Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Армянский вопрос в международных отношениях (1895–1923)
.pdf
сточной Армении и, таким образом, создание независимого Армянского
государства. Было принято решение основать печатный орган партии
газету «Дрошак», а руководство партии должно было находиться в Тифлисе. Избрав одним из основных методов борьбы террор, партия активно создавала свои ячейки как на территории Османской Империи, так и
на территории России. Дашнаки организовали переброску оружия и боеприпасов в Западную Армению. В Тебризе была открыта оружейная мастерская. Оружие в Западную Армению поставлялось со складов, находившихся в персидском Атрпатакане и в приграничных уездах Российской империи – Сурмалу, Карсе, Александрополе. Отделения партии
находились в Константинополе, Трабзоне, Новой Нахичевани (арм. –
Нахиджевань), Тифлисе, Баку, Гандзаке, Карабахе, а также на Балканах, в
Египте, на Кипре, в Женеве, в Париже, Марселе и в других местах.
Дашнаки стремились привлечь к Армянскому вопросу внимание мировой
общественности с помощью организации восстаний и террористических
актов. На съезде партии в Тифлисе в 1898 г. было принято решение организовать сбор оружия с целью проведения вооружённых выступлений в
Константинополе, Сасуне и Васпуракане.
В Государственном архиве Российской Федерации находится ряд
дел (Фонд 124), в которых содержится материал, относящийся к деятельности так называемых «армянистов» – национальной организации, примкнувшей к дашнакам. Как следует из рапорта прокурора Тифлисской
судебной палаты, отправленного во Временную канцелярию Министерства юстиции 21 января 1898 г., была раскрыта революционная сеть армян, действовавшая по обе стороны границы с целью поддержки национального движения на территории Османской империи. В заключение
прокурор отметил, что, так как общество «Арменист» было сформировано в Западной Армении и в Закавказье, ни в чем не проявило незаконной
деятельности среди подданных России, то добытые расследованием обстоятельства могут лишь свидетельствовать о политической неблагонадежности обвиняемых и об опасности оставления их в пределах России:
«…Я со своей стороны полагаю, что распоряжение о выселении из пределов России привлечённых к сему расследованию членов этого сообщества было бы вполне соответственной мерой в целях ограничения местного армянского населения от вредного их влияния».
Интересен тот факт, что в качестве сочувствующих армянампатриотам выступали представители других этнических групп населения.
8 августа 1902 г. в местечке Кагызман Карсской области был задержан
курд, назвавшийся турецкоподданным Надыр Абдо оглы. У него, кроме
21
писем на армянском языке с призывами создавать в области тайные организации с целью поддержки армянского освободительного движения в
Турции, были обнаружены три номера газеты «Дрошак», издаваемые в
Женеве. После разбирательства было принято решение о его высылке в
Турцию. Значительное содействие в работе революционных организаций
оказывали армянские священники, особенно в крупных городах и населённых пунктах. Так, в Александрополе, ставшем одним из железнодорожных узлов российского Закавказья, активными сторонниками дашнаков оказались члены армянского духовного правления, собиравшие средства для организации и распространявшие печатные материалы революционного толка.
Деятельность армянских национально-освободительных организаций, тем более революционного характера, рассматривалась в среде российских консервативных кругов как прямая угроза не только политическому режиму империи, но и территориальной целостности, поскольку
они выступали за создание единой Армении. Акции солидарности армян
Тифлиса или Баку в поддержку армян Османской империи вызывали немедленные действия со стороны российских властей. В Санкт-Петербурге окончательно укрепилось мнение, что за армянским национальным
движением стоит британский след. Точка зрения, что Лондон заинтересован в напряжённой ситуации у границ России, укрепилась среди представителей правящей элиты страны. Расширение дипломатических представительств Великобритании и миссионерских приходов воспринималось Санкт-Петербургом как усиление разведывательной деятельности
Лондона на Ближнем Востоке, в том числе в Западной Армении. Армянское население в целом стало рассматриваться аналогично польским сепаратистам и вызывало крайне негативную реакцию со стороны консервативных сил в Российской империи.
Поэтому российские власти, особенно на Кавказе, оказались в сложной ситуации. Проблема проведения реформ и относительная автономия
армянских вилайетов в их представлениях грозила дестабилизацией обстановки среди армян Кавказа. Данной позиции придерживались многие
дипломаты. Эрзерумский консул Я. Ф. Лундеквист и консул в Алеппо
Н. Г. Иванов полагали, что фактически независимая Армения у кавказских границ империи приведет к проблеме, подобной польскому сепаратизму. Н. Г. Иванов писал в донесениях о том, что Турция ослабнет
вследствие реформирования управления армянскими территориями, что
еще больше усилит позиции Великобритании в регионе. Россия предпочитала лучше иметь у своих границ слабую Турцию, чем ожидать пере-
22
дела наследия ослабевшей империи между великими державами. Эту
позицию разделял князь А. Б. Лобанов-Ростовский.
Поддерживая национально-освободительное движение на Балканах,
Россия не стремилась к тому, чтобы создавать условия для его расширения в армянских вилайетах Османской империи. Поток беженцев, о которых сообщается в донесениях российских дипломатов из Константинополя и пограничных с Турцией пунктов, а также армянские революционеры, пытающиеся переправить оружие с российской стороны, становятся серьёзной проблемой в российско-турецкой дипломатии с 1896 г.
Заняв в декабре 1896 г. должность Главноначальствующего гражданской частью на Кавказе князь Г. С. Голицын проводит последовательную
политику недопущения проникновения за границы Российской империи
«армянского сепаратизма», полагая, что армяне «искусно ведут свою политику вразрез с русскими интересами». Г. С. Голицын в одном из своих выступлений заявил, что результатом его политики на Кавказе станет то, что
единственным армянином в Тифлисе, будет чучело армянина в местном музее. В начале XX в. борьба с революционным движением на территории Рос-
сии, Турции и Персии стала ещё одной стороной Армянского вопроса.
Идеологом данной политики являлся главный редактор газеты
«Кавказ» в 1897–1899 гг., один из идеологов черносотенного движения
В. Л. Величко. Он в своих армянофобских рассуждениях дошел до того,
что обвинял армян в резне курдов и турок в Западной Армении, отрицая
преследование в регионе армянского населения. У Г. С. Голицына и его
окружения большие тревоги вызывала деятельность дашнаков.
В конце XIX в. Россия столкнулась с проблемой эмиграции армян из
Османской империи на Кавказ. Г. С. Голицын подозрительно относился к
армянам, массово прибывающим на приграничные с Портой территории
в качестве беженцев. Он видел корыстный умысел в действиях Порты,
создававший препоны для возвращения армян в Турцию: «Явное и
вполне определенное стремление Турецкого Правительства наводнить
Закавказский край армянами и перенести центр тяжести армянского вопроса в Россию не подлежит никакому сомнению. Таким образом, настало время раз и навсегда покончить с армянским вопросом. Одно из двух:
или Кавказский край, по послаблениях с нашей стороны и в силу естественного порядка вещей, будет порабощен армянскою нацией и превратится в Великую Армению, о чем непризрачно мечтает армянская интеллигенция и плутократия…».
На своей должности Г. С. Голицын все усилия направлял на интеграцию Закавказского края в российское политическое и экономическое про-
23
странство. Отсюда прибывающих беженцев он рассматривал как препятствие для успешной реализации поставленных задач. Следует отметить,
что среди имперских чиновников, имевших отношение к проблеме, он занимал наиболее непримиримую позицию и требовал от посла в Константинополе И. А. Зиновьева и российского МИД добиться немедленного возвращения всех турецкоподданных армян обратно в Османскую империю.
Количество армянских беженцев после 1896 г. неуклонно росло. По
сведениям Г. С. Голицына, в 1899 г. на Кавказе их численность составила
15 580 чел.. В то же время усилилось стремление мусульман России к
переезду в Турцию. Причем с 1897 г. число просителей росло, к указанному 1899 г. с такими заявлениями обратились около 10 000 чел., главным образом жители Бакинской губернии. Среди причин чаще всего
называли тяжесть лежащих на них государственных и общественных
налогов, малоземелье, а также непригодность гористой и каменистой
почв для земледелия. Г. С. Голицын считал указанные причины надуманными, а истинными мотивами эмиграции называл слухи о том, что в Турции им обещают земли убывших в Россию армян. Источником этих слухов, по его мнению, могла быть сама Порта. Так, в 1894 г. турецкое правительство уже ходатайствовало о переселении 6 000 мусульман из Елизаветпольской губернии. Позиция кавказского начальника сводилась к
следующему: просьбы кавказских мусульман пока не рассматривать и
решить вопрос с возвращением армянских беженцев в Османскую империю. Вместо спасавшегося от насилия армянского населения Турция готова была принять также кавказских горцев. Более того, еще в 1890 г. в
Константинополе российский посол получил разрешение турецких властей на переселение 24 000 горцев, однако за три года переехало только
9 000 чел. из Екатеринодарского и Лабинского отдела Кубанской области. Дальше Турция потеряла к данному процессу интерес, и поток переселенцев существенно сократился.
Турецкое правительство не скрывало своего нежелания возвращать
армянских беженцев, всячески затягивало рассмотрение дел с их переходом через границу. Более того, секретарь султана Тахсин Бей в письме к
И. А. Зиновьеву от 19 марта 1899 г. пишет, что ещё князю А. Б. Лобанову-Ростовскому объяснялось, «насколько обратное переселение в Турцию
армян вредно для интересов обеих держав и… Оттоманское правительство не преминуло бы внести сто тысяч турецких лир на покрытие расходов на расселение армян (на российской территории. – Прим. авт.).
В своём обращении к министру иностранных дел графу М. Н. Муравьеву 24 апреля 1900 г. Г. С. Голицын настаивал на созыве Особого со-
24
вещания по проблеме армянских беженцев на Кавказе, указывая, что,
кроме бытовых проблем по обеспечению их продовольствием и жильем,
возникают ещё другие обстоятельства: «усиление в Закавказье деятельности тайных армянских комитетов, с целью отправления в Турцию людей и оружия для оказания помощи армянам в деле национального движения против турецких властей». В этом же письме он указывает на решительное сопротивление турецкой стороны возврату беженцев на ее
территорию, наоборот, отмечается, что Турция явно покровительствует
выселению армян в Россию. На действия «армянских революционеров»
турецкое правительство отвечало открытыми репрессивными мерами,
что активизировало поток армянских беженцев в Россию. Советник при
российском посольстве в Константинополе Ю. Н. Щербачев в депеше от
1 мая 1900 г. предупреждал о массовом движении армян в сторону российской границы из Алашкертского округа после сообщения о занятии
турецкими войсками двух армянских монастырей. Несмотря на все усилия российских дипломатов, султан «ввиду систематического своего
стремления избавить пограничные с Кавказом вилайеты от армянского
населения, остаётся глух как к настояниям посольства, так и к докладам
своих министров», более того, попытки российской стороны действовать
в вопросе беженцев через британские дипломатические каналы встречали
резкое сопротивление со стороны султана, считавшего, что эта проблема
касается только Турции и России.
Донесения о массовых переходах армянскими беженцами российской границы побудили Санкт-Петербург созвать 14 июня 1900 г. особое
«Совещание по вопросу об устройстве и размещении, разновременно,
начиная с 1893 г., бежавших в пределы Кавказа турецких подданных армян». В совещании приняли участие министр земледелия и государственных имуществ А. С. Ермолов, Главноначальствующий гражданской
частью на Кавказе Г. С. Голицын, министр финансов С. Ю. Витте; временно управляющий министерством иностранных дел В. Н. Ламздорф, и
заместитель (товарищ) министра внутренних дел П. Н. Дурново. Ранг
представленных на совещании лиц позволяет судить о важности обсуждаемой проблемы, которая приобретала всеобъемлющий характер, поскольку касалась концентрации значительного количества беженцев,
проживавших уже не один год на территории России и являющихся
острой темой для оппозиционной печати, которая начала активно использовать эту проблему для иллюстрации национального вопроса в Российской империи. Итогом совещания явилось решение продолжить дипломатические шаги в сторону переговоров с турецкой стороной о возврате
25
беженцев на места их постоянного жительства в Османской империи.
Предполагалось усилить контроль на русско-турецкой границе, а также
«желающим принять русское подданство и поселиться во внутренних
губерниях (кроме Кавказа и Ставропольской губернии) предоставить
право получить водворительные свидетельства и отправится за свой счёт
в избранные ими местности, а остальных эмигрантов-армян расселить в
пределах империи (кроме Кавказа) с правом вступить в русское подданство и приписаться к мещанским или крестьянским обществам».
С подобным решением оказались не согласны П. Н. Дурново и Г. С. Голицын. Товарищ министра внутренних дел П. Н. Дурново опасался, что
армянские беженцы в центральных губерниях вольются в общереволюционный поток, а поэтому «единственным решением настоящего вопроса
явилось оставление их на Кавказе, где они со временем могли бы слиться
с местным населением». Главноначальствующий гражданской частью на
Кавказе прямо указывал, что «оставление армянских выходцев в пределах Кавказского края… будет иметь своим последствием продолжение
случаев перехода армян из Турции в наши пределы и в конечном результате, в недалёком будущем почти все турецкие армяне окажутся переселившимися в империю». По его мнению, целью турецкого правительства
являлось изгнание армянского населения из Малой Азии с тем, чтобы
предоставить остающиеся свободные земли в «пользование курдов и других магометан, в том числе и привлекаемых ими из России».
Г. С. Голицын настаивал на том, что «постоянный прилив армян на
Кавказ из Турции и Персии явление чрезвычайно опасное для государственных интересов; эмигранты эти всё более усиливают численность
инородческого населения на окраинах, именно того, которое проявляет
опасные тенденции. Армяне на Кавказе, пользуясь слабостью грузинского племени, постоянно захватывают в свои руки всё больше и больше
земель и вообще недвижимой собственности… в ближайшем будущем
можно ожидать перехода в их руки почти всей земельной собственности
в Закавказье».
Вопрос о беженцах являлся самым острым в российско-турецких
отношениях вплоть до середины 20-х гг. XX в., поскольку не только касался проблем их размещения и затрат на содержание, но и имел связь с
распространением революционных идей по обе стороны границы.
1903 г. ознаменовался серьезными проблемами для армянского
национального движения и российских властей на Кавказе. 14 октября
1903 г. на Г. С. Голицына было совершено покушение, ответственность
за которое было возложено на членов «Дашнакцутюн». В следующем же
26
году вспыхнуло организованное дашнаками восстание в Сасуне. Не последнюю роль в успехах дашнаков, по убеждению правящих кругов в
Санкт-Петербурге, играла армянская церковь, активно поддерживающая
идею единой Армении. Г. С. Голицын разделял точку зрения, что именно
Армянская Григорианская (Апостольская) церковь имеет отношение не
только к пропаганде идей независимой Армении, но и причастна к финансированию армянских революционеров.
12 июня 1903 г. в Российской империи был принят закон об управлении имуществом Армянской церкви и передаче армянских школ в ведение Министерства народного просвещения. Его активным проводником стал Г. С. Голицын и его окружение. Антиармянская политика правительства вызывала резкую критику со стороны российских либералов,
видевших в ней серьезные угрозы как для внешней, так и для внутренней
политики империи. Они не скрывали своих симпатий к армянам Западной Армении.
Жёсткие меры российской стороны в отношении дашнаков и пассивность в решении гуманитарных вопросов, прежде всего касающихся
беженцев, приводили к росту антироссийских настроений в среде армянского населения не только России и Порты. А. И. Нелидов, занимавший в
1904 г. пост посла России в Париже, писал о крайне напряжённой ситуации и росте антироссийских настроений. Он выражал обеспокоенность
ситуацией, описывая ее так: «Сама закавказская окраина наша стала теперь для нас почти неприятельским станом. Средства же на революцию,
которые будто бы доставляли церковные имущества, ныне притекают в
прежнем, если не бόльшем размере как пожертвования богатых частных
лиц, озлобленных против русского правительства, от которых отделаться
мы не можем, так как они составляют коренное население». А. И. Нелидов опасался, с одной стороны, массы желающих прибыть на российский
Кавказ, а с другой стороны, реакции иностранных государств.
В Санкт-Петербург шла информация об активизации представителей
британской разведки в армянских вилайетах Османской империи, активно поддерживающих антисултанские настроения. Объективно оценивая
причины давления османов на армянское население, дипломаты, в частности секретарь консульства в Эрзеруме П. И. Аверьянов, подтверждали
это, отмечая, что британские консулы «всецело и полновластно руководят революционной деятельностью как кавказских, так и турецких армян». Ситуация осложнялась действиями и американских миссионеров.
В совершенно секретных сведениях окружного штаба Кавказского военного округа 1904 г. отмечалось, что «армяне ненавидят Россию и больше
27
опираются на Англию… Армянские дети в американских миссионерских
школах, действующих в Анатолии, не слышат ни одного хорошего слова
о России, имя „русский” унижается, в Эрзуруме силен контроль английского консула».
К 1905 г. «Дашнакцутюн» включил в свою повестку новый лозунг –
бороться не только против Османской империи, но и против российского
царизма, который был объявлен врагом армянского народа. Во многом
это было обусловлено объективными причинами: холодностью официальных российских властей в отношении очередного витка насилия со
стороны османского правительства в армянских вилайетах, прежде всего
в Сасуне в начале ХХ в., а также принятие закона об управлении имуществом Армянской церкви от 12 июня 1903 г. Отсутствие видимых перспектив прямого вмешательства великих держав в управление Османской
империей с целью решения Армянского вопроса, подталкивало дашнаков
к сотрудничеству с РСДРП, что представляло для российских властей
политическую угрозу на фоне революционных событий в России 1905 г.
Для турецкой же стороны действия армянских радикалов являлись прямой угрозой целостности государства. К тому же революционные группировки разных частей империи пытались действовать сообща.
1905 г. был отмечен рядом громких террористических актов на территории Закавказья и Османской империи. Один из молодых членов партии «Дашнакцутюн» Дро (Драстамат Канаян) в мае того года убил главного организатора армянских погромов Баку и Шуши бакинского губернатора М. А. Накашидзе. 21 июля 1905 года в Константинополе дашнаками было организовано и осуществлено покушение на султана АбдулГамида II. По словам корреспондента «Таймс», взрыв в Йылдызе был
«одним из величайших и самых сенсационных политических заговоров
современности». Через 3 месяца после покушения специальная комиссия
по расследованию опубликовала свои выводы в подробном официальном
отчете на 131 страницу на турецком и французском языках, и дело вылилось в открытый судебный процесс, начавшийся 25 ноября 1905 г. Султан ответил конфискацией имущества покойных армянских иерархов в
1907 г., очередной налоговой реформой, требовавшей взимание «недоимок» за 22 года и серией арестов по всей территории Турции.
В Санкт-Петербурге осознали опасность политики Г. С. Голицына
на Кавказе. Вместо ослабления армянского национального движения вла-
сти столкнулись с ростом антиправительственных настроений среди армян Закавказья. Ситуация в регионе обострилась в условиях начавшей
первой русской революции. 14 января 1905 г. Г. С. Голицын был отправ-
28
лен в отставку. Позже министр иностранных дел России С. Д. Сазонов
признавал ошибочность данной политики по отношению к армянам России, в том числе с внешнеполитической точки зрения. В своих «Воспоминаниях» С. Ю. Витте именно Г. С. Голицына обвинял в «узконационалистической политике», возлагая на него вину за те беспорядки, которые
охватили Кавказ и стали следствием проводимой им русификации, основанной на насилии и полицейских приёмах.
После 1908 г. изменилась внешнеполитическая ситуация, способствовавшая перемене позиции России по Армянскому вопросу. Страшное
поражение в войне с Японией, первая русская революция, младотурецкая
революция, начавшееся сближение России и Великобритании, активная
политика Германии на Ближнем Востоке вносят серьезные корректировки во внешнюю и внутреннюю политику России. Стратегия по сохранению территориальной целостности Османской империи и стабильности
на Балканах постепенно начинает отходить на второй план. Следует отметить, что российская политика напоминала принцип «сообщающихся
сосудов». Любая активизация действий России на Балканах непременно
вела к решительным действиям на Кавказе.
Санкт-Петербург постепенно изменял отношение к армянам внутри
империи. Это не могло не сказаться на политике России в Армянском
вопросе на международной арене. Большую роль в этом сыграл Наместник на Кавказе (наместничество восстановлено в 1905 г.) князь И. И. Воронцов-Дашков. Ему постепенно удалось убедить императорский двор и
правительство, что армяне Закавказья сохраняют полную лояльность империи, в крайнем случае занимают нейтральную позицию, но в любом
случае они не поддерживают сепаратистских настроений. Следует отметить, что назначение И. И. Воронцова-Дашкова Наместником на Кавказе
в 1905 г. происходило в сложных условиях. Уже произошли столкновения между армянами и татарами в Баку и в других регионах, партия
«Дашнакцутюн» применила тактику проведения террористических акций, одна из них была направлена против самого И. И. ВоронцоваДашкова, многие армянские политические деятели поддержали революционное движение. Тем не менее именно он добился возвращения собственности Армянской церкви. Этот шаг закрепил Указ сената от 14 августа 1905 г.
Необходимость изменения армянской политики как во внутриполитическом, так и во внешнеполитическом измерениях И. И. ВоронцовДашков видел и в непростой ситуации, сложившейся на границах России
на Кавказе. В Персии вспыхнула революция, и страна погрузилась в пу-
29
чину анархии. Турецкая армия вошла в приграничные районы Персии.
Разумеется, Турция не имела ресурсов для войны с Россией, но беспорядки в Закавказье могли затруднить наведение порядка в Персии. Наместник также опасался, что армянофобская политика России ослабит ее позиции в Османской империи в пользу конкурентов, и прежде всего Великобритании, Австро-Венгрии и Германии.
Свое отношение к Армянскому вопросу И. И. Воронцов-Дашков выразил в письме императору от 17 августа 1909 г. В нем он обстоятельно
обрисовывал историю Армянского вопроса начиная с русско-турецкой
войны 1877–1878 гг. Весь тон письма свидетельствовал, что Россия допустила грубые ошибки в проведении собственной армянской политики и
внутри страны, и на международной арене. В результате, по мнению князя, Россия вместо лояльного населения получила распространение среди
армянского населения антироссийских настроений. Поэтому И. И. Воронцов-Дашков призывал изменить политику в отношении армян кардинальным образом. Следовало заручиться поддержкой армян внутри России и за ее пределами. В случае новой войны с Османской империей лояльность армян Западной Армении могла стать важным условием победы
российской армии. Санкт-Петербургу для получения поддержки армян
следовало решительно осудить армянские погромы в Османской империи
и прежде всего в Западной Армении. Россия должна была апеллировать к
статье 61 Берлинского трактата для реализации плана создания армянской автономии. Такие действия способствовали бы росту позитивных
настроений по отношению монархии и внутри России.
Следовательно, в ближайшей перспективе Наместник на Кавказе
допускал сохранение Западной Армении в составе Османской империи
при условии гарантии прав христианского населения. С одной стороны,
односторонние действия России в этом направлении непременно привели
бы к резкой реакции великих держав и возможно к новой войне, к чему
Россия еще не была готова. С другой стороны, включение Западной Армении несло новые заботы империи, поскольку регион имел поликонфессиональный состав населения: наряду с армянами-христианами там проживали турки и главным образом курды. «Дикие курды» могли принести
России много неприятностей.
Таким образом, переход Армянского вопроса на международный
уровень возродил в среде армянской общественности идею создания
«Великой Армении» при поддержке великих держав, дав толчок для развития армянского национального движения. Идеи создания единого государства для разделённого народа, активно обсуждаемые армянскими
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]