Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философия музыки в новом ключе. Музыка как проблемное поле человеческого бытия
.pdf
вдругую эпоху», поскольку эта другая эпоха весьма условна
ислужит скорее контекстом подтверждения идеи постановщика об игре как доминанте жизненного мира персонажей.
Сам герой, который совершенно не похож на традиционного
неотразимого испанца, вовсе ине стремится ктем качествам,
которые традиционно связаны спредставлением омужской
неотразимости— силе, мужественности или властности. Он
вообще не обладает личностной определенностью, легко переходя от одного занимающего его предмета кдругому, что
очень хорошо показывает его приверженность кженщинам
как несостоятельность вмире мужчин сих деловыми качествами инеобходимостью успеха. «…есть тип соблазнителя
идон-Жуана,— пишет М.Веллер.— который может ничего
не представлять из себя вжизни, но «сосредоточиться» исключительно на внушении страсти женщинам самим своим
видом, манерами, речами, использованием знания женской
психологии». (Веллер М. Любовь и смысл жизни. [Текст]/
М.Веллер.— М.: АСТ, 2013. С.158) Такого рода персонаж
и создан С. Кинлисайдом в этой элегантной постановке,
удачно расположившейся на одной из многочисленных поверхностей посткультуры.
«Творческое разрушение»: «Дон Жуан» Каликсто Биейто
Интерпретативные сратегии в разобранной нами выше
интерпретации «Дон Жуана» являются примером изменения
контекста происходящих в опере событий без нарушения
тех смыслов, которые находили в ней исследователи различных периодов. Как мы видели, анализ образа Дон Жуана
281

Кьеркегором вполне применим кконцепции ивоплощению
этого образа режиссером иисполнителем, которые, несмотря на отход от стереотипов внешности иокружения героя,
остаются врамках заданной классическим образцом интерпретации. Сэтой точки зрения эстетизм Бехтольфа противостоит многочисленным версиям «подрыва авторитета»
классики, нашедшим воплощение в «режопере» ХХ века,
причем эта тенденция «подрыва авторитета» продолжается
ипо сей день, хотя ее деструктивный пафос во многом утрачен вконтексте посткультурного плюрализма и иронии по
отношению как кпрошлому, так икнастоящему. Вэтой связи мы обратимся кеще одной версии оперы Моцарта «Дон
Джованни», поставленной известным своей эпатажностью
искандальностью испанским режиссером Каликсто Биейто,
Барселона (2005), где Саймон Кинлисайд предстает как весьма непривлекательный маргинал, воплощающий все пороки современной цивилизации. «Дон Жуан Каликсто Биейто
живет впостоянном ступоре, вызванном алкоголем, сексом
и наркотиками, не осознавая никаких этических барьеров,
которые могли бы удержать его от принесения в жертву
своей чувственности себя и других. Эти две темы — аморальность главного героя и саморазрушение, к которому
приводит его поведение— являются основными для «Дона
Джованни» Моцарта». (From the Liceu Website [электронный
ресурс] URL http://www.liceubarcelona.com/operes/presentacio.
asp?i=264&a=437) Для К.Биейто обращение ктеме деструкции является своеобразным лейтмотивом его творчества—
разрушение стереотипов, традиционных образов, сконструированных политикой репрезентации, господствовавшей
в ту или иную эпоху — все это обосновано режиссером
как необходимость очищения смысла произведения от напластования толкований, затуманивающих истинные идеи
282

исмыслы изначального текста. «Скандал, по мнению режиссера, возникает лишь тогда, когда на его спектакли приходят
зрители, желающие увидеть классическую интерпретацию
того или иного произведения, инеожиданно сталкиваются
с интерпретацией не традиционной. Испанский режиссер
также отвергает обвинения втом, что слишком злоупотребляет всвоих постановках насилием. Насилие ему вовсе не
нравится, но избавиться от него он не может, поскольку, как
заявляет сам Биейто, произведения классиков, с которыми
ему приходится работать, полны насилия». (From the Liceu
Website [электронный ресурс] URL http://www.liceubarcelona.
com/operes/presentacio.asp?i=264&a=437)
Вопрос о расстановке акцентов в модернизированных
постановках
ся нами в других главах. С этой точки зрения трактовка
Биейто как образа Дон Жуана, так ивсей истории «севильского соблазнителя» вполне соответсвует тенденции демифологизации классических персонажей, разрушению стереотипов иподмене привычных эстетических категорий их
противоположностью. Если большинство прочтений Дон
Жуана, как классических, так и современных, отдают, втой
или иной степени, дань изысканности рокайльной стилистики произведения, пусть условной, в данном случае на
сцене царствует эстетика безобразного, которую можно
прочитать как иронизирование режиссера над стереотипами, но вто же время как уничтожение какой либо идеализации образа путем его эстетического унижения. Склонность
к изображению и эстетизации бе зобразного — одна их характерных черт не только «посткультуры», но ивсей эпохи
модернизма, характеризующейся отказом от традиционных
образцов в пользу новаторства, носящего зачастую разрушительный характер. «Для ХХвека— пишет Т.Злотникова
классических произведений рассматривал-
283

в своем исследовании эстетических сторон режиссуры, —
характерна потребность обнаружит в классике не столько образец для подражания, сколько образец неповиновения». (ЗлотниковаТ.С.Эстетические парадоксы режиссуры.
Россия, ХХ век. [Текст] / Злотникова Т. С. — Ярославль:
ФБГОУ ВПО «Ярославский государственный педагогический университет», 2012. С. 44) Эту тенденцию мы видим
исегодня, но если вэпоху модерна она носила характер протеста исодержала всебе претензию на создание новых, более
совершенных форм, то вусловиях исчерпанности культуры
протест уступил место иронии или откровенной апологетике безобразного. В. Самохвалова, подчеркивая значение
безобразного как культурной доминанты наших дней, пишет: «…ныне категория безобразного становится все более
актуальной для современного человека, и в современном
культурном контексте она даже претендует на главенство».
(СамохваловаВ.И.Безобразное: размышления оего природе,
сущности иместе вмире. [Текст]/ В.И.Самохвалова.— М.:
Брис-Л, 2012. С.422) Вопрос об оценке современных культурных текстов, вкоторых безобразное явно претендует на
статус эстетической икультурной доминанты, не имеет однозначного ответа, как ивсе художественные явления модернистской ипостмодернисткой направленности. Отрицание
безобразного, приравненного во многом кдеструктивному
как к человеку, и заполнение им тех пространств, которые
были традиционно местом воплощения совсем иных категорий, является позицией многих исследователей, стремящихся к сохранению ценностей культуры в их традиционном
понимании. В. Самохвалова в своей книге «Безобразное»
четко обозначает свою позицию, стревогой ипечалью говоря об искусстве последнего времени как окривом зеркале,
«из которого на человека смотрит безобразное лицо порока
284

инасилия, низменных страстей ибездуховности— безобразное лицо общества, исказившего иизвратившего визмененном фокусе своих безнравственных целей понятия оглавных
человеческих ценностях». (Самохвалова В. И.Безобразное:
размышления о его природе, сущности и месте в мире.
[Текст]/ В.И.Самохвалова.— М.: Брис-Л, 2012. С.435) Вто
же время тенденция капологетике безобразного настолько
сильна вхудожественной практике наших дней, втом числе
ина оперной сцене, что нельзя просто отмахнуться от нее
как от режиссерского перверсивного самолюбования. Вся
обстановка, облик идействия персонажей «Дона Джованни»
К.Биейто без сомнения вписываются вкатегорию безобразного, вто время как музыкальная составляющая спектакля
прекрасна. Возникает двоякое ощущение несовместимости
прекрасной музыки с реальностью жизни и вто же время
поэтизации этой жизни со всей ее грязью инепривлекательности при помощи прекрасной музыки, которая может преодолеть все несовершенства человеческого бытия.
К творчеству Биейто можно применить термин «творческое разрушение», предполагающий «единственный путь
к самоутверждению как волевой акт в дионисийском процессе деструктивного творчества и творческого разрушения, даже если это вело ктрагическому результату». (Harvey,
D. e Condition of Postmodernity. Cambridge, MA and Oxford,
UK: Blackwell, 1991.— P.19) Все постановки Биейто неизменно были связаны со скандалом, который, однако, не останавливал режиссера вего экспериментах. То, что было сказано
о его постановке «Похищения из сераля» Моцарта вполне
применимо ик«Дону Джованни»: «Вместо того, чтобы лишать человека его сакрального ореола, нам нужно снова научится уважать его. Ничего нельзя получить от тех оскорблений, наносимых красоте людям, подобным Каликсто Биейто,
285

которые не всостоянии смотреть ей влицо. Да, мы можем
нейтрализовать высокие идеалы Моцарта, отодвигая его музыку на задний план, делая из нее простой аккомпанемент
нечеловеческому карнавалу секса и смерти. Но что мы из
этого узнаем? Что мы получаем сточки зрения эмоционального, духового, интеллектуального или морального развития? Ничего, кроме обеспокоенности. Мы должны сделать
вывод из такого рода осквернения: пытаясь показать нам,
что все наши человеческие идеалы не имеют ценности, оно
само выступает как не имеющее ценности. Ато, что не имеет ценности, должно быть выброшено.” (Scruton R. Beauty
and Desecration. [электронный ресурс] URL: http://www.cityjournal.org/2009/19_2_beauty.html)
С другой стороны, творческие поиски Биейто можно
рассматаривать и как стремление увидеть вневременной
элемент вхорошо известном истереотипизированном произведении. Выделяя две основные темы в«Доне Джованни»аморальность главного героя исаморазрушение, ккоторому
приводит его поведение — режиссер переносит действие
«из аристократической Севильи XYIIIвека в современную
Барселону иделает аристократического Джованни маргиналом. Таким образом, Биейто стремится создать образы, которые подействуют на аудиторию, открывая весь ужас его
образа жизни без смягчающего идистантирующего эффекта
костюмов игалантностей XYIIIвека». (From the Liceu Website
[электронный ресурс] URL http://www.liceubarcelona.com/
operes/presentacio.asp?i=264&a=437)
Дон Джованни в постановке Биейто — «человек, чей
физический магнетизм привлекает к нему компанию его
приятелей; человек, который нарушает правила, не для того
чтобы победить намеченные сексуальные жертвы, но чисто
из удовольствия, которое доставляет ему деструктивная
286

трансгрессия; человек, который прожигает свою жизнь,
почти не осознавая этого, чей разум затуманен состоянием ступора, который он не может контролировать, который ищет новых ощущений, не для того, чтобы самоутвердиться, а чтобы убежать от себя». (From the Liceu Website
[электронный ресурс] URL http://www.liceubarcelona.com/
operes/presentacio.asp?i=264&a=437) Такое режиссерское
видение можно отнести к«деспотическому» типу режиссуры, который, казалось бы, не оставляет места креативным
поискам исполнителей, чья задача заключается в точном
следовании замыслу иуказаниям режиссера. Тем не менее,
С.Кинлисайд воспринимает работу с К.Биейто как некий
новый опыт— даже впостановке со столь ярко выраженной
концепцией режиссера для актера всегда остается возможность сказать что-то новое. «Я не хочу, чтобы Дон Жуан был
похож на своих предшественников. Самое главное — этот
оставаться самим собой и оставаться верным принципам,
приобретенным в начале профессионального пути… прежде всего — голос… яуже тогда играл сголосом. Игра —
это не только сдвиги вголосе, это то, что заставляет голос
жить, нести ощущение драмы». (Wasselin Ch. [электронный
ресурс] URL: http://www.simonkeenlyside.info/index.php/
interviews-articles/2008-interviews-article/2008–03–01-operamagazine-for-me-singing-is-not-a-career-its-my-life) На помощь исполнителю приходит музыкальная составляющая
спектакля, которая оказывается вне поля экспериментации
режиссера ипомогает вокалистам остаться впеределах музыкальной стилистики Моцарта, что создает видимое противоречие между визуальным и звуковым рядом в этой
весьма неоднозначной постановке. Если рассматривать
сценическое воплощение, созданное фантазией и видением режиссера, как внешнее по отношению к внутреннему
287

наполнению произведения, пережившего невероятное количество интерпретаций и экспериментов, можно согласиться с исполнителем, который подчеркивает важность
внутреннего постижения образа: «Хотя исуществуют оперы, которые являются скорее привлекательными, чем глубокими, почти все они так или иначе говорят осостоянии
человека, ияникогда не исполнял произведения, которое не
имело бы отношения кмоей повседневной жизни». (Wroe
N. [электронный ресурс] URL: http://www.theguardian.com/
pro le/nicholaswroe). Постановка К.Биейто, как бы она ни
казалась эгзибиционистски анти-эстетичной предстает
сточки зрения исполнителя новым опытом, который никогда не является разрушительным для творческой личности,
напротив, чем многообразнее миры образности, тем более
насыщенным предстает семантическое поле архетипичного образа, аигра смыслов показывает грани казалось хорошо известного через открытие новых деталей. «Я люблю по
сто раз исполнять те же самые роли. Мне никогда не бывает скучно, если ялюблю произведение. Всегда есть что-то,
очем можно подумать, ведь ижизнь, иискусство обретают смысл вдеталях. Когда доходит до дела, что-то щекочет
мое воображение, ияхочу исследовать это, пусть это будет
отрывок длиною в5 секунд, и все же это мне интересно».
(Wroe N. [электронный ресурс] URL: http://www.theguardian.
com/pro le/nicholaswroe) Вэтом изаключается суть творческого процесса интерпретации хорошо известного произведения. «Творческий процесс можно считать выражением
желания формы. Он представляет собой …способ борьбы за
то, чтобы вызвать ксуществованию новое бытие, приводящее кгармонии иинтеграции». (Мэй Р.Мужество творить.
[Текст] / Р.Мэй.— М.: Институт общегуманитарных исследований, 2008 С.85)
288

Символическое уничтожение Дон Жуана
вфеминизированной культуре: версия Франчески
Замбелло
Возвращаясь кобразам Дон Жуана, созданным Саймоном
Кинлисайдом, нельзя не остановиться на том варианте, который представляется мне наиболее интересным сточки зрения
воплощения внем одной из наиболее актуальных изначимых проблем современности— феминизации культуры идеконструкции маскулинной доминации и фаллоцентризма.
Мы имеем ввиду известную постановку «Дона Джованни»
режиссером Франчкской Замбелло (Лондон, 2007).Этот «Дон
Джованни» настолько ярко иллюстрирует стратегии феминизма исвязанные сними сдвиги всубъективности, что мы
посвятили ему отдельную главу данной книги. (См.: Гл. 12.
Гендерная обусловленность фемининного/маскулинного как
отношения власти в(пост)современной интерпретации культурных текстов: «Дон Жуан» и«Кармен» на просторах посткультуры). Ограничимся поэтому несколькими замечаниями относительно возможности творческой интерпретации
образа врамках жесткой концептуальной схемы режиссера,
известного своими феминистскими взглядами. Ктворчеству
Ф.Замбелло вполне применим тезис Э.Гидденса об исчезновении «соблазна» вфеминизированной (пост)культуре, поскольку тот Дон Жуан, которого очень убедительно показывает Саймон Кинлисайд вэтой постановке, вряд ли мог бы
кого то соблазнить, кроме как обещаниями материальной
компенсации, как вслучае сЦерлиной, или использованием
полной бесперспективности затворнической жизни бедной
Эльвиры. Столь жесткая позиция режиссера может, конечно,
289

быть объяснена ее личными феминистским убеждениями,
но, на наш взгляд, следует обратиться кболее сложному вопросу соотношения гендерных ролей втворческом процессе.
Появление женщин-режиссеров можно рассматривать
как часть общего процесса феминизации культуры, который
активно проходит в последние десятилетия и знаменуется
«вторжением» женщин во многие «мужские» профессии,
втом числе итворческие. Что касается театральной режиссуры, в ней феминизация носит более сложный характер
исторической реверсии. «Одну из характерных тенденций
театрального процесса, начавшую формироваться сразу, как
только выделилась самостоятельная всвоем творческом значении профессия режиссера, можно определить как маскулинизацию исконно-женского (то есть актерского) начала.
Общеизвестен принцип, когда ив дорежиссерский период,
и впериод режиссерского «господства» актер ставит спектакль и сам в нем играет или превращается в режиссера,
иэто новое качество становится доминирующим для человека». (ЗлотниковаТ.С.Эстетические парадоксы актерского
творчества: Россия, ХХ век.— [Текст]/ ЗлотниковаТ.С. —
Ярославль: ФБГОУ ВПО «Ярославский государственный
педагогический университет», 2013. С. 42) Отакой режиссуре, основанной на актерском опыте, мы писали выше.
Что касается женщины режиссера, она как бы возвращается в до-маскулинные времена, утверждая примат женского начала как исконной доминанты культуры. Ф. Замбелло
полностью реализует эту идею, вее спектакле (ине только
вобсуждаемом нами «Дон Жуане») показана одна из тенденций нашего времени, которую подмечает Т. Злотникова: «
Сексуальная компенсация, происходящая с помощью эстетических символов, опирается на доведенный до уровня насыщения процесс социальной маскулинизации женщин».
290
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
