Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы социокультурных исследований. Выпуск 4. Межрегиональный сборник научных статей
.pdf
Огромную важность приобретают вопросы социально значимых
проблем, духовно-нравственного возрождения России. На наш взгляд,
Русская православная церковь, с ее уникальным опытом в социальном
служении, способна стать связующим звеном в консолидации социальных институтов и представляет несомненный научный и практический
интерес.
Цель данной работы – представление и обобщение опыта социального служения Кемеровской епархии в социокультурном контексте.
Чтобы ясно представить социальное служение Кемеровской епархии,
мы используем метод сравнительного анализа социальной деятельности
Кемеровской, Тобольской и Екатеринбургской епархий.
На основе изученного материала в наши задачи входит выявить общие и отличительные особенности епархий и проанализировать значимость Кемеровской епархии в вопросах укрепления духовно-нравственных ценностей.
Основополагающей базой в деятельности социального служения
епархий является «Социальная Концепция Русской Православной Церкви», включающая ряд следующих, наиболее значимых положений:
– консолидация здоровых сил для духовно-нравственного возрождения общества;
– пропаганда здорового образа жизни;
– содействие развитию и укреплению семьи;
– охрана духовного здоровья населения;
– воспитание чувства патриотизма и любви к ближнему и Родине;
– осуществление профилактической службы, направленной против
суицидов, преступности, различных видов зависимости: никотиновой,
алкогольной, наркотической;
– раскрытие содержания и смысла вероучения православной Церкви;
– оказание помощи в реабилитации нарко-алкоголезависимых, суицидентов, трудных детей, правонарушителей и жертв деструктивных
культов и сект;
– оказание помощи населению: в преодолении чувства одиночества,
отчаяния, в обретении смысла вероучения Православной церкви [см.: 1,
с. 38–148].
Для реализации «Социальной концепции Русской Православной
церкви» создаются православные сестричества, братства, реабилитационные центры, православные движения и общества, дома сестринского ухода, патронажные службы, благотворительные трапезные и телефоны доверия.
101
Социальное служение Церкви в Сибирско-Уральском регионе тесно
связано с социальными проблемами населения.
Тобольско-Тюменская епархия – самая древняя на Сибирской земле. Ее история неразрывно связана с Тобольской духовной семинарией,
центром всего духовного образования в Сибири.
Важная отличительная особенность епархии – 12 православных
гимназий, среди которых особое место занимает мужская православная
гимназия в городе Тобольске, в которой организован интернат для детей
из детских домов.
Основное население Тюменской области составляет молодежь, поэтому не случайно большое внимание епархия уделяет привлечению
молодого поколения к социальной работе. Широкое распространение
получило Межрегиональное молодежное движение «Сибирь молодая Православная», при котором создано «Сестричество милосердия».
Участники движения осуществляют практическую деятельность в социальных учреждениях и учреждениях здравоохранения города Тюмени
[см.: 4, с. 63–90].
Хосписная служба на дому как явление социально значимое в деятельности Екатеринбургской епархии занимает особое место. Специфи-
ка социальной помощи онкологическим больным определяется драматизмом ситуации, в которой оказывается обреченный человек. Задача хосписной службы – облегчить душевные и телесные страдания больного,
подготовить его дух к предстоящим испытаниям.
Реабилитационные центры для наркозависимых, профилактики
ВИЧ/СПИДА, жертв нетрадиционных религий, беспризорников, детей,
оставшихся без попечения родителей, – действенные формы в социальном служении епархии.
При Екатеринбургской епархии создан спортивный отдел, аналога которому нет. Проводятся соревнования в воспитательных колониях,
приютах, школах и для детей-инвалидов [см.: 7, с. 110–113].
Кемеровская епархия создана в 1993 году, в центре угольной промышленности – Кузбассе, который занимает особое место среди регионов в России.
Представление социального служения епархии целесообразно начать
с широко распространенных на территории области православных сестричеств. Отсутствие в их деятельности штатного расписания компенсируется энтузиазмом людей – в основном пенсионного возраста. Служение
таких сестричеств являет собой пример подвижнической деятельности ее
участников. Наиболее значимое сестричество – имени преподобномуче-
102
ницы великой княгини Елисаветы и инокини Варвары в Новокузнецке.
При нем создан Душепопечительский Православный Центр имени святого преподобного Серафима Вырицкого.
Цель работы Центра – помочь нарко-, алкоголезависимым, страдаю-
щим духовными недугами, оказать помощь их родным и близким.
Общение между участниками центра не является двусторонним:
инициатива исходит не только от священнослужителей, но и от самого зависимого и членов его семьи. Это взаимодействие помогает лучше понять
трудности больного, как представителя конкретного социума, почувствовать его психологическое состояние и, таким образом, более эффективно
повлиять на процесс исцеления.
Для улучшения результативности работы с наркозависимыми используется фитотерапия. Сбор лекарственных трав, которые готовятся
по монастырским рецептам, помогает болящим избавиться от состояния
наркотических ломок.
В 2007 году в Душепопечительский Центр обратилось 139 семей.
49 наркозависимых молодых людей (со сроком воздержания от употребления наркотиков от 1 до 5 лет) вернулись к нормальной жизни за период
работы Душепопечительского Центра.
С 2005 года работает целевая социальная программа «Ветераны войны и труженики тыла», направленная на достижение взаимодействия Кемеровской епархии и государственных, общественных организаций социальной направленности, для качественного улучшения жизни ветеранов
войны, вдов и тружеников тыла, а также на разработку и формирование
системы адресного социального служения Кемеровской епархии.
В целях гармоничного и всестороннего воспитания российских детей и молодежи в национальном и религиозном духе разработан проект
«Благое дело» с участием членов Братства православных следопытов Кемеровской епархии (БПС КЕ).
Подростки БПС КЕ оказывают больным и нуждающимся людям следующую посильную помощь:
– часовое чтение в день;
– мелкие бытовые услуги;
– участие в совместных прогулках;
– закупка продуктов и лекарств.
На базе медицинского управления здравоохранения городской больницы № 1, поликлиники № 10 города Кемерово с 2005 года осуществляет
работу Благотворительный фонд «Будущее Кузбасса», программа которого направлена на укрепление духовно-нравственного потенциала молодежи и студенчества, сохранение института брака и семьи.
103
Работа Благотворительного фонда ведется в следующих направ-
лениях:
1. Просветительская работа (создание православной библиотеки и
видеолектория, проведение лекций, бесед).
2. Работа с женщинами, решившими прервать беременность и оказа-
ние им благотворительной помощи:
– индивидуальные врачебные беседы для сохранения репродуктив-
ного здоровья молодых женщин;
– врачебное и медикаментозное сопровождение беременных женщин, находящихся под патронажем Фонда (индивидуальные консультации).
3. Социальная поддержка семьям, решившим сохранить детей.
Результатом работы Благотворительного фонда «Будущее Кузбасса»
за 2007 год стали 48 спасенных жизней младенцев.
При муниципальном учреждении «Центр психологопедагогической
помощи» города Новокузнецка Кемеровской области открыта православная линия «Телефон доверия». Следует согласиться с выводом, полученным в публикациях журнала «Нескучный сад», о том, что жизнь
современного человека, кроме социальных и материальных проблем,
включает еще и духовные. Помочь в их решении может священник. Поэтому православный телефон доверия оказался востребован в обществе
[см.: 5, с. 100–103].
Осуществляет работу реабилитационный центр «Возвращение»
имени святого праведного Иоанна Кронштадского. Здесь существуют
правила для пациентов, подразумевающие: добровольную изоляцию,
абсолютную трезвость, никакого насилия над личностью, дистанцию во
взаимоотношениях с противоположным полом, поддержание чистоты и
порядка в жилых и производственных помещениях, бережное отношение
к имуществу Центра. Не допускается беспричинный отказ от послушания и неуважительное отношение к сотрудникам Центра и друг к другу.
В период летних каникул открыт военно-патриотический лагерь
имени святого благоверного князя Александра Невского в городе Тайга
для детей из малообеспеченных семей и группы «социального риска».
Священниками Кемеровской епархии окормляется более 100 социальных учреждений Кемеровской области.
На территории епархии действуют 47 благотворительных церковных
трапезных.
В 2007 году по благословению правящего архиерея Аристарха, епископа Кемеровского и Новокузнецкого, организована пасхальная благотворительная акция по сбору гуманитарной помощи. В этом же году епархия
принимала участие в VI церковно-общественной выставке-форуме «Пра-
104
вославная Русь ко Дню народного единства» в Москве, которая явилась
центральным событием, приуроченным к двум праздникам: государственному – Дню народного единства и церковному – Казанской иконы
Божией Матери. Целью участия епархии в выставке являлось отображение ее социальной деятельности и сотрудничества с Администрацией
области для дальнейшего развития и укрепления церковно-государственных и церковно-общественных отношений.
Подводя итоги нашего анализа, следует отметить, что высшим проявлением христианской любви является истинное милосердие – свидетельство добродетели Христовой. Ибо Христос пришел, чтобы донести
до людей Высшую Истину: «Бог – есть Любовь». Любовь и жертвенность – суть православного учения. Праведный христианин не пройдет
мимо нуждающегося. Через Таинства исповеди и причастия верующий
провозглашает свою связь с Богом. Истинная вера жива и утверждается
делами милосердными. Проявление милосердия, одухотворенного заповедями Христа Спасителя о любви к Богу и ближним своим, являет пример служения Господу во имя и во Славу его и приближает православного христианина к престолу Всевышнего.
Заключая, можно сказать, что Русская православная церковь способна эффективно влиять на решение социальных проблем общества, стать
духовным лидером нравственного обновления России. Необходимо всесторонне изучать опыт Православной церкви в сфере социального служения и интегрировать его в единую социальную систему, которая должна регламентироваться общей нормативно-правовой базой. Без участия
Церкви, как полноправного субъекта социальной политики, невозможно
коренным образом изменить в лучшую сторону климат в обществе.
Алтайская епархия, как неотъемлемая составная часть социального
служения Русской православной церкви Сибири, также требует изучения.
Необходимость исследования такой деятельности определяется малоизученностью. Наша дальнейшая научная работа будет посвящена изучению
социального служения Алтайской духовной миссии. Определить его место и роль в системе православного служения, установить характерные
черты представляет несомненный научный и практический интерес.
Литература
1. Социальная концепция Русской Православной Церкви [Текст]. – М., 2000. –
158 с.
2. Климов, С. В. Христианский смысл милосердия [Текст] / С. В. Климов //
Благотворительность и милосердие: сб. науч. тр. – Саратов, 1997. – С. 80–89.
3. Слободской, С. Закон Божий [Текст] / С. Слободской. – М.: Свято-Троицкая
Сергиева Лавра, 1994. – 724 с.
105
4. Капалин, А. М. Демографические процессы в Тюменской области и социальное служение Тобольско-Тюменской епархии [Текст]: научное исследование /
А. М. Капалин. – Тюмень: Тюменский государственный университет;
Екатеринбург: ООО «Баско», 2007. – 144 с.
5. Капалин, А. М. Социальная деятельность приходов Тобольско-Тюменской
епархии [Текст] /А. М. Капалин // Социс. – 2007. – № 10. – С. 113–115.
6. Ордынский, А. Телефон, где не бросят трубку [Текст] / А. Ордынский //
Нескучный сад. – 2006. – № 2. – С. 100–103.
7. Пальчева, А. Дела милосердия: портрет епархии Екатеринбурга [Текст] /
А. Пальчева, О. Беляева // Нескучный сад. – 2007. – № 6. – С. 110–113.
8. Концепция возрождения духовного просвещения и благотворительности
[Текст] // Журнал Московской патриархии. – 1991. – № 7. – С. 40–42.
9. Святейший патриарх Алексий II: О социальном служении церкви. I пленум
Советского фонда милосердия и здоровья [Текст] // Журнал Московской
патриархии. – 1991. – № 7. – С. 39–40.
10. Гендина, Н. И. Послевузовское культурологическое образование: проблемы
формирования информационной и методологической культуры аспирантов
и соискателей [Текст] / Н. И. Гендина, Е. Н. Лапинкова // Культурология
в теоретическом и прикладном измерениях: материалы межрегион. научнопрактич. семинара. – Кемерово, 2001. – С. 209–224.
А. А. Кара-Сал
АКСИОЛОГИЧЕСКИЕ КОМПОНЕНТЫ КУЛЬТУРЫ
В ИССЛЕДОВАНИИ ТРАДИЦИОННОГО ОБЩЕСТВА
Аксиологический подход к традиционной культуре настраивает на
субъективное, деятельное, активное отношение к каждому наблюдаемому предмету культуры. Это отношение должно быть дифференцированным, основанным на всестороннем конкретно-историческом исследовании предмета. Аксиологический подход требует тщательного исследования того, как действует механизм формирования и передачи традиции
этносов
Человеческая культура возникла как особая форма передачи и сохранения опыта, с помощью которой люди адаптировались к окружающей
среде и обеспечивали себе возможность выжить. Общество имеет целью
сохранить свой род, а средством для достижения этой цели была и есть
создаваемая им культура.
Культурология – наука, сформировавшаяся на стыке социального и
гуманитарного знаний об обществе, интегрирующая их в целостную систему знаний о культуре, формируя представления о ее структуре и динамике.
106
В системе культуры центральное место занимает духовная культура, которую К. В. Чистов определяет как «практическое проявление коллективной идеологии этнической общности, систему форм ее сознания
и самосознания». Духовная культура – это совокупность или общность
нематериальных элементов культуры: мировоззрения, образцов, моделей и норм поведения, законов, ценностей, церемоний, ритуалов, символов, мифов, обычаев, традиций, языка, основанных на общности образа
жизни [1].
В культурологическом анализе культура должна быть представлена как органическая целостность, в единстве с человеком и его деятельностью.
К наиболее распространенным в науке определениям культуры относятся следующие определения, представленные отечественным культурологом Б. С. Ерасовым:
1. Культура как особая сфера и форма деятельности, связанная
с мышлением, занятиями художественной культурой, принятыми нормами поведения и т. д.
2. Культура как общий уровень развития общества, его просвещенности и рациональности на пути «от дикости к цивилизованности».
3. Культура как сумма общественных достижений (включая технологии, отношения и представления), благодаря которым человек выделяется из природы и выходит за рамки биологической детерминации.
4. Культура как специфическая система норм, ценностей и смыслов,
отличающая одно общество от другого (или различные части общества – социально-статусные или профессиональные), способствующая его
интеграции и придающая ему самобытность.
5. Культура как духовное измерение всякой деятельности, в котором
формируются мотивы, принципы, правила, цели и смыслы деятельности.
В этом понимании культура предстает как духовный компонент совокупного производства, обеспечивающий поддержание и изменение
этого производства и общественных отношений в целом [2].
По определению Б. Малиновского, культура – это единое целое, состоящее из инструментов производства и предметов потребления, учредительных установлений для разных общественных объединений, человеческой мысли и ремесел, верований и обычаев [3].
В рамках теоретического анализа генеральный директор Центра
русского фольклора, профессор А. С. Каргин, анализируя тенденции
этнокультурного процесса в России на рубеже веков, подчеркивает:
«На территории бывшего СССР процесс развития традиционной культуры в ХХ веке принял специфические очертания и остроту. Обусловлены
107
они, с одной стороны, объективными планетарными причинами: урбанизацией, все большей политической, экономической, духовной зависимостью этнических сообществ; растворением и девальвацией национальных традиций этнических культур и как следствие – самих этносов.
С другой стороны, специфику следует рассматривать как ответ на многолетнюю национально-культурную политику, вызвавшую перерыв в национально-духовном развитии русского и других этносов. Как показывает история, человек должен прожить определенные естественные этапы
своего этнического развития. В СССР и особенно в России естественность этого процесса была насильственно прервана. Эта прерванность
хорошо иллюстрируется известными теориями 1920-х годов о «музейных реликтах», «застывших мумиях», «мертвых культурах», согласно
которым вся прежняя система ценностей и традиций народа, в основном
носившая архаический характер, была предана остракизму, насильственно отторгалась, изгонялась из жизни, как мешающая утверждению советского строя. На государственном уровне внедрялась система новых
традиций, праздников, обрядов, художественного творчества, многие из
которых носили скорее идеологический, партийный, чем этнический или
культурный характер» [4].
Теперь люди пытаются за очень короткий срок переоценить эти
ценности и возвратить, возродить то, на освоение чего в нормальных условиях потребовалась бы целая эпоха. Для современной общественной
мысли характерно широко известное отношение к советскому периоду истории как выпадающему из естественного этнического процесса.
Подобное осознание культурно-исторического процесса накладывает
существенный отпечаток на национальное самосознание и самоощущение. Отсутствие естественности, постепенности в освоении национальных традиций привело в известной степени к этнокультурному взрыву,
национально-культурным психологическим перегрузкам, этническому
коллапсу. Многие, как бы спохватившись, начинают выстраивать свою
жизнь в соответствии с имеющимися этническими представлениями.
А представления эти не отличаются однородностью. В большинстве своем они противоречивы, бессистемны, хаотичны: у кого-то они опираются
на реальные знания, для кого-то они из форм моды или национального
имиджа, кто-то хочет вернуться к прошлому, а точнее к своим идеализированным представлениям о нем.
В результате есть люди, поддерживающие или культивирующие
в себе «национальный дух»; существуют и группы людей, в большей
или меньшей степени подвергшиеся ассимиляции или аккультурации,
108
так называемые маргиналы, и для них национальные традиции не более
чем просто звук; налицо и те, кто равнодушен к национальной культуре,
однозначно отталкивает ее от себя.
Другими словами, можно говорить о поливариантной, разновекторной, многоуровневой картине современного состояния традиционной
культуры в России.
Но в последние десятилетия прослеживается явная тенденция к увеличению числа людей, осознанно желающих сориентировать свою жизнь
в направлении национально-культурных ценностей и традиций. Этот
процесс тесно связан с ростом этнического и национального самосознания, национальной идентификации, а также с ответной реакцией на дискриминационное отношение к русским. На фоне этих процессов заявили
о себе и обрели порой излишне резкое звучание проблемы сохранения,
функционирования и развития национальных культур, прежде всего их
традиционного блока.
Имеет место и другое отношение к традиционной культуре, в большей или меньшей степени учитывающее реалии современной жизни, ее
поликультурность, полиэтничность, сложную вертикальную и горизонтальную многомерность цивилизационных процессов. Этнокультурная
идентификация, включение человека в пласты национальной культуры
рассматривается на фоне убыстряющегося развития индустриальной
культуры, агрессивного наступления рекламы, всего того, что невозможно отменить или запретить декретом. Это отношение основывается на
осознании того, что жизнь невозможно повернуть в патриархальную Россию. Есть и позиции, как бы ассимилирующие отдельные элементы и той
и другой точки зрения.
И тут мы сталкиваемся с первым весьма существенным моментом – с оценкой социально-педагогической роли традиционной культуры.
Сегодня утрачены основные условия и механизмы естественной трансляции национальных традиций, которые имели место в архаической
организации сообществ (вплоть до начала войны), как результат – формируются замещающие их искусственные или специальные механизмы
передачи традиционных форм культуры. Очевидно и другое: полной,
адекватной замены одного другим не происходит. Эффективность и надежность естественной и искусственной систем несоизмерима. С помощью современных технологий складываются специализированные институты трансляции традиционной культуры, науки, техники.
Другой момент связан с принципиально иным раскладом между
элитарной, традиционной и индустриальной культурами в современной
ситуации. Мы должны понять эти культуры, принять их, найти пути их
109
гуманного соподчинения и включения в социализацию человека. Дело
это весьма непростое, связано с негативной психологической установкой, прежде всего, на массовую индустриальную культуру. Отношения
же последней с традиционной культурой вообще простыми не назовешь.
Традиционная культура вторично в своей длительной истории вступила в острейший конфликт с принципиально новыми цивилизационными индустриальными формами культуры. В этом конфликте одна из причин культурного надлома самосознания [5].
Традиционная и индустриальная культуры – союзники или оппоненты? Могут ли они сосуществовать, быть толерантными, или же их
удел – взаимное неприятие? Имеются ли механизмы для органичного
встраивания традиционных ценностей в современный контекст культурного пространства? Ответов пока нет. Серьезно этими вопросами никто
не занимается. Между тем, эта проблема одна из центральных, основополагающих для понимания всей сложности решения вопросов генезиса
этнокультуры.
Если мы продолжаем заложенную с советских времен критичную линию в восприятии индустриальной культуры, в том числе ее агрессивных
форм, это одна исходная позиция. Если мы пытаемся найти компромисс и
использовать ее привлекательные стороны, это другой вариант развития
событий. Но мы еще должны учесть и фактор наличия элитарной культуры, ее влияние на формирование национального самосознания, определить ее место в мультикультурном пространстве.
Одним словом, наука – фольклористика, этнокультурология, этномузыковедение, этнопедагогика – сегодня в огромном долгу перед деятелями традиционной культуры. Не разобравшись в абстрактных, общих,
отвлеченных, на первый взгляд, вопросах, мы никогда не увидим нового
фундаментального учебника по этнопедагогике, отвечающего современному укладу жизни. Благородная идея возрождения, к примеру, русского
этноса, его традиций будет ограничиваться фольклорно-сценическими
формами ансамблей и групп. Более того, традиционную культуру будут
и далее использовать для растления ее же самой. Пример с передачей
«Эх, Семеновна» – нагляднейшее свидетельство. Подобные примеры
пропаганды откровенного фольклорного кича, не случайны, ибо хорошо просматриваются «уши» тех, кто заказывает эти передачи, и тех, кто
ищет дешевой популярности.
Другими словами, вопрос о традиционной культуре как факторе
укрепления национально-этнического самосознания сегодня усложнен
невероятно, в нем немало спорного, неопределенного, противоречивого,
эпатажного [6].
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]