Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История познания географической действительности и проблемы интеграции географических наук
.pdf
Часть 1. История познания
географической действительности
макротехнологических понятий и направлений (комбинаты,
промзоны, производственно-технологические связи и др.).
Из других интересных идей, предложенных Н. Н. Баранским,
следует отметить положение о разделении труда как первой
географической закономерности в теории экономической географии. Её основой является пространственная форма «общественного разделения труда, характеризующегося разрывом между местом производства и местом потребления».
■ У представителей зарубежной географии происходило
изменение приоритетов развития географических идей. Возрастал интерес к проблемам общества и природы как части
пространственных отношений, центром которых был человек,
его активная деятельность, а также его среда жизни. Теоретической базой таких отношений стал поссибилизм, а ведущими законами – социальные и экономические, заимствованные у других наук. Французская региональная география
начала ХХ века холистична, она «не разбивает природный
ансамбль, чтобы понять соответствия и корреляцию вещей,
а дает представление о целостной земной поверхности, региональных сочетаниях этих объектов» (Cosgove, 1998). Регион
образовывали два ключевых понятия: ландшафт (пейзаж),
имеющий природную и рукотворную материальную среду,
и образ жизни, представлявший сферу культурных традиций
и индивидуального опыта. Здесь явное преобладание социокультурной доминанты, а природная составляющая выступала в роли фона или пейзажа, что тоже очень субъективно.
У школы Видаля де ля Блаша своеобразие региона и его
ландшафтов решалось с помощью комплексного охвата природных и культурных характеристик. Природа здесь представляла «поле» возможностей и ресурсов для социума, из
которых он выбирает «строительные блоки» для создания
жилой среды в соответствии с образом жизни. Элементы такого образа жизни воплощаются в культурном ландшафте и
направляют его развитие. Другие французские географы в
своих исследованиях акцентировали свое внимание на «образе жизни людей» и окружающей их среде. Камиль Вало
писал, что география обладает своей философией – «философией мира человека».
В английской литературе начинали преобладать вопросы социологизации географии, ведущей роли научно-технического прогресса, ярко выраженной зависимости от экономической составляющей. Эти тенденции стали доминировать
Монография
71
ИСТОРИЯ ПОЗНАНИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
И ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАУК
над связями между человеком и природой. Идеи географического индетерминизма здесь достигли, к сожалению,
своего расцвета. «Общество стремится к эффективному достижению двух целей, – писал П. Хаггет, – использовать
каждый участок территории для наибольшей прибыли и полезности и достигнуть возможно большего взаимодействия с
наименьшими затратами» (Цит. по: Джонстон, 1987, с. 137).
Чистой воды функционализм. Поэтому в противовес природоведческой географии начали быстро развиваться социаль-
ная география, экология человека и учение о культурном ландшафте К. Зауэра и О. Шлютера.
У американских географов в начале ХХ века появился интерес к географическому детерминизму. Видимо, это
было связано с тем, что в их истории развития географии
отсутствовал период метафизики с доминантой естественных
наук, как это было в Европе, а активно развивались направления социально-экономической географии. Понимание сущности географического детерминизма имел большой разброс
мнений: от «жесткого» инвайронментализма» (Э. Сэмпл,
Э. Хантингтон) до «вероятностного детерминизма» (Р. Арон,
Ф. Бродель). Они считали, что географию «не покорили,
а забыли» в суете научно-технического прогресса. Ф. Шефер
(1953) писал, что детерминизм как признание всеобщей закономерности – обычная основа современной науки, «воля
людей не свободна и метафизическая доктрина свободной
воли неприемлема». Ф. Бродель (1949) в своем труде по
истории Средиземноморского мира, в котором «каждая деталь человеческого существования прорисована на полотне
природы», по сути дела вернул в географию идею географического детерминизма и создал концепцию «изменяющейся
длительности временных циклов». В американской географии под влиянием идей геодетерминизма активно формировались основы геополитики (П. Маккиндер, Н. Спайкмен,
Р. Штраус-Хупе) и учения о мировых цивилизациях (О. Шпенглер, Э. Хантингтон).
Позже идеи географического детерминизма подверглись
жесткой критике со стороны представителей ортодоксального индетерминизма школы Р. Хартшорна и П. Джеймса,
которые считали, что такой детерминизм означал философский марксизм. Поэтому его сторонников называли чуть ли
не марксистами или их попутчиками (Taylor, 1953). И такой
географический детерминизм неприемлем так же, как эконо-
72
Шальнев В. А.
Часть 1. История познания
географической действительности
мический детерминизм Маркса. П. Джеймс противопоставлял
ему культурный детерминизм, где определяющим фактором в системе «человек–страна» являлась культура, или традиционный образ жизни.
■ В советской школе ведущим направлением остава-
лась природоведческая география, в значительной степени
связанная с запросами производства на ресурсообеспечение.
В общественной географии преобладала экономическая география, направленная на освоение малообжитых территорий, а также география населения, базирующаяся на статистике. К сожалению события, связанные с идеологизацией
научных взглядов в 30-е годы ХХ века, сыграли катастрофическую роль в развитии теории такой географии. Как следствие – редукция трактовки культуры к «результатам человеческой деятельности», ликвидация антропогеографии,
преследование видных географов и антропологов по политическим и идеологическим мотивам. Уже тогда стало ясно,
что реализовать стартовый потенциал ландшафтных исследований не удастся, так как в науке господствовала атмосфера политического давления. Культуру стали трактовать как
эпифеномен, т. е. надстройку над экономическим базисом.
Поэтому ландшафт стал рассматриваться только как природно-ресурсная предпосылка жизни и деятельности человека.
Советское ландшафтоведение по глубине анализа представляло собой удивительный феномен среди других географических дисциплин. Однако здесь абсолютизировался домен
«природы», а «самость» и «культура» исключались, что не
создавало целостной картины современного ландшафта (Рагулина, 2015). Видимо, поэтому не были реализованы также идеи В. П. Семенова-Тян-Шанского о связи между типами
заселения и географическими ландшафтами, изложенными
им еще в 1815 году. Употребление в публикациях терминов
«культурный ландшафт», «географический детерминизм»,
отдельных положений теории А. Геттнера или К. Зауэра приравнивалось к пропаганде буржуазных идей.
■ Менялись и приоритеты прикладных исследований.
Пространственно-комплексная концепция российских географов сыграла большую роль в решении пространственно-морфологических задач и в вопросах территориальной организации. Формируются направления исследований природной
и сельскохозяйственной зональности, экономического районирования, а также оценки природных условий, освоении
Монография
73
ИСТОРИЯ ПОЗНАНИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
И ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАУК
слабообжитых территорий и территориальной организации
производства, размещении предприятий, создании территориально-производственных комплексов. Большую роль здесь
сыграли идеи Н. Н. Колосовского, создавшего концепцию
территориально-производственного комплекса (ТПК),
суть которой в рациональной территориальной организации
хозяйства с учетом географического положения, рационального использования ресурсов и социально-экономического потенциала конкретного района. На базе ТПК создаются
реальные комбинаты и комплексы, для функционирования
которых был разработан метод энергопроизводственных
циклов (ЭПЦ). Здесь происходил подбор таких составных
частей материального производства, формирующих целостную структуру, которая не производит излишков и не знает
недостатков. Колосовский выделил 8 типов ЭПЦ: пирометаллургический черных металлов, нефтеэнергохимический,
гидроэнергопромышленный, перерабатывающей индустрии,
лесоэнергетический, индустриально-аграрный и гидромелиоративный. В каждом из районов может быть сочетание этих
циклов, учитывающих территориальную специфику.
■ На развитии географии этого этапа сказались также
тенденции идеологизации географических работ, особенно в области геополитики. С одной стороны, они влияли на
развитие ошибочных методологических позиций с «националистическими мотивами». Наиболее ярко это проявилось в
предвоенной Германии и связано было с идеей «национального ландшафта» (культурные ландшафты страны формируют особый «немецкий дух»), «жизненного пространства
государства», праве господства арийской расы над другими
народами. Этот круг идей фактически взлелеял геополитику К. Хаусхофера, который, развивая идеи Ф. Ратцеля и
Р. Челлена, разработал геополитеческое деление мира на
панрегионы, где одно или несколько крупных государств
оказывают влияние на периферию. Он консультировал
А. Гитлера при написании его книги «Mein Kamf». Р. ШтраусХупе писал по этому поводу, что Хаусхофер нацистам «сумел
передать связную и логичную идею построения будущей империи, которые туманные измышления Гитлера были, однако, не в состоянии донести до народа» (1942).
С другой стороны, идеологизация науки способствовала разделению ученых на два лагеря – социалистический и
капиталистический, – что сказалось на торможении теоре-
74
Шальнев В. А.
Часть 1. История познания
географической действительности
тических идей географии, особенно в СССР. Здесь научные
дискуссии сопровождались навешиванием ярлыков: «идеализм», «вредители», «деновщина», «последователи буржуазной геттнеровской школы» и др. Критике подвергались
даже ученые с мировым именем: Н. Н. Баранский, А. А. Григорьев, Л. С. Берг, Л. Д. Синицкий и др. В итоге такая «идеологическая борьба» привела: а) к «разводу» физической и
экономической географий, отказу от обсуждения их общих
основ (после длительных дискуссий в 1954 году решением
Второго географического съезда СССР физическая и экономическая географии были окончательно разделены на две
самостоятельные науки); б) к потере такого важного категориального понятия теории географии как «геопространство»; в) к исключению из географии «человека» как части
культурного ландшафта. Все это повлекло за собой полный
разрыв с демографией и этнографией.
При этом процесс разделения географии усиливался еще
и общим ходом эволюции этой науки. Как только географы
занялись углубленным изучением явлений взаимодействия
общества и природы, они встретились с качественно различными закономерностями природы и общества, что также,
к сожалению, повлияло на поляризацию, а не на сближение
физической и экономической географий.
■ Основными формами географических обобщений в
трудах географов еще оставались страноведческие работы и монографические издания, очень разнообразные по
объему, содержанию и научным достоинствам. Это работы
А. Пенка по геоморфологии, В. Кристаллера «Центральные
места Южной Германии», В. В. Покшишевского о размещении промышленности СССР, А. А. Григорьева «Субарктика»,
М. И. Львовича «Элементы водного баланса рек земного
шара», Л. С. Берга «Географические зоны Советского Союза», К. К. Маркова «Палеогеография» и др.
■ Становление географии как сферы особой профессиональной деятельности, когда организаторами многочисленных экспедиционных работ уже были специализированные
научно-исследовательские институты (Институт географии
АН СССР, Институт британских географов и др.). Шло также становление и массовой профессии, связанной с ростом
числа кафедр географии, географических факультетов и
отраслевых курсов, изданием учебных пособий для высшей
и средней школ. В СССР было создано свое издательство –
Монография
75
ИСТОРИЯ ПОЗНАНИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
И ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАУК
«Географгиз». Формировались национальные школы Р. Хартшорна, Л. С. Берга, Б. Б. Полынова, А. А. Григорьева, С. В. Калесника и др.
Этап географического экономического
и социокультурного детерминизма,
идеологических цивилизаций
двуполярного мира (60–90-е годы ХХ в.)
После окончания Второй мировой войны отмечался непродолжительный отрезок времени, получивший название реконверсии, т. е. перехода на рельсы мирного времени и традиционных форм работы. В географии возрождался интерес к
зонально-типологической концепции и региональной географии. В геополитике завершались процессы деколонизации и
формирования самостоятельных государств в пределах Африки, Юго-Восточной и Передней Азии. Изменялись границы
в ряде стран Европы. Происходила структурная перестройка
экономики многих стран на основе научно-технической революции, что во многом было связано с технологиями военно-промышленного комплекса. Создавались ЭВМ, спутники
Земли и космические корабли. Появлялись космические снимки Земли. Успехи физики, математики и биологии способствовали становлению новых общенаучных направлений – кибернетики и системологии. Начиналось становление глобального
олигархического финансово-экономического порядка.
В эволюционном развитии культуры и духовной сферы
широкое распространение получили направления антропоцентризма: экзистенциалистическое, плюралистическое,
функционализма, музыкального экспрессионизма и др. Происходила глобализация массовых культур развлекательного
типа. Культура становилась и результирующей, и первопри-
чиной всех проявлений человечества уже в глобальном пространстве. Получили развитие идеи космополитизма.
Процессы культурогенеза формировали два «поля цивилизационных культур» крупных супердержав – США и СССР.
Различие этих культурных полей лежало в сфере идеологических разногласий мироустройства и разных цивилизационных
культур. В первом случае это обновленная евроцентристская
культура с американским акцентом, принципами либеральной
демократии и свободы личности, культом морского флота и
возрожденными идеями Хаусхофера о праве центра влиять
76
Шальнев В. А.
Часть 1. История познания
географической действительности
на периферию. Смысл духовности американской либеральной
демократии в свое время сформулировал С. Хантингтон: «В то
время как американский символ веры – это пространство без
Бога, американская гражданская религия – это христианство
без Христа» (Цит: Каплан, 2015, с. 356).
В основе второго «поля цивилизационной культуры»
была восточноевропейская (православно-русская) цивилизация с континентальными границами и идеями построения
коммунизма, равноправия и дружбы народов. На периферии
этих полей существовали страны третьего мира, где еще шел
процесс формирования национальных культур и сохраняли
свое значение традиционно-этнические культуры. Отмечались также процессы реанимации и трансформации исторических цивилизаций, которые превращались в субциви-
лизации современности и сохраняли свои поля культуры,
продолжая играть важную роль в региональных процессах
культурогенеза. Это индийская, конфуцианская (китайская),
персидско-арабская (исламская) и др.
В философии получили развитие идеи модернизма и неопозитивизма с индетермистскими тенденциями: подчинения
человеком природы, доминирования мышления человеческих отношений и принципов в виде новационной европейско-американской культуры, в которой свободное творче-
ство индивида является высшей ценностью. Как следствие,
современный антропоцентризм определял перенос акцентов
на человека и его потребности, усиливая интерес к прагма-
тизму как общему методу решения проблем, возникающих у
людей в процессе их практической деятельности в непрерывно меняющемся мире. Отражая новые традиции субъективноидеалистического эмпиризма, это направление философии
пыталось сблизиться с современной логикой и методологией
науки. В связи с этим общенаучные методологические подходы и установки оказались в контексте влияния философии.
Возрастала роль общественных наук, особенно социологии,
а также формализованных наук – математики, логики и системологии.
В науке формировалось понимание очеловеченного пространства. Вместо «реального» (физического или природного) пространства появилось множество понятий пространств:
энергоинформационного; физико географического; живого
вещества, или биосферного; социального, культурного, экономического и др. А также пространств, связанных с поведе-
Монография
77
ИСТОРИЯ ПОЗНАНИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
И ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАУК
нием и действиями самого человека: поведенческого, сенсомоторного и перцепционного. Такой философский подход
определил более четкую демаркационную линию раздела
между рациональным и иррациональным знанием, не оставив место эзотерике и религии.
Менялась и сущность географической картины мира
в связи с усилением ее социальной составляющей и возрастающей роли человека в географической действительности.
Социальный аспект усложнял методологию географических
исследований, так как к природным и хозяйственным компонентам, а также частным объектам, добавлялись социальные.
Оформлялся деятельностный подход в географии, объясняющий механизмы преобразования природы. Формируются три
объекта изучения ГКМ: географическая оболочка (физическая география); биосфера (биогеография); социосфера с
техносферой (сегмент общественной географии). В географической оболочке выделяется еще сфера природных ландшафтов как часть биосферы, которая почему-то не вызвала большого интереса у географов общественной направленности.
Как следствие, усилилась дискретность и энтропийность ГКМ.
Системный подход в изучении ее как целостного образования только декларировалось, но серьезных исследований не
проводилось. Исключение – исследования В. А. Анучина и географов ленинградского госуниверситета, которые пытались
обосновать такое интегральное понятие, как «антрапосфера».
Географический детерминизм в эту эпоху фактически был забыт, но его влияние в теории науки между двумя
ветвями естественной и общественной географий остался,
препятствуя их интеграции. Представители социально-экономической географии этого периода были озабочены проблемами гуманизации, социологизации и экологизации своей
науки. При этом не было попыток развивать направление,
которое А. Г. Исаченко назвал географизацией, т. е. сближением с физической географией. Последний гвоздь в гроб
географического детерминизма вбили представители бихевиоризма, когда у американских географов стали распространяться эти идеи в качестве составного элемента поведенче-
ской географии. Целью такой географии было выяснение
причин различной деятельности в сходных условиях, имеющих определенные «качества жизни». Этот подход, с одной
стороны, расширил возможности использования пространственного подхода в социологии и социальной географии.
78
Шальнев В. А.
Часть 1. История познания
географической действительности
С другой – стимулировал начало самых глубоких кризисных
ситуаций в географии ХХ века. Об этом еще в 1971 году писал Р. Харрис, предупреждая, что пространственный подход
«приведет к дальнейшему расползанию географии, по мере
того как географы-специалисты все больше будут общаться с
представителями смежных наук и все меньше со своими коллегами – географами» (Цит. по: Джонсон, 1987, с. 202). Вот
почему в науке ХХ века в целом и в географии в частности,
в отличие от ХIХ века, не было солидных научных исследований интегрального плана, синтезирующих и обобщающих
работ. Даже в философии. Попытки В. А. Анучина (1972) обратить на это внимание советских географов, кроме жесткой
критики, ни к чему не привели. В итоге в географии исчез-
ло такое стержневое и интегральное направление, делавшее
«лицо» единой географии тысячи лет, как страноведение.
Усилил процессы дезинтеграции географических наук
все тот же «призрак» географического детерминизма, когда
из оборота научных понятий был изъят термин географиче-
ская среда, введенный Э. Реклю еще в конце ХIХ века для
объяснения вопросов взаимодействия человека с природным
окружением. Философами и новым «классом» экологов был
введен термин окружающая среда, который стал важной
составной частью экологии человека в зарубежной геогра-
фии и геоэкологии у советских географов. У первых недооценивались природные факторы, у вторых – социокультурные. Глубокого теоретического осмысления это направление
до сих пор еще не получило, так как природная составляющая играла здесь второстепенную роль или вообще не учитывалась.
Лишь на завершающей части изучаемого этапа у географов начал проявляться интерес к географическому детерминизму и в «Энциклопедическом географическом словаре»
(1988) было дано неортодоксальное определение, где он называется концепцией, признающей «объективную взаимосвязь и взаимозависимость между географическими объектами и явлениями, между обществом и географической средой»
(Цит. по: Исаченко, 2008, с. 13).
В географии расширялись границы объекта за счет
изучения социальных групп людей (этносы, городской и
сельский образ жизни) и предмета изучения (выявление
процессов и их механизмов в пределах структур системных
географических образований). В разработке теоретических
Монография
79
ИСТОРИЯ ПОЗНАНИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
И ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАУК
и методологических позиций происходила смена концепций
и методов исследования. Получила теоретическое осмысление установка «органицизма» (взаимосвязи биотических и
абиотических компонентов и сложных объектов в одном пространстве), связанная с системными по своей сущности учениями о ландшафтах, биогеоценозах, биосфере и ноосфере.
Происходили количественная и теоретическая рево-
люции. По результатам первой в географических исследованиях начали активно использоваться методы математики и
логики, моделирования, пространственно временного анализа,
балльных и экономических оценок и др. Теоретическая революция была направлена на преодоление представлений о географии как науки идеографической (описательной, страноведческой) и осознание ее наукой номотетической, имеющей в
своей теории общегеографические законы. Теория географии
была обогащена новыми категориальными понятиями: систем-
ный подход, геосистема, поляризованный и антропогенный
ландшафты, геопространство, метагеография, теоретическая
география и др. Однако попытка создания теоретической гео-
графии не увенчалась успехом, так как под теорией географии
в ней понималась «совокупность всех географических теорий,
которые формировались в процессе в развития географии».
Иначе говоря, это была суммативная теория географии,
где отражалась суть теорий не общей географии как науки,
а системы разноплановых и разнокачественных географических наук. Понять сущность географии при употреблении такого «коктейля» разных теорий, мало связанных между собой
общей предметностью изучения, невозможно. Наглядность такого подхода хорошо показана в работе В. П. Максаковского
«Географическая культура» (1998).
Реальные достижения географических исследований от-
ражали в большей степени не процессы интеграции, а процессы дифференциации географических наук, особенно группы социальных. Так, в зарубежной географии Р. Мориля
сформулированы всего три основных направления развития
географии: традиционное (региональная география), экологическое (взаимодействие человека и природы), бихевиористское, или поведение человека в пространстве. Индустриализация общества требовала от науки более прагматичного
и практически полезного подхода, поэтому в США научная
школа Р. Хартшорна стала ориентироваться на создание инструментов измерения и оценки пространственных структур,
80
Шальнев В. А.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]