Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Армянский вопрос в международных отношениях (1895–1923)
.pdf
реформы, отвечающие требованиям нашего собственного благополучия.
Подобно тому, как мы всегда мечтали освободиться от капитуляций и
Ливанского регламента, так и теперь в вопросе армянских реформ, мы
стремились отделаться от тех обязательств, которые навязали нам русские». В итоге инспекторы не смогли приступить к своим обязанностям
из-за разгоревшейся войны, а младотурки реформу просто свернули. Все
это завершилось трагическими событиями 1915 г. – геноцидом армян.
Таким образом, Россия в течение 1908–1911 гг. изменила свое отношение к Армянскому вопросу, тем более после провала переговоров с
Портой по вопросу о статусе проливов. Нарастающий кризис в Османской империи после 1908 г. ставил под сомнение ее способность сохранить свою независимость и провести реформы в Западной Армении. Поражение Османской империи в Балканских войнах 1912–1913 гг. и в
войне с Италией усилило дестабилизацию положения внутри страны и
вызвало рост пантюркистских настроений среди представителей правящей элиты в Константинополе. Поэтому Армянский вопрос приобретал
особое звучание в международной повестке. Россия решила проявить
инициативу в деле проведения реформ в Западной Армении. В СанктПетербурге понимали, что Россия не сможет действовать в одностороннем порядке, ей следовало заручиться поддержкой ведущих держав. Поэтому она обратилась к европейским партнерам. Довольно быстро Россия
получила согласия Франции и Великобритании по поводу необходимости
обсуждения плана широких реформ в Западной Армении. Отчасти данная
инициатива была спровоцирована самой Портой, которая в условиях поражения от Балканского союза решила себя обезопасить на Востоке,
предложив ряд реформ, не дававших армянскому населению реальной
автономии. К тому же после начала Первой балканской войны армянские
мужчины из Западной Армении призывались в действующую армию. Это
дало основания для проведения новой волны погромов армянских селений курдами. Весной 1913 г. Германия и Австро-Венгрия дали согласие
на обсуждение проекта будущей реформы в Западной Армении. После
чего с мая 1913 г. начались сложные переговоры, завершившиеся подписанием соглашения 26 января (8 февраля) 1914 г. Однако дестабилизация
ситуации на Балканах и начавшаяся Первая мировая война не позволили
его реализовать на практике.
81
Глава II
АРМЕНИЯ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ:
ОТ ГЕНОЦИДА ДО ПРОВОЗГЛАШЕНИЯ НЕЗАВИСИМОСТИ
2.1. Армения в годы Первой мировой войны.
19 июля (1 августа) 1914 г. Германия объявила войну России, а 21 и
22 июля (3 и 4 августа) – Франции и Великобритании. Военные действия
развернулись между двумя крупными военно-политическими блоками –
Антантой (Великобритания, Франция и Россия) и Центральными державами (Германия, Австро-Венгрия, а также с осени – Османская империя и
с 1915 г. – Болгария).
Когда начались боевые действия в Европе, Османская империя формально заявила о своем нейтралитете, одновременно объявив мобилизацию. Дополнительно были отправлены войсковые части в пограничные с
Россией районы, усилен гарнизон Эрзерумской крепости. Работы по ее
укреплению возглавляли немецкие офицеры, прибывшие в середине августа 1914 г. в Эрзерум.
Для сухопутных войск у Франции и Германии еще накануне войны были приобретены полевые и горные орудия и снаряды. Указанные мероприятия дали возможность Османской империи в 1912 г. завершить вооружение
армии лёгкими современными орудиями. Османская армия в основном была
вооружена немецкими нарезными и магазинными винтовками «Маузер»,
число которых достигло 1,5 млн. В отличие от европейского фронта боевых
действий на русско-турецком фронте воюющие стороны в основном исполь-
зовали горную и лёгкую полевую артиллерию, а иногда – гаубицы.
Горный рельеф не позволял использовать тяжелую артиллерию.
К тому же на русско-турецком фронте не было глубоко эшелонированных, состоявших из нескольких оборонительных линий сложных инженерных укреплений, минных полей и окопов. Это давало возможность
воюющим сторонам применять маневренную тактику параллельно с
фланговыми обходами.
В начале августа 1914 г. военный министр Османской империи Энвер-паша объявил немецкому послу Г. фон Вангенгейму, что его государство хочет вступить в войну со странами Антанты.
2 и 6 августа в Константинополе были заключены германо-турецкий
и турецко-австрийский договоры, которые окончательно предопределили
Добровольческое движение
82
вступление Османской империи в германо-австрийский блок. Укреплению союза и вовлечению Османской империи в войну способствовал тот
факт, что 10 августа немецкие крейсеры «Гёбен» и «Бреслау» вошли в
Дарданельский пролив, обойдя англо-французскую флотилию. Официально германские военные корабли были «приобретены» османским правительством. Министр морского флота Джемаль-паша подтверждал в
своих мемуарах ложность этой сделки. Командующий крейсерами вицеадмирал В. Сушон был назначен командующим германо-турецкой военной флотилией. Нужно отметить, что немецкие крейсеры были также
использованы, «чтобы убедить турецкое правительство вступить в войну
на стороне Германии путем внезапного удара по Черноморским портовым городам России».
Согласно мемуарам морского министра Германии, в 1897–1917 гг.
адмирала А. фон Тирпица, наличие двух немецких крейсеров в Черном
море «окончательно решило турецкий вопрос». Адмирал имел в виду то
обстоятельство, что Османская империя благодаря наличию современных
военных кораблей преобладала на море, что оказалось важным обстоятельством для ее вовлечения в войну.
Османская империя приняла участие в войне лишь для того, чтобы
попытаться создать так называемое государство «Великий Туран», о котором мечтали младотурки.
По приказу Энвер-паши в районе русско-турецкой границы сосредоточилась III армия, состоявшая из IX, X и XI армейских корпусов и дополнительных воинских частей. У турок имелось 100 пехотных батальонов,
156 конных эскадронов, а также иррегулярные курдские сотни, число которых составляло 8–10 тыс. Армия была вооружена 244 разнокалиберными
орудиями. Численность армии, которая должна было сразиться с русскими,
составляла 190 тыс. чел. Командиром III армии являлся Гасан Иззет-паша,
начальником его штаба – германский офицер майор Ф. Гузе.
На начальном этапе военных действий в российская армии насчитывалось 170–200 тыс. солдат и офицеров, 153 пехотных батальона, 175 кавалерийских сотен, 12 саперных рот, 350 полевых орудий 5 крепостных
артиллерийских батальонов.
Главнокомандующим Кавказской армии был наместник на Кавказе
граф И. И. Воронцов-Дашков, начальником штаба – генерал Н. Н. Юденич.
На начальном этапе войны было мобилизовано 60 тыс. курдов. Они
были отважными воинами, но с точки зрения боевой подготовки и дисциплины не выдерживали никакой критики. Из иррегулярных курдских
подразделений были сформированы четыре конных дивизии и одна бри-
83
гада, которые в основном занимались диверсионными действиями в
1915–1916 гг., когда российские войска проникли в глубь Османской империи и оказались на территории Западной Армении. Постоянные нападения курдов и их диверсионно-разведывательные действия наносили
удары по тылу российских войск. Всё это вынуждало российское командование сосредоточить значительные силы в тылу, время от времени
прибегая к карательным мерам, чтобы пресечь действия вооруженных
курдских формирований.
Российский Генеральный штаб разработал три возможных варианта
ведения военных действий. Первый вариант предусматривал войну лишь
с Османской империей. В таком случае Кавказский военный округ
укреплялся тремя армейскими корпусами. Согласно второму варианту,
военные действия должны были быть направлены только против Германии и Австро-Венгрии. С Кавказа на европейский фронт в этом случае
направлялся один армейский корпус. Третий вариант предусматривал
нейтралитет Османской империи в военных действиях против России в
союзничестве с Германией и Австро-Венгрией. При таком раскладе с
Кавказа выводилось два армейских корпуса и другие войсковые части,
что составляло ⅔ вооружённых сил Кавказской армии. Оборона края
укреплялась II Туркестанским армейским корпусом. В случае вступления
Османской империи в войну российские части должны были отступить,
оставив противнику всю Карсскую область, Восточную Армению и иные
территории. Российские войска должны были защищать нефтяной центр
Баку, Военно-Грузинскую дорогу и Тифлис как центр наместничества.
Фактически в случае реализации третьего варианта Кавказская армия
должна была воевать в чрезвычайно тяжелых условиях, поскольку у противника имелся значительный численный перевес. Разумеется, войсковые части
II Туркестанского армейского корпуса не могли обеспечить даже оборону.
Российские войска должны были оказывать сопротивление противнику,
насколько это было возможно, затем – отступить на вышеуказанную оборонительную линию. Именно в силу этих причин предусматривалось укомплектовать войска преимущественно за счет населения наместничества.
Российское командование осознавало, каких жертв требовал третий вариант, и поэтому еще до вступления Османской империи в войну оно прибегло к некоторым предупредительным мерам стратегического характера,
подготавливая к уничтожению некоторые важные объекты. Так, согласно
приказу № 233 от 23 августа 1914 г. начальник штаба Кавказской армии,
генерал Н. Н. Юденич следовало при отступлении уничтожить порт в Поти.
Для этого выделяется Понтийский отряд генерала Сологуба.
84
Разумеется, вступление османских войск на территорию наместничества сыграло бы роль катализатора для мусульманского населения
Кавказа, которое поспешило бы примкнуть к III турецкой армии. «Блестящим примером» тому может служить массовое восстание мусульманского населения Карсской и Батумской областей в ноябре-декабре 1914 г.
В таком случае сосредоточенная на «неприступных» позициях Кавказской горной цепи российская армия оказалась бы в крайне тяжелом положении.
Следовало учесть также-то обстоятельство, что накануне войны турецкая и германская разведка занималась подрывной деятельностью среди мусульманского населения края. Можно предположить, что военный
план Главного штаба России был «приспособлен» (адаптирован) к союзникам – к планам Великобритании и Франции, поскольку на протяжении
всей войны российско-турецкий фронт считался второстепенным, где не
было необходимости в проведении масштабных военных действий. Российское верховное командование так и не смогло понять, либо ему «не
позволили» понять, что российско-турецкий фронт является слабым звеном Германии и ее союзников.
Вышесказанное свидетельствует о несовершенстве стратегического
плана российского командования. Высшее военное руководство не предприняло никаких мер по укреплению российско-турецкой границы и
укомплектованию Черноморского флота современными военными кораблями.
Когда начались боевые действия в Европе, активизировалась агентурная сеть на русско-турецкой границе, осуществлявшая диверсионные
действия. Так, 17 августа 1914 г. их усилиями были повреждены телеграфные столбы на Игдырском шоссе, и телеграфная связь оказалась
прервана.
Накануне и в ходе Первой мировой войны противоборствующие военно-политические группировки формировали подразделения из добровольцев и ополченцев, вовлекая в них как своё население, так и население стран-противников. С этой целью они не скупились ни на финансы,
ни на разного рода политические обещания. В числе других государств
Российская империя также приступила к формированию добровольческих подразделений. На встрече с чешскими и словацкими политическими эмигрантами 4 сентября 1914 г. Николай II выразил одобрение в связи
с их предложением о формировании чешских и словацких войсковых
частей на территории России. 4 декабря император подписал проект воззвания, обращенного к чешскому народу, в котором он давал обещание
85
создать «могучее славянское государство». В феврале 1915 г. были сформированы польские легионы, впоследствии преобразованные в кавалерийские сотни.
Предложение о формировании добровольческих подразделений получило широкий отклик. В Россию прибывали сербы-добровольцы.
В австрийском тылу в годы войны действовали сербские боевые отряды,
которые организовали диверсии, препятствовали регулярному снабжению австро-венгерской армии и т. д.
31 июля 1914 г. начальник штаба Кавказской армии Н. Н. Юденич
объявил об указе Николая II, в котором говорилось о необходимости
набора добровольцев. Власти приступили к формированию подразделений, состоявших из добровольцев и ополченцев – представителей населения наместничества. Ещё до начала боевых действий российская дипломатия намеревалась вооружить и привлечь против турок христиан,
населявших северо-запад Персии. 9 августа по приказу главнокомандующего Кавказской армии И. И. Воронцова-Дашкова разрешалось из
представителей местного населения создать добровольческие дружины.
В Кавказском наместничестве вначале формировались добровольческие
подразделения из армян и горцев Северного Кавказа, позднее – из грузин.
В Ереванской губернии формировалась так называемая мусульманская
дружина, под командованием Али-хана. Но подразделение продемонстрировало слабую боеспособность, помимо этого имели место случаи
дезертирства и грабежа. Российское командование вынуждено было распустить дружину.
Регистрация добровольцев, желающих войти в армянские добровольческие дружины, началась в начале сентября 1914 г. В армянских
общественных, политических и религиозных кругах, в частности в рядах
«Дашнакцутюн», глубоко осознавали неизбежность войны с Османской
империей. Партия «Дашнакцутюн» располагала точными сведениями о
подготовке турок к войне. Именно поэтому Армянское национальное
бюро Тифлиса, высшие российские гражданские и военные власти с согласия И. И. Воронцова-Дашкова взяли на себя руководство процессом
создания армянских добровольческих дружин.
На совещании, которое проводилось у наместника, присутствовали
военный помощник наместника, генерал А. З. Мышлаевский, директор
канцелярии наместника Н. Л. Петерсон, мэр Тифлиса Александр Хатисян
(Хатисов), председатель Кавказского армянского благотворительного
общества (далее – КАБО) Самсон Арутюнян (Арутюнов), духовный
предводитель армянской епархии Имеретии и Грузии епископ Месроп
86
Тер-Мовсисян и врач Яков Завриев (Акоп Завриян). На этом совещании
армянской стороне предлагалось организовать дружины из добровольцев.
Армянским добровольческим движением в основном руководила партия
«Дашнакцутюн».
На встрече армянские представители выразили пожелание, чтобы
российское правительство заранее заручилось согласием нейтральных
держав оказать давление на османское правительство для пресечения
опасности возможных погромов армян.
Подавляющее большинство армян приняли участие в добровольческом движении, поскольку не верили обещаниям Османского правительства и были убеждены в том, что добровольцы в составе российской армии смогут защитить западных армян от погромов. Они надеялись на то,
что армяне, обретя свободу, избавятся от турецкого господства и под покровительством России получат автономию.
С целью руководства добровольческим движением, формирования
дружин, их экипировки был создан Исполнительный орган армянских
добровольческих дружин, который возглавил князь Овсеп Аргутянян.
Его членами являлись: Ростом (Степан Зорян), Я. Завриев, Симон Врацян
(Грузинов), Абраам Гюльханданян, Никол Агбалян и Арам Гаро (Гарегин
Пастрмачян). Непосредственную связь с наместником поддерживал епископ М. Тер-Мовсисян, а С. Арутюнян и Ал. Хатисян осуществляли связь
с армейским командованием.
Армяне Новой Нахичевани (Ростова-на-Дону), Екатеринодара,
Ахалциха, Ахалкалака и Карабаха (Арцаха) выделили денежные средства
и обмундирование для добровольцев. Прибывали добровольцы из Болгарии, Румынии, Франции, США и других стран.
Добровольцев вооружали винтовками разных калибров и систем, такими как: трехлинейки Мосина, «Бердан», «Маузер», «Манлихер», – и
это становилось причиной недоразумений при раздаче боеприпасов. Помимо современного оружия добровольческим дружинам необходимо было предоставить полевые телефоны и кухни, бинокли, солдатские котелки, компасы, перевязочные средства, лекарства и т. д.
Благодаря пожертвованиям армян дружины обеспечивались необходимым оружием и обмундированием для участия в боевых действиях в
1915 г. Вот что писал в своих мемуарах хорунжий Забайкальской казацкой бригады (Баязетского отряда), впоследствии полковник Ф. И. Елисеев о вооружении и экипировке добровольческих дружин: «Дружинники
были отлично экипированы. Они носили защитного цвета длинные кители с большими карманами, брюки. Все добротного качества. Говорилось,
87
что все это ‟американское”. Вооружены были русскими винтовками, и
очень у многих длинные револьверы системы ‟Маузер” с деревянными
кобурами-футлярами к ним, как ложа винтовки для стрельбы на дальнюю
дистанцию». Ф. И. Елисеев также восхищался карабахскими лошадьми
конных добровольческих дружин. Он отмечал, что командный состав
имел ту же экипировку и оружие, что и рядовые добровольцы, за исключением винтовок.
Командованием Кавказской армии и Национальным бюро было
принято решение о формировании четырёх добровольческих дружин.
Число воинов первой дружины должно было составить 1 500, а остальных трех групп – по 400. В силу разных причин в I добровольческой
дружине насчитывалось 1 200 воинов, во II – 382, в III – 430, в IV – 470,
итого 2 482 воина. В резерве остались 600 чел. Ι дружина была сформирована в Салмасте (Персия), командиром дружины был Андраник (Озанян). ΙΙ дружина – в Игдыре под командованием Дро (Драстамата Канаяна). ΙΙΙ дружина – в Кагызване под командованием Амазаспа (Срвандзтянц). ΙV дружина – в Сарыкамыше под командованием Керы (Аршак
Гавафян). Русское командование предоставило им 2 500 винтовок. В декабре 1914 г. V дружина была готова к отправке на фронт, но из-за отсутствия оружия пришлось отложить ее отправку.
В добровольческом движении приняли участие члены партии «Обновлённые гнчакяны». В США формируется группа из 45 человек под
командованием капитана американской армии Джима Чангаляна. В сентябре 1915 г. они и группа из представителей партии Рамкавар под командованием Анушавана Тер-Мкртчяна прибыли в Тифлис.
В целом, в 1914–1916 гг. в добровольческих дружинах оказалось
около 10 тыс. армян. Командир Кавказского IV армейского корпуса генерал П. И. Огановский принял предложение Национального бюро о формировании резервной дружины, однако армянские добровольческие дружины не были объединены в одну войсковую часть. Они действовали в
разных российских войсковых формированиях и на разных участках
фронта. На начальном этапе боевых действий добровольцев в основном
использовали в разведке.
Во время битвы при Сарыкамыше V резервная дружина под командованием Вардана (Саргиса Меграбяна) отправилась в Александрополь,
число добровольцев этой дружины составляло 700 чел., однако подразделение не было вооружено. Решение об отправке дружины в Александрополь являлось скорее психологическим и, по всей вероятности, имело
целью развеять панику среди населения, так как в окрестностях г. Сары-
88
камыша шли упорные бои, восстали мусульманские жители Аджарии и
Карсской области.
Помимо вышеперечисленных дружин при ΙV армейском корпусе
было сформировано из армян специальное разведывательное подразделение. Разведчики отправлялись в глубь Османской империи, даже в Константинополь. В Игдыре был создан Армянский штаб, который принимал
беженцев и проводил среди них опросы, результаты которых давали ценные разведсведения.
В ноябре – декабре 1914 г. в Карсе формировались дружины под командованием офицера российской армии Арутюняна и члена армянской
национальной партии «Гнчакян» Арутюна Гаспаряна. 500 дружинников
под командованием А. Гаспаряна приняли участие в боевых действиях на
Ольтинском направлении. С 20 по 23 января дружина вела ожесточённые
бои. После окончательного разгрома противника дружины были расформированы. Офицеру российской армии Аганику (Аршак) Джанполадяну
было дано поручение сформировать из этих групп новые подразделения.
К его дружине примкнули 350 воинов под командованием Пандухта
(Микаела Сеферяна). В дружине занимал офицерскую должность Гайк
Бжшкянц (Гай), ставший впоследствии видным советским военачальником. Так была сформирована VI добровольческая дружина из представителей партии «Гнчакян».
Согласно характеристике генерала Товмаса Назарбекяна (Ф.И. Назарбеков), командирами добровольческих дружин являлись «любимые народные вожди». По словам Е. В. Масловского, они целиком посвятили себя
делу освобождения родины, а в описаниях генерала Мовсеса Силикяна
(Моисей Силиков) читаем: «...дружина Дро – это славная дружина, гордость и краса Армении». Формированию и координации дружин во многом
содействовал подпоручик Владимир Анатольевич Озол (Вольдемар Ансович Озолс).
Необходимо отметить, что в числе дружинников оказались и те, кто
получил боевой опыт в Первой Балканской войне (1912–1913), когда армяне воевали в составе болгарской армии, в отдельной Армянской роте
или имели военную подготовку. К таковым относились командиры: Вардан (служил в российской армии), Дро (учился в военном училище), Кери
(участвовал в персидской революции (1908–1912)), Гарегин Нждэ (Гарегин Тер-Арутюнян) (окончил офицерскую школу в Софии и был командиром Армянской роты во время Первой Балканской войны), Шерам ТерАветисян (являлся капитаном персидской армии) и др. Поэтому и Распорядительный комитет большое внимание уделил тому, чтобы дружины
89
были укомплектованы прошедшими боевую подготовку бойцами. Были
организованы строевые занятия, дружинники учили строевой и дисциплинарные уставы, занимались тактикой ведения боевых действий. Военный историк А. О. Арутюнян пишет: «Говоря о боевых путях и подвигах армянских добровольческих дружин, нужно всегда учитывать, что
они в основном действовали на общем оперативном и тактическом фоне
русских войск. Их успехи во многих отношениях обусловлены были боевыми успехами русских частей и соединений. Но это не умаляет значения
подвигов добровольцев».
Ещё не были завершены комплектация, вооружение и боевое обучение добровольческих формирований, когда поступил приказ командования
Кавказской армии о немедленной отправке дружин на фронт. Командование и Национальное бюро вынуждены были исправлять недостатки в подготовке дружин в процессе военных действий. 23 октября 1914 г. на фронт
отправилась I дружина, 24 октября – II дружина, 1 ноября – III дружина и
6 ноября – IV дружина. Отметим, что в 1914–1916 гг. число дружин достигло десяти, и одна из дружин являлась резервной. I армянская дружина
вошла одной из первых в соприкосновение с противником в Северной
Персии в составе Азербайджанского (IV Кавказская кавалерийская дивизия) отряда генерала Ф. Г. Чернозубова. В начале боевых действий армянские добровольцы в основном использовались в качестве разведчиков, так
как русские топографические военные карты не содержали подробного
описания местности, особенно горных дорог и троп. 4 ноября вечером добровольцы столкнулись с противником, занимавшим сел. Ашнак к югу от
перевала Буруш-Хоран и к югу-востоку от горы Харавиль (в 15–20 верстах
к северо-западу от г. Дилимана). С рассветом дружина повела атаку на эту
деревню и первая из находящихся в Персии дружин получила боевое крещение. Генерал Ф. Г. Чернозубов 9 ноября 1915 г. направил телеграмму
католикосу всех армян Геворку V о боевых успехах I дружины.
II дружина под командованием Дро вошла в состав Баязетского отряда генерала А. М. Николаева. Подразделение в основном участвовало в
разведывательных боях, во время одной из них получил ранение командир
Дро. Дружина была выведена в тыл для отдыха и пополнения, а III дружина под командованием Амазаспа вошла в Карадербентский отряд полковника (впоследствии – генерала) А. П. Кулебякина. Как и другие дружины,
она участвовала в боях и в основном охраняла Карадербентское ущелье.
В начале декабря III дружина и две казацкие сотни I Моздокского
казачьего полка расположились в селе Алагёз и в ночь с 5 на 6 декабря
были атакованы турками, вследствие чего были убиты 30 и ранены
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]