Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы социокультурных исследований. Выпуск 4. Межрегиональный сборник научных статей
.pdf
созданию единого мирового экономического, информационного и образовательного пространства, а с другой стороны – к перераспределению
ресурсов и пересмотру границ влияния между основными «игроками» на
международной арене, что чревато ростом напряженности в отношениях
между ними и усилением общей нестабильности в динамично меняющемся мире.
Непрерывные социальные изменения, сопровождающие процесс
глобализации, способствуют, помимо прочего, усилению роли идеологии
в общественной жизни. Это обусловлено, прежде всего, тем, что именно идеология, являющаяся продуктом осознания и формой выражения
коллективных интересов, обеспечивает связь социальных реалий с их
отражением в общественном сознании и ориентирует последнее на выработку единой, консолидированной позиции по важнейшим проблемам
общественной жизни. Особую остроту «вопрос об идеологии» приобретает в условиях масштабных и динамичных перемен в странах и регионах, вступивших в период системных социальных трансформаций, где
сталкиваются самые различные интересы, традиции и новации. Одной из
таких стран является современная Россия.
Перед лицом непрерывных глобальных изменений наша страна может и должна выработать собственную систему ориентиров, позволяющую адаптироваться к новым реалиям. На протяжении всей своей истории Россия демонстрировала готовность вступать в диалог и совместное
творчество с различными цивилизациями и культурами. Уже поэтому
процесс глобализации не противоречит ее культурно-историческому
опыту и долгосрочным, стратегическим интересам. В то же время нельзя
не учитывать и то обстоятельство, что «глобализация вызывает напряженность и конфликты на почве как экономических, так и политических
интересов, идеологических предпочтений и приоритетов» [2, с. 77].
Идеология – это система ценностей, взглядов и убеждений, выражающих отношение классов, групп, обществ, наций к действительности, их жизненно важные интересы и цели. В общественной жизни она
играет большую роль, выполняя аксиологическую (формулируя систему
ценностей и норм), мировоззренческую (интерпретируя мир и ориентируя человека в нем), мобилизующую и организующую (побуждая людей
к активным совместным действиям) функции.
Сегодня в России нет официальной, общеобязательной идеологии.
До недавнего времени общественные убеждения россиян складывались
под воздействием пропаганды преимуществ «реального социализма».
Система используемых при этом доводов и аргументов рухнула вместе
с последним, оставив после себя «идеологический вакуум». Между тем,
31
«общество, в котором исчезло представление о высших ценностях, неминуемо становится ареной самого необузданного индивидуального и группового эгоизма, приводящего к распаду социальных связей» [3, с. 15].
Вместе с тем, в современном российском обществе существует реальное множество различных, подчас прямо противоположных идеологических ориентаций, элементы которых оказывают заметное влияние
на образ мыслей и поведение граждан. Отмечая это обстоятельство,
В. П. Макаренко подчеркивает, что ни одна из них «не дает окончательных ответов ни на вопросы сегодняшнего дня, ни на мировоззренческие
поиски. Каждая …содержит недоказанные посылки, сомнительные аргументы, неразрешенные проблемы и двусмысленные ответы» [5, с. 457].
В сложившейся ситуации особую актуальность и значимость приобретает вопрос о формировании новых идеологических ориентаций, отвечающих действительным, а не мнимым интересам основных групп и слоев
трансформирующегося российского общества, современным реалиям
и стратегическим ориентирам развития обновляющейся России.
Любая идеология влиятельна и действенна (эффективна) только при
том условии, что она обеспечивает идейное единство класса, группы, социального слоя, общества в целом, объединяя их представителей в целях решения наиболее значимых практических задач на основе общих
мировоззренческих и жизненных позиций. В связи с этим В. В. Ильин
справедливо отмечает: «Следовательно, должна быть идеология с включенным в нее развернутым понятием наиважнейшего – тех фундаментальных ценностей, идеалов существования, которые целеориентируют,
регулируют, мотивируют жизнь» [1, с. 35].
Разумеется, новые идеологические ориентации не могут базироваться исключительно на идейном наследии прошлого и, тем более, – ограничиваться им. Исходя из него и от него отталкиваясь, они должны не только обогащаться новыми, современными представлениями (в том числе –
научными), но и вызывать отвечающие «новой чувственности» (Т. Адорно) глубокие, искренние совместные переживания людей. При этом они,
в отличие от «классических идеологий» прошлого, совсем не обязательно
должны (а может быть, и вовсе не должны) быть облечены в строгую
доктринальную форму монополизированного государством, партией или
«государством-партией» единого и единственного, «всеобъясняющего
и всепобеждающего» учения.
С учетом сказанного выше, можно предположить, что в условиях непрерывных и разнонаправленных социальных изменений «новая
идеология» для новой России будет представлена комплексом взаимно
согласующихся, взаимодополняющих идейных ориентаций, психологических реакций и моделей поведения, сближающих различные социаль-
32
ные нормы, не отменяя и не подчиняя их старым или новым «измам».
В связи с этим заслуживает внимания позиция М. Б. Кругова: «Человек и
общество возвращают себе возможность осмысленно действовать только
после того, как обретают новую веру – более совершенную идеологию.
В результате к человеку и обществу вновь возвращаются успех и благополучие. Естественно, это происходит только в том случае, если новая
идеология действительно более совершенна» [4, с. 15].
Как показывает опыт, сегодня практически все основные «классические» идеологии прошлого бесперспективны, однако они подсказывают, какой не должна быть «новая идеология». Думается, что главная задача последней – обеспечение духовной, культурно-исторической самоидентичности и суверенности России. Сегодня такая суверенность «есть
нечто большее, чем территориально обозначенный барьер; это – скорее
источник и ресурс отстаивания прав и привилегий в пределах общей
политической системы» [7, с. 67]. Но при этом, разумеется, необходимо
учитывать опыт и современные тенденции мирового развития.
В связи со сказанным выше заслуживает внимания точка зрения
В. Т. Пуляева: «В этих условиях нужна новая философия, новая методология, новая идеология, которые примиряли, объединяли, обеспечивали бы
диалог культур и сотрудничество между различными странами, народами, нациями» [6, с. 14]. Такая идеология должна не только представлять,
но и оберегать, сохранять Россию как страну равных возможностей для
разных народов и культур. Как представляется, именно в этом – главный
завет нашего прошлого и залог нашего будущего.
Литература
1. Ильин, В. В. Россия: Опыт национально-государственной идеологии [Текст] /
В. В. Ильин. – М.: Изд-во МГУ, 1994. – 231 с.
2. Кессиди, Ф. Х. Глобализация и культурная идентичность [Текст] / Ф. Х. Кес-
сиди // Вопросы философии. – 2003. – № 1. – С. 76–80.
3. Киссель, М. А. Историческое сознание и нравственность [Текст] / М. А. Кис-
сель // Новое в жизни, науке, технике. – М.: Знание, 1990. – № 3. – С. 64. –
(Серия «Этика»).
4. Кругов, М. Б. Политическая анатомия (…1612, …1917, …2000?) [Текст] /
М. Б. Кругов, Ю. Б. Бубнов, А. Н. Зацепин, В. Ю. Калмыков, А. А. Маргиев,
В. В. Назаров, Б. Н. Рыжкова, И. В. Распопов. – М.: ИНПИНО, 2004. – 248 с.
5. Макаренко, В. П. Главные идеологии современности [Текст] / В. П. Макарен-
ко. – Ростов н/Д: Феникс, 2006. – 480 с.
6. Пуляев, В. Т. Российская культура и реформирование общества [Текст] /
В. Т. Пуляев // Социально-политический журнал. – 1998. – № 2. – С. 3–18.
7. Уткин, А. И. Глобализация: процесс и осмысление [Текст] / А. И. Уткин. – М.:
Логос, 2002. – 253 с.
33
Ж. В. Пампура
ИННОВАЦИОННЫЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС
В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ
НА РУБЕЖЕ ХХ И ХХI ВЕКОВ
Время быстрых социально-политических изменений обычно становится и временем ускорения языковой динамики. Бурно растет масса
новаций, неизбежно меняющих нормы языка путем приобретения литературного статуса и возникновения новых соотношений литературных и
внелитературных языковых явлений. События второй половины 90-х годов прошлого века, по мнению Е. А. Земской, по своему воздействию на
язык и общество «подобны революции».
Особенно большой вклад в формирование современных представлений о теории неологии внесли крупнейшие русские лингвисты
И. А. Бодуэн де Куртенэ, А. А. Потебня, М. М. Покровский, Л. В. Щерба,
A. M. Селищев, В. И. Чернышев.
Основные термины науки о языковых новациях вошли в русский язык на рубеже XVIII–XIX веков. Уже в словаре Н. М. Яновского
(1804 год) зарегистрированы греческие по происхождению слова «неолог», «неология».
Среди новаций словарного состава социально обусловленные новообразования и иностранные заимствования в том или ином языке являются наиболее заметными. Одним из наиболее ярких периодов в истории,
когда иностранная лексика проникала в русский язык, можно считать
XVIII век. Осваивается западноевропейская терминология – административная, общественно-политическая, военно-морская, производственнотехническая. Значительный слой новаций в русском языке этого времени
был представлен в многочисленных словарях иностранных слов, которые преследовали обычно две цели: одна – объяснять новые иноязычные
термины для скорейшего их усвоения обществом, другая – противопоставить излишним иностранным словам русские с целью показать ненужность первых.
Большое значение для развития ряда важных положений неологии
имело учение из сферы лексикологии А. А. Потебни о закономерности
изменений значений слов и выражений. Изучение изменений «рядов
представлений» в языке в связи с развитием культуры и мышления, открытие «законов перехода представлений», по мысли Потебни, являются
главными задачами историко-лексикологического исследования. Он писал: «Изменение значений одного и того же слова и образования от из-
34
вестного слова новых слов устанавливает прежде всего связь представлений, а потом – всего того, что мыслится под представлениями» [5, с. 30].
Новые формы общественных отношений в 90-х годах прошлого
столетия нашли отражение в разных языковых процессах: в появлении
словообразовательных неологизмов, в освоении большого количества заимствований, стилистическом транспонировании, процессах деархаизации и разнообразных семантических изменениях разных групп лексики
русского языка.
Лингвисты, исследующие основные тенденции в современной неологии, отмечают, в частности, следующие явления:
1) активное пополнение неологизмами различных групп лексики:
экономической терминологии, языка информатики, языка современной
прессы, различных жанров разговорной речи;
2) активизацию заимствования и употребления иноязычных слов;
семантическую и стилистическую динамику лексики русского языка
в конце XX века;
3) возникновение культурно-речевых проблем под влиянием огромной массы неологизмов, особенно относительных.
Традиционно неологизация отражается, прежде всего, в средствах
массовой информации. Инновации фиксируются в общеупотребительном
словаре. Вопрос о языковой изменчивости, составляющей постоянное
свойство языка, является одним из основных в лингвистической науке.
Функционирование языка в процессе коммуникации – основа движения
языка, его постоянного изменения. Один из авторитетных российских
исследователей Р. В. Будагов отмечает, что язык постоянно совершенствуется, не в том смысле, что он становится более изящным, а в том, что
он всегда отражает состояние социума и позволяет уловить общий социокультурный фон и своеобразный дух времени. Этот процесс ученый
иллюстрирует на примере 60–70-х годов ХХ века.
Большинство исследований русских лингвистов посвящено обновлению лексики в разные периоды развития языка. Это характеризует
лексику как наиболее динамичную составляющую системы языка, являющуюся отражением в нем многообразных изменений реальной действительности, деятельности человека.
Как отмечает Н. З. Котелова (1975), ученые издавна акцентировали
внимание «на высоком уровне как содержательности лексики вообще,
так и в особенности экстралингвистической информативности ее изменений...» [2, с. 10].
Методологической основой работ, посвященных новациям в языке,
являются современные лингвофилософские концепции, касающиеся об-
35
щих сущностных характеристик языка – тесной связи и взаимообусловленности языка, мышления и культуры, опосредованного представления
действительности в языке, коммуникативной предназначенности языка
и его системности, взаимоотношений языка и речи и др.
Одним из основных вопросов неологии является вопрос о факторах, способствующих появлению новых слов. В общем, можно выделить экстра- и интралингвистические (внешние и внутренние) факторы
неологизации. Развитие языка – явление многоаспектное. Известно, что
словарный состав языка непосредственно и тесно связан с историей народа; что он отражает историю взглядов и верований людей, их мировоззрение, запечатлевает в словах моральные оценки, социальные явления,
особенности производства, быта и культуры – одним словом, лексический состав специфически отражает все многообразие жизни человеческого общества. Отмечая сложность и многогранность процессов прямого и косвенного воздействия социальных факторов на язык, необходимо
учитывать то, что различные социальные факторы по-разному влияют
на язык. При этом, появление нового слова, например, может быть вызвано как прямыми потребностями общества в новом обозначении, так и
действием внутриязыковых стимулов, в конечном итоге вызванных все
же опосредованным воздействием социальных причин
К экстралингвистическим условиям развития языка относятся, в первую очередь, общественно-политические факторы. Новые реалии вносят
в язык свои наименования. Данный процесс можно обозначить формулой
«новые явления – новые слова».
Рассмотрим, какое значение в появлении новых слов имеют внутриязыковые процессы, приводящие к образованию устойчивых сочетаний слов разных типов в результате их многократной реализации в речи.
Внутриязыковые изменения связаны также с пополнением литературного
языка словами, значениями, сочетаниями из устной речи, специальных
языков, жаргонов, диалектов. Сюда же относятся слова, связанные с актуализацией понятий, определенных сфер жизни и т. д. Таким образом,
очевидно, что без учета внутриязыковых причин, воздействующих на
развитие словарного состава, изменения в составе лексико-фразеологических новаций литературного языка не могут быть проанализированы
объективно. Без учета второго (помимо социального) фактора языкового
развития не учитываются действующие в каждом национальном языке
определенные лингвистические законы и правила образования новых номинаций. Именно в этом смысле исследователи отмечают те или иные
преобладающие языковые тенденции.
36
Рассмотрим, какие же конкретно потребности совершенствования
системы обозначений способствуют появлению новообразований. Значительная часть лексических инноваций, возникших для переименования
уже известных понятий, есть результат действия порождающей функции
языковой системы, которая делает возможным появление тех или иных
членов словообразовательного звена, никогда не бытующего в языке
в своем полном составе. До своего появления подобные инновации
существовали как бы потенциально, в силу чего те или иные реалии
обозначались в течение какого-то периода времени описательно. Так,
в 70-е годы, благодаря порождающей функции языковой системы, словарный состав русского языка пополнился рядом слов, производных от
ранее известных. Те или иные лексические единицы, получив в свое время самостоятельность, становятся базой новых словообразовательных
рядов. Например, «бездуховность» (отсутствие духовного, нравственного, интеллектуального начала) или «ветеранка» (старая заслуженная
деятельница в какой-либо области).
Одним из мощных внутриязыковых стимулов, обеспечивающих появление новых словарных элементов, является также тенденция, получившая название «языковой экономии». Действие этой закономерности
проявляется в том, что в процессе употребления языка говорящие осуществляют отбор наиболее рациональных для целей общения языковых
средств. Это отвечает культурному стремлению современного общества
к увеличению информативности текста за счет его сокращения, а также
определенным прагматическим устремлениям – экономии площади печатной продукции и времени устных сообщений.
Указанный внутренний стимул находит свое выражение в замене
словосочетаний, имеющих, как правило, характер устойчивой языковой
номинации, однословными наименованиями как более экономичными
по своей форме.
Наиболее яркой иллюстрацией этого процесса служит появление
новых слов, когда в форме одного знака можно выразить понятие, соответствующее синонимичной описательной конструкции. Например, «тележанр» (телевизионный жанр); «телесериал» (телевизионный сериал);
«телешоу» (телевизионное шоу);
Широко известно и другое явление словообразовательного порядка,
служащее источником значительного количества внутрисистемных новообразований, – аббревиация, которую также связывают с рационализацией языка. Например, «ОМОН» (отряд милиции особого назначения);
«БОМЖ» (лицо без определенного места жительства).
37
Экономия языковых средств может проявляться не только в появлении новообразований, но и в заимствовании слов из других языков. Процесс заимствования в этом случае осуществляется не с целью номинации
новых для российской действительности реалий, а для более рационального выражения тех или иных уже известных понятий – то есть, связан
с законом экономии. Например, повествование в картинках с минимальным сопроводительным текстом именуется «комикс», жаренный ломтиками картофель – «чипсы», демонстрация популярных песен – «хитпарад»; управляющий предприятием – «менеджер», наемный убийца –
«киллер».
Стремление к экономии языковых средств выражения смыкается
с другим внутренним стимулом словарного обогащения языка – тенденцией к регулярности (однотипности) внутриязыковых отношений. Она
выражается в стремлении говорящих к сокращению сложных, составных
наименований, расчлененная форма которых вступает в противоречие
с целостностью и единством их номинативной функции.
Этот процесс приводит к возникновению в недрах разговорной и
специально-профессиональной речи слов-универбатов, представляющих
собой краткое неофициальное наименование понятия. Например: наличные деньги – «наличка»; безналичный расчет – «безналичка»; минимальная зарплата – «минималка»; оптовый магазин – «оптовик».
Несмотря на отрицательное отношение ревнителей нормы к подобного рода образованиям, производство таких слов можно назвать массовым. Такие слова играют важную роль в современной разговорной и
газетно-публицистической речи, где стремление к оперативности изложения особенно ощутимо.
В качестве причины, обуславливающей появление новообразований,
не обозначающих новые реалии, выделяют и стремление к обобщению.
Данное явление определяется тенденцией дать общее родовое название
однотипным явлениям, видам, понятиям. Так, направления различных
видов искусства и литературы, посвященные морской тематике, стали
именоваться в своей совокупности «маринистикой».
Семантические инновации рассматриваемого типа демонстрируют
один из общих законов развития языка – закон абстрагирования, согласно которому на основе одних конкретных элементов языковой структуры
развиваются другие, менее конкретные.
К своеобразной избыточности ведет и действующая в языке потребность в новых эмоционально-экспрессивных обозначениях известных
явлений, во многом обусловленная духом нового времени. Причиной
возникновения новых слов следует назвать стремление говорящих нару-
38
шить языковой автоматизм («один знак – одно значение»). С этой целью
говорящие и пишущие нередко прибегают к обновлению значения ранее
известных слов, их переносно-расширенному употреблению, обеспечивающему свежесть и выразительность речевого общения. Как синоним
к слову «откровенность» возникает слово «исповедальность», к слову
«лестность» – «комплиментарность». Появление таких слов – закономерное явление, вызванное действием экспрессивной функции языка.
Итак, пополнение лексического фонда новообразованиями связано
с факторами не только внешнего, но и внутреннего порядка. При этом
действия внешних факторов, как правило, выражены достаточно ярко,
напрямую соотносятся с происходящими процессами в жизни общества.
Внутренние же преобразования в языке менее заметны, но не менее разнородны как по своей природе, так и по своей функции.
Таким образом, жизнь языка заключается не только в ответной
перестройке в связи с изменениями в мире реалий. Разными путями, под
влиянием различных тенденций язык все более приспосабливается к потребностям эпохи, совершенствуется как сложный инструмент человеческого общения.
Итак, можно сделать следующие выводы. Наиболее яркое проявление инноваций в языке – это неологизмы, которые образуют своеобразный участок лексической системы русского языка, отражающий интересы человека конца XX – начала XXI века. Интенсивность процесса неологизации тесно связана со стимулами появления инноваций. При этом
социальный характер носит не только возникновение номинации в ответ
на запрос общества при появлении новой реалии или понятия, но и собственно внутриязыковые процессы, так как вся речевая практика является социальной, в том числе и совершенствование способов выражения.
Активизация той или иной словообразовательной модели обусловлена экстралингвистическими причинами, в частности – способностью
морфем определенного семантического содержания отражать явления
реальности. Изменения в семантической структуре неологизмов, относящихся к политической и экономической сферам, связаны с экстралингвистическими причинами – коренными переменами в политической
жизни России конца XX – начала XXI века. Оценочный компонент таких
инноваций может быть как системным, так и речевым. Продолжая активно функционировать в СМИ, инновации развивают новые значения,
обрастают новыми коннотациями, служат словообразовательной базой
для новых производных.
Новации воспринимаются общественным вкусом по-разному в зависимости от ряда причин и условий (степени и сферы распространения,
39
возникновения, соответствия языковой системе и др.). Не всякая массовая
новация замечается и обсуждается обществом. Наиболее заметными оказываются иноязычные и прежде внелитературные лексические заимствования (внешние и внутренние): жаргонизмы, вульгаризмы, варваризмы.
Литература
1. Земская, Е. А. Русская разговорная речь: лингвистический анализ проблемы
обучения [Текст]: учебное пособие / Е. А. Земская. – М., 1987. – 240 с.
2. Котелова, Н. З. Значение слова и его сочетаемость [Текст] / Н. З. Котелова. –
Л., 1975. – 162 с.
3. Покровский, П. П. Избранные работы по языкознанию [Текст] / П. П. Покровский // Соображения по поводу изменения значения слов: избранные статьи. –
М., 1959. – 382 c.
4. Детяриев, Ю. Д. Влияние социального фактора на функции и развитие языка
[Текст] / Ю. Д. Детяриев, М. В. Панов. – М.: Наука, 1988. – 200 с.
5. Потебня, А. А. Мысль и язык [Текст]: собр. соч.: в 5 т. / А. А. Потебня. – М.,
1999. – Т. 2. – С. 3–114.
6. Будагов, Р. А. Что такое развитие и совершенствование языка [Текст] / Р. А. Будагов. – М.: Наука, 1977. – 263 с.
7. Шемчук, Ю. М. Переименование как результат лексической инновации
(на материале немецкого языка) [Текст] / Ю. М. Шемчук // Филологические
науки. – 2005. – № 4. – С. 116–123.
И. Б. Югай
СПЕЦИФИКА КОММУНИКАЦИИ В КИБЕРПРОСТРАНСТВЕ
Современная информационная революция и развитие сети Интернет
породили целый спектр утопических ожиданий и опасений: от ожиданий,
связанных с формированием на основе Интернета «электронной агоры»
и электронной прямой демократии, до апокалипсических опасений, связанных с пришествием «божественного Разума Сети», который подчинит
себе человечество. Образы мужественных «киберпанков», воюющих со
всесильными электронными корпорациями, успешно эксплуатируются
массовой культурой и уже успели лечь в основу нескольких голливудских
фильмов. С этим обобщением можно, в целом, согласиться [5].
Информационная среда – наряду с природной, пространственно-географической, социальной, культурной – играет все более значительную
роль в профессиональной деятельности и в повседневной жизни современного человека. Информационная среда (ноосфера) неоднородна: с недавних пор в ней принято выделять среду Интернета, или «киберпространство».
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]