Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Эстетическая парадигматика адыгского героического эпоса «Нарты» в контексте традиционной этнической культуры
.pdf
Далее Шужей, оказавшись в доме, пройдя три ком-
241
наты и очутившись в четвертой, обращаясь к незнакомому старику, хозяину дома, говорит ему: « Я впервые в
этом доме, я не знаю, чей этот дом, собираются ли в нем
старики, приходит ли сюда молодежь» [205, 209].
Понятно, что витязь интересуется не количеством и
составом гостей, а статусом хозяев, т.к. пустая кунацкая,
признак явно тревожный, говорящий много о хозяевах
дома. Хьэщ Iэщ (кунацкая) – особый гостевой дом, который является непременным атрибутам традиционного
адыгского гостеприимства и куда может придти всякий
желающий в абсолютной убежденности, что получит не
только кров и пищу, но и самый радужный прием.
Традиционно кунацкая – отдельный дом за оградой
со своим собственным небольшим двором, коновязью,
конюшней – являлась своеобразием клубом, где гость
и хозяин не только вели беседы и обменивались новостями, но куда, услышав про то, что к кому-то прибыл
гость и спешился с коня, мог запросто зайти любой и
участвовать в общей беседе и трапезе, послушать старинные хабары (рассказы) и музыкальное исполнение
на народных инструментах, при этом старшие сидели
за столом, а молодые, не вступая в разговор, почтительно стояли у стены, желая предупредить каждое желание гостя.
Убиралась кунацкая по возможности лучше, по-
скольку было принято считать, что гостю в доме принадлежит все лучшее; отсюда часто в кунацкой можно
было увидеть и дорогие ковры, посуду, красивую постель, резные украшения на стенах, в семьях победней
кунацкую украшали орнаментированными камышовыми циновками и войлочными коврами, лучшими в
доме постельными принадлежностями. Но и там непременными атрибутами были оружие и музыкальные
инструменты.
Таким образом, из текста «Нартов» следует, что пу-
242
тешествующий богатырь – желанный гость в любом
доме, где к его услугам – кунацкая, в которой его примут как самого дорогого гостя, где его накормят, напоят, развлекут, а если он почему – либо не захочет себя
называть или говорить, по какому поводу он пустился в
дальнюю дорогу, тайна его будет сохранена. Более того,
в традиционной культуре гостеприимства у адыгов считалось крайней бестактностью расспрашивать гостя о
чем-либо.
Правда, адыгская поговорка гласит – три дня в ку-
нацкой ты гость, на четвертый – младший брат, тем
самым не допуская, чтобы кто-либо пользовался бескорыстным гостеприимством бесконечно.
В контексте архитектурных образов в эпосе нельзя
не сказать о домах испов-карликов, происходивших от
рода нагучиц, соседей нартов. Есть две версии происхождении испов в эпосе (абхазский вариант): согласно
первой, они приплыли на корабле и высадились в Абхазии, по второй – пришли с юга-востока вдоль берега моря, т.е. из Малой Азии. Из текста «Нартов» следует, что испы строили большие города с высокими и
плотными стенами, замки с высокими башнями. Этих
маленьких людей нарты боятся больше, чем иныжей –
великанов, когда атакует конница испов, говориться в
«Нартах», даже с небольшого расстояния кажется, что
скачет табун лошадей под седлами, т.к. маленький рост
этих карликов рождает ощущение, что на лошадях отсутствуют всадники.
Испы живут в крошечных домах-испунэ. Согласно
тексту адыгского эпоса, они когда-то не имели убежища, мокли под дождем и мерзли зимой, а построить
себе дом не могли, т.к. на это не хватало сил. Тогда
над ними якобы сжалились великаны и, поскольку они
были очень сильны, каждый из них выломал каменную
243
плиту из скалы, взвалил ее на плечи, принес к месту
постройки и составил дом из четырех плит, прикрыл
пятой, как крышей, проделав круглое отверстие подобно двери, куда, по эпосу, испы въезжали верхом на зайцах.
В современной науке эти домики принято называть
дольменами от бретонского «дол» – стол и «мен» – камень. Эти мегалитические памятники дошли до наших
дней, и впервые обнаружили их европейские путешественники в начале 19 века в районе Геленджика, затем их исследовали французы Тету де Мариньи и Дюбуа де Монпере, англичанин Джеймс Белл и другие. К
настоящему времени в Прикубанье и Причерноморье
обнаружены более трех тысяч дольменов.
Специалисты считают, что дольмены – погребаль-
ные сооружения древних людей, усыпальницы, в которых хоронили несколько человек – просуществовали в
культуре тысячу двести лет. По архитектурным признакам различают четыре вида дольменов – плиточные, составные, корытообразные и дольмены – монолиты, чья типичная форма – дольмен, сложенный из пяти
массивных камней, где четыре образуют стены, а пятый – потолок, иногда шестой служит полом (впрочем,
иные исследователи различают и шесть разновидностей дольменов). Иногда дольмены составные, с одной
или несколькими стенами, сложенными из блоков, или
полумонолиты, высеченные из одной каменный глыбы
с крышей из отдельной плиты.
Один из самых известных дольменных комплексов
– в Туапсинском районе около поселка Анастасиевка,
исследованный в восьмидесятых годах прошлого столетия В.И. Морковиным и М. К. Тешевым. Здесь под
большим курганом из булыжников находился плиточ-
ный дольмен, который был окружен круговой каменной
244
постройкой, сложенный на глине со стенами толщиной
1,8 м и высотой 3 м. При этом стены имели сводчатый
профиль в виде купола, а узкий коридор, ведущий к
дольмену, имел стены, обложенные каменными плитами. В данном случае можно говорить, считают специалисты, не только о погребальном сооружении, но и своеобразном культово-погребальном памятнике.
До сих пор ведутся споры о происхождения дольме-
нов на Северном Кавказе, но так и не получен ответ на
этот вопрос. В частности, один из ведущих специалистов в этой области В.М. Морковин посвящает вопросу
происхождения дольменов главу в своей монографии
«Дольмены Западного Кавказа», отмечая, что нет такого рода сооружений, которые бы были конструктивно
близки и могли предшествовать кавказским дольменам
[10] Такие исследователи, как Б.А Куфтин, Л.Н. Соловьев, Л.И. Лавров, Ш.В. Инал-Ипа связывают дольменную культуру с предками абхазо-адыгов. Но так
или иначе все говорят о связи строителей дольменов с
майкопской культурой, чье бытование В. И. Морковин
делит на три этапа: первый c начала 11 тыс. до н.э. до
примерно 1700 г. до н.э. и называет его периодом сложения культуры; второй – с 1700 до н. э. до 1500 до н.
э., или время расцвета культуры; третий – с 1500 до н.
э. до конца второго тысячелетия до нашей эры Морковин называет временным угасанием северо-кавказской
культуры.
Еще одни соседи нартов и их вечные враги иныжи
– великаны также живут в каменных строениях, о которых практически всегда говорится в тексте эпоса, что
они «огромные», «уродливые», «безобразные», «полуразрушенные» и т.д., тем самым на жилище экстраполируется негативный образ его владельцев, столь нелю-
бимых нартами. Часто у великанов-циклопов вообще
245
нет дома, они живут либо в пещере, либо ночуют под
открытым небом, потому подвергается сомнению их
разумное начало, т.к. дом – атрибут существа разумного и способного не просто пользоваться природными
образованиями, а умеющего приспособить их для себя
в целях собственных физиологических и эстетических
потребностей, или, на более высоких ступенях развития, создать для себя необходимый комфорт без прямой
миметичности.
Естественно то, о чем идет речь, в прямом смысле
нельзя назвать архитектурой. Как бы мастерски не
были обработаны камни, входящие в дольмены и кромлехи (установленные по кругу вертикальные камни, соединенные между собой положенными на них каменными блоками), которые так же часто встречаются рядом
с дольменами, хотя они и свидетельствуют о мастерстве
и значительном уровне развития людей того времени,
наличии у них чувства пространственной композиции,
архитектоники, говорить можно лишь об элементах архитектуры, свидетельствующих о наличии деталей архитектурного художественного образа.
Из истории архитектуры известно: если делить до-
исторический период, (согласно существующей в науке
систематизации) на древнекаменный период – палеолит, новокаменный – неолит, бронзовый и железные
века, при том, что трудно определить их границы, в эпосе речь идет о последнем периоде. Вместе с тем сохранившиеся остатки поселения человека указывают на
существование в палеолите уже не только каменных,
но и «деревянных» тростниковых домов, а также домов
из прутьев и глины, и все эти элементы четко просматриваются в тексте «Нартов».
Мы видим, что постройки нартов напрямую зависят
от климата, местных строительных материалов, сте-
пени развития производительных сил; эти постройки
246
– продукт строительной деятельности, предназначенные для сугубо утилитарных целей, однако они несут
в себе своеобразное архитектурное начало и являются,
безусловно, художественным выражением духовных и
эстетических потребностей, что позволяет вести речь об
элементах строительного искусства.
Конечно, современного человека нельзя удивить
оригинальностью конструкции типов жилищ в эпосе,
внешней и внутренней отделкой этих построек, их художественным оформлением, а также их высокой технической целесообразностью. Но если рассматривать
мегалитические сооружения, дошедшие до нас, в контексте истории архитектуры, можно считать их величайшим достижением развития материальной и духовной культуры человека в зарождении и становлении
строительного искусства.
Зададимся концептуальным вопросом: почему речь
может идти об архитектуре, а не просто о неких утилитарных сооружениях примитивного толка, в которых
человек инстинктивно укрывался от стихии природы,
не задумываясь об их художественных особенностях?
Ответ на этот вопрос нам представляется очевидным.
Прежде всего, мы видим из текста эпоса, а затем – из
историографии вопроса, что строительство каменных
сооружений может быть осуществлено только усилием множества людей, так как каменные плиты, порой
весящие десятки тонн, невозможно передвинуть в одиночку, поэтому дома и культовые сооружение в эпосе,
без всякого сомнения, являются продуктом коллективного, т.е. общественного труда.
Далее: те же каменные сооружения, дошедшие до
наших дней, демонстрируют замечательное строительное искусство наших предков, которые не только воз-
вели их прочными и практически вечными достаточ-
247
но примитивными средствами и способами (мы уже
писали о том, что до сих пор специалисты не в состоянии разгадать секрет строительства мегалитических
построек). Следующий аргумент в пользу архитектурности строительных объектов в эпосе – демонстрация
применения каменной конструкции впервые в истории
строительной деятельности человека, и об этом свидетельствует теория происхождения и история дольменных сооружений.
Наконец, на наш взгляд, самым существенным до-
казательством заявленного нами тезиса является то,
что многие сооружения (те же дольмены) имеют безусловное культовое назначение, т.е. они возведены не
только и не просто ради удовлетворения человеком
его насущных потребностей, и, уходя от прямой утилитарности, удовлетворяют духовные его потребности,
служат запросам не элементарно – физиологического
порядка, а гораздо более расширяют его внутренний
мир и горизонты развития духовной культуры. Подытоживая содержания статьи, добавим к сказанному, что
каменные конструкции, с которыми мы встречаемся в
эпосе, возводятся обществом не только для удовлетворения материальных запросов, но и во имя запросов
духовных.
Таким образом, строительство приобретает, в опре-
деленном хронотипе, вид безусловной общественной
потребности и получает духовную, (художественную)
трактовку. Можно утверждать, что строя дома для своего проживания, кунацкие для приема гостей, культовые погребальные сооружения, дома испов (дольмены),
другие культовые сооружения (кромлехи и менгиры)
нарты закладывают основы архитектуры, или, как ее
можно еще назвать, зодчества. При этом понятно, что
постройки нартов очень далеки по форме и содержанию
248
от тех зданий, которые в современном понимании относятся к произведениям архитектурного искусства. Тем
не менее не вызывает сомнения тот факт, что они уже
заключают в себе несомненные качества архитектуры,
поскольку в них явственно проявляется важный принцип двойственного характера архитектурных сооружении, согласно которому как определенный вещественный объект они материальны, но как художественные
произведения они духовны.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
249
Есть ли сегодня рецепиенты традиционной культу-
ры? Нельзя представлять постиндустриальную цивилизацию как некого Левиафана, пожирающего наше
светлое и святое прошлое и жизненно важное настоящее. Адыгский философ Жабаги Казаноко сказал: «Зэманым декIур лIыфIщ» – только тот достоин, кто идет в
ногу со временем. Было бы и глупо, и смешно стремиться обособиться и закрыться в «национальной квартире»
в быстро меняющемся мире, который, по остроумному
выражению профессора Тхагапсоева, стал «единым аулом».
Новая эпоха всегда несет новые ценности, которые
в проекции 21 века звучат как расширение границ познания и возможностей, раздвигание географических и
культурных ограничений, свободные, демократические
отношения, прогрессивные эффективные пути решения проблем, в том числе и в сфере общественных, социальных отношений.
Результаты различного рода опросов подтвержда-
ют: подавляющее большинство респондентов голосуют
за сохранение лучших качеств адыгской национальной
культуры, получивших свое воплощение в ее культуре,
традициях, искусстве. Эпос «Нарты» и здесь стоит особенно прочно.
До сих пор поются старинные песни «нартыжъ
250
уэрэд», практически все имена героев эпоса в ходу, ими
называют как мальчиков, так и девочек. В городе Нальчик существует целый микрорайон, названный именем
героини эпоса – Адиюх, а все улицы носят названия в
честь героев и героинь героического эпоса адыгского
народа. Более того, можно даже говорить о возрождении элементов традиционной культуры, потому что национальный костюм – фащэ – стал непременным атрибутом свадеб, и его с удовольствием носят и жених, и
невеста. Невозможно представить любой праздник по
поводу рождения ребенка, бракосочетания, юбилейных
и прочих торжеств в Кабардино-Балкарии без национальных танцев кафа, исламей, льапарисэ и т.д. Стало
новой традицией устраивать национальные игрища –
джэгу – не только по праздникам, но и в обычные дни
на площадях городов. Туда приходят все, кто хочет потанцевать под национальную гармошку или просто посмотреть, как танцуют другие.
Живы и сохраняются этикетные нормы уважения
к старшим, почитания стариков, гостеприимства, помощи слабым, рыцарства по отношению к женщинам.
То есть, существует целый комплекс, репрезентативная
система способов и методов сохранения адыгского «хабзэ», неписанного, важнейшего закона жизни, который
вырабатывался в течение многих столетий и, к счастью,
продолжает жить.
Итак, адыгская традиционная культура представ-
ляет собой важнейшую регулирующую систему, которая передается из поколения в поколение. В условиях глобализации она демонстрирует свою гибкость и
адаптивность в новых условиях, будучи открытой к обновлению и развитию, но сохраняя базовые ценности,
будучи важнейшим ресурсом дальнейшего духовного
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]