Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы социокультурных исследований. Выпуск 4. Межрегиональный сборник научных статей
.pdf
Метафора киберпространства подразумевает наличие некоего мира,
обладающего протяженностью и представленного в сознании (вполне
возможно, в сознании разных людей представленного по-разному). Этот
мир «заполнен» хранилищами информации и развлечений, а также презентациями людей [6].
Киберпространство, как виртуальная реальность, социально, поскольку заполнено людьми – точнее, проекциями людей – и порожденными ими текстами, изображениями – от реалистических до фантастических. Кроме того, в нем можно натолкнуться на продукты искусственного интеллекта – образы ирреальных, несуществующих, иной раз
монстроподобных существ, с которыми, тем не менее, можно вступить
в контакт, пусть даже несколько ограниченный в содержательном плане.
Киберпространство в значительной степени состоит из текстов –
и социальная виртуальная реальность не составляет исключения. Тем
самым, любая индивидуальность в Интернете редуцирована до набора
вербальных сообщений (вообще говоря, разной степени истинности,
подробности и ответственности). Ранжируя в той или иной мере пользователей в Интернете, представленных набором текстов, и делая это
целеустремленно или от случая к случаю (в том числе ранжируя потенциальных коммуникативных партнеров либо тех, с кем установление контакта нежелательно), каждый человек строит свой фрагмент социальной
виртуальной реальности. Причем строит (разумеется, не задаваясь такой
целью) в форме гипертекста: отображающие конкретных людей наборы
текстов разнесены в воображаемом пространстве и соединены между
собой значимыми отношениями. Эти отношения – параметры классификации текстов – столь же разнообразны, сколь причудлива человеческая
субъективность [7].
Интернет – это не только технология, система распространения и
хранения информации, но прежде всего – новая среда обитания современного человека. Виртуальная реальность, создаваемая глобальной сетью,
позволила огромному числу людей найти новые интересы, сформировать
иные социально-психологические формы активности, непосредственно связанные с киберпространством. Одной из таких форм проявления
жизни в виртуальной реальности является процесс удаленного общения
в системе Skype, ICQ [1].
Общение в Интернете часто принимает личный характер, форму
специфической личной коммуникации. Исследователи выделяют в качестве особенности такого общения анонимность. Иными словами, человек
может выступать под своим именем, придумывать себе разнообразные
псевдонимы, менять пол, возраст и пр. Иногда возможно предоставление
41
ложных сведений. Анонимность влечет раскрепощенность, ненормативность, безответственность, она снижает психологический и социальный
риск в общении.
Помимо анонимности выделяют также регрессию (реакцию переноса на компьютер бессознательных фантазий о силе, смешивание понятий человека и машины, бессознательное восприятие машины в виде
живого человека); идентификацию (различные эксперименты с самоотождествлением, выражающиеся в выборе любого имени, манеры поведения, пола), смену пола (в процессе общения можно идентифицировать
себя с любым полом), реакцию переноса (модели поведения, основанные
на антропоморфизации компьютеров, которые рассматриваются как «думающие машины», при этом нередко «думающие» подобно человеку).
Компьютер устанавливает и фиксирует зависимость от киберпространства в процессе интерактивного общения с другими людьми [1].
Кроме указанных выше особенностей также выделяются добровольность (контакты устанавливаются в свободном порядке, пользователь
может прекратить их по своему желанию в любой момент), смена стандарта, роли поведения (в процессе Internet-коммуникации индивид ведет
себя не так, как в аналогичных условиях в обычной социальной реальности), стремление к нетипичному, ненормативному поведению, преобладание знаковости над вербальностью (отсутствие вербального момента
общения влияет на создание образа собеседника), особые способы выражения эмоций – эмоциональное наполнение текста специфическими
средствами [8].
Важно заметить, что общение в виртуальной реальности осуществляется посредством специфического набора знаков – языка общения,
который носит по преимуществу визуальный, а не вербальный характер.
Как же в виртуальной реальности информация передает эмоциональное
содержание сообщения и роль личности?
В процессе общения люди сопровождают свою речь мимикой и жестикуляцией, которые способствуют осмыслению сказанного. Виртуальная коммуникация (электронная почта, телеконференции, чаты) в Internet, в основном, представляет обмен печатными фразами. В электронной
коммуникации нет выражения лица, цвета глаз, тембра и интонаций голоса, нет бороды, модной прически или косметики, ничто не указывает на наличие или отсутствие очков – одним словом, нет человека, есть
только информация. Стремясь как-то выделить важность сообщения или
подчеркнуть голос, эмоцию, отношение, отправитель использует различные графические эффекты (курсив, подчеркивание, выделенный шрифт).
Есть еще один способ: повторить один и тот же символ несколько раз.
42
Для эмоциональной окраски текста используются «смайлики».
«Смайлик» (англ. smile – «улыбка») – это набор текстовых символов, образованных из букв, знаков препинания, специальных маркеров клавиатуры персонального компьютера. Символ или набор символов может быть
подвергнут семиотизации, в результате чего он утрачивает свое основное
значение и предстает изображением, за которым стоит определенная характеристика человека.
В силу особенностей расположения знаков в строке «смайлик» представляет собой символическую конструкцию. Для ее понимания нужно
мысленно повернуть эту графическую конструкцию на 90 градусов по
часовой стрелке, и в простейшей картинке откроется скрытый образ,
(например: :-) – знак основной улыбки, который используется для фиксации шуточного утверждения, радостного приветствия, оживленной
реакции и пр.). При актуализации этого образа в воображении читающих электронный текст могут возникать квазивизуальные превращенные образы – то есть «смайлик» образует виртуальный слой, который
несет в себе аксиологическое, эмоциональное содержание. При создании
«смайликов» не используются метафоры, аллегории и другие художественные приемы. «Смайлики» сразу переходят в развитие образа человека и его качеств, состояний, но выраженных необычным способом
и потому забавных.
В общем виде «смайлик» – это упрощенный способ, схематизированное изображение человека, частей его тела, мимики лица, эмоциональных состояний, окружающих его вещей. Набор «смайликов» выступает
как своеобразный коммуникативный язык, состоящий из антропоморфных образов-символов. Важно заметить, что таким способом невозможно
передать информацию адресату в полном объеме: он получает лишь сокращенное, сжатое сообщение. Преодоление этого недостатка осуществляется с помощью процесса моделирования. Данный процесс восполняет информационные лакуны сообщения за счет создания, моделирования мира виртуального. Первичная информация, например, касающаяся
внешности человека и воспринимаемая органами чувств, семиотически
кодируется, переводится на уровень символа как некой модели мира или
модели человека. Эта «человекомодель» воспринимается и понимается
как виртуальная или желаемая, даже если она и не походит на реального
человека. Именно «смайлики» представляют подобный вариант «моделирования» человека, самообозначения, самоидентификации во время
обмена информацией.
При написании очередного текста «смайлик» помещается в нем,
придавая тексту художественно-эмоциональную окраску. Ассортимент
43
«смайликов» значителен. Он призван придавать тексту уникальность,
изящество или, наоборот, избавить автора от размышления над стилистическими особенностями и отделаться стереотипным знаком. Данный
вариант Internet-коммуникаций представляет собой специфический текст
со своим особым языком.
«Смайлики» есть сетевая мимика, эмоционально-компенсаторный механизм, построенный иконическим способом: :-) – «основная
улыбка»; ;-) – «улыбка с подмигиванием». Преимущество «смайлика»
состоит в том, что он в прямом смысле интернационален. Существуют «смайлики», подчеркивающие какую-либо особенность в человеке:
:-t – «злой, раздраженный»; :*) – «пьяный», и другие.
«Смайлики» могут также указывать профессию человека: E-:-) –
радиооператор; С=:-) – шеф-повар; :-% – банкир; d8 = – сваpщик; :o) –
клоун; -% – бюрократ; +:) – священник; наконец, +-:-) – папа римский;
обозначать мифологического персонажа или животного: O:-) – ангел;
C=:-) – чеpт; O-) – циклоп; :-: – мутант; :-[ – вампир; 3:-О – корова;
\/ – утка; 8:] – горилла. «Смайлики» могут выразить многие психологические состояния человека, его отношение к собеседнику.
Набор «смайликов» – это несистематизированная, эмпирически полученная или созданная информация; совокупность многокодовых знаковых систем, клишированных фразеологизмов Internet-коммуникаций,
продукт массового творчества, возникший в эпоху информационных
технологий. Этот набор символов выполняет важную роль в создании и
функционировании Internet-коммуникаций; это – своеобразная игра интеллекта и воображения.
Процесс электронной коммуникации помимо «смайликов» дополнился еще одним вариантом сетевых сокращений. Сокращение – это единица письменной речи, созданная из отдельных элементов более сложной
исходной формы, с которой эта единица находится в лексико-семантической связи. В качестве таких сетевых сокращений выступают акронимы, которые также можно отнести к явлению смайлографии. Акроним –
слово, образованное путем сложения начальных букв слов или начальных звуков. «Электронные» акронимы в основном обозначают действия,
пожелания, обращения, приветствия, вводные слова: AFAIK (as far as
I know) – «насколько мне известно»; IYO (in your opinion) – «по вашему
мнению»; FYI (for your information) – «к вашему сведению»; BTW (by
the way) – «кстати». Таким образом, пользователь может принимать участие не только в распространении, воспроизводстве смайлографической
продукции, но и в ее производстве. Представленные выше средства сете-
44
вых коммуникаций есть и язык общения, и способ приобщения к Internet;
это – один из способов создания Internet-соборности, который служит
выражением особого группового духа, присущего только членам Internetсообщества [см.: 9, с. 247–261].
Недостатки подобной презентации состоят в том, что она препятствует адекватной, всесторонней оценке партнеров по общению.
Но, с другой стороны, она не лишена позитивных моментов, среди которых опора в общении на легко актуализируемые и часто обновляемые
сведения о партнерах, а не на ранее сложившиеся и, может статься, устарелые стереотипы.
В виртуальной реальности представлено все разнообразие человеческих типов, интересов и увлечений, а потому киберпространство сворачивается в набор своего рода клубов и компаний, в которых с легкостью найдет себе место каждый новый посетитель. Киберпространство
в настоящее время имеет в основном текстовый характер и организовано
в форме гипертекста – информационных массивов, игр и развлечений,
презентаций и самопрезентаций.
Степень эффективности самого общения во многом зависит от степени владения представленными в Интернете вербальными средствами
самоописания, выражения своих мыслей, а также от обычной грамотности, в том числе при использовании неродного (обычно английского) языка. Немаловажным фактором представляются честность и корректность
по отношению к другим людям – отсутствие в самоописаниях похвальбы,
неточностей, пустого оригинальничания, приписывания себе «модных»
или, напротив, относительно редких качеств и/или познаний. Продуцирование вербальных сообщений и самоописаний в Интернете подчиняется
тем же морально-этическим правилам и обычаям, что и традиционное
человеческое общение [8].
Виртуальная реальность представляет собой особую среду, для которой характерен превращенный способ существования, а именно операциональная трансформирующаяся форма.
Коммуникация в Интернете сопровождается появлением превращенных объективированных феноменов, специфического набора знаков,
языка общения, который носит по преимуществу визуальный характер.
Подводя общий итог: на наш взгляд, есть все основания считать аудиторию Интернета сформированной общностью со схожими качественными
и количественными характеристиками и признаками ее членов. Доступ
к ресурсам Интернета является важным признаком социальной стратификации: для аудитории Интернета характерна особая культура потребления массовой информации, или информационная культура.
45
Литература
1. Алексеева, И. Ю. Человеческое знание и его компьютерный образ [Текст] /
И. Ю. Алексеева. – М.: Наука, 1992. – 210 с.
2. Алексенко, Н. Н. Психоаналитические аспекты поведения человека в киберпространстве [Электронный ресурс]. – Электрон. текстовые данные (28304 bytes). – Режим доступа:http://www.psychol.ras. ru/ippp_pfr/journal/numbers/20002/
papers/07.htm.
3. Аршинов, В. И. Методология сетевого мышления: феномен самоорганизации
[Электронный ресурс]. – Электрон. текстовые данные (16378 bytes). – Режим
доступа: http://sky.kuban. ru/socio_etno/iphrRAS/~mifs/adtmet.htm.
4. Друк, В. Я. Возможные миры и виртуальные реальности / [Электронный
ресурс]. – Электрон. текстовые данные (5718 bytes). – Режим доступа: http://
www.relis.ru/MEDIA/pwvr.html.
5. Дацюк, С. И. Ноу-хау виртуальных технологий [Электронный ресурс]. –
Электрон. текстовые данные (37972 bytes). – Режим доступа: http://www-koi.
zhurnal.ru/5/vir_tech.htm.
6. Карпицкий, Н. А. Онтология виртуальной реальности [Электронный ресурс]. – Электрон. текстовые данные (27891 bytes). – Режим доступа: http://tv.
narod.ru/virtual.htm.
7. Петрова, Н. Л. Первобытное киберсознание, или виртуальная реальность
как опыт расставания с собой [Электронный ресурс]. – Электрон. текстовые
данные (23456 bytes). – Режим доступа: http//www.tretyakov. ru/Russian/Events/
eva98/Event04/rst/docl07.htm.
8. Шевченко, И. С. Психологические особенности Интернет-общения [Электронный ресурс]. – Электрон. текстовые данные (8745 bytes). – М.: ГПНТБ РФ,
2000. – Режим доступа: http://www.psychology.ru/lomonosov/tesises/hl.htm.
9. Орехов, С. И. Виртуальная реальность: исследование онтологических и
коммуникационных основ [Текст]: дис. … канд. филос. наук: 09.00.01 /
С. И. Орехов; ГПНТБ СО РАН. – Новосибирск, 2002. – 325 с.
И. А. Пивень
ИЗМЕНЕННЫЕ СОСТОЯНИЯ СОЗНАНИЯ
В СОЦИОКУЛЬТУРНОМ КОНТЕКСТЕ СОВРЕМЕННОСТИ
Интерес ученых (психологов, философов, культурологов) к измененным состояниям сознания и его формам в наши дни довольно неоднозначен. С одной стороны, долгое время было принято считать, что
экстатическая сторона функционирования культур, неразрывно связанная с массовыми практиками измененных состояний сознания (ИСС) –
это явление, свойственное архаическим обществам, а также некоторым
культурам Востока (буддизм или даосизм). С эволюционистской точки
зрения, оно рассматривалось в контексте европейской культуры как не-
46
кий анахронизм. С другой стороны, способность к переживанию ИСС
является одним из основополагающих свойств человеческой психики,
а соответствующая потребность – одной из базовых человеческих потребностей. По словам М. Элиаде, «опыт экстаза неотрывен от человеческой сути» [1, c. 87]. Исследования значительного количества различных
культур показали, что девяносто процентов обществ институционализировали не одно, а несколько состояний сознания. Американский психолог
Э. Вейл пришел к заключению, что «желание периодически изменять состояние сознания является нормальной врожденной склонностью, аналогичной голоду или сексуальному влечению» [цит. по: 2, c. 126].
Нам представляется интересным показать, что практики по изменению сознания не только имеют место в современном обществе, но и выполняют важную социальную функцию.
Общую классификацию, предложенную Ф. Ницше, который выделил в человеческой культуре два основных начала (аполлоновское и дионисийское) [см.: 3, с. 96], использовали для конкретных исследований
Р. Бенедикт, К. Юнг и многие другие ученые. С анализом дионисийского
элемента в истории культур связано изучение феноменов озарения, прозрения, мистического опыта, интуитивного мышления вообще. Широко
известны случаи мистических видений, происходивших с людьми в состоянии религиозного возбуждения (Магомет, Жанна д`Арк, св. Тереза
и др.). В этих видениях им была доступна истина откровения, полученная ими путем озарения, интуитивного проникновения в суть вещей,
а не путем познания, осмысления.
Конец 1960-х годов характеризуется в западноевропейской культуре
переходом от господства рационально-практического, «прагматического»
отношения к действительности к созерцательно-чувственному типу восприятия и социального поведения. Важнейшей особенностью орфической культуры было раскрепощение телесных сил индивида и личностное
духовное самосовершенствование. Возникли медитативно-созерцательные методы развития способностей. Проявившись в молодежных движениях в рамках так называемой «контркультуры» развитых стран Запада,
эта тенденция получила массовое распространение [см.: 4, с. 244].
С развитием рок-культуры обычными стали коллективные вхождения в транс на концертах звезд эстрады. Десятки тысяч человек оказываются охваченными одновременно единым ритмом и чувством восторга
при виде своего кумира. В современной культуре распространились явления массовой одержимости в поклонении идолам спорта, рок-музыки
и киноискусства. Тем самым подтверждается всеобщность экстатическиэмоционального компонента во всех культурах.
47
Что касается религиозных практик, то, анализируя различные мистические источники, можно отметить, что практически все религиозные
системы включают описания ИСС. Между тем одним из наименее изученных вопросов психологии религий является вопрос о роли и сущности ИСС в религиозной жизни.
В европейской культуре признавался лишь ограниченный набор состояний сознания – бодрствование, сон, экстаз, эйфория и др. Кроме того,
европейская культура создала достаточно своеобразные способы интеграции опыта измененных состояний сознания в общественную жизнь
без нарушения принципа «монофазности» культуры. В качестве одного из
них можно выделить метод маргинализации, заключающийся в отторжении людей, обладающих способностью к достижению ИСС, за пределы
общественной жизни. В последнее время в западной культуре делаются
попытки институализации ИСС в рамках специфических психологических тренингов – прежде всего, в системе трансперсональной психологии
и психоанализа. В культурном аспекте это проявляется в появлении различных форм психоделического искусства, основанного на приведении
зрителя или слушателя в измененное состояние сознания либо на демонстрации тех или иных явлений реальности в принципиально ином феноменологическом ключе.
Первые исследователи ИСС, вызванных медитативными или йогическими практиками, предполагали, что все ИСС более или менее эквивалентны друг другу. Однако это абсолютно неверно. Например, ИСС,
связанные с индийской медитативной практикой, включают целый спектр
различных состояний: от пратьярхары, когда исчезает реакция на какие-либо внешние раздражители, до состояния экстатического принятия
всех элементов бытия, практикуемого в Бхакти-йоге. Некоторые практики – отдельные дзенские сатори – ведут к состояниям единства, когда
исчезает чувство разделения себя и мира. В других состояниях исчезают все объекты (как в буддийской нирване или ведической нирвикальпасамадхи), или все явления воспринимаются как модификации сознания
(сахадж-самадха и др.).
До недавнего времени многие из этих состояний считались на Западе патологическими [см.: 2, 145]. Однако исследования, проведенные
в рамках гуманистической психологии, полностью опровергают эту концепцию. Так, Абрахам Маслоу, опросив сотни людей, которые пережили
спонтанные мистические переживания (или, как он их называл, «пиковые переживания»), показал, что мистические переживания не являются
симптомами патологии и не имеют отношения к психиатрии. Более того,
если эти переживания происходят в благоприятной обстановке и хоро-
48
шо усваиваются, они могут дать весьма полезные результаты – улучшить
жизнедеятельность, повысить творческие способности и жизненную
активность [5].
Таким образом, оценка ИСС западными учеными претерпела серьезные изменения. Если вначале их просто считали патологическими, то сегодня многие доказывают их благоприятные возможности. «Вообще же
роль мистических состояний, – писал Джеймс, – сводится к тому, что они
придают сверхчувственное значение обычным данным сознания. Они
представляют собой возбудителей духовной жизнедеятельности, подобно чувствам любви и честолюбия; это благодать, которая озаряет новым
светом наш старый мир и обновляет наши жизненные силы» [6, с. 333].
Проблема ИСС тесно соприкасается с проблематикой мистического
опыта и имеет культурообразующее и онтологическое значение. В связи
с этим заслуживает внимания следующий вывод: «Такой опыт онтологичен: является “опытом бытия”, выражением первичной бытийной установки, глобальной антропологической ориентации; имея же энергийную,
деятельностную природу, он наделен возможностью практического претворения, развертывания этой ориентации и установки во всех, вообще
говоря, существующих формах: что и есть самоосуществление человека.
Поэтому всякий развитый, проработанный род мистического опыта есть
порождающее ядро определенной антропологической стратегии, или же
сценария самоосуществления человека, кратко – определенной антропологии. В свою очередь, реализация определенного антропологического
сценария, концепции или модели человека – широкий, многомерный
процесс, в котором, в частности, конституируются адекватные данному
сценарию версии, выводы различных дисциплин, связанных с антропологической сферой: наук о духе и человеке» [2, c. 164].
Новые аспекты в изучении экстатических состояний появились в
связи с межкультурным анализом этого феномена в психологической антропологии, начиная с 1960-х годов, возникшим как реакция на массовое распространение «орфической» культуры в странах Запада. Важной
особенностью такого подхода было использование понятия «ИСС», описывающего все виды мистических состояний. Такие особые состояния
касались не только сознания, но и особенностей функционирования человеческого организма. Антропологи анализировали ИСС не только как
состояния индивида, но и как особые феномены культуры, которые выражались в специфических ритуалах и традициях.
Особого внимания заслуживает компенсаторная функция «измененных состояний сознания» в современной культуре. С середины ХХ века
в современной культуре существенно ослабло влияние религии – едва
49
ли не основной регулятивной силы, осуществляющей психотерапевтическую, компенсаторную функцию в культуре. Классические религии
были заметно потеснены в этой области квазирелигиозными культами.
Значительную роль в выполнении компенсаторной функции играет современная массовая культура в лице рок- и поп-музыки, кино, спорта,
и др. В традиционных обществах (и в доиндустриальных тоже) дефицит
общения, эмоциональности во многом преодолевался в коллективных
ритуалах. Их важнейшим следствием была психотерапевтическая компенсация, состоящая в выработке коммуникации, объединении людей,
в преодолении одиночества, тревожности, отчужденности, дававшая
чувство принадлежности к группе – социальной, половозрастной, конфессиональной.
В современных индустриальных странах появилось «психоделическое движение», или «психоделическая культура». Был основан журнал
«Психоделическое обозрение» и даже образована Международная федерация внутренней свободы. Один из «отцов-основателей» этого движения
Т. Лири экспериментирует с наркотиками (ЛСД) с целью изучить особые
состояния сознания, путешествия в глубины подсознания.
Изучение ИСС не сводится к одним лишь экспериментам с наркотиками-галлюциногенами. Наряду с этим растет интерес к восточным системам философии (даосизм, дзен-буддизм, древнеиндийская философия)
и ритуальной практике созерцания (медитация). Немалое значение здесь
также имеет распространение восточных систем боевых искусств, которые широко пропагандируются в киноискусстве.
С научной точки зрения ИСС есть специфическая форма единства
субъективных ощущений человека и внутриорганических преобразований. Наиболее разнообразные и разносторонние работы в этой области
связаны с именем Э. Бургиньон. В книге «Психологическая антропология» (1979) она выделяет следующие особенности измененных состояний сознания: изменения в ощущениях, восприятии, мышлении; потерю
ощущения времени, контроля; изменения в выражении эмоций, восприятии собственного тела; сужение или расширение границ «Я» (например,
акцентированное чувство единства с людьми, природой), растворение
собственного «Я», сверхвнушаемость и др. [7].
Перечисленным признакам соответствуют религиозный и сексуальный экстаз, ритуальный транс, состояние гипноза; сон в активной фазе,
когда мы видим сны; состояния просветления, озарения в восточных
культах (сатори); ощущения, испытываемые человеком в кризисных состояниях (перед смертью); состояния, переживаемые в трансперсональной медитации; а также комплекс явлений, названный американским
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]