Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Уголовно правовое реагирование. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 910 / 2110 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 > Следующая >>>

2.2. Уголовно-правовое реагирование на преступления в сфере экономики

отдельной системы независимого (а не внутреннего) контроля, ко торая в настоящее время в полной мере отсутствует. Кроме того, доказать умышленность использования инсайдерской информа ции для осуществления операций с финансовыми инструмента ми, иностранной валютой и (или) товарами, к которым относится такая информация, за свой счет или за счет третьего лица, а рав но умышленное использование инсайдерской информации путем дачи рекомендаций третьим лицам, обязывания или побуждения их иным образом к приобретению или продаже финансовых ин струментов, иностранной валюты и (или) товаров, если такое ис пользование причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряжено с извлечением дохода или избе жанием убытков в крупном размере, можно только в результате оперативнорозыскных мероприятий. Следственный комитет РФ, компетентный расследовать такие деяния, не является субъектом оперативнорозыскной деятельности. Поэтому научные изыскания по поводу объекта неправомерного использования инсайдерской

информации

, его квалификации можно уподобить поиску черной

кошки в черной комнате, когда ее там нет.

Невозвращение на территорию Российской Федерации культур

ных ценностей (ст. 190 УК РФ) относится к преступности в сфе

ре искусства, которая в российской криминологии явно обделена вниманием. И здесь главная проблема заключается в похищении произведений искусства, связанных с подменой их искусными ко пиями, а не в деяниях, предусмотренных ст. 190 УК РФ, санкция которой к тому же очевидно не соответствуют их общественной опасности. Казалось бы, открытие филиалов известных россий ских музеев за рубежом должно насторожить правоохранительные органы, однако сведения об их работе в этом направлении отсутст вуют.

пулированию рынком и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

См.: Адиньяев С. И. К вопросу об объекте неправомерного использования

инсайдерской информации и манипулирования рынком // Российская юстиция.

2019. № 4. С. 23–25; Перов В. А. О квалификации действий лиц, неправомерно ис пользующих инсайдерскую информацию в банковской сфере // Российский сле дователь. 2018. № 2. С. 39–42.

Глава 2. Горизонтальное уголовно-правовое реагирование

Нарушение правил сдачи государству драгоценных металлов и драгоценных камней (ст. 192 УК РФ) как преступление должно

быть оценено с позиций реальной криминологической обстанов ки в сфере добычи драгоценных металлов и драгоценных камней и их незаконного оборота. Эта сфера подверглась масштабной при ватизации. Как отмечают В. Докучаев и В. Ларичев, в государст венной собственности осталось 12 золотодобывающих предприя тий, на долю которых приходится около 1 % добываемого в стране золота, четыре аффинажных и обрабатывающих завода, семь гео логоразведочных организаций и четыре организации общеотра слевого значения. Авторы констатируют, что в России существует нелегальный «черный» рынок валютных ценностей и индустрия по их нелегальной добыче, переработке и реализации. Этот рынок контролируется организованными преступными группами, к нему проявляют интерес уголовные авторитеты, различные бизнесмены, коммерсанты. Нельзя отрицать участия в этом деле государствен ных чиновников, наличия устойчивых каналов движения валют ных ценностей за рубеж. До 40 % фактически добываемого закон ным образом золота укрывается от учета и реализуется структурам, прикрывающим свою противоправную деятельность лицензиями на разработку недр и другими разрешениями. По экспертным оцен кам ежегодно в теневой оборот попадают 25–30 тыс. карат драго

ценных камней и 2–3 тонны золота

. Это данные 2000 г. А вот ма териалы, относящиеся к настоящему времени: «По оценке Союза золотопромышленников, незаконная добыча золота в России со ставляет ежегодно не менее 15–20 тонн, а это около 10 % от легаль ной добычи. По данным Минфина, в 2020 году добыто 288 тонн»

Поэтому нельзя согласиться с Н. А. Лопашенко, что степень об щественной опасности деяния, предусмотренного ст. 192 УК РФ, явно недостаточна по сравнению с той, которой должно обладать

преступление

См.: Докучаев В., Ларичев В. Проблемы борьбы с преступлениями, квалифи цируемыми по ст. 192 УК РФ «Нарушение правил сдачи государству драгоценных металлов и драгоценных камней» // Адвокат. 2000. № 10.

Что такое незаконный оборот драгметаллов. URL: http://www. zolotoerunosl. ru».

Лопашенко Н. А. Уголовная политика. М., 2009. С. 111 (608 с.).

2.2. Уголовно-правовое реагирование на преступления в сфере экономики

Зато права Н. А. Лопатина, отмечая, что норма, содержаща яся в ст. 197 УК РФ, не соответствует ныне действующей про цедуре признания юридического лица, гражданина, индивиду ального предпринимателя банкротом и в целом ориентирована на утративший силу Закон о банкротстве 1992 г. Объективная сторона состава фиктивного банкротства не соответствует предусмотренной действующим гражданским законодательст вом о банкротстве процедуре, что практически исключает воз можность совершения указанного деяния в уголовноправо вом значении. В связи с этим оптимальным решением, на наш взгляд, была бы декриминализация указанной уголовнопра

вовой нормы

Очень слабое уголовноправовое реагирование характеризует применение норм: ст. 169 ( принимательской или иной деятельности

«Воспрепятствование законной пред

»), ст. 172.1 («Фальси

фикация финансовых документов учета и отчетности финансовой организации

»), ст. 172.2 («Организация деятельности по привле

чению денежных средств и (или) иного имущества»), ст. 174 («Ле гализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем»), ст. 174.1 («Легализация (отмывание) денежных средств или иного имуще ства, приобретенных лицом в результате совершения им преступ ления»), ст. 179 («Принуждение к совершению сделки или к отка зу от ее совершения»), ст. 181 («Нарушение правил изготовления и использования государственных пробирных клейм»), ст. 189 («Незаконные экспорт из Российской Федерации или передача сырья, материалов, оборудования, технологий, научнотехни ческой информации, незаконное выполнение работ (оказание услуг), которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения, вооружения и военной техники»), ст. 191.1 («Приобретение, хранение, перевозка, переработка в целях сбыта или сбыт заведомо незаконно заготовленной древесины»), ст. 193 («Уклонение от исполнения обязанностей по репатриации де нежных средств в иностранной валюте или валюте Российской

См.: Лопатина Т. М. Соотношение уголовноправовых и гражданскоправо вых начал в регулировании отношений, связанных с несостоятельностью: на при мере фиктивного банкротства // Российская юстиция. 2017. № 4. С. 31–33.

Глава 2. Горизонтальное уголовно-правовое реагирование

Федерации»), ст. 195 («Неправомерные действия при банкротст ве»), ст. 196 («Преднамеренное банкротство»), ст. 200.3 («При влечение денежных средств граждан в нарушение требований законодательства Российской Федерации об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости

»).

Воспрепятствование законной предпринимательской или иной

деятельности имеет коррупционную основу. «Вполне очевидно, —

пишет Т. С. Коваленко, — что представители предприниматель ского сообщества, сталкиваясь с проблемой воспрепятствования осуществлению законной предпринимательской или иной деятель ности со стороны должностных лиц, стоят перед выбором: или до казывать свою позицию долго и упорно в судебных инстанциях в то время, как бизнес будет медленно угасать, или совершить кор рупционное преступление, например, в виде дачи взятки, в целях ускорения разрешения проблемы, искусственно созданной пред ставителями государственной власти, или совершить экономиче ское преступление, например, в виде уклонения от уплаты нало гов, что может потребоваться для восполнения бюджета компании, пострадавшего вследствие неправомерных действий должностных

. По мнению С. В. Максимова, можно увидеть близость этого

лиц» деяния к составам, нашедшим свое отражение в антимонопольных

запретах

«В чем причины того, что норма об ответственности за воспре

пятствование законной предпринимательской или иной деятель ности не действует; лежат ли эти причины в сфере правотворче ского процесса, принятия законов и иных нормативных правовых актов? Если недостатки нормативноправового регулирования имеют место, то какие законы — в частности, уголовный либо гражданский — должны быть изменены? Или, возможно, данные

Коваленко Т. С. Проблемы привлечения к уголовной ответственности по ст. 169 УК РФ за воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятель ности // Российский следователь. 2020. № 2. С. 39.

Ответственность за нарушения антимонопольного законодательства: пробле мы теории и практики: монография / И. В. БашлаковНиколаев, Д. А. Гаврилов, А. Ю. Кинев и др.; отв. ред. С. В. Максимов, С. А. Пузыревский. М., 2016. URL: СПС «КонсультантПлюс».

2.2. Уголовно-правовое реагирование на преступления в сфере экономики

преступления имеют настолько выраженный латентный характер, что упрека заслуживает не законодатель, а правоприменитель? Есть ли достаточно эффективные средства обеспечения данного Конституцией права на предпринимательскую деятельность и пре дупреждения посягательств на него?», — спрашивает Е. А. Рудовер

и пытается ответить эти вопросы в своей диссертации

. На наш взгляд, на них ответить удовлетворительно нельзя, поскольку дан ная статья никакого превентивного значения не имеет; она вооб ще «лишняя» в действующем УК РФ и должна быть декримина лизирована. Поскольку мотивы должностных лиц, принимающих решения или уклоняющихся от их принятия, в данном случае ко рыстные, то их следует привлекать к уголовной ответственности по соответствующим статьям УК РФ антикоррупционной направ ленности, о которых подробнее сказано ниже. Что же касается пре венции, то она должна быть перенесена в сферу административно го законодательства. Целесообразно изменить редакцию ст. 14.25 КоАП, поместив в нее положения ч. 1 ст. 169 УК РФ (что, конечно, повлечет изменение ее структуры), однако штрафы по ней должны быть увеличены многократно.

Фальсификация финансовых документов учета и отчетно

сти финансовой организации эксперты связывают с фиктивным

или преднамеренным банкротством. «Респонденты прогнозиру ют существенное увеличение преступлений в финансовокре дитной сфере, в частности квалифицируемых как фальсифика ция финансовых документов учета и отчетности финансовой организации. В условиях наличия угрозы отзыва банковской лицензии руководители и собственники банков будут использо вать свои полномочия в целях извлечения выгод и преимуществ вопреки законным интересам кредиторов и вкладчиков, в част ности осуществлять действия, направленные на вывод активов

и преднамеренное банкротство»

. В этом социальная обуслов

Рудовер Е. А. Воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности: уголовноправовой и криминологический аспекты: Автореф. дис. … канд. юрид наук. М., 2004. С. 3–4.

См.: Васильев Э. А., Надейкина О. А. Современная оперативная обстановка в сфере борьбы с экономической преступностью // Российский следователь. 2019. № 8. С. 63; Третьяков К. В. Фиктивная кредиторская задолженность при банкрот

Глава 2. Горизонтальное уголовно-правовое реагирование

ленность и профилактическая направленность ст. 172.2 совер

шенно очевидны

. Не совсем ясно только, почему соответству ющие запреты адресованы только финансовым организациям. Логично их распространить на всех хозяйствующих субъектов и тем самым заметно расширить профилактический диапазон уголовного законодательства в сфере противодействия эконо мической преступности.

Ответственность за организацию деятельности по привлечению

денежных средств и (или) иного имущества (ст. 172.2 УК РФ) уста

новлена с явным запозданием. Она, конечно, была бы очень умест на в период расцвета финансовых пирамид «МММ», «Властили на», «Хоперинвест» и др., но тогда гайдаровское правительство, возглавляемое Е. Гайдаром, придерживалось концепции классиче ского накопления первоначального капитала — криминальным пу тем — и не проявляло активности в установлении соответствующих запретительных мер. Однако и в наше время финансовые пирами ды существуют и неплохо «зарабатывают», поскольку российские граждане упорно следуют правилу «учись на своих, а не на чужих ошибках».

В 2014 г. в России от деятельности финансовых пирамид по страдали более 9 тыс. жителей страны, а сумма причиненного ущерба составила 1,7 млрд руб. Выявлено около 160 организа ций, имеющих признаки финансовых пирамид. В 2015 г. выяв ленный ущерб от деятельности финансовых пирамид в России превысил 22 млрд руб., что сопоставимо с бюджетами отдельных

субъектов РФ

. Однако, с нашей точки зрения, ошибочно адре совать эту статью только организаторам финансовых пирамид. В настоящее время пышным цветом расцвели различного рода благотворительные фонды, которые привлекают денежные сред

стве: уголовноправовой аспект // Имущественные отношения в Российской Фе дерации. 2019. № 11. С. 94–96.

Зоров П. М. Обусловленность введения уголовной ответственности за фальси фикацию финансовых документов учета и отчетности финансовой организации // Бизнес в законе. 2016. № 6. С. 366–369.

Коновалова А. Б., Мосечкин И. Н. О некоторых проблемах установления уго ловной ответственности за организацию деятельности по привлечению денежных средств и (или) иного имущества (ст. 172.2 УК РФ) // Безопасность бизнеса. 2016. № 4. С. 35–40.

2.2. Уголовно-правовое реагирование на преступления в сфере экономики

ства на различные цели — чаще всего якобы на лечение детей. В России более 18,5 тыс. благотворительных фондов, и по поводу их деятельности у пытливых граждан и журналистов возникает масса вопросов: законно ли организуется сбор средств, куда они направляются и пр. Но такие вопросы почемуто не возникают у сотрудников органов внутренних дел, которым делегировано право расследовать преступления, предусмотренные ст. 172.2 УК РФ. В 2019 г. по этой статье к уголовной ответственности был привлечен только один человек, да и в отношении него уголовное дело было прекращено.

Легализация (отмывание) денежных средств или иного имуще

ства, приобретенных преступным путем (ст. 174, 174.1 УК РФ).

«Проблема противодействия легализации преступных доходов возникает там и тогда, где и когда приходит понимание высокой общественной вредности последствий организованной преступ ности, которая активно вторгается в систему самых различных социальных отношений, дезорганизуя их, дестабилизируя нор мальные взаимосвязи и взаимодействия практически во всех значимых сферах, модифицируя, приспосабливая их под свои интересы, — справедливо отмечает Ю. Д. Илько. — Ясно, что ог ромный поток денег и иных средств, полученных в качестве при были в результате криминальной деятельности, требует их раз мещения, дальнейшего использования. Здесь, собственно говоря, генетически и возникает проблема легализации преступных до ходов. Исторически эта проблема возникает тогда, когда доходы, получаемые в результате криминальных операций, настолько превышают запросы личного потребления, что становится острой потребность их вкладывания в законное предприятие. Такая по требность объективно возникает в мотивации преступников, ко торые думают о будущем (своем, своей семьи, своих детей), ана лизируют возможности, открывающиеся при участии в легальной экономической деятельности. Нельзя сбрасывать со счета и оцен ку вероятности быть привлеченным к уголовной ответствен ности — возможность минимизации уголовноправового риска выступает достаточно значимым мотивообразующим фактором. Следовательно, легализация криминальных доходов в определен ный момент преступной деятельности становится требованием,

Глава 2. Горизонтальное уголовно-правовое реагирование

которое имеет объективные основания, а субъективно восприни

мается как императив»

Как показывает практика, отмывание криминальных доходов

может заключаться в:

• приобретении недвижимого имущества, произведений искус ства, предметов роскоши и т. п. при условии осознания и со крытия виновным преступного происхождения денежных средств, за счет которых такое имущество приобретено;

• совершении сделок по отчуждению имущества, приобретен ного преступным путем (в результате совершения преступ ления), в отсутствие реальных расчетов или экономической целесообразности в таких сделках;

• фальсификации оснований возникновения прав на денежные средства или иное имущество, приобретенные преступным путем (в результате совершения преступления), в том числе гражданскоправовых договоров, первичных учетных доку ментов и т. п.;

• совершении финансовых операций или сделок по обналичи ванию денежных средств, приобретенных преступным путем (в результате совершения преступления), в том числе с ис пользованием расчетных счетов фирм«однодневок» или сче тов физических лиц, не осведомленных о преступном проис хождении соответствующих денежных средств;

• совершении финансовых операций или сделок с участием подставных лиц, не осведомленных о том, что задействован ные в соответствующих финансовых операциях и сделках де нежные средства и иное имущество приобретены преступным путем (в результате совершения преступления);

• совершении внешнеэкономических финансовых операций или сделок с денежными средствами и иным имуществом, приобретенными преступным путем (в результате соверше ния преступления), осуществляемых при участии контраген тов, зарегистрированных в офшорных зонах;

Илько Ю. Д. Противодействие легализации доходов, полученных преступным путем: криминологический и уголовноправовой аспекты: Дис. … канд. юрид наук. Омск, 2003. С. 23, 32.

2.2. Уголовно-правовое реагирование на преступления в сфере экономики

• совершении финансовых операций или сделок с использова нием электронных средств платежа, в том числе принадлежа щих лицам, не осведомленным о преступном происхождении электронных денежных средств

Это сложные способы отмывания средств, полученных пре ступным путем. Однако часто лица, легализующие преступные доходы, поступают просто. Они открывают торговые предпри ятия и отмывают деньги через кассовые операции с наличными средствами, многократно умножая реальные денежные обороты. Эти торговые предприятия легко установить эмпирически по от сутствию потока покупателей, ограниченному ассортименту и за вышенным ценам. Удивляет то, что они действуют в течение про должительного времени и, как правило, не привлекают внимания сотрудников БЭП органов внутренних дел. Еще более удивитель но, что в стране действует мощная службе финансового монито

ринга (Росфинмониторинг)

, а количество уголовных дел, рассмо тренных судами за исследуемый период, выражается небольшими цифрами, указывающими на отсутствие целеустремленной работы в этом направлении.

В 2019 г. по ст. 174 УК РФ осуждены два человека (оба по ч. 1 и оба — к штрафу), по ст. 174.1 УК РФ — 16 человек (по ч. 1 — двое, по второй части — двое, по ч. 3 — шесть, по ч. 4 — шесть). Из этих 16 человек осуждены к реальному лишению свободы — четверо, к лишению свободы условно — восемь, к штрафу — четверо. Такую ситуацию можно смело охарактеризовать афоризмом «гора родила мышь». Поэтому рассуждения о возможности отмывания преступ

ных средств с помощью криптовалюты

представляются далекими

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 07.07.2015 № 32 «О судеб ной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте иму щества, заведомо добытого преступным путем».

Указ Президента РФ от 13.06.2012 № 808 «Вопросы Федеральной службы по финансовому мониторингу» (вместе с «Положением о Федеральной службе по финансовому мониторингу»).

См.: Лавроненко Р. А. Легализация преступных доходов, совершаемая в кре дитнофинансовой системе с использованием криптовалюты // Безопасность биз неса. 2018. № 5. С. 57–63; Шестакова М. Легализация преступным путем крипто валюты — тоже преступление // ЭЖЮрист. 2019. № 9. С. 4.

Глава 2. Горизонтальное уголовно-правовое реагирование

от действительности спорами ученых, добровольно заключивших себя в башню из слоновой кости.

Принуждение к совершению сделки или к отказу от ее соверше

ния — это сфера деятельности организованной преступности и глав

ная задача заключается не в отграничении такого преступления от вымогательства, на чем сосредоточены усилия научных работ

ников

, а на выявлении причин низкой активности правопримени тельной деятельности. На наш взгляд, она заключается в отсутст вии специализированного подразделения в органах внутренних дел, ориентированного (в том числе) на борьбу с организованной экономической преступностью. Такое подразделение существова ло до 2008 г. (Департамент по борьбе с организованной преступно стью и терроризмом), но оно было упразднено. В результате такая борьба ведется по остаточному принципу, после антикоррупци онной деятельности сотрудников БЭП. В результате, например, в 2019 г. по ст. 179 УК РФ осуждено 14 человек (по ч. 2–13), из них 11 — к реальному лишению свободы, что указывает на серьезность проблемы.

Нарушение правил изготовления и использования государст венных пробирных клейм — преступление, типичное для того сегмента организованной преступности, которая занимается ле гализацией ювелирных изделий, изготовленных в сферах теневой и криминальной экономик. Эти изделия могут быть изготовлены за рубежом и контрабандой доставлены в Россию. В плане опти мизации диспозиции ч. 1 ст. 181 представляется целесообразным убрать указание на мотив совершения преступления — здесь он оказывается совершенно излишним, поскольку общественная опасность сосредоточена в объективной стороне преступления. Что же касается чрезвычайно низкого уровня правоприменения, то оно может объяснено слабостью оперативных позиций среди лиц, профессионально занимающихся незаконным оборотом юве лирных изделий, вопервых, и высокими коррупционными риска ми, вовторых.

См.: Барышева К. А. К вопросу о критериях разграничения вымогательст ва и принуждения к совершению сделок // Закон. 2018. № 10. С. 73–79; Лавиц кая М. И., Ефремова О. В. К вопросу об отграничении вымогательства от смежных составов преступлений // Российская юстиция. 2020. № 1. С. 24–27.

100

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 910 / 2110 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]