Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История познания географической действительности и проблемы интеграции географических наук
.pdf
Часть 1. История познания
географической действительности
бие «Основы геоэкологии» под редакцией В. Г. Морачевского,
а позже С. П. Горшкова – «Концептуальные основы геоэкологии» (1998). Велась активная дискуссия, в которой принимали участие Ф. Н. Мильков, А. Г. Исаченко, К. Я. Кондратьев,
В. М. Котляков, Ю. П. Селиверстов и многие другие. Однако
желаемой интеграции географических наук по изучению природы, общества и хозяйственной деятельности человека эта
парадигма не принесла. Об этом с горечью писал А. Г. Исаченко (1995): «Происходит терминологическая подмена ландшафтоведения, палеогеографии и других отраслей географии
геоэкологией, и делается это в значительной мере в угоду моде
на экологию». В то же время «именно география сохранила
целостный взгляд на окружающий мир и осталась единственной наукой, способной наиболее широко охватывать проблемы
взаимодействия человека и природы» (1995, с. 6, 17).
■ Характерно становление и упрочение институциональных структур географии. Усиливался массив географических
журналов. В США вышел в свет международный журнал радикальных географов «Antipod», в Англии – «Area». Издавалась серия журналов «Geo Abstracts» – наиболее простых
и доступных источников информации, позволяющих следить
за главными направлениями развития географии и новыми
идеями. В СССР начал выходить реферативный журнал «География». Регулярно проводились международные географические конгрессы и конференции.
Монография
91
ИСТОРИЯ ПОЗНАНИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
И ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАУК
ЭПОХА ПОСТМОДЕРНИЗМА
С ИНФОРМАЦИОННО-ЦИФРОВОЙ ЭКОНОМИКОЙ
ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОГО ОБЩЕСТВА,
СОВРЕМЕННЫМ ГЕОГРАФИЧЕСКИМ
И ЭКОЛОГО-КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИМ
ДЕТЕРМИНИЗМОМ
Конец ХХ века и начало нового тысячелетия характеризовались глубоким изменением всех общественных формаций, что было началом возможного перехода индустриального общества в постиндустриальное, к цифровой мировой
экономике и тотальной информатизации. Кризисные ситуации определялись процессами глобализации мировой экономики, спецификой геополитических процессов (формирование однополярного мира, война за ресурсы, терроризм),
углублением различий социально экономической жизни развитых и развивающихся стран (Запад – Восток, «Золотой
миллиард»), проблемами глобальной цивилизационной культуры, которые осложнены вопросами экологии, натурофобии и падением морали. В основе построения однополярного
мира лежала концепция финансово-экономического не-
околониализма, когда страны «золотого миллиарда» должны были управлять не территориями стран, а их сырьевой
экономикой, но с учетом своих интересов. Политическим инструментом построения новой евроцентристской глобальной
цивилизации были «цветные революции» и «управляемый
хаос» в странах, не согласных с этой политикой.
Идет становление идей трансгуманизма, где человек не
вершина пирамиды эволюции – его продолжением является
вид eHomo (электронный человек), или киборг. Формируются
тенденции постмодернизма, получившие название post all –
«после всего»: после Бога, после истории, после человека,
после разума, после культуры. Постмодернизм отрицает универсалии разума и объявляет эту ценность ложной. Наука перестает рассматриваться как цитадель разума и становится
лишь одной из многочисленных интеллектуальных профессий.
92
Шальнев В. А.
Часть 1. История познания
географической действительности
В глобальной экономике назревает кризис перепроизводства, так как 82 % мировых богатств принадлежат 1 %
населению Земли. В таких условиях мировая экономика перестает демонстрировать стабильный рост. Становление
цифровой экономики в новом миропорядке вызывает в настоящее время неоднозначную ее оценку. С одной стороны, она
развивается в тренде научно-технического прогресса. С другой – человек становится абсолютно прозрачным для воротил цифрового мира, которые уже провозгласили конец анонимности как таковой. Нынешний маркетинг уже использует
психотехники нейролингвистического программирования,
характерные для оккультных сект. О. Четверикова называет это «электронным концлагерем». Роботизация технологий производства изменяет классовую структуру общества.
Больше всех будет страдать средний класс на фоне роста
значения высококвалифицированных кадров и видов работ,
не требующих никакой квалификации, типа современных курьеров интернет-магазинов. Все это сказывается на уровне
образования и создает угрозу фундаментальной науке.
Новая эпоха с ее акцентом на цифровую экономику, на
компактность (микрочипы, мобильные телефоны) и портативность (пластиковая взрывчатка) наделила властью не только большие государства, но и отдельные личности и группы
людей, не имеющих гражданства. Появление радикального
ислама можно считать частью процесса урбанизации. В мегаполисах бедных стран толпа становится решающей силой,
Интернет дает защиту виртуальной толпе, обещая возможность социального контроля, о котором диктаторы ХХ века
могли только мечтать. Способствует нестабильности и система образования, связанная с «революцией масс» ХХ века,
потребовавших всеобщего среднего образования. Она выводит в свет большое количество малообразованных, но освобожденных от фатализма людей.
Пока европейцы и американцы говорили о глобализации
финансово-экономических процессов и формировании единого поля евроцентристской либерально-демократической
культуры, необходимых для строительства однополярного
мира, в странах Юго-Восточной Азии росли националистические настроения. В этом мире, называемом «демографическим пупом Земли» (термин Р. Каплана), существует целая
группа перенаселенных бедных государств, часть из которых
имеет ядерное оружие, распространение которого «делает
Монография
93
ИСТОРИЯ ПОЗНАНИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
И ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАУК
мир все менее евроцентристским». Такое развитие событий
открывает дорогу к более нестабильной многополярной расстановке сил, которую П. Брэкен назвал «Второй ядерной
эпохой» (1999). Поэтому с ростом населения и развитием
военных технологий в современной цивилизации назревает
глобальный кризис, связанный с нехваткой «места» на карте. Ключевым фактором становится недостаток пространства
и «плотность» процессов в нем, дающих толчок для новых
опасных идеологий. В век мегаполисов и массмедиа возник
новый феномен – «власть без гражданства». Появляются межрегиональные армии (Хозбалла, Талибан и др.), которые
действуют в определенных географических условиях, соблюдая местные культурные и религиозные традиции.
В пространстве жизни человечества появляются сложные проблемы, получившие название глобального экологического кризиса. Кризиса, который поставил под угрозу существование самого человечества на этой планете.
В докладе ЮНЕП «Глобальная экологическая перспектива –
2002» были выделены основные проблемы, связанные с глобальным ухудшением среды жизни человечества. В их числе
были названы: глобальное потепление климата; проблема
озоновых дыр; явление ацидификации (закисления) окружающей среды; химическое загрязнение с последствиями
эндоэкологического отравления межклеточной среды высших организмов и возможного достижения «точки Левина»,
или точки невозврата; рост стихийных бедствий (пожаров,
наводнений, засух и др.), получивших название принципа
Эль-Нинья; истощимости природных ресурсов; загрязнение
атмосферы за счет сжигания ископаемого топлива; растущие
процессы урбанизации и др. Появилось также понятие «климатические мигранты» из стран Африки и Передней Азии, где
интенсивно идут процессы опустынивания.
Решить эти проблемы в рамках абстрактного экологического подхода, где отсутствуют основы теории, единый
понятийный аппарат и методология, практически невозможно. Здесь нет таких основополагающих концепций, как
географический детерминизм и географическая среда с ее
производными разновидностями в уникальном глобальном
географическом пространстве, создающем инвариантные
(устойчивые) условия для функционирования биосферы и
всех современных процессов взаимодействия общественных
и природных структур. Нет единодушия в решении названных проблем и у политической элиты мира.
94
Шальнев В. А.
Часть 1. История познания
географической действительности
Есть ли выход из таких сложных ситуаций? Все предыдущие эпохи истории, базируясь на настоящем, в большей степени были обращены в будущее. У человечества была мечта
об идеальной жизни в виде мифогемы святой чаши Грааля,
где мир земной соединяется с миром небесным. В разные
эпохи ее суть менялась. В античное время это была страна
«шамбала», в Средние века – «рай», райская жизнь, а в эпоху модернизма – социализм и коммунизм. В данную эпоху
предлагается однополярный мир с руководящей ролью стран
«золотого миллиарда» и их теорией «евроцентризма», в основу которой были положены идеи Д. Гобсона. Такая теория,
по словам В. Коровина, представляла некую иерархию цивилизаций, где в центре находится культурный мир Западной
Европы во главе с США. Народы, которые стремятся стать
частью западного мира, определяются в группу «варваров»,
а кто не стремится – «дикарей».
Иную парадигму переходного этапа к новой цивилизационной культуре наметил В. И. Вернадский своим понятием
«напряжение сознания» и концепцией ноосферы. Переход
социума в новую фазу ноосферного культуроцентризма будет возможен лишь при условии создания такой социально-культурной среды, которая полностью соответствовала
бы нравственному супер-эго человека и делала бы долг не
моральным принуждением, а естественным выражением личностной зрелости. Такому человеку нужна живая религия.
Например, экософия или новый марксизм-ленинизм, а не научный атеизм; община, а не коллектив; духовное творчество,
а не инженерные расчеты; святыни, а не удобства. В связи
с этим необходимо организовать такое геопространство жизни, где человек рассматривается как органичная часть этого
геопространства и окружающей его среды, которая формируется не только по природным или интеллектуальным, но и по
духовно-интеллектуальным закономерностям. Основой таких
закономерностей, по мнению Н. Н. Моисеева, должен являться моральный кодекс коэволюции человека и природы.
Г. Н. Дульчев пишет, что «в XXI веке возникает некая
метанаука, объединяющая гуманитарные и естественнонаучные знания, наука о сохранении цивилизации людей на
планете, наука о развитии человека и сохранении всего живого». Такой наукой может стать геософия, т. е. философия
человечества планеты Земля, и новая география с новой
парадигмой общей географии, концепциями современного
Монография
95
ИСТОРИЯ ПОЗНАНИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
И ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАУК
регионального природопользования и системами расселения,
а также экологической географией. При этом человечество
должно решать не только геополитические и социально-экономические, но и нравственные проблемы сосуществования
народов мира, проблемы охраны природы, природной среды.
К сожалению, в современной геополитической ситуации общественных отношений народов мира разрешить такие проблемы очень сложно.
Глобализация общества и общественных отношений не
решила проблем консолидации социума, снятия конфликтных
ситуаций. Наоборот, усилила их регионализацию. Поэтому
оказалось, что она не новый вектор в истории человечества и
системе международной безопасности, а всего лишь очередная экономическая и культурная стадия развития. Не решила
этих проблем и концепция устойчивого развития. По мнению
С. П. Хантингтона, нужна новая руководящая идея, которую
он изложил в своей работе «Становление цивилизации и передел мира» (1998). Ее смысл он видел в том, что «в нарождающемся мире основными источниками конфликтов будут уже
не идеология и не экономика, а конфликты глобальной политики, которые будут разворачиваться между нациями и
группами, принадлежащими к разным цивилизациям». Однако В. Мак-Нил, критикуя Тойнби и Хантингтона и их теорию
«столкновения цивилизаций», считает, что взаимодействие
цивилизаций имеет гораздо большее значение, чем их изоляция. По его мнению, цивилизации в значительной степени
формируются географической средой, зарождаются в местностях определенного типа, развивают свою индивидуальность,
потом взаимодействуют с другими цивилизациями, создавая
гибридные формы (Цит. по: Spengler, 1962). Все это подчер-
кивает важность сохранения многополярного мира, разнообразия культурных полей и цивилизаций прошлых эпох или
субцивилизаций современности: конфуцианской, японской,
индийской, православно-славянской, исламской и др.
В эту эпоху получили развитие новые тенденции развития науки и подходы, связанные с синергетикой, исследующей неравновесные системы, нелинейные процессы
эволюции систем. Такие процессы при определенных условиях могут привести систему к направленным изменениям,
возникновению новых устойчивых свойств, т. е. к ее определенной трансформации, а не просто возврату к прежнему состоянию. Синергетика – это наука об универсальных
96
Шальнев В. А.
Часть 1. История познания
географической действительности
законах эволюции в природе и обществе; самоорганизации
физических, биологических и социальных систем; неустойчивых состояниях, предшествующих катастрофе или точки
бифуркации. В связи с этим понятие эволюции и эволюционного процесса стало рассматриваться как чередование кри-
зисов (ароморфозов) и устойчивых циклов развития
(идеоморфозов). Получают рапространение такие понятия,
как случайность и вероятность в объектном смысле, а при
изучении географической действительности – динамика,
трансформация и эволюция. Произошли изменения и в
приоритетных направлениях научных исследований, связанных с экологизацией сознания человека, гуманитаризацией
естественных наук, глобализацией экономического и политического мышления, проблем взаимодействия общества и
природы.
Ведущей установкой в географии становится восприятие мира как многомерного пространства со сложной системой связей и зависимостей. Ведущей «мелодией» в таком
пространстве становится его четвертое измерение – время.
Региональное пространство мыслится как «мозаика мест, где
отпечатаны ценности и память» (Tuan, 1991), а субъективный опыт и идентичность становятся «архитекторами» современных ландшафтов (Ley, 1989). Глобальное географическое
пространство, по мнению Н. В. Каледина, является специфическим географическим явлением и «одной из ключевых,
но пока еще недооцененных, слабо разработанных категорий и принципов географии» (2008). В таком пространстве в
настоящее время выделяется несколько видов пространств:
физико географическое, энергоинформационное, социальное, культурное, а также пространство живого вещества
(биосферное). Их особенности, место и роль в глобальном
пространстве плохо изучены. В то же время многие из них,
утратив природную основу, сакральность и мифологическую
таинственность, стали предсказуемыми, моделируемыми.
Меняется и суть времени. Оно становится «тенью пространства» – социального, экономического, культурного и др.
В связи с этим говорят о времени как ресурсе. Например,
время как ресурс цивилизации.
Произошло коммерческое ожесточение культурного пространства. В мировом культурном поле происходит изменение
парадигмы культурогенеза и формирование контркультуры,
где важны не духовные ценности продуктов культуры, а их
Монография
97
ИСТОРИЯ ПОЗНАНИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
И ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАУК
рыночная значимость. Иначе говоря, произведения культуры есть товар, а их качество определяет рейтинг. Начинают
доминировать массовые виды культуры, шоуменство, развлекательность. Кумиром толпы становятся футболисты и
представители попсы. Появляется понятие быдлореализма
(М. Веллер). Растут и мистические компоненты культуры с
космологическими и техногенными интерпретациями, так как
современная информационная среда перенасыщена источниками антисциентизма, т. е. антинаучности. Религиозные верования, суеверия и многие другие формы «нерационального»
восприятия мира выполняют, видимо, роль «подкормки подкорки» (термин Ю. Г. Липеца), что исторически было необходимо человеку для душевного равновесия. Средний класс
(«офисный планктон») постепенно вытесняет в классовой
структуре общества прослойку интеллигенции, которая была
бродильным элементом, позволявшим обществу интересно
жить. Интеллигенция фактически исчезла как классовая прослойка. А, по словам Ю. Шевчука, это «то золото, которое не
ржавеет в разинутой, ухмыляющейся пасти цивилизации».
В объектной и предметной областях наметились тенденции объединения географии вокруг системы взаимосвязей
общества и природы, определения объекта общей географии
и изучения роли человека в географическом пространстве.
Окончательно оформляются социальная и политическая географии. В связи с этим меняется представление о ГКМ, которая с учетом глобализации исследований была связана с
осознанием ее целостности (сложной системы «общество –
природа») и взаимосвязи ее частей. Региональность стала
пониматься как часть целого, глобального, сохраняющего
при этом его уникальные свойства. Обобщающими категориями теоретического фундамента географии становятся:
глобальное геопространство геоверсума, место, взаимодействие, территория и территориальность, геосистема, геосреда, устойчивость и изменчивость.
В методологии географии наметился поиск нежестких
объяснений происходящих явлений и процессов – вероят-
ностный подход, динамика, трансформация, эволюция, саморазвитие. Это было обусловлено общенаучной
синергетической парадигмой и тесно связано с процессами
экологизации и гуманитаризации. Как следствие, появление
географического подхода в системе наук, который, выйдя
из недр географии, проникает в очень многие науки, обо-
98
Шальнев В. А.
Часть 1. История познания
географической действительности
гащает их, формирует новые науки: рекреационную географию, географию сфер обслуживания, медицинскую географию, экологическую географию, геоинформатику и т. д.
В географические исследования широко внедряются методы аэрокосмической съемки, дистанционные методы сбора
информации и использования новых компьютерных технологий в ее обработке, космической навигации. Значительно
больше внимания стало уделяться проблемам саморефлек-
сии, т. е. осмыслению задач географии, ее места в жизни
общества, своей судьбе. Однако географический подход отразил также и продолжающиеся процессы дифференциации
и усложнения системы географических наук, а не процессы
географизации самой науки, направленной на внутренние,
интеграционные процессы.
Основные достижения и тенденции развития
географических идей этой эпохи
■ Происходит завершение формирования объектной и
предметной составляющих физической географии, ее структуры и теоретических положений с учетом глобального, регионального и компонентного (отраслевого) подходов. Формируется идея конструктивного землеведения и антропосферы
как этапа «эволюции географической оболочки, для функционирования, динамики, развития которой характерна высокая
роль деятельности человека». Разрабатываются положения
современной биогеографии (А. А. Тишков, Б. В. Виноградов),
которая включается в учебные планы географических факультетов. Завершается теоретическое и методологическое
осмысление отраслевых дисциплин физической географии:
геоморфологии, климатологии, гидрологии, гляциологии, географии почв и др.
■ С внедрением системного подхода динамично развивается и природное ландшафтное направление: функционирование природных ландшафтов (К. Н. Дьяконов), эволюционно-динамические ряды ландшафтов, многолетних состояний
и смен (И. И. Мамай), методов фрактального и многомерного
анализа (Ю. Г. Пузаченко), пространственно-временной организации, ландшафтной экологии и ландшафтного планирования (А. Г. Исаченко, А. Ю. Ретеюм, А. Л. Мазуров, Б. М. Ишмуратов, А. В. Дроздов), эстетика и дизайн ландшафтов
(В. А. Николаев), техногенные и городские ландшафты, биотика ландшафтов и ландшафтная биогеография (А. А. Лиховид,
В. А. Шальнев). Наметились и интеграционные тенденции, свя-
Монография
99
ИСТОРИЯ ПОЗНАНИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
И ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАУК
занные с ландшафтным подходом и антропогенной эволюцией
ландшафтов (К. Н. Дьяконов), эволюционный подход и процессы культурогенеза в общем ландшафтоведении (В. А. Шальнев), теория модернизации ландшафта (А. В. Лысенко).
■ Ландшафтоведение как наука пытается быть полезно
для человеческой деятельности. Однако это усиливает процессы дифференциации ее направлений, не улучшая качества теории. Ибо концепция современного ландшафта может
стать продуктивной лишь тогда, когда в ней возобладает
тенденция к взаимной дополняемости самости, природы и
культуры, которые должны трактоваться как комплементарное целое (Рагулина, 2015). В связи с этим под влиянием
культурологической составляющей в России набирает популярность учение о культурном ландшафте, в понимании
которого выделяется три подхода: 1) классический, связанный с изучением природного ландшафта (В. А. Низовцев,
А. Н. Иванов, А. Г. Исаченко, В. А. Николаев), где как частный случай расматривается антропогенный ландшафт; 2) этнолого-географический (В. Н. Калуцков, А. А. Иванова), когда
культурный ландшафт рассматривается как сумма взаимосвязанных подсистем (природный ландшафт, система расселения, хозяйство, язык, сообщество, духовная культура); 3) информационно-аксиологический (Ю. А. Веденин, М. Е. Кулешова, Р. Ф. Туровский), исследующий культурный ландшафт как
современное произведение человека и природы, сложную систему материальных и духовных ценностей.
К сожалению, при становлении теоретических основ
культурного ландшафта «линия раскола» между доменами
«культура», «природа» и «личность» просматривается достаточно четко, так как культурная география на рубеже столетий пережила несколько «гражданских войн». Для решения
данной проблемы по синтезу теоретических основ культурного ландшафта М. В. Рагулина (2015) предлагает использовать теорию К. Уилбера (Wilber, 2006), которая позволяет
локализовать линии развития, типы процессов и феноменов
в ландшафте с помощью четырех нередуцированных друг к
другу квадрантов – внутренних («Я» и «Мы») и внешних
природно-социальных («Оно» и «Они»), индивидуальных
(«Я» и «Оно») и коллективных («Мы» и «Они»). При этом
данная модель предусматривает также наличие двух позиций
исследователя, или двух подходов: «изнутри» и «извне».
Первый – это взгляд индивида или «посвященного» (термин
100
Шальнев В. А.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]