Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Учение о преступлении и о составе преступления. Учебное пособие
.pdf
Глава 5. Субъективная сторона преступления
Деление умысла на прямой и косвенный тесно связано с разработанной в науке классификацией умысла на виды в зависимости от степени
определенности представлений субъекта о последствиях собственных
действий (бездействия). В соответствии с ним умысел подразделяется
на определенный (конкретизированный) и неопределенный (неконкретизированный).
Для определенного умысла характерно такое психическое отношение лица к последствиям, при котором оно четко, конкретно представляет себе характер, вид, размер последствий собственных действий
(бездействия).
Производя прицельный выстрел, субъект, с учетом обстановки и иных обстоятельств, предвидит возможность или неизбежность наступления только и исключительно смерти потерпевшего. При неопределенном умысле виновный
предвидит в общем виде (недостаточно конкретно) возможность наступления
различных вредных последствий своего деяния. Например, совершая кражу
из сумки, виновный предвидит, что может причинить совершенно различный
1
по объему материальный вред потерпевшему
.
Важной характеристикой прямого определенного умысла является
его направленность, то есть мобилизация сознательно-волевых усилий
виновного на причинение конкретного общественно опасного последствия. Требование об установлении направленности умысла содержится в большинстве постановлений Пленума Верховного Суда РФ по уголовным делам; а ошибки, связанные с неправильным установлением
направленности умысла, составляют значительную часть ошибок, исправляемых высшей судебной инстанцией. Направленность умысла
устанавливается, исходя из всех конкретных обстоятельств дела.
В ситуации убийства, как указано в постановлении Верховного Суда РФ
от 27.01.1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105
1
В рамках данной классификации А. И. Рарог, Г. А. Злобин, Б. С. Никифоров выделяют и третий вид умысла — альтернативный, который отличается от неопределенного тем, что количество предвиденных виновным последствий ограничено,
а сами эти последствия осознаются с достаточной степенью определенности. Однако
представляется, что практической необходимости в выделении такого вида умысла
нет, поскольку правила квалификации преступлений с альтернативным умыслом
совпадают с правилами квалификации преступлений с умыслом неопределенным.
101
Учение о преступлении и о составе преступления
УК РФ)», при решении вопроса о направленности умысла виновного следует
исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию
телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.
Установив направленность умысла, а фактически — содержание тех
конкретных последствий, к которым стремился виновный, правоприменитель обязан учесть эту направленность при квалификации. Правило таково, что преступления с прямым определенным умыслом квалифицируются в соответствии с направленностью умысла вне зависимости
от того, какой реально вред был причинен охраняемым законом отношениям.
В частности, если умысел виновного был направлен на убийство потерпевшего, но по независящим от него обстоятельствам смерть жертвы не наступила, хотя ей и был причинен вред здоровью, то содеянное квалифицируется
не по фактическому результату (как причинение вреда здоровью), а в соответствие с направленностью умысла — как покушение на убийство.
Иная ситуация возникает при оценке преступлений с прямым неопределенным умыслом. Прямой неопределенный умысел, в отличие
от определенного, не может характеризоваться направленностью на достижение какого-либо одного, конкретного последствия. Виновный
в равной мере предвидит возможность наступления различных последствий и в равной же мере желает наступления любого из них. В подобной ситуации квалификация преступления осуществляется в соответствии с теми фактическими последствиями, которые повлекли за собой
действия (бездействие) виновного; то есть исходя из того, в каких границах совпадает объективная и субъективная сторона преступления.
Если не установлен определенный умысел на причинение конкретного
вреда, но, тем не менее, лицо действовало умышленно, желая причинения любого из возможных последствий, квалификация осуществляется
по фактически наступившим последствиям.
Что касается косвенного умысла, то его градация на определенный
и неопределенный, хотя теоретически и возможна, лишена практического значения. В любом случае преступление с косвенным умыслом
102
Глава 5. Субъективная сторона преступления
квалифицируется как преступление, совершенное с умыслом неопределенным.
Таким образом, прямой умысел может быть определенным или неопределенным, а косвенный — только неопределенным. Установление вида умысла является важным условием правильной квалификации
содеянного.
В рамках одного преступления умысел должен быть единым; иными
словами, замысел на причинение одного вида последствий одному объекту предполагает совершение одного преступления. Этот тезис приобретает особое значение при отграничении одного преступления, когда
единый замысел реализуется в нескольких действиях, от ситуации совершения лицом нескольких преступлений.
Если в процессе совершения преступления замысел на причинение
одного вида вреда трансформируется в решимость причинения другого,
более тяжкого (или менее тяжкого) вреда, содеянное должно квалифицироваться, исходя из того содержания умысла, которое отражает последние из совершенных действий и фактически причиненный вред.
Наиболее четко данный тезис отражен в Постановлении Пленума
Верховного Суда РФ от 27.12.2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», где сказано:
кражи действия виновного обнаруживаются собственником или иным владельцем имущества либо другими лицами, однако виновный, сознавая это,
продолжает совершать незаконное изъятие имущества или его удержание,
содеянное следует квалифицировать как грабеж, а в случае применения
насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угрозы применения такого насилия — как разбой».
«Если в ходе совершения
С динамикой психических процессов, протекающих в сознании
субъекта, тесно связана разработанная наукой классификация умысла
на заранее обдуманный и внезапно возникший. Сами эти термины весьма условны.
Заранее обдуманный умысел характеризуется тем, что намерение
совершить преступление возникает у лица задолго до момента начала
выполнения объективной стороны преступления. В имеющийся промежуток времени происходит обдумывание решения, его принятие, подготовка к исполнению и т. д. С заранее обдуманным умыслом может
быть совершено любое преступление, за исключением тех, в которых
по закону умысел характеризуется как внезапно возникший. Некоторые
преступления могут быть совершены только с заранее обдуманным
103
Учение о преступлении и о составе преступления
умыслом; таковы: бандитизм (ст. 209 УК РФ), организация преступного
сообщества (ст. 210 УК РФ) и др.
Внезапно возникший умысел отличается тем, что между возникновением намерения совершить преступление и его реализацией практически нет разрыва во времени. С внезапно возникшим умыслом может
быть совершено также любое преступление, за исключением тех, которые по закону могут быть совершены только с умыслом, заранее обдуманным. Для некоторых преступлений внезапность возникновения
умысла является признаком состава; таковы, например, убийство в состоянии аффекта (ст. 107 УК РФ), причинение тяжкого или средней
тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта (ст. 113 УК РФ).
5.4. Неосторожность как форма вины
Примерно каждое десятое из совершенных в стране преступлений
является неосторожным. При том, что на уровне отдельного преступного акта неосторожное преступление всегда менее опасно, чем преступление умышленное, поскольку демонстрирует меньшее пренебрежение
преступником социальными ценностями; на статистическом (социальном) уровне преступная неосторожность приобретает качества и свойства, сопоставимые с вредоносностью умышленных преступлений, поскольку масштабы ее последствий крайне высоки.
Уголовный кодекс России не содержит общего понятия неосторожности, но раскрывает содержание этой формы вины посредством указания на ее виды: легкомыслие, небрежность.
Согласно ч. 2 ст. 26 УК РФ преступление признается совершенным
по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления обще-
ственно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий. Небрежностью, в соответствии с ч. 3 ст. 26 УК РФ,
признается такая разновидность вины, при которой лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих
действий (бездействия), но при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия1.
1
По данным А. И. Рарога, основным видом неосторожности является небрежность, а легкомыслие встречается лишь в 10–15 % всех преступлений, совершенных
по неосторожности. См.: Рарог А. И. Квалификация преступлений по субъективным
признакам. СПб., 2003. С. 117.
104
Глава 5. Субъективная сторона преступления
Общим признаком деяний, совершенных легкомысленно и небрежно, является недостаточная осторожность, невнимательность, неосмотрительность действующего (бездействующего) субъекта. Важно отметить, что эти социально-психологические характеристики личности
субъекта обуславливают особое сочетание интеллектуальных процессов, протекающих в его сознании во время совершения преступления,
в которых отражается пренебрежительное отношение данного субъекта
к ценностям, поставленным под охрану уголовного закона. Содержание
этих процессов состоит в неправильной, неадекватной оценке лицом собственных действий (бездействия) и (или) обстановки их совершения.
Непосредственно в тексте уголовного закона соответствующая мысль
выражена особым логическим приемом: УК РФ не упоминает при характеристике неосторожности об осознании лицом общественной опасности собственных действий или бездействия. Отсутствие осознания
опасности своего деяния не стоит понимать как вообще отсутствие интеллектуального отношения к нему. Законодательная формула может быть
интерпретирована: отсутствие осознания опасности означает наличие
осознания неопасности. Лицо, совершая то или иное действие (бездействие) по неосторожности, осознает, что именно это действие (бездействие),
именно в данной обстановке не представляет общественной опасности.
Таким образом, отсутствие осознания общественной опасности деяния — общий интеллектуальный признак легкомыслия и небрежности.
Важно отметить, что отсутствие осознания общественной опасности
деяния только тогда может быть признано признаком неосторожной
формы вины, когда у лица имелись: возможность осознания опасности
деяния, обязанность такого осознания.
Возможность осознания общественной опасности совершаемого
действия или бездействия как субъективное условие наличия неосторожной формы вины основывается на вменяемости субъекта (его способности к сознательно-волевой деятельности и оценке собственного
поведения), но не ограничивается ею. Она отражает способность к оценке своего деяния в конкретных условиях места, времени, обстановки,
с учетом всех фактических обстоятельств дела. А потому эта возможность может зависеть от различных факторов: уровня образованности
и профессиональной подготовки лица; его опыта; степени психоневрологических перегрузок; ситуации совершения деяния и т. д.
Обязанность осознания общественной опасности деяния является
объективным условием наличия неосторожной вины. Она обусловлена
105
Учение о преступлении и о составе преступления
включением субъекта в те или иные виды социальной практики (управление автомобилем, контроль над техническими процессами на производстве, осуществление врачебной деятельности и т. д.), которые требуют
особой предосторожности и внимательности. Поскольку, как правило,
поведение субъекта при осуществлении такой деятельности регламентировано нормативными или иными актами, то обязанность осознания
опасности действий (бездействия), которые идут вразрез с регламентированными стандартами безопасности, имеет нормативный характер.
При легкомыслии лицо предвидит возможность наступления общественно опасных последствий, но без достаточных оснований самонадеянно рассчитывает на их предотвращение. Помимо отсутствия осознания общественной опасности своего деяния, интеллектуальный
момент данного вида неосторожности характеризуется наличием нескольких психических процессов.
Во-первых, действуя легкомысленно, лицо предвидит возможность
наступления общественно опасных последствий. В отличие от косвенного умысла, при котором также существует элемент предвидения возможности последствий, в данном случае характер предвидения совершенно иной. Если, действуя умышленно, лицо предвидит реальную
возможность наступления последствий, то есть осознает действительное развитие причинной связи между собственным деянием и возможными последствиями, то при легкомыслии такое предвидение носит
абстрактный характер. Абстрактность предвидения означает, что лицо
в принципе вообще понимает, что действия, аналогичные тем, которые
оно совершает, могут повлечь негативные последствия. Однако, самонадеянно рассчитывая на определенные обстоятельства конкретного
случая, это лицо исключает возможность наступления последствий
именно от его собственных действий.
Так, например, превышая скорость при управлении автомобилем на городских улицах, водитель понимает, что вообще-то такое поведение может повлечь столкновение с другим автомобилем и человеческие жертвы. Однако он
субъективно уверен, что такие последствия могут наступить у других водителей.
А у него, опытного, управляющего современной машиной с исправной тормозной системой (и т. д.), таких последствий быть не может.
Во-вторых, интеллектуальные процессы легкомысленно действующего субъекта включают в себя осознание субъектом фактического нали-
106
Глава 5. Субъективная сторона преступления
чия сил и обстоятельств, способных, по его мнению, предотвратить
наступление общественно опасных последствий. Они могут быть различны: собственные силы, опыт и умения, действия других лиц, действия сил природы, машин, механизмов и т. п. Эти факторы не обязательно должны присутствовать в объективной реальности. Они могут
вообще отсутствовать либо не обладать теми свойствами, какие им приписывает виновный. Речь идет только о субъективном представлении
1
виновного о наличии указанных обстоятельств
.
Третьим интеллектуальным компонентом легкомыслия выступает
основанное на оценке отмеченных обстоятельств прогнозирование
субъектом ненаступления общественно опасных последствий. Для совершающего преступление лица этот прогноз может представляться
убедительным, верным, обоснованным, просчитанным. Однако объективно, поскольку он либо основан на неправильной оценке противодействующих наступлению последствий факторов, либо составлен
без учета действия иных, порой случайных, факторов, данный прогноз
является недостоверным.
Итак, интеллектуальные процессы в рамках легкомыслия характеризуются: предвидением абстрактной возможности наступления общественно опасных последствий; осознанием наличия обстоятельств,
препятствующих их наступлению; прогнозированием ненаступления
последствий; и как следствие — отсутствием осознания общественной
опасности собственного деяния.
Волевой момент легкомыслия описан в законе как самонадеянный,
без достаточных оснований расчет на предотвращение общественно
опасных последствий. Субъект предвидит последствия, но рассчитывает на их предотвращение. Это означает отсутствие у виновного положительного, одобрительного отношения к наступлению последствий.
Напротив, субъект не желает их наступления, относится к ним отрицательно, а потому направляет свои волевые усилия на предотвращение общественно опасных последствий. При этом он рассчитывает
на какие-то конкретные обстоятельства и силы, а не на «авось».
Именно в характеристике этого расчета и лежит основной критерий
отграничения легкомыслия от косвенного умысла. Еще Н. С. Таганцев
указывал: «Границы между непрямым умыслом и самонадеянностью,
конечно, могут быть устанавливаемы судом по обстоятельствам каждо-
1
Нерсесян В. А. Ответственность за неосторожные преступления. СПб., 2002. С. 84.
107
Учение о преступлении и о составе преступления
го отдельного случая; но для признания наличности первого необходимо, чтобы виновный допускал, что преступное последствие произойдет,
и безразлично относился к этому, а для второй, чтобы виновный полагал, что наступление последствия будет устранено его собственной
деятельностью или какими-либо иными, благоприятными для него
1
условиями»
.
Вторым видом неосторожной формы вины является небрежность,
при которой лицо не осознает общественной опасности собственных
действий (бездействия) и не предвидит возможности наступления общественно опасных последствий, хотя при должной внимательности
и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть.
Интеллектуальный момент небрежности характеризуется неосознанием лицом общественной опасности своих действий (бездействия)
и непредвидением наступления последствий. Иными словами, здесь
нет свойственной вине интеллектуальной оценки поведения как опасного; лицо оценивает и осознает свои действия (бездействие) как социально приемлемые, допустимые, во всяком случае — не опасные для тех
ценностей, которые поставлены под охрану уголовного закона.
Сущность вины при небрежности заключается не в интеллектуальном отношении к действию (бездействию), а в интеллектуально-волевом отношении к последствиям. Непредвидение последствий не означает отсутствия всякого психического отношения к ним. Отсутствие
предвидения — это не «психологический вакуум», это отношение с положительным содержанием, которое состоит в том, что в момент совершения преступного деяния у лица имелась реальная возможность
предвидения наступления последствий.
Таким образом, интеллектуальное отношение к последствиям при небрежности состоит в наличии возможности предвидеть их наступление,
которая зависит как от свойств самого лица, так и от иных обстоятельств, например, ситуации, обстановки совершения преступления.
Возможность предвидения является здесь не потенциальным, а реальным содержанием интеллектуальных процессов, протекающих в психике лица. Именно это наличное состояние психики позволяет субъекту
таким образом направлять свое поведение, чтобы избежать общественно опасных последствий.
1
Таганцев Н. С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая. В 2 т. Т. 1. М.,
1994. С. 259.
108
Глава 5. Субъективная сторона преступления
Волевой момент небрежности состоит в том, что лицо, имея реальную возможность предвидеть наступление последствий, сознательно
не напрягает умственных сил для того, чтобы их предвидеть, не проявляет должной внимательности и предусмотрительности. Воля субъекта,
таким образом, направлена на воздержание от требуемой от него в силу
объективных факторов (по закону, в силу занимаемой должности и т. д.)
интеллектуальной прогностической деятельности. Не направляя интеллект к прогнозированию своего поведения, лицо, следовательно,
и не приводит его в соответствие с результатами этого предвидения,
что в конечном итоге обуславливает факт совершения вредоносного
деяния или невоздержания от действий, направленных к предотвращению общественно опасных последствий.
Если субъект, имея обязанность и возможность предвидеть общественно опасные последствия своего деяния, сознательно-волевым порядком устраняется от прогнозирования последствий, он тем самым
демонстрирует свое пренебрежительное отношение к тем ценностям,
которые взяты под охрану уголовного закона и которые могут пострадать в результате его неосмотрительного и невнимательного поведения. В этом и состоит социальная сущность небрежности; такое отношение и служит основанием для упрека поведения и ответственности.
Стоит однако обратить внимание, что степень негативного отношения
небрежно действующего субъекта к социальным ценностям крайне
невысока, в связи с чем есть основания утверждать о меньшей степени
общественной опасности небрежных преступлений.
Законодательные формулы неосторожности можно представить
1
наглядно
.
Существующие конструкции неосторожной формы вины ориентированы исключительно на преступления с материальным составом,
поскольку включают в себя описание интеллектуально-волевого отношения субъекта к последствиям собственных действий (бездействия).
Это обстоятельство социально обусловлено тем, что степень негативного отношения виновного к охраняемым законом ценностям при неосторожной форме вины невысока. А потому она заслуживает порицания только в том случае, когда выражается в причинении достаточно
серьезных, тяжких последствий. Если пренебрежительное отношение
к социальным ценностям выражается в причинении им незначительного
1
См.: таблицу 3 в приложении.
109
Учение о преступлении и о составе преступления
вреда, применение мер уголовной репрессии нецелесообразно, негуманно и несправедливо. Не случайно, предусматривая уголовную ответственность за неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью,
законодатель не устанавливает ответственности за неосторожное причинение легкого вреда, а с 2003 г. отказался от криминализации и причинения средней тяжести вреда здоровью по неосторожности.
5.5. Две формы вины в преступлении
Обе формы вины существуют и реализуются, как правило, каждая
в отдельном преступлении. Вместе с тем в практике не исключены ситуации, когда в одном деянии лица проявляется сразу два самостоятельных психических отношения к двум различным, поставленным под охрану уголовного закона объектам.
Не требует особых доказательств тот факт, что преступная деятельность человека, направленная на какой-либо один объект, развиваясь
во времени и в пространстве, может затрагивать и иные объекты правовой охраны, причиняя им вред. Такая последовательность событий
обуславливается тем, что, «запустив» механизм причинения вреда, субъект, как правило, уже не властвует над развитием причинной связи.
Его действие (бездействие) влечет за собой целую «цепочку» явлений.
Не исключены случаи, когда причинение вреда нескольким объектам
будет заслуживать каждое самостоятельной уголовно-правовой оценки.
В этой ситуации, при наличии необходимых оснований (в частности,
при наличии виновного отношения к этим нескольким последствиям),
субъект должен нести ответственность за каждое из посягательств.
Виновное отношение лица к причинению вреда нескольким объектам может иметь различные сочетания.
Например: умысел в отношении первого и второго (умышленный поджог дома
в целях лишения жизни находящихся там лиц); умысел в отношении первого
и неосторожность в отношении второго (умышленное незаконное производство аборта, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей); неосторожность в отношении первого и второго (неосторожное учинение пожара, в котором гибнут люди).
Оценивая эти ситуации, законодатель различным образом подходит
к конструированию оснований ответственности за причинение вреда
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]