
гресс», 2000.
2
См.: Балли. Ш. Язык и жизнь. М. : УРСС, 2003.
3
См.: Кузьмина Н.А. Интертекст: тема с вариациями. Феномены культуры и языка
в интертекстуальной интерпретации : монография. Омск : Изд-во Ом. гос. ун-та, 2009.
4
См.: Карасев Л.В. Текст и энергия // Arbor mundi. 1998. № 6. C. 230–245; Раз-
умовская В.А. Энергия художественного текста: диссипативная система и перевод //
Перевод как средство взаимодействия культур. 2014. № 1. С. 232–241; Голев Н.Д. Тексты
рассказов В. М. Шукшина как воплощение энергии конфликта: опыт типологии антропотекстов и языковых личностей // Сибирский филологический журнал. 2003. № 3–4.
С. 57–62.
5
Матвеева Т.В. Энергетика текста // Известия Уральского государственного университета. 2000. № 17. С. 107–112.
-102-
3.1. Энергия медиатекста как единица его культурной памяти (И. В. Ерофеева)
внеязыковой действительности, экспрессивность — как целенаправленное
воздействие на адресата с точки зрения впечатляющей силы высказывания, его выразительности1.
В словаре С. И. Ожегова «энергия» определяется как «мера движения
материи», а также как «решительность и настойчивость в действии»,
у В. И. Даля — как «постоянство, твердость, стойкость, выдержка, неутомчивость, яростливость». Т. В. Матвеева предлагает различать энергию как психолингвистическую категорию (авторская энергия, энергия
авторской воли, энергия личности) и энергетику как текстовую категорию: авторскую энергию, воплощенную в речевой материи текста2.
В своих исследованиях мы рассматриваем медиатекст как результат
творческих усилий автора и одновременно как территорию культурных
смыслов, конденсирующую ментальную информацию адресанта и адресата. В указанном контексте термин «энергия медиатекста» есть комплексная величина, состоящая из ряда внутренних и внешних факторов,
аккумулирующих энергии авторской воли и потребителя, репрезентированные в семиотической и языковой ткани текста. В ракурсе лингвокультурологического метода измерение энергии медиатекста осуществляется с помощью анализа ряда энергем — «субкатегорий, связанных
с идеей движения и понятия меры»3, встроенных в процессы создания
и восприятия текста.
Медиатекст концентрирует и оживляет энергию в процессах текстообразования и текстовосприятия, которые синтезируют энергии автора
и читателя (слушателя / зрителя). В процессе многолетних научных исследований обширного эмпирического материала мы выявили основные элементы энергетического потенциала медиатекста — энергемы. Определили
внешние и внутренние факторы накопления и движения энергии от автора
к читателю, слушателю, зрителю, позволяющие дать характеристику факторам круговорота энергии медиатекста.
Основополагающим методом в процессе выявления ключевых энергем
медиатекста стал лингвокультурологический анализ, основанный на неразрывном единстве языка и культуры. Использовался также функцио нальный
анализ, нацеленный на раскрытие сущности ценностных категорий и компонентов медиатекста в процессе текстопостроения и текстовосприятия
в определенных социальных условиях.
1
См.: Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. М. :
Наука, 1981.; Карасик В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. Волгоград :
Перемена, 2002.
2
См.: Матвеева Т.В. Энергетика текста // Известия Уральского государственного
университета. 2000. № 17. С. 109.
3
Там же. С. 217.
-103-
ГЛАВА 3. ПРОДУЦИРОВАНИЕ РЕАЛЬНОСТИ В МЕДИАТЕКСТЕ
Медиатекст — субстанция сотворенная и творимая, его энергетический потенциал расслаивается и надстраивается во времени и пространстве. Медиатекст, как культурный объект, существует по тем же принципам, согласно которым протекают процессы в природе. На основании
закона термодинамики энергия сохраняется, она не исчезает, а превращается из одной в другую. Тотальная рецепция — энергообмен в процессе
существования медиапроизведения — зависит от ряда внешних и внутренних факторов, градирующих источники энергии текста и их качество.
Внутренние факторы демонстрируют особенности создания медиатекста, включают характеристику автора и энергемы текста. Внешние факторы энергообмена репрезентируют особенности восприятия медиатекста,
включают характеристику потребителя, а также эксплицитные условия
наращивания или обеднения энергии — ситуационные характеристики
восприятия медиапроизведения.
Внутренние факторы энергообмена:
характеристика автора
Автор в процессе творчества обогащает медиатекст совокупностью
определенных посылов (эффектов), потребитель входит в диалог с автором
и в процессе восприятия медиатекста демонстрирует либо поддержку предлагаемых эффектов, либо их усиление, либо их неприятие и отторжение.
Автор привносит активную формирующую энергию индивидуального
духа и общественного разума. Потенциал культуры дает энергию со стороны, но вносится личностью — творцом, что позволяет сохранить долгоиграющий энергетический уровень текста, названный Д. С. Лихачевым
«световым излучением личности творца»1. Личность автора генерирует
смыслы, суммирует внешний источник энергии и когнитивные конструкты
напряженной мыслительной деятельности.
Внутренние факторы демонстрируют содержательный потенциал личности автора (см.: рис. 6).
Интеллектуальные возможности автора определяют количество
вложенных ментальных усилий в творческий процесс создания текста.
Л. В. Карасев в работе «Флейта Гамлета: очерк онтологической поэтики»
предлагает категорию «персональной онтологии автора», позволяющую
понять, как интуитивно-философские самоощущения автора овеществляются в материи смысла, находят «себя в устройстве сюжета, психологии
персонажей и символических подробностях придуманного мира»2.
1
Лихачев Д. С. О филологии. М. : Высш. шк., 1989. С. 82–84.
2
Карасев Л.В. Флейта Гамлета: очерк онтологической поэтики. М. : ЛитРес, 2016 :
сайт. URL: http://you-books.com/book/L-V-Karasev/Flejta-Gamleta-Ocherk-ontologicheskoj
(дата обращения: 12.10.2017).
-104-
3.1. Энергия медиатекста как единица его культурной памяти (И. В. Ерофеева)
Интеллект Адресность
Характеристика
автора
Самооценка
Рис. 6. Личность автора
Тип сознания
В медиатексте модус переживания фактов и явлений дает четкий градус резонирования автора на «голоса жизни», в результате рождается либо
вялый текст, воспроизводящий шаблонные представления о реальности,
либо энергетически сильный текст, наполненный самобытным видением
фактов, обогащенным яркой субъективной оценкой. Тем не менее востребованные аудиторией универсальные черты автора — высокую культуру
и речевую компетентность, широкую эрудицию, оригинальность мышления, гибкий ум, креативность, харизматичность — важно поддерживать
нацио нальными чертами характера, в России это доброжелательность
и душевность, чуткость, великодушие, сострадательность, милосердие,
честность, смелость, справедливость и др. Аудитории СМИ также интересна незаурядная личность с достаточной самооценкой, одновременно
связанной с отношением создателя текста к своей аудитории.
Отношение к аудитории и потребителю отражает уровень энергетического посыла автора к адресату. Личностная характеристика автора
обуславливает направленность энергообмена с потребителем медиатекста.
Для автора-индивидуалиста характерны самоутверждение, отрицание другого, неуважение к нему. Его первостепенная цель — выжить среди себе
подобных, стать популярным, востребованным, рейтинговым, он ориентирован на завоевание целевой аудитории, а впоследствии — на удержание ее внимания и возможности влиять на нее, включая такую крайнюю
форму, когда и обман — уже правда.
Уровень психологической самооценки автора определяет спектр
волевых усилий создателя медиатекста. Адекватный уровень самооценки
автора позволяет насытить текст объемным энергетическим накалом,
впечатляющей силой высказывания. Напротив, низкая самооценка значительно обедняет потенциал медиапроизведения, так как автор в процессе
интерпретации фактуры сдерживает возможность оригинального и самобытного подхода.
-105-
ГЛАВА 3. ПРОДУЦИРОВАНИЕ РЕАЛЬНОСТИ В МЕДИАТЕКСТЕ
Такой автор, как правило, прибегает к однотипным фактам и подходам,
обращается, как правило, к раскрученным технологиям апелляции к авторитету, произвольному умозаключению — псевдорефлексии, агрессивному
и сексуальному инстинктам человека. Среди приемов превалируют бизнесцитаты, «говорение от имени народа», «тюнинг заголовка», использование
в большом объеме низовой лексики, обобщений, метафор, ключевых личных местоимений («я», «мы»). Плоды подобного творчества однообразны
ввиду приоритетного однолинейного уровня интерпретации фактов.
Напротив, адекватная самооценка автора медиатекста способствует
появлению целостной личности, способной любить и уважать свою аудиторию, поэтому тексты данного автора всегда подразумевают многочисленные достоинства адресата, его сметливость, здравый смысл, проницательность, социальные, духовные потребности и т. д. Личность такого
автора бесподобна и целостна, у нее нет надобности демонстрировать
свою исключительность, потому что она уверена в своей самобытной сущности, для нее свобода — это возможность быть самим собой, найти в себе
тот духовный стержень, который станет точкой проекции истинно правдивого отношения к фактам и тем людям, к которым он обращается в своем
тексте (ср.: «свобода», англ.freedom, нем. freiheit— насанскритском языке
корень означает «любить» и«быть любимым»). Данный тип автора насыщает свое произведение глубоким энергетическим потенциалом, когда акт
творения предполагает прорыв к новому осмыслению пространства и времени, позволяет обнаруживать и открывать истинное бытие.
Автор — личность и творец, имеющий некий духовный опыт, умеет
слышать и вглядываться, выстраивать канву своего текста по принципу
«ради чего» (а не «потому что»), в результате он способен продвигаться
к истине и отражать объективный мир, а не транслировать виртуальные симулякры. У такого автора диалог с потребителем разворачивается
в гуманитарной плоскости, проходит на равных и исключает дидактику —
упрощенное навязывание моделей мысли и поведения, что значительно
обогащает варианты откликов со стороны потребителя.
Энергетические характеристики текста зависят также от типа созна-
ния автора: аналитического или художественного. Наиболее эффективным с точки зрения энергетического восполнения текстового пространства
является художественный тип личности автора. Он заряжает текст ярким
ассоциативно-смысловым наполнением, многочисленными экспрессивнооценочными коннотациями. Медиатекст начинает резонировать дополнительными мотивами и художественными рядами. Эмотивные доминанты
произведения поддерживаются элитарным дарованием автора, позволяющим создавать особый психоэстетический фон медиатекста, его стилистическое и синтаксическое многообразие. Языковая личность художествен-
-106-
3.1. Энергия медиатекста как единица его культурной памяти (И. В. Ерофеева)
ного типа запускает метод самораскрытия, когда потребитель вовлекается
в диалог через энергию автора, последний как бы перекачивает ее в собеседника, зрителя, читателя.
Аналитический тип сознания автора восполняет энергетический
потенциал текста за счет генерации смыслов. Целевая аудитория подобного контента СМИ не просто воспринимает языковый текст, а используют
его в качестве ориентира для какой-либо деятельности. Потребитель предпринимает дополнительные волевые усилия, он параллельно синтезирует
смысловое содержание текста и анализирует содержание речевой цепи.
В современную информационную эпоху («тот, кто владеет информацией,
владеет миром») энергетически емкое слово иногда оказывает более сильное воздействие, чем предметы и процессы окружающего мира, определяя
мысли и поступки, влияя на чувства и эмоции.
Внутренние факторы энергообмена:
характеристика медиатекста
Характеристики автора обуславливают выбор тех или иных технологий взаимодействия с аудиторией, способных насытить резонансы медиапроизведения массовыми откликами и эффектами. Несомненно, создание
медиапроизведения — процесс творческий, хоть и встроенный в определенные корпоративные алгоритмы. Знание технологий (сбора фактов, их
обработки, изложения и др.) представляет собой лишь инструментальный
каркас воплощения представлений автора о действительности. Градусы
объективности медиатекста зависят от формата и жанра, но при этом даже
жесткая новостная форма не гарантирует независимости от внутренней
готовности автора воспринимать объекты и реалии определенным образом («делаю новость»). В психологии журналистики этот феномен получил
название «подготавливающая установка».
Технические основания связаны со знаковым наполнением канала
коммуникации. Наиболее энергетически интенсивными являются электронные СМИ, работающие с различными уровнями захвата аудитории1:
убеждение как воздействие в рацио нальных формах через предлагаемую
информацию и подразумевающее сознательное согласие с ней; внушение
как эмоциально-волевое неаргументированное воздействие через передачу и принятие некритически воспринимаемой информации; заражение
как передача и бессознательное усвоение определенного психического
состояния; идентификация как воздействие через демонстрацию конкретных и наглядных образцов мышления и поведения.
1
См.: Дзялошинский И.М. Коммуникативное воздействие: мишени, стратегии,
технологии. М. : НИУ ВШЭ, 2012.
-107-
ГЛАВА 3. ПРОДУЦИРОВАНИЕ РЕАЛЬНОСТИ В МЕДИАТЕКСТЕ
Технологический фактор объединяет многочисленные вербальные
и невербальные приемы привлечения внимания и воздействия на психику массового человека. Современные средства массовой информации
стремятся к реализации в первую очередь диалоговых стратегий в общении с аудиторией, которые позволяют аккумулировать энергию автора
и потребителя. Так, популярны интерактивные формы коммуникации:
ток-шоу, игры, конкурсы, проекты, горячие линии, прямые эфиры и т. д.
В газетах распространены интерактивные рубрики «Вас слушают», «Мой
автомобиль», «Мордашка номера», проекты «Чистый город», «Ямы города»,
«Буренку в каждый дом», «Поможем ветерану», «Выбираем жизнь»1 и др.
В PR и рекламе используют потребность человека в творчестве: например,
производители полуфабрикатов предлагают потребителю доделать что-то
самому (смеси для выпечки, материалы для приготовления пасхи). В медиатексте активно представлен язык участия — использование лексики,
позволяющей объединить коммуникатора и реципиента («ваша реклама»,
«ваша газета», «голос народа», «общее дело»), в эпоху экономического кризиса авторы традиционно призывают: «Надо всем затянуть пояса».
Современные рыночные СМИ (журналистика, реклама, PR) в силу
своей специфики настроены на нарратив, они ориентированы на эффективный диалог с аудиторией. Эффект присутствия сублимирует в универсальный закон медиаповествования. Канву доминирующего современного
медиатекста образуют элементы драматизма и некий поток сознания —
личные, непосредственные переживания, вербализированные от первого
лица, в настоящем времени, с использованием прямой речи героев, монолога самого автора текста. Определенное нарративное повествование воспроизводит духовный опыт представителя конкретного социума, концентрирует его культурные коды2.
В современном информационном пространстве превалирует сенсорная энергия медиатекста. Эмоцио нальный мир — важная сфера в процессе
захвата аудитории. Чувства подвижны и податливы, в области сенсорики
легко создавать цепную реакцию, так как эмоцио нальным порывам свойственен эффект заражения. Вербальные техники создания эффекта присутствия задействуют сенсорную энергию — цвет, звук, осязание, запах.
Особенно ярко данный процесс с использованием метафор и метонимий
протекает в рекламе: «Мой шелковый шоколад» (Dove); «Наслаждайся ощу-
щением атласной кожи день заднем» («Гарньер»); «Naturella. Почувствуй
1
См.: газеты «Эффект», «Экстра», «Змеиногорский вестник».
2
См.: Ерофеева И.В. Нарратив «Восток — Запад» как культурема в блуждающей
сюжетике российских СМИ // Век информации. Медиа в современном мире. Петербургские чтения : материалы 56-го международного форума. 2017. СПб., 2017. № 2. Т. 2.
С. 117–118.
-108-
3.1. Энергия медиатекста как единица его культурной памяти (И. В. Ерофеева)
заботу природы»; «Вкус страсти сладкий исочный» (Orbit); «Ambi Pur воздушный. Дышите свежим воздухом» и т. д.
СМИ используют также фоновое воздействие или эмоцио нальную подстройку: мелькание кадров, создающее эффект документальности происходящего, звуковое оформление (музыка, увеличение звукового сигнала),
громкие аплодисменты, смех, плач и др. Сенсорные энергемы медиатекста
вводят потребителя в осязаемое ощущение описываемой в СМИ реальности, в транс и забытье, они способны перемещать ощущения человека во
времени и пространстве.
Аффективные энергемы обнажают «душевный строй» (Г. Лебон)
и распространенный спектр чувств носителя культуры, раскрывают энергию коллективного сознания. Энергетическая природа современного
медиатекста обусловлена своеобразием отечественной культуры, которой
свойственно преобладание именно чувственной рефлексии: сердце, созерцание и совесть в нашей нацио нальной модели мира доминируют над
волей, сухим анализом и жесткой организацией. Так, С. А. Сущенко среди
основных свойств российского менталитета выделяет иррацио нальность /
эмоцио нальность, интуитивность, непредсказуемость поведения, мечтательность1.
Духовные формы существования нашей цивилизации определили
доминирующий вектор переживаний русского человека, для которого
осознание верхнего и нижнего, святого и скверного, небесного и земного
стало константой мыслительных операций. Чеховский «звук натянутой
струны» отражает своеобразную энергетическую емкость русского медиатекста, когда душевные метания медиагероев не только укрепляют их
в правоте своего дела, но и подталкивают самого автора бороться за справедливость, которая в его ментальных убеждениях «граничит с правдой
и включается в когнитивное поле истины»2: «Бесконечная история. ВЧите
пивной бар работает рядом схудожественной школой» («Забайкальский
рабочий». 2016. 10 марта); «Дороги нашей мечты. Когда вЗабайкалье поя-
вятся трассы высокого класса? Никогда— язык не поворачивается сказать…» («Экстра». 2013. 11 декабря); «Включаем мозг. Популярный интернет-агрегатор статистики о городах России “Градотека” продолжает
резать статистическую правду-матку. Недавно Чите досталось наорехи
в рейтинге “Безопасность”» («Эффект». 2014. 20 августа); «Троцкисты
подняли голову. Или кому мешают казачьи патрули?» («Вечорка». 2015.
16 декабря). Борьба за правду в пространстве медиатекста не обходится
1
См.: Сущенко С.А. Социальная психология. Ростов н/Д : Феникс, 2005. С. 268.
2
Степанов Ю.С.Константы: словарь русской культуры / 3-е изд., испр. и доп. М. :
Академический проект, 2004. С. 466.
-109-
ГЛАВА 3. ПРОДУЦИРОВАНИЕ РЕАЛЬНОСТИ В МЕДИАТЕКСТЕ
без ярко выраженных экспрессивно-оценочных коннотаций: «бесконечная
история», «включаем мозг», «досталось наорехи» и др. Подобный энерге-
тический потенциал текста позволяет генерировать необходимые смыслы.
Если на весы симпатии положить с одной стороны расчетливость
и чистый разум, а на другую сторону — особую душевность и страстность, россиянин отдаст предпочтение голосу души и сердца. Крайности
русского бытия концентрируют себя в чувственной дилемме: «все или
ничего» (вспомним у А. К. Толстого: «Коль любить, так без рассудку,//
Коль грозить, так нена шутку,// Коль ругнуть, так сгоряча,// Коль рубнуть, так уж сплеча!»). Яркий эмоцио нальный фон мировидения, «бытия
на срыве» закрепился в паремио логическом комплексе русского языка:
«Колотись, да бейся, авсе же надейся», «Сердце вещун, чует добро ихудо»,
«Либо встремя ногой, либо впень головой», «Вечер плач, азаутре радость»,
«Живи, нетужи: помрешь, незаплачешь», «Риск— благородное дело» и т. д.
Языческая бесшабашность — отчаянная безвекторность поведения русского человека замешана на неравнодушии и проистекает, как это ни парадоксально, из томительного и требующего реализации желания духовных
сомнений и скитаний.
В современном медиатексте России доминирует яркий и экспрессив-
ный стиль изложения материала. Многие исследователи констатируют
демократизацию речевой культуры: разговорная речь в публичной сфере
средств информации поднимается на ранее недоступные ей уровни1.
Гиперчувственность медиапроизведения связана с использованием эмо-
тивной лексики, вызывающей соответствующую реакцию аудитории.
Авторы тяготеют к фразам, «доступным бедным». Система суггестивных
(привлекающих внимания) знаков отличается доходчивостью, простотой
и экспрессией. Популярная в СМИ (особенно в многочисленных ток-шоу
и реалити-проектах) низовая, разговорная лексика, жаргонизмы и арготизмы способствуют энергетической емкости и суггестивности текста.
Эмотивное содержание медиатекста поддерживается также за счет
системы образов, активно представленных в пространстве СМИ. З. Фрейд
утверждал, что «масса думает образами», следовательно, эффективный
диалог возможен именно в системе образных координат2. Сила образа
заключена в его многогранности — способности передавать больше чем
одну мысль, выстраивать порой параллельные коммуникативные связи
с разным адресатом. Имплицитно отражая вкус автора, образ способен
пробуждать внимание аудитории, вовлекать ее в активное взаимодействие,
1
См.: Ржанова С. А. Речевая культура как феномен массовой коммуникации
«переходного периода» : автореф. дис. … д-ра культурологии. Саранск, 2006.
2
См.: Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознанием. М. : Алгоритм, 2000. С. 367.
-110-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]