Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Армянский вопрос в международных отношениях (1895–1923)
.pdf
Антанты», подчеркивая невозможность разрешения пропуска военных
судов через проливы. В противном случае – это и акт против России, и
обнуление побед Турции.
По сообщениям Г. В. Чичерина Измет-паша занимал уклончивую
позицию. В беседе с советскими представителями он фактически поддержал позицию европейских держав: «Турция не считает возможным
участие России т. к. по вопросу заключения мира Турция будет говорить
с державами, с которыми она находится в состоянии войны, участие же
России в мирных переговорах создало бы прежнее положение, что все
державы решают судьбу Турции и поэтому не могут требовать участия
России в мирной конференции». Г. В. Чичерина это убедило в том, что
«Турция уже столковалась с Антантой».
В этой связи для того, чтобы оспорить позицию Измет-паши, который видел вмешательство в турецкие дела в требовании России допуска к
полному формату конференции, Г. В. Чичерин предлагал упирать на суверенитет турецкого народа и настаивать на равноправном участии «во
всем, в чем участвуют другие державы». На что высказал свое возражение М. М. Литвинов, объяснив его тем, что отношения с Турцией будут
испорчены через полемику о правах и суверенитете турецкого народа, и
это будет воспринято как советская невоенная интервенция. Ограниченность возможностей советской стороны в Лозанне определялась не только фактически сниженным державами статусом советской стороны, но и
необходимостью сохранить союзнические отношения с Кемалем. В этой
связи поднимать вопрос об армянском населении означало оттолкнуть от
себя и так колеблющихся кемалистов. В большей степени для советской
делегации не удалось в Лозанне добиться желаемых результатов по части
проливов, победила концепция Лондона, которая предусматривала свободу прохода военных судов через проливы в мирное и военное время и
их демилитаризацию. Делегация в главе с Г. В. Чичериным сумели помочь Турции добиться приемлемого для нее мира, что имело большое
значение для укрепления советско-турецких отношений.
Турки демонстрировали лояльность в отношении США, в день открытия конференции они заверили Чайльда и Грю в готовности сохранить сеть американских учреждений в Турции и разрешить участие американцев в разработке нефтяных месторождений в Мосуле. Англичане не
рассчитывали на такое американо-турецкое сближение, они скорее продолжали видеть в них гарантию для нацменьшинств. Однако здесь была
ситуация, напоминавшая ограниченные возможности советской делега-
181
ции, американские наблюдатели были инструктированы не давить в этом
вопросе на турецких представителей, дабы не оттолкнуть окончательно.
Вопрос суверенитета Турции для советской стороны был инструментом противостояния напору союзников, так как именно это требование упорно игнорировалось Европой. Подчеркнуто пренебрежительно о
претензиях Ангоры высказывался лорд Дж. Керзон. Дж. Грю отмечал,
что его субъективное отношение к Измет-паше и Г. В. Чичерину было
подчеркнуто саркастичным. На постоянные реплики Измет-паши о независимости и суверенитете Турции он отвечал шутками: «Измет, Вы
напоминаете мне музыкальную шкатулку, потому что Вы играете одну и
ту же старую мелодию снова и снова – суверенитет, суверенитет, суверенитет». В такой же ироничной манере Керзон реагировал на комментарии
советского наркома о бесплодности дискуссий о проливах и целесообразности начать работу по составлению договора: «Месье Чичерин, это
самое превосходное предложение. Если Вы закроетесь в комнате в полном одиночестве и набросаете нам договор, могу заверить вас, что мы его
самым тщательным образом рассмотрим, и я не сомневаюсь, что он окажется документом, представляющим необыкновенный интерес».
Дискуссия о положении национальных меньшинств в Турции открылась 12 декабря 1922 г. на тринадцатом заседании территориальновоенной комиссии. У турок и британцев были разные интересы в этом
вопросе, и каждая сторона была полна решимости решить проблему в
свою пользу. Инструкции Измета-паши были чрезвычайно жесткими, и
ему были даны все полномочия прервать участие в конференции и вернуться, если союзники будут настаивать на создании Национального армянского дома. Измет-паша при встрече с лордом Керзоном в течение
часа излагал ему позицию Анкары, фактически зачитывая целый доклад,
в котором в том числе выразил «полное презрение и враждебность по
отношению к Армении, пренебрежение Лигой Наций и отказ допустить
наличие каких-либо вопросов меньшинства, которые необходимо решать
иначе, чем путем изгнания христианского населения».
Речи спикеров лорда Дж. Керзона, председателя французской делегации М. Баррера, председателя итальянской делегации Р. Гаррони в дни
обсуждения проблемы меньшинств отмечены несколькими интересными
особенностями. Во-первых, признание необходимости решения Армянского вопроса с участием турецкой стороны и создания «национального
армянского очага». О статьях Севрского договора речи уже не шло, британский политик предлагал Турции найти для армян в «какой-либо части
своей азиатской территории центр желаемой ими группировки». Во-
182
вторых, Керзон призывал Ангору возвращать армян, которые бежали в
Россию, что принесло бы «Турции величайшую выгоду». В-третьих, европейские представители заняли позицию примирителей армян и турок,
отказавшись от статуса покровителей Армении.
Измет-паша, безусловно, был настроен не только антиармянски, но,
что интересно, и антироссийски. Ответственность за разлад в армянотурецких отношениях он возлагал на Российскую империю. До второй
половины XIX в. все было мирно и «армяне обеспечили себе доверие
турок, представивших им посты в администрации страны». Измет-паша
обвинял Россию в том, что она стала готовить удобную почву среди армян для проникновения в Малую Азию и подстрекала армянских интеллигентов создавать противотурецкое движения. Берлинский трактат, который лишил Россию единоличного протектората над реформами для
армян Турции, ситуацию не улучшил, а только усугубил. Начиная с Берлинского трактата они старались привлечь внимание и спровоцировать
военное вмешательство со стороны держав, таким образом получить защиту: «…турки никогда не игнорировали прав немусульманских элементов, пока последние не злоупотребляли великодушием страны, в которой
привольно жили веками». Безусловно, Измет-паша использовал в качестве аргумента в свою пользу подписанный договор с тогда еще независимой Советской Арменией, поэтому существование другой Армении он
трактовал бы как нарушение уже взятых на себя обязательств.
Сразу обращает на себя внимание то, что в сравнении с предыдущими периодами, Армянский вопрос из плоскости геополитической окончательно переместился на уровень гуманитарной проблемы. Важно то, что
на лорда Керзона во многом давила и общественность, так как не одно
десятилетие о преследованиях армян в Османской империи дискутировали в британском парламенте и прессе. И в дни обсуждения Армянского
вопроса в Лозанне в парламенте обсуждалась проблема нетурецких беженцев из Малой Азии.
В марте 1923 г. T. П. О’Коннор, ирландский националист, на тот
момент уже опытный политик, на заседании Палаты Общин разразился
речью. Фигурант для нашего исследования не первого порядка, но зачастую полезно взглянуть на события глазами, что называется, не участника, но наблюдателя, который в меньшей степени вовлечен в описываемые
события. Однако, имея опыт журналисткой работы в прошлом, он сумел
собрать воедино события последних лет и создать более или менее целостную картину. Во-первых, он обратил внимание на то, что уже сорок
два года он слышит о тяготах армянского народа: «С тех пор некоторые
183
джентльмены предпринимали тщетные попытки вызвать не только сочувствие, которое есть для армян, но и посильное вмешательство, некоторые из наших лучших надежд на спасение армян были низвергнуты
событиями в Лозанне. Какие для этого утверждения доказательства? Мое
обвинение всему миру, христианским странам мира, включая Америку,
состоит в том, что история улучшения положения армян практически
завершилась их дезертирством в Лозанне. Это история о предательстве».
Во-вторых, он подчеркнул, что несмотря на границы, намеченные по соглашению Сайкса-Пико, затем по видению В. Вильсона, в округе, выделенном Армении, не осталось ни одного армянина, «за исключением,
возможно, нескольких стариков и женщин и нескольких молодых женщин в турецких гаремах. Нет никакой автономии в той части древней
земли армян, потому что армяне были изгнаны».
Не снималась ответственность и с французов: «Французские и наши
войска совместно оккупировали Киликию, в границах которой в то время
проживало от 150 до 200 тысяч армян. Это одна из самых древних из всех
их земель, и она была практически центром силы армян во времена их
былого величия. Французы попросили нас уйти. Мы согласились, но мы
согласились при условии, что французы останутся и будут выполнять
работу по защите тамошних армян – что мы были готовы сделать, но они
просили нас предоставить это им. Каков был результат? После того как
французы вытащили нас, они решили выйти сами, а армян оставили без
всякой защиты от турок».
Что касается роли Америки, то выше говорилось о том, какая при
содействии посла Г. Моргентау проводилась работа по информированию
общественности о гуманитарной катастрофе в Малой Азии. И надо сказать, это возымело эффект. О’Коннор подчеркнул, что во время его пребывания в США «не знал ни одного чувства, которое вызывало бы у американского народа больше отклика и большую поддержку, чем положение армян». Кроме того, важной считалась не только сама массовая гибель армянского населения, но и большое количество беженцев как в
США, так и на Кавказе, и в других местах. Имея сложный бэкграунд политики Великобритании в отношении Ирландии, О’Коннор говорил эмоционально и обращал внимание на исключительные и даже частные случаи, которые служили аргументом в пользу поддержки армян со стороны
Лиги Наций: «Когда я читал о резне 1915 и 1916 годов, меня больше всего впечатлило то, что в списке профессоров, мужчин и женщин, убитых
турками, были мужчины и женщины, уехавшие в Соединенные Штаты,
прошедшие через американские школы и американские университеты и
184
которые, несмотря на все великолепные перспективы преподавательской
карьеры, открывавшиеся перед ними в этой великой и богатой стране,
оставили все позади и вернулись в школы своих родных деревень, где
они в конце концов умерли во время кровавой резни». Итоги Лозаннской
конференции были восприняты с укором в адрес Великобритании.
О’Коннор заявил, что британский министр иностранных дел должен был
просто покинуть конференцию, на что ему возразили другие члены палаты общин о возможном новом конфликте в Европе в таком случае.
Последний раз Армянский вопрос был затронут на заседании
17 июля 1923 г., и он был окончательно сведен к проблеме беженцев.
Турция соглашалась принять обратно только тех, кто докажет, что они
«мирные граждане». Союзники оказались в тупике, так как сперва турки отказывались создавать «армянский национальный очаг», а потом
принимать беженцев обратно, хотя юридически они были турецкими
подданными. В Лозаннском мирном договоре армяне не упомянуты, и
далее вопрос был передан на откуп в Лигу Наций. Советская делегация
на Лозаннской конференции выразила готовность принять армянских
беженцев в России и на Украине.
Итоги Лозаннской конференции в части Армянского вопроса получили противоречивые оценки уже у современников. Известный английский историк А. Тойнби считал ее результативной, так как союзные державы, отказавшись отстаивать последовательно интересы Армении и
Турции, «пошли по пути мудрости». Однако его оптимизм был больше
связан с будущим новой Турции, которая не угрожала Европе, и развитием турецко-греческих отношений. Армянский вопрос не стал чем-то значительным в оценке исхода Лозаннской конференции. Его менее знаменитый современник американский историк Альфред Л. П. Деннис еще в
ходе конференции выразил сомнения по поводу того, что новая Турция
будет вести новую политику относительно Европы. Также он констатировал прекращение Армянского вопроса в Турции как такового: «Турки
решили проблему армянского национализма и лишили миссии клиентуры, избавившись от армян. Я сомневаюсь, что в Турции осталось в живых
более 75 000 взрослых армян, включая тех, кто разбросан по различным
лагерям. Армянский вопрос, за исключением вопроса помощи, теперь
мертв путем обезглавливания».
Лозаннский мирный договор был подписан 24 июля 1923 г. Великобританией, Францией, Италией, Японией, Грецией, Румынией, Югославией, с одной стороны, и Турцией – с другой. Армянское независимое
государство, которое было предусмотрено Севрским договором уже не
185
оговаривалось. Предварительно державы предполагали формулировку
требования создания «армянского национального очага» в пределах Турции, но турецкая делегация отвергала даже эту довольно размытую юридически и политически формулировку. В окончательной версии документа армяне и Армения не упоминались, а территория Западной Армении
осталась в составе турецкого государства.
186
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Усилиями историков Северо-Кавказского федерального университета и Института истории НАН Армении впервые создан коллективный
труд по истории Армянского вопроса в контексте международных отношений с начала его появления – 1878 года, до Лозаннской конференции
1923 года.
Данная коллективная монография отличается тем, что проблема
Армянского вопроса рассматривается с позиций специалистов разных
стран. Примечательно, что почти во всех проблемных вопросах подходы
историков России и Армении не только не расходятся, но и одинаковы.
В частности, авторы подчеркивают, что Армянский вопрос как проблема армянских реформ в Западной Армении стал объектом международных отношений с периода Сан-Стефанской и Берлинской конференций
1878 г., и в руках великих держав превратился в средство для вмешательства во внутренние дела Османской империи. В разные времена
каждая из великих держав в своих интересах использовала этот вопрос
для достижения конкретной цели в Оттоманской Турции. Такая постановка проблемы привела к обострению армяно-турецких отношений,
дала повод для новых армянских погромов, в частности в 1894–1896 гг.,
когда погибли примерно 300 тысяч армян.
В канун Первой мировой войны, в частности по инициативе Российской империи, Армянский вопрос вновь стал объектом обсуждения великих держав. После долгих переговоров 26 января 1914 г. было подписано
русско-турецкое соглашение об армянских реформах. Но из-за начатых
военных действий программа армянских реформ вновь осталась на бумаге. Младотурецкое правительство, пользуясь тем, что мировые державы
заняты войной, решили избавиться от Армянского вопроса путем истребления западных армян. В результате политики геноцида турецкого правительства в Западной Армении и других регионах Османской империи
было истреблено 1,5 миллиона армян. Армянский народ лишился большой части исторической родины.
После окончания Первой мировой войны вопрос армянских реформ
стал обсуждаться в качестве территориальной проблемы Первой армянской республики 1918–1920 гг. Правительство Советской России еще до
этого – по декрету о Турецкой Армении от 29 декабря 1917 г. – признало
право западных армян на самоопределение.
В рамках Парижской мирной конференции было решено разрешить Армянский вопрос путем присоединения большей части западно-
187
армянских вилайетов Ван, Эрзерум, Битлис и Трапезунд к Республике
Армения, в результате чего по Севрскому договору (10 августа 1920 г.)
территория армянской республики могла составить 160 тысяч квадратных километров. Однако это программа в результате кемалистско большевитского военно-политического союза была сорвана. Республика
Армения, затем и Советская Армения в 1920–1921 гг. потеряли ряд исторических земель.
После советизации Армении, и в частности завершения Лозаннской конференции, на международной арене активная фаза обсуждения
Армянского вопроса завершилась. Только после окончания Второй мировой войны летом 1945 г. нарком иностранных дел СССР В. Молотов
на Потсдамской конференции перед руководителями союзных государств США и Великобритании поднял Армянский вопрос, заявив, что
необходимо исправить историческую несправедливость и вернуть в
состав Советской Армении и Грузии Карсскую область и Ардвинский
округ, захваченные Турцией в 1920 г. Однако в преддверии холодной
войны это идея также не осуществилась.
В настоящее время одной из основных причин отсутствия дипломатических отношений и нормальных межгосударственных контактов
между Арменией и Турцией является нерешенность Армянского вопроса. Руководство Турецкой республики не только не признает геноцида
армян 1915 года, но и требует от Армении, чтобы она вместе с армянской диаспорой отказалась от политики международного признания
геноцида армян. Следовательно, для глубокого анализа нынешних
сложных армяно-турецких отношений необходимо изучить историю
Армянского вопроса. Полагаем, что данная работа в этом плане может
иметь весьма важное значение.
188
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
И ЛИТЕРАТУРЫ
ИСТОЧНИКИ
Архивные материалы
Архив внешней политики Российской империи
АВП РИ. Ф. Посольство в Константинополе.
АВП РИ. Ф. Турецкий стол.
Архив внешней политики Российской Федерации
АВП РФ. Секретариат Чичерин.
АВП РФ. Ф. 4. (Архив Чичерина).
Государственный архив Российской Федерации
ГАРФ. Ф. 102
ГАРФ. Ф. Р-5881.
ГАРФ. Ф. 124.
ГАРФ. Ф. 130.
ГАРФ. Ф. 568.
ГАРФ. Ф. 7332.
Национальный архив Армении
НАА. Ф. 428.
НАА. Ф. 200.
НАА. Ф. 1477.
НАА. Ф. 402.
НАА. Ф. 45.
НАА. Ф. 503.
НАА. Ф. 818.
НАА. Ф. 222.
НАГ. Ф. 1.
РГАСПИ. Ф. 17.
РГАСПИ. Ф. 6.
РГАСПИ. Ф. 64.
РГАСПИ. Ф. 80.
РГАСПИ. Ф. 85.
Национальный архив Грузии
Российский государственный архив
социально-политической истории
189
Опубликованные материалы
1. Авалов З. Независимость Грузии в международной политике
1918–1921 гг.: Воспоминания. Очерки. Париж: [б. и.], 1924. XX. 318 с.
2. Амфитеатров А. В. Армянский вопрос. СПб.: Пушкинская печат-
ня, 1906. 58 с.
3. Анучин Д. Г. Берлинский конгресс 1878 года. СПб.: Электро-тип.
Н. Я. Стойковой, 1912. 116 с.
4. Аралов С. И. Воспоминания советского дипломата 1922−1923.
М.: ИМО, 1960. 222 с.
5. Аркомед С. Т. Материалы по истории отпадения Закавказья от
России. Тифлис: Красная книга, 1923. 85 с.
6. Армяне в Первой мировой войне (1914–1918 гг.). М.: Российский
писатель, 2014. 765 с.
7. Армянский вопрос в Турции: в материалах русского Генерально-
го штаба / сост.: М. Басханов. Ankara: Türk Tarih Kurumu, 2013. 637 с.
8. Армянский вопрос на Кавказе. По материалам российских архи-
вов и изданий. 1724–1914: в 3 т. / сост. и коммент.: Г. К. Гейдаров,
Т. Р. Багиев, К. К. Шукюров. СПб.: Академия исследования культуры.
2011. Т. 1. XVII. 713 с.
9. Армянский вопрос по документам французской Желтой книги //
Братская помощь пострадавшим в Турции армянам: литературнонаучный сборник. М.: Типолитография К. Ф. Александрова, 1897. 984 с.
10. Барсегов Ю. Г. Геноцид армян. Ответственность Турции и обяза-
тельства мирового сообщества. Т. 2. М.: Можайский полиграф. комбинат,
2003. 910 с.
11. Берлинский трактат. Берлин, 1/13 июля 1878 г. URL:
https://istmat.org/node/27198 (дата обращения: 02.12.2023).
12. Бигаев Н. А. Последние наместники Кавказа (в свете личных вос-
поминаний) (1902–1917). URL: http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Kav-
kaz/XX/1900-1920/Bigaev_N_A/frametext1.htm (дата обращения: 21.12.2023).
13. Бобриков Г. И. На Босфоре // Русская старина. 1913. Т. 154.
С. 253–260.
14. Большевистское руководство. Переписка. 1912–1927 / сост.
А. В. Квашонкин, О. В. Хлевнюк, Л. П. Кошелева, Л. А. Роговая. М.: РОССПЭН, 1996. 423 с.
15. Витте С. Ю. Воспоминания: в 3 т. Т. 3. Ленинград: Гублит, 1924.
416 с.
16. Воззвание к магометанскому народу // Красный архив. Т. 6(43). –
М.; Л.: Ценриздат, 1930. С. 18–20.
17. Воспоминания американского посла Генри Моргентау и секреты
армянского геноциа. Ереван: Армен. факс. издан. «Луйс», 1990 (на арм. яз).
355 с.
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]