Актуальные проблемы социокультурных исследований. Выпуск 4. Межрегиональный сборник научных статей

Таким образом, стержнем межкультурной коммуникации должно яв­ляться толерантное стремление к взаимопониманию. Если оно имеется, то будут легко прощены (если вообще будут замечены) и языковые ошиб­ки, и отличия в культуре (манере) общения, и естественные социокуль­турные различия.

Профессор С. Г. Тер-Минасова, заканчивая свою книгу «Язык и межкультурная коммуникация», призывает всех быть «терпеливыми, ува­жать чужие культуры, чтобы жить стало легче и спокойнее. Терпимость, Терпение и Толерантность – вот формула межкультурной коммуникации» [7, с. 260].

менять оценки в результате постижения другой культуры, отказываться от стереотипов, использовать знания о чужой культуре для более глубо­кого познания своей.

4. Немов, Р. С. Психологический словарь [Текст] / Р. С. Немов. – М.: Гуманитар. изд. центр ВЛАДОС, 2007. – 560 с.

5. Садохин, А. П. Межкультурная коммуникация [Текст]: учеб. пособие / А. П. Садохин. – М: Альфа-М; ИНФРА-М, 2004. – 288 с.

6. Тер-Минасова, С. Г. Война и мир языков культур: вопросы теории и практики [Текст] / С. Г. Тер-Минасова. – М.: АСТ: Астрель: Хранитель, 2007. – 286 с.

Изучение данной проблемы имеет вполне практическое значение, так как его конечной целью является выработка социально-политиче­ских механизмов, способных регулировать межнациональные взаимодей­ствия, формировать установки толерантного сознания и предотвращать проявления экстремизма в обществе.

доминирование глобального над локальным, гибридизация культуры и ослабление национально-государственного фактора, закономерно воз­растает сопротивляемость со стороны социума, что выражается в росте национализма и патриотизма [см.: 11, с. 35–37].

Зарубежные исследователи национализма, такие как Е. Кедури, Л. Гринфелд и другие, полагают, что подъем национализма – это всегда ответ на реструктуризацию общества, на ситуацию, когда нации необхо­димо обрести новую идентичность [цит. по: 7, с. 150]. Следовательно, национализм – это определенное мировоззрение, которое позволяет ин­дивиду ассоциировать себя со своей нацией на основе культурно-истори­ческого, языкового и геополитического единства.

Есть основания утверждать, что национализм и патриотизм, по сути, являются двумя гранями проявления национальной идентичности, этни­ческой и государственной. Данное утверждение базируется на обобщен­ных определениях этих понятий [см.: 4]:

Таким образом, в основе того и другого лежит принцип идентифика­ции себя с другими членами нации, то есть осознание индивидом своей принадлежности к ее культурному, историческому, экономическому, тер­риториальному наследию в их совокупности, а также готовность защи­щать интересы своего народа и своей Родины.

Отечественный исследователь В. В. Воробьев полагает, что специ­фическими чертами русской национальной личности являются:

«– духовность, то есть способность индивида выходить за рамки своей собственной жизни, ставить перед собой задачи и цели, не связан­ные с улучшением условий своей индивидуальной жизни;

– “мобилизационный” коллективизм и общинность, то есть стремле­ние к единению, самопожертвованию ради всеобщего блага, проявляю­щийся в экстремальных условиях, требующих максимального напряже­ния духовных и физических сил;

– стремление к свободе и независимости в органичном сочетании со стремлением к сильному (“самодержавному”) государству;

– “всечеловечность” (по определению Ф. М. Достоевского) – толе­рантность к другим народам, культурам и религиям, а отсюда свобода взаимообмена культурными и техническими достижениями» [5, c. 101].

Исходными предпосылками различия между душами народов Гегель называл географический и религиозный факторы. Н. О. Лосский, наряду с другими русским философами, называл религиозность корневой, смыс­лообразующей чертой русского национального характера.

культурной гомогенности и провозгласили своим идеалом интеграцию без ассимиляции, то российские традиции терпимости в межэтнических отношениях уходят в глубь веков» [9].

Именно в православии реализуется такая черта «русской нацио­нальной личности», которую Ф. М. Достоевский назвал «всечеловечнос­тью», то есть толерантностью к другим народам, культурам и религиям [см.: 5, с. 101]. Глубокая специфическая религиозность развилась, по его мнению, во «всемирную отзывчивость» русского народа. Так, евангель­ский завет «Люби ближнего как самого себя» у русских трансформирует­ся в стремление «сочувственно вживаться в чужие культуры», постигать их как собственную.

С точки зрения христианства, достоин осуждения и опасен не нацио­нализм как любовь к своей нации, народу, роду и племени, а национализм как ненависть к чужой нации, иному народу, роду и племени.

Основой русского патриотизма и национализма, помимо общиннос­ти, соборности и религиозности, является также черта, которую можно назвать государственностью.

Исторически и традиционно русское православие отличала размы­тость границ между государственной и церковной властью. Церковь была духовной опорой сильной централизованной авторитарной власти госу­дарства, а царь земной являлся аналогом Царя Небесного.

Библиотека Якова Кротова, – 1993. www.krotov.info/libr_min/k/kasyanov/kas_

00.html. 17 КБ

7. Кошман, А. Л. Подходы к изучению национальной идеи в современной западной

8. Культурология. XX в. Энциклопедия: в 2 т. – СПб.: Университетская книга;

ООО «Алетейя», 1998.

9. Малинкин, А. Н. Новая российская идентичность [Электронный ресурс]. –

www.nationalism.org/library/science/nationalism/malinkin/malinkin-sj-2001.htm. 92 КБ

12. Солнцев, Н. В. Переходный период как адаптация к новым реалиям [Текст] /

Н. В. Солнцев // Национальные интересы: Русский язык: живой как сама жизнь. – М.: Институт национальной стратегии реформ, 2007. – № 4 (51). – С. 27–30.

slovari.yandex.ru/dict/ushakov. 11 КБ

Понятие «ценность» – одно из наиболее употребляемых не только в современной социальной философии, но и в ряде наук, так или иначе обращающихся к анализу специфики человека и человеческой деятель­ности, – антропологии, социологии, культурологии и др. Характеризуя ту или иную культуру, эпоху, социальную общность, говорят о свойственных им ценностях. Ценности являются сущностным основанием отношения человека как к природе, так и к обществу, поскольку они обуславливают целеполагание и выбор способов деятельности по достижению постав­ленной цели, направление социальной активности.

На уровне теоретико-методологического анализа ценностей необхо-

димо различать три взаимосвязанных аспекта их рассмотрения:

1) Историко-антропологический. Наличие ценностей и ценностных ориентаций отличает человека от животного: нет ни одной культуры, которая бы обходилась без системы ценностных ориентаций. Ценности обеспечивают человека жизненными ориентирами, определяют жизнен­но важные цели деятельности и, в конечном итоге, придают человеческой жизни определенный смысл.

2) Социолого-культурологический. Культуре каждого этноса присущ уникальный набор ценностей. При этом в разных культурах одно и то же явление может иметь разную, и даже противоположную, ценностную окраску. Это вызвано тем, что явление получает в культуре ценностную нагрузку не само по себе, а во взаимосвязи с другими явлениями, в рам­ках определенной картины мира. У каждого народа, этноса, социальной группы и индивида складывается собственная картина мира, сквозь при­зму которой и воспринимается реальный мир. Ценности при этом ока­зываются необходимым условием и одновременно результатом форми­рования картины мира. В узком смысле слова в картине мира ценности представлены ценностными ориентациями, нормами, собственно цен­ностями и идеалами. В широком смысле ценности являются основанием картины мира личности, включающей мировосприятие, мироощущение и мировоззрение, определяют ее характер и последующее развитие. Ниц­ше устами Заратустры говорит: «Жить не мог бы народ, не умей он оце­нивать»; «Скрижаль высших благ висит над каждым народом. Вглядись, то скрижаль его преодолений... То похвально, что ему трудно дается; что непреложно и трудно, то называет он добром; а что из крайней нужды вы­зволяет: самое редкое, самое трудное он нарекает священным». И потому у каждого народа свои, особенные ценности, «хочет он сохранить себя, так не должен он оценивать так, как оценивает сосед. Многое, что одоб­рял один народ, в глазах другого было посмешищем и позором... Впрямь, люди сами дали все их добро и зло... Человек впервые вложил ценности в вещи, чтобы сохранить себя, – он создал смысл вещей и человеческий смысл!» [3, с. 175]. Поэтому место и роль ценностей в картине мира не­возможно свести к отношению «часть – целое»: ценности представляют собой необходимое условие и в то же время результат формирования кар­тины мира.

Таким образом, структура ценностного взаимодействия включает в себя следующие компоненты: 1) субъекты ценностного взаимодей­ствия (или же субъект – в случае эстетического восприятия природы);

80