Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История познания географической действительности и проблемы интеграции географических наук
.pdf
Часть 1. История познания
географической действительности
Этап региональной и «разорванной» географий
индустриального общества (первая половина ХХ в.)
Научно техническая революция этого этапа определила
разработку прикладных научных направлений и внедрение
их в производство. Возникали высокотехнологичные отрасли хозяйства – машиностроение, электротехника, органическая химия и др., которые использовали новые источники
энергии. Это нефть, газ и электричество. Промышленность
ряда европейских государств бурно развивалась на фоне
ограниченных территориальных и природных ресурсов, что
не всегда обеспечивало экономический рост ряда стран. Ве-
ликие национальные державы и колониальные империи Западной Европы, окончательно оформившиеся в конце ХIХ и
начале ХХ века, могли дальше расширять свои территории
только за счет друг друга (Morgenthau, 1922). Этот фактор
имел немаловажное значение в развязывании двух мировых
войн. Их итогом стали революционные события и появление государств с национал социалистической (фашистской) и
коммунистической (СССР, Китай) идеологиями, а национально-освободительные движения привели к созданию новых
государств и распаду колониальных империй.
Несмотря на то что в культуре первой половины ХХ века
еще сохранялся романтизм и его «маяки» (М. Ганди, Н. Рерих, философы-космисты России, А. Грин, К. Паустовский),
уже усиливались тенденции антропоцентризма и роль личности в общественных процессах. Господствовали идеи неокантианства в виде субъективно идеалистических подходов, этического социализма и реформизма. Возник экзистенциализм
как форма иррационализма, который отрицал возможности
разума в процессе познания и делал основой миропонимания
нечто недоступное в духовной жизни человека (интуитивизм,
мистическое «озарение», воображение, инстинкт и др.). Это
формировало основы религиозной философии, а в искусстве –
направление культуры авангардизма. Здесь, с одной стороны, важную роль играли факторы субъективизма свободной
личности, с другой – формировались принципы редукционизма, принципа упрощения понимания такой культуры, особенно этической составляющей. Ярким примером этого является
картина Малевича «Черный квадрат». Как пишет М. Веллер,
это «точка в конце великой истории великого искусства»,
к которой катились все виды модернизма. В связи с этим в
обществе развитых стран формировались три сложных уровня разноплановых и противоречивых культур:
Монография
61
ИСТОРИЯ ПОЗНАНИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
И ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАУК
■ элитарной культуры, культуры быстро растущих городов с процессами урбанизации, моралью космополитизма и
индивидуализма, свободой личности разлива европейской
либеральной демократии или человека арийской расы в фашистской Германии;
■ массовой культуры, связанной с масштабами государственных национальных или даже наднациональных структур типа «центр – периферия», где культура фактически
становилась идеологией, например: цивилизационных культур с доминантой обновленной европейской культурой, или
маргинальной нацистской империи с культурой господства
арийской расы, или формирования советской культуры с советским человеком социалистического образа жизни;
■ традиционной (этнической) культуры, культуры «места
жизни». Традиционная культура во многих странах Африки,
Южной Америки и Юго Восточной Азии сохраняла свою самобытность в жизни людей, но уже проявлялись процессы
ее модернизации под влиянием массовой культуры городов и
новых экономических условий.
Мировоззренческие позиции философии, которая в конце ХIX века являлась философией естествознания (диалектика природы), в новой формации претерпевают изменения.
Проблема «демаркации» в этот период была связана с метафизикой, борьбой с ней. Критика метафизики превращалась
в форму культурного протеста. Ставилась задача изменить
философию, приблизить ее к научной деятельности за счет
логичности, точности выводов, семантической определенности языка и опоры на эмпиризм (наличие опыта). Техногенный оптимизм вводил в науку движущую силу исторического
и нравственного прогресса и создавал убежище от декаденства и пессимизма.
В то же время происходило становление неопозитивиз-
ма, который противопоставлялся существующей философии.
Он претендовал на решение актуальных философско-методологических проблем, выдвинутых развитием современных наук с использованием формальной логики, семиотики,
а также математизации и формализации знания. К середине ХХ века неопозитивизм трансформировался в аналити-
ческую философию. Под влиянием идеологизации науки
сформировалось два направления в философии – диалектический и исторический материализм. Последний изучает
общие и специфические законы общественно экономических
62
Шальнев В. А.
Часть 1. История познания
географической действительности
формаций. Такой подход способствовал дезинтеграции естественных и общественных наук. Примером может служить
разделение в СССР географии на физико географическую и
экономическую (общественную). Кроме того, происходило
формирование разных направлений философии сознания:
феноменология, экзистенциализм, философия жизни и др.
Наряду с научно техническими достижениями, шло становление индетерминизма, отрицавшего зависимость человека от природы. Фактически были реализованы суждения
Цицерона о власти человека над природой, что «человеческий разум проник в самое небо». Как следствие, в советской
географии сформировалось две ГКМ – физико географическая
и экономико-географическая, развивающие свои теоретические основы автономно, обособленно друг от друга. В зару-
бежной географии оформилась социокультурная ГКМ, а также ГКМ региональной экономической географии.
Произошло переосмысление такой философской категории, как пространство. С позиций диалектического материализма пространство рассматривается как форма бытия
движущейся материи в его неразрывной связи со временем. Формируется понятие четырехмерного пространства
или пространства-времени, свойство которого определяется
движением. Д. Уилер, объясняя студентам роль теории относительнсти в понимании сущности пространства, писал:
«Пространство говорит материи, как ей двигаться, а материя
говорит пространству, как ему искривляться». Времени вне
материальных тел и событий нет. Тем более что в современном материальном мире Земли существует бесчисленное множество конкретных форм пространств, относящихся к конкретным формам саморазвивающейся материи и ее времени.
Русские философы космисты (Н. Ф. Федоров, П. А. Флоренский, А. Л. Чижевский, В. И. Вернадский) понимали часть
пространства, включающего человека и его деятельность,
двояко: как вызов и как судьбу. Первое устремляет человека к его освоению, трансформации и даже выходу в космос.
Второе определяет бытие человечества, диктует ему свои
условия. Пространство у Н. Ф. Федорова имеет «противоположения» вертикали и горизонтали, жизни и смерти (пройденное – область жизни, непройденное – царство умерших),
что напоминает взгляды античных философов. Философии
А. Л. Чижевского присущ космический детерминизм, т. е.
теория зависимости жизни Земли от внешних воздействий,
Монография
63
ИСТОРИЯ ПОЗНАНИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
И ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАУК
когда энергия космического пространства направлена на
«вынянчивание Земли», формирование биотической и социальной жизни. По В. И. Вернадскому, основные изменения
пространства Земли происходят в психозойскую эру – эру
сознательного воздействия человечества на Землю. Здесь
земля как пространственная единица вступает в отношения
с ближним и дальним космосом не механически – по законам
Ньютона, но на ином – социальном – уровне. Особым фактором влияния на окружающую среду становится мысль.
В системе наук география укрепляла свои позиции уже
не только как наука естественного цикла, но и пыталась
внедрить стиль экономических и технических циклов – пространственная организация сельского хозяйства, промышленности, систем расселения, районная планировка. Моделирующей установкой географических исследований была
установка «морфизма», связанная с преобладанием интереса
к пространственной морфологии. Разрабатывались учения о ландшафтных зонах, районировании, поляризации и
внедрялись процессоведческие методы: геофизические,
геохимические, балансовые и энергопроизводственных циклов (А. А. Григорьев, Б. Б Полынов, Н. Н. Колосовский).
С началом изучения географических процессов в пространственные отношения начинали постепенно включаться понятия ритмики, динамики и эволюции объектов.
В исследованиях отмечается развертывание двух веду-
щих парадигм региональной географии – хорологической и
ландшафтной, а в методах исследования – районирования,
факторного и функционального анализа, математико-статистической обработки. Развивались прикладные направления:
исследование ресурсного потенциала стран, территориальной организации и управления государством. Рос интерес к
геополитике (глобальность мировых войн и грядущий распад
колониальной системы) и военно географической тематике.
Для советской географии это был сложный период, связанный с преемственностью дореволюционной географии и
ее соотвествия современной, советского периода. Из-за этого наметились, к сожалению, торможение ряда направлений
науки: социальной и политической географий, природно-общественных комплкесов и др. – и чрезмерная идеологизация
философии и отдельных наук в виде резкой критики географического детерминизма и неприятия хорологической концепции, геттнерианства как буржуазной идеологии.
64
Шальнев В. А.
Часть 1. История познания
географической действительности
Основные достижения географии этого этапа
■ Ведущей методологической установкой этого времени
стала пространственно- комплексная установка, связан-
ная с изучением сложных объектов земной реальности как
комплексов, у которых важнейшими свойствами являются
взаимные связи и отношения между элементами. Эта установка обусловила проведение фундаментальных исследований таких объектов, как географическая оболочка (А. А. Григорьев, С. В. Калесник); природно-территориальные и территориально-производственные комплексы (Л. С. Берг, Н. Н. Колосовский) и экономические районы (Н. Н. Баранский).
Большой вклад в развитие географических идей внес
А. А. Григорьев, разработавший важнейшие узловые вопросы
теории физической географии. Это и обоснование понятия
географической оболочки, ее предмета изучения и структуры; и представление о физико-географическом процессе (развитие, динамика, интенсивность), который исследуется через баланс вещества (воды) и энергии. Совместно с
М. И. Будыко (1956) он сформулировал периодический
закон зональности, создав его математическую модель.
В качестве объекта физической географии предложил физико-географическую оболочку (с 1940 года – географическая
оболочка). «Именно здесь возник и развился органический
мир, чего не было и не могло быть ни в верхних слоях атмосферы, ни внутри Земли» (1966, с. 30). Этим высказыванием
он не соглашался с мнением В. И. Вернадского о выдвижении
на первый план биологической составляющей без учета физико-географических условий. Биосфера у него – лишь этап
в развитии географической оболочки. Критикуя Л. С. Берга
за его хорологизм в учении о ландшафте, он писал, что «существует тенденция подменить в географии целое его частями, поскольку многие географы из-за частных географических дисциплин не различают контуров общего – физической
географии как цельной науки». То же самое он говорит и о
А. Геттнере, который перенес центр тяжести на изучение отдельных пространств, упуская из виду земную поверхность
как целое.
Научная деятельность С. В. Калесника включала в себя
различные области естественных наук: геологию, геоморфологию, теорию и методологию физической географии, лимнологию. Он стоял у истоков российской гляциологии. При
защите диссертации «Горные ледниковые районы СССР»
Монография
65
ИСТОРИЯ ПОЗНАНИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
И ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАУК
ему была присуждена степень доктора наук, минуя кандидатскую. В монографии «Общая гляциология» (1939) были
сформулированы представления о хионосфере (сфере снега)
и снеговой границе в горах, об эволюции и колебании ледников. В монографии «Основы общего земледелия» (1949)
создано учение о географической (ландшафтной) оболочке,
определены ее границы, строение, эволюция, сформулированы важнейшие законы ее функционирования и территориальной дифференциации. В этой работе он объединил
географические ландшафты, географические зоны и географическую оболочку как звенья единого природного комплекса. С. В. Калесник дополнил учение Л. С. Берга о ландшафте,
предложив методику полевой ландшафтной съемки. В качестве его завещания остались слова о роли географии: «Если
человек не знает хотя бы начал географии, он уже не может
считаться культурным».
■ Интегративные идеи в географии конца XIX и начала
ХХ века были обобщены и развиты В. И. Вернадским, который закрепил за биосферой понятие комплексной оболочки как области существования жизни, живых организмов на
Земле в виде единого образования (1926). Биосфера рассматривалась им в качестве особого геологического тела, строение и функции которого определяются особенностями Земли
и космоса, а живые организмы, популяции, виды и все живое
вещество – это формы и уровни ее организации. Однако эта
концепция не учитывала, к сожалению, достижения физической географии и ее учения о географической оболочке,
согласно которому биосфера являлась ее частью. Точнее,
частью физиосферы, которая была образующей основой географической оболочки. Без физиосферы, ее абиотических
законов: зональности, провинциальности, азональности и
др. – жизнь на Земле не могла возникнуть, тем более ее современное разнообразие. Если этого не учитывать в эволюционном процессе Земли, то по теории Вернадского получается, что биосферная ФДМ возникла из геологической ФДМ.
Однако на Марсе, Меркурии и других подобных планетах
есть геологическая ФДМ, но нет такого разнообразия живых
существ, включая и человека.
Более того, учение о биосфере было дополнено концепцией В. Н. Беклемешева о геомериде, под которой понимался весь живой покров Земли (1964). Человечество также
«входит в состав живого покрова Земли и постепенно стано-
66
Шальнев В. А.
Часть 1. История познания
географической действительности
вится его основным организующим началом». Эта концепция –
одна из первых концепций глобальной экологии с человеком
и его субъект-объектными отношениями. Она дополняла учение о биосфере, вводила в нее биоценологические и экологические характеристики, понятие об экосфере. По мнению
Э. Н. Мирзояна (1991), понятие «геомерида» подчеркивало
элемент целостности, присущий этому высшему биоценозу
(сообществу из продуцентов, консументов и редуцентов).
Термин же «биосфера» Вернадского обозначал не высший
биоценоз, а высший биотоп, т. е. местообитание живых организмов.
■ В научных направлениях ландшафтоведения, геомор-
фологии, почвоведения, сравнительного страноведения преобладающей научной методологией были хорологический
и ландшафтный подходы. На основе хорологического подхода была сформулирована хорологическая концепция,
наиболее яркими представителями которой были А. Геттнер,
Р. Хартшорн и К. Зауэр. Появление этой концепции объяснялось отсутствием в географии единой теории и попыткой
вернуться к «единой» географии. Философскую основу такого подхода составляли взгляды неокантианцев на запол-
ненное пространство. Такая концепция провозглашала
причинно обусловленную взаимосвязь предметов и явлений
на земной поверхности, включая всеобщий охват природы и
человеческой жизни в их единстве и взаимообусловленности.
При этом человек с его духовной культурой и религией есть
обязательная часть любого ограниченного пространства.
Предметом изучения географии у А. Геттнера (1930)
являлось множество индивидуальных пространств, изучаемых с помощью хорологической концепции, которая рассматривает географию как науку идеографическую (с греч. –
описание понятий), имеющую дело лишь с единичными (индивидуальными, уникальными) объектами и не претендующую на установление законов. Блестяще обосновав единичное и особенное в пространственном подходе (множество
пространств и их индивидуальность), он не смог соотнести
это с общим в этом подходе для создания теории системы
географических наук. Не смог решить также и главную дискуссионную проблему, отражающую сочетание исследования
целого (территории Земного шара) и его отдельных частей.
В то же время заслуга А. Геттнера в том, что он одним из
первых пытался в географии разделить понятия «простран-
Монография
67
ИСТОРИЯ ПОЗНАНИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
И ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАУК
ство» и «территория». Территория, по его мнению, не адекватна абстрактному трехмерному (эвклидову) пространству,
где царит геометричность. В связи с этим все популярные
модели экономической географии (Тюнина, Кристаллера,
Леша) следует считать «доказанными аксиомами» (термин
В. А. Пуляркина), так как они изучают явления в однородном
поле. Когда же речь идет о территории, то здесь отмечается
сочетание различных объектов и их причинно-следственных
связей. Как следствие, формируются «разнородные поля» в
пределах одной территории.
По мнению Р. Хартшорна, география является наукой о
территориальной дифференциации земной поверхности. Она
не имеет собственного предмета изучения, а лишь интегрирует научные данные других наук. География едина и описывает природные и социальные явления от «королей до капусты и от осадков до религии» в определенном пространстве.
Он пытался исправить хорологическую концепцию Геттнера, введя в нее параметры времени. Единственным законом
(принципом) географии он считал закон уникальности тер-
ритории. Сущность географии в таком контексте сводится,
как и у А. Геттнера, к страноведческому описанию множества
частных пространстенных объектов, имеющих природные
или административные границы.
Принципиальной ошибкой сторонников хорологической
концепции, изучавших множество частных пространственных объектов ландшафтной сферы, было то, что, во-первых,
отсутствовало понятие целого (глобального пространства) и
его роли в формировании частных объектов. Во-вторых, не
было методов и методик изучения сложных процессов взаимодействия природных и общественных объектов в одном
пространстве.
■ К. Зауэр, критикуя функциональный и детерминистский
подходы представителей зарубежной географии исключавших культуру и человеческий опыт из сферы географических
исследований пространства, предлагал морфологический
подход. Сущность его в культурном ландшафте, который
рассматривался как ареал, где находятся «слепки» образов
жизни, оставленные человеком в нем. Используя принцип
поссибилизма, он основное внимание обращал на «видимые» элементы культуры, входящие в ландшафт. Их можно
изучать, «прочесть», интерпретировать, соотнести с уровнем развития общества и ландшафта. Однако такие элемен-
68
Шальнев В. А.
Часть 1. История познания
географической действительности
ты определяются «невидимыми ценностями», верованиями
и ритуалами. Язык, система мировоззрений, обычаи и религия соединяют людей. Такие связи оставляют материальные,
предметные следы, по которым можно изучать диффуз-
ную и культурную эволюцию во времени и пространстве.
В этом случае культурный ландшафт предстается в виде «матрицы идентичности», по которой создается самосознание
локального сообщества, а для географии – идентифицирующее проблемное поле исследования. В этом «определении
географы заинтересованы в выявлении не энергии, обычаев и верований людей, а в том, как они „записаны” в ландшафте… Культурный ландшафт приспосабливает природный
ландшафт с помощью культурных групп. Культура – агент
(действующее начало), природный ареал – посредник, культурный ландшафт – результат» (Sauer, 1925, с. 309). Здесь
было сформулировано взаимодействие человека и природы,
где природная составляющая акцентировала важность физико-географических и ресурсных свойств ареала (территории), а культура – характер и результаты поведения человека в ландшафте. Важное значение при этом имеет понятие
места жизни человека, а также то, как человек трансформирует это «место». Здесь возникают сложные взаимосвязи
групп культур с «местом», выраженным в различных ландшафтах и цивилизационных мирах. Сама культура у него
трактуется как целостность человеческого опыта, формирующая рукотворный облик поверхности Земли. Территория же
интересует его с точки зрения человеческого бытия, так как
человек является частью ареала, живет в нем, ограничен его
ресурсами и другими возможностями. Такой подход «возвращает» культуру в ландшафтные исследования, что следует
считать началом становления культурной географии и
учения о культурном ландшафте.
■ Территориальные исследования в СССР, имевшие своей целью изучение природных условий и естественных ресурсов, привели к выделению самого маленького объекта
физической географии – природного ландшафта, который
хорошо вписывался в концепцию биосферы с позиций холизма, т. е. фактора целостности абиотического и биотического
вещества в одном пространстве. Как следствие, происходит
формирование одного из ведущих разделов физической географии – ландшафтоведения, основы которого заложил
Л. С. Берг. Он, под влияние идей хорологической концеп-
Монография
69
ИСТОРИЯ ПОЗНАНИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
И ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАУК
ции, выделял ландшафт в качестве основного объекта физической географии и не ограничивался исследованием только
пространственной структуры ландшафтов, а интересовался
их вещественным составом и развитием. Был у него и свой
взгляд на сущность географии. Он разделял понятия «физическая география» и «страноведение». Первая, по его мнению, составляет одну из частей космической физики, как у
А. Гумбольдта. Страноведение же «есть наука о ландшафтах,
и за ней-то и должно быть удержано название географии».
Тем самым Берг, как и Геттнер, оставлял за географией право изучать единичное и особенное (множество уникальных
ландшафтов, ландшафтных зон), но не общее – географическую оболочку. Родоначальником учения о ландшафтных
зонах он называл В. В. Докучаева и считал его основоположником современной географии.
■ В процессе становления экономической географии
В. Готц ввел в науку термин экономическая география,
а В. Кристаллер и А. Леш создали пространственные модели размещения населенных пунктов и хозяйства, тем самым
выделяя в географии новую сферу изучения – непроизводственную. Кроме того, идеи Кристаллера и Леша дали толчок
исследованию пространственного поведения людей, получившего наименование пространственного бихевиориз-
ма. Тем самым были заложены основы методологии теоретической географии этапа географического модернизма.
Первым заведующим кафедрой экономической геогра-
фии в России был В. Э. Дена. Его научная школа изучала
отраслевое направление и базировалась на положениях
экономической науки, опираясь на статистическую информацию и законы рынка. Однако в СССР с учетом существующих
идеологических воззрений социалистического общества,
формировалась плановая экономика, регулируемая государством. Научная школа Дены подвергается резкой критик со
стороны Н. Н. Баранского (1956) и его сторонников, которые
считали, что основным предметом изучения экономической
географии является экономический район. Такой подход
предполагал развитие промышленности на основе использования местных ресурсов и формирования представлений о
районе как территориальном комплексе со специализацией
в масштабах страны. Однако победа «районного направления» вызвала процессы деэкономизации, исчезновение рыночных подходов и рост в теории экономической географии
70
Шальнев В. А.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]