Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История познания географической действительности и проблемы интеграции географических наук
.pdf
ния в понимании общего объекта и предмета исследования,
слабая разработанность понятийного аппарата не привели к
формированию ядра географической науки, отражающего ее
целостность, теоретические и методологические основы общей географии. Не разработан и объяснительный аппарат,
который бы убедительно и доступно раскрывал особенности
географической действительности и сложной системы географических наук.
Не устранены серьезные разночтения в теорететических
положениях и учении об общественных и природных территориальных системах, что создает большие методологические трудности для изучения региональных и локальных
категорий интегральных (природно-общественных) терри-
ториальных систем современной географической действительности. В настоящее время системный подход позволяет
вычленять множество перекрывающихся систем географического характера, которые называют частными или парциаль-
ными. Среди них можно различать системы разного уровня
по степени охвата природно-общественных связей и меры
приближения к «интегральному идеалу». Примеры уже есть.
Это природно-ресурсные, природно-сельскохозяйственные,
природно-рекреационные, природно-геотехнические и другие геосистемы.
К этому можно добавить и культурные ландшафты,
которые можно изучать с позиции интегральной теории
К. Уилбера. Эта теория позволяет координировать не только несхожие мировоззренческие основания, но и изучать эти
ландшафты как сложное целое, палитру «частных истин»
или квадрантов – субъектных и интерсубъектных, объектных
и интеробъектных (Рагулина, 2015). Здесь важна не количественная составляющая со сложным математическим аппаратом, а качественная оценка сложных взаимосвязей. Хотя бы
на начальном этапе исследования.
Новая географическая наука может сыграть большую
роль в разработке научно обоснованной стратегии выхода из
глобального экологического кризиса и морального кодекса,
определяющего поведение человека в географической среде. Диагноз такой ситуации еще в 60-е годы ХХ века поставил Дж. Саймондс: «Мы разграбили и истощили наше природное окружение до пределов, не превзойденных никакой
другой цивилизацией древних и новых времен».
Монография
11
ИСТОРИЯ ПОЗНАНИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
И ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАУК
И самое главное, сохранится ли научное и образовательное поле географии в ближайшем будущем в современном
обществе, если не решить названные проблемы или хотя бы
их часть? Поэтому возникает не только традиционный русский вопрос «Что делать?», но и вопрос уже с трагическими
интонациями В. Шекспира «Быть или не быть?» географии в
современном обществе значимой наукой.
На эти вопросы в настоящее время пока нет убедительных ответов. Необходим возврат географов к целостному
восприятию географической действительности и географическому мышлению в контексте новой геософии с использованием комплексного набора парадигм и концепций общей
географии, что позволит показать разнообразие и единство
земного мира географии через категориальные понятия и законы теории. Ибо возможности географической науки уникальны, так как в географической действительности, как в
фокусе, отражены все особенности материального мира и известные нам формы движения материи. Вот почему без уча-
стия географов невозможно разобраться в сложной мозаике
тех условий (природных, социальных, культурных, экономических и др.) и особенностей среды жизни, в которых живет
современный человек и все человечество. Тем более успешно решать вопросы современной концепции устойчивого развития общества.
12
Шальнев В. А.
Часть 1
ИСТОРИЯ ПОЗНАНИЯ
ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ
ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
Наука – это мысль, а история науки – это движение мысли. Любая наука как форма общественного сознания проходит сложный путь от описательного этапа до этапа теоретического осмысления и разработки своих методологических
основ. Как развивалась географическая мысль во времени?
Кто были творцы географических идей, создатели географической картины мира? Какие переломные этапы были в развитии методологии и теории географии? Без ответа на эти
вопросы разобраться в научных проблемах современной географии, ее теоретических положениях очень трудно.
Исследований, посвященных истории развития географических идей, написано достаточно много. Однако подавляющее большинство литературных источников, обычно
относимых к географии, рассматривают лишь историю путешествий и открытий. Работы известных географов XIX и
начала ХХ веков: А. Гумбольдта, К. Риттера, А. Геттнера,
Д. Н. Анучина, Р. Хартшорна и других – представляют лишь
краткие очерки истории географии с учетом их периода
жизни и личностных взглядов авторов на географию. Более
подробно историю развития географических идей, включая и идеи ХХ века, изучали А. А. Григорьев, Н. А. Солнцев,
Ю. Г. Саушкин, И. М. Забелин, А. Г. Исаченко, Н. К. Мукитанов, В. С. Преображенский, В. Т. Богучарсков, В. А. Шальнев
и др. В этом жанре исследования достаточно сложным вопросом остается проблема периодизации и выделения основных
этапов при обзоре географических исследований.
Вопросы периодизации развития географических идей
большинство авторов рассматривали либо с учетом истори-
Монография
13
ИСТОРИЯ ПОЗНАНИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
И ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАУК
ческих событий и временных категорий развития общества,
либо смены общественных формаций европейского типа или
«циклов Кондратьева». К сожалению, использование при
периодизации смены эпох только социально-исторических
или экономических критериев не отражает другой стороны
существования общества в окружающей действительности –
роли природных факторов, географического детерминизма и процессов культурогенеза в смене мировоззренческих
позиций и цивилизационных культур. В то же время культура является и результирующей, и первопричиной поведения человека во всех формах его жизни. История культуры
отражает основные этапы существования человечества. При
этом культура включает не только бытийное и рациональное (научное) знание об окружающей действительности, но
и иррациональное, отражающее духовный мир человека. Поэтому и картина мира, ее образ-модель с мировоззренческих
позиций и позиций общей культуры могла быть и научной,
и мифологической, и религиозной, так как многие стороны
жизни (нравственность, искусство, право и др.) не всегда рациональны и доступны научному познанию.
В середине ХХ века об отсутствии «очеловеченной географии» писал Н. Н. Баранский, так как одна из причин
падения престижа современной географии была связана с
утратой ею гуманистических тенденций, которые были в региональных описаниях и приключенческих мотивах путешествий в рамках единой страноведческой географии. Предметом же изучения в географии было население, а не человек.
Поэтому идеи географических теорий развивались в определенном отрыве от развития культуры человека, психологической динамики его личности и социокультурной эволюции
самого общества.
Примером другого подхода могут быть идеи О. Конта, который выделял в развитии науки три фазы: теологическую с
идеей Бога, метафизическую с идеей природы и позитивную
с идеей бытия и познания. Была ли преемственность этих
фаз развития? По мнению П. П. Гайденко, была, так как «механическое естествознание XVII века создано не вопреки,
а благодаря христианской теологии», которая предполагала,
с одной стороны, разделение всего сущего на божественное
трансцендентное (т. е. выходящее за пределы чувственного
опыта) бытие и бытие сотворенное, имманентное (с лат. –
14
Шальнев В. А.
Часть 1. История познания
географической действительности
«свойственное чему-либо»); с другой – разделение сотворенного мира на духовный и материальный.
Анализ истории изучения идей географической действительности (ГД) и осмысление ее в географическую картину
мира показал, что здесь были свои специфические особенности, свои трудности, которые не позволяли разработать теоретические основы и методологию общей географии. Во-первых, это было связано с длительным описательным периодом
накопления научных фактов о ГД, который завершается лишь
в середине ХХ века после комплексных исследований Арктики, Антарктиды, Мирового океана и формирования социокультурной географии. Во-вторых, у географов не сложился
свой, географический подход в изучении сложных по генезису и структуре географических объектов с учетом их по-
следовательных эволюционных изменений во времени. Как
следствие, накопилось большое количество несистематизированных научных знаний и фактов о природе и обществе.
Поэтому многие методологические подходы и методы исследования приходилось заимствовать у других наук. Например,
хорологический, исторический, экологический, математический, экономический, культурологический и другие подходы.
К тому же в страноведческих географических исследованиях
длительное время применялись в основном описательные и
картографические методы, что позволяло частично систематизировать научные факты, но затрудняло разработку теории и методологии общей географии на их основе.
В-третьих, желание географии быть полезной в разработке прикладных направлений и быстро реагировать на запросы общества на разных этапах развития науки привели
к тому, что в географических исследованиях неоднократно
менялись приоритетные направления, целевые установки
и ведущие объекты исследования, что усиливало процессы
дифференциации в системе географических наук и мешало
процессам интеграции.
При рассмотрении истории формирования географических идей и выделении основных этапов их формирования в
этой работе предлагается алгоритм анализа, учитывающий
роль эволюционного подхода, наличие концепций географического детерминизма и культурогенеза. Ряд алгоритма
включает в себя следующие базовые составляющие: географический детерминизм (с учетом его трансформации при
смене эпох) – культура – мировоззрение – географическая
Монография
15
ИСТОРИЯ ПОЗНАНИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
И ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАУК
действительность и картина мира – теория – закон. На основании такого анализа в пределах ландшафтной сферы земного геопространства просматриваются последовательные
смены «цивилизационных полей» культуры и накопления
знаний, в том числе научных, объединенных в исторические
эпохи:
■ донаучного знания социоестественного географического детерминизма, биосферного культурогенеза цивилизационных земледельческих культур и ландшафтного природопользования;
■ модернизма научных знаний, умеренного географического детерминизма и цивилизационных культур раннего капитализма;
■ социобиосферного научно-техногенного индетерминизма и цивилизационных культур индустриального общества;
■ постмодернизма с информационно-цифровой экономикой постиндустриального общества, современным географическим и эколого-культурологическим детерминизмом.
16
Шальнев В. А.
Часть 1. История познания
географической действительности
ЭПОХА ДОНАУЧНОГО ЗНАНИЯ,
СОЦИОЕСТЕСТВЕННОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО
ДЕТЕРМИНИЗМА, БИОСФЕРНОГО КУЛЬТУРОГЕНЕЗА
ЦИВИЛИЗАЦИОННЫХ ЗЕМЛЕДЕЛЬЧЕСКИХ КУЛЬТУР
И ЛАНДШАФТНОГО ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЯ
Это была эпоха глобального расселения человека и экстенсивного использования ландшафтных ресурсов биосферы способами собирательства, охоты и земледельческого
природопользования. Главная особенность биосферной крестьянской доиндустриальной цивилизации – ее соответствие
законам природы, определенной гармонии человека с ней.
Наличие огромного потенциала территориального ресур-
са определило этапность формирования структур общества
и особых отношений человека с природой. На ранних этапах
шло формирование региональных (речных и приморских)
древних центров культуры и цивилизаций – шумеров, египетской, микенско-минойской, древнегреческой, индийской,
китайской и других, которые оказали большое влияние на
все последующие этапы развития человеческого общества.
Наибольших успехов в становлении философии и географических знаний достигли древние греки, которые сумели методом абстрагирования оперировать не только эмпирическими данными, но и их идеальными образами (моделями), что
и позволило возникнуть основам научного знания и натурфилософии. «Эти греки были поверхностны – из глубины», –
писал Ф. Ницше. В то же время в Египте, Месопотамии, Индии,
Китае и Центральной Америке при высокоразвитой культуре
этого не произошло.
Эпоха Великих географических открытий (ВГО) расширила возможности использования природных ресурсов за
счет новых земель и применения новых технологий земледелия (основ агрономии, тропических плантационных латифундий и т. д.). На огромных территориях с пастбищными ре-
Монография
17
ИСТОРИЯ ПОЗНАНИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
И ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАУК
сурсами Центральной Азии возникали неустойчивые центры
цивилизационных культур кочевых народов. В познавательной составляющей биосферного культурогенеза географической действительности выделяются две основные парадигмы.
Первая связана с мироощущением человека античности
в пространстве своей жизни, в поле мифологических культур
и натурфилософии у древних греков. Вторая парадигма связана уже с попытками миропонимания божественной картины мира, ее разнообразия.
Этап натуроцентристского географического
детерминизма вмещающих ландшафтов
На границе неогена и антропогена многообразие природных ландшафтов, биоценозов и биоэкосистем достигло
своего максимального значения в истории развития ландшафтной сферы как части биосферы. Появление человека
определило новое явление – антропогенное экологическое
состояние, связанное со способностью человека к внеконкурсной вооруженной борьбе за существование. Уже на ранних стадиях эволюции человека были сформированы специфические генофенотические особенности, резко отличающие
его от других, даже наиболее близких к нему приматов. Это
была новая форма приспособления – адаптации к местным
природным условиям и адаптивности или обустройства своей
жизни в новых условиях среды жизни: ландшафтных, климатических, трофических, социальных и т. д.
Натуроцентристская парадигма географического детерминизма («природа-мать») этой эпохи была связана с этапом
гоминизации. Главное в структуре такой парадигмы было
общение человека с природой в геопространстве вме-
щающих природных ландшафтов, где сохранялось ещё
его биоэтическое поведение. В системе субъект-объектных
отношений человека с ландшафтами и их компонентами у
последних формируются социальные функции: ресурсосодержащая, средоформирующая, процесса познания и эстетического восприятия. Всё это в конечном итоге привело к формированию первичных антропоэкосистем с их архаичной
культурой, культурой будущих этнических групп населения.
Очень сложный механизм формирования такой культуры
можно объяснить на примере виноделия, ибо «истина находится в вине». Виноделы говорят, что основа вина на 90 % –
18
Шальнев В. А.
Часть 1. История познания
географической действительности
это продукт «терруара», т. е. всего комплекса природных
факторов, влияющих на качество напитка. Остальные 10 % –
это особенности сорта винограда и результат работы винодела. Так и у этносов, в основе такого «терруара», или
эмерджентного свойства антропоэкосистемы, находятся природные условия и природная окружающая среда «кормящих»
ландшафтов, создающих необходимые условия для их жизни.
Остальные 10 % – это начальные процессы культурогенеза,
возникающие в определенных субъект-объектных отношениях человека с природой и субъект-субъектных отношениях
человека с человеком. Многообразие уникальных мест жизни
в окружающих ландшафтах определяло и разнообразие начальных мест формирования этносов.
На этом этапе биоэтическое поведение человека, на-
правленное прежде всего на сохранение вида, постепенно
преобразовывалась в социоэтическое с формированием ос-
нов морали. Не отделяя себя от природы, человек уже переносил на нее отношения, складывавшиеся в первобытной
общине. Объектом восприятия становились именно те природные явления, с которыми человек был связан своей повседневной практической деятельностью и которые имели
для него жизненно важное значение.
Постепенно в психологическом аппарате человека начинали формироваться вопросы понимания особенностей и
возможностей природной ландшафтной среды жизни человека, приспособления компонентов этой среды к своим потребностям. Взаимоотношения же человека с человеком и самим
собой в условиях первобытно общинного строя только складывались. Формировались такие формы общения, как обрядность и ритуальность (ритуальные танцы, жертвоприношения, погребения и др.), наскальная живопись и петрографы.
Например, чашечные камни в архаичной культуре аланов,
отображающих отдельные созвездия или прообраз святой
чаши грааля как мифогемы, где мир земной соединяется с
миром небесным. В эту эпоху вера для человека, как пишет
Геродот, становилась практически осязаемой из-за факта,
что древние, жившие без науки и техники, видели и слышали все по-другому. Они испытывали страх перед природными стихиями, заставлявшими видеть в них чудеса, которые
утеряны человечеством в настоящее время. Б. Пастернак в
своем романе «Доктор Живаго» писал, что древний мир был
«заселен так редко, что не заслонял еще природы».
Монография
19
ИСТОРИЯ ПОЗНАНИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
И ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАУК
В связи с практической деятельностью людей – охотой,
рыболовством, кочевым скотоводством и очаговым земледелием – формировался и круг фактических или бытийных
знаний. С наблюдением тесно связано и умение ориентироваться в пространстве. Наблюдательность и хорошее знание
отдельных фактов у наших предков сочетались с неразвитостью мышления. Отсюда неумение объяснять многие природные процессы и явления (засухи, землетрясения, наводнения
и др.) или рождение и смерть человека. Это нашло свое выражение в их мировоззрении – анимизме (одухотворение
сил и явлений природы) и магии – чародейство, волшебство,
колдовство. Знание первобытного человека о происхождении вещей неизбежно было фантастическим и передавалось
в устной форме из поколения в поколение. Оно приобретало форму мифов, т. е. народных сказаний о богах и легендарных героях, которые управляли миром. Поэтому многое в
поведении людей совершалось неосознанно и стало как бы
генетическим кодом. В. С. Преображенский назвал это «бытийным географизмом».
В основе такого географизма лежит пространственный
подход, т. е. такая глобальная философская категория, присутствующая практически во всех культурах древних народов, как «космос – хаос». Природные явления и ландшафты,
выражающие в своей структуре идею космоса (упорядочение), вызывают положительные эмоции, а выражающие идею
хаоса, становятся «ландшафтами страха». Эти два подхода
впитали в себя все оттенки сложности географического детерминизма во взаимодействии человека с природой. Первый
из них получил название экофильного подхода, связанного с любовью к «дому», т. е. месту жизни или вмещающему
ландшафту. Его суть – гармония человека и природы, понимание самого себя как части природы, радость от общения с
ней. Второй подход – экофобный (боязнь «дома»). Он связан с конфликтными ситуациями при общении с природой,
бессилием перед ее таинственными силами, чувством страха и непрестанными поисками средств воздействия на нее.
Это и жертвоприношения, и мистика, и создание культовых
мест и обрядов. Количество и качество информации о природных различиях ландшафтных объектов порождало эмоциональное к ним отношение – чувство приязни (любви) или
неприязни, получившие название топофилии и топофобии
(Tuan, 1975, 1976), т. е. представления о хороших или пло-
20
Шальнев В. А.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]