Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сахаров и власть. «По ту сторону окна». Уроки на настоящее и будущее
.pdf
ной степени или попадает не в те руки, или вовсе пропадает. Зампред
слушал нас внимательно. Но боюсь, что из наших советов мало что было
реализовано.
***
Одна из проблем, в которую мне нужно было в какой-то степени
войти : что делать с Армянской АЭС? Проблема эта была техническая,
сейсмологическая, экономическая — поскольку АЭС играла, к сожалению, важную роль в энергетическом балансе республики и ее энергоподаче в соседнюю Грузию. Это также было острейшей психологической
проблемой. Армянский народ находился в состоянии шока, стресса,
почти что массового психоза — в результате страшной трагедии землетрясения, на фоне предыдущих драматических событий. Страх аварии
АЭС в огромной степени усиливал этот стресс, и его совершенно необходимо было устранить… Я позвонил академику А. П. Александрову и
необходимости ее остановки».
БА:
Сахаров пишет также о сейсмологической угрозе разрушения Армянской АЭС.
Сахаров:
«Честное слово, надо быть безумцем, чтобы в таком месте строить
АЭС! Но это далеко не единственное безумство ведомства, ответственного за Чернобыль…
В конце декабря я выступал на общем собрании Академии наук
СССР, посвященном вопросам экологии. Я говорил о всевластии ведомств как основной причине неблагополучного экологического положения в нашей стране и о двух конкретных проблемах: о необходимости закрытия Армянской АЭС и о прекращении строительства и финансирования канала Волга — Чограй. О первой проблеме и своем
участии в ней я уже писал. Как раз в эти дни на заседании специальной комиссии вопрос о закрытии Армянской АЭС был решен — я хотел
бы думать, что и мое вмешательство сыграло тут роль. Во всяком случае, в перерыве общего собрания ко мне подошел Александров и сказал, что он полностью передал мое мнение, хотя он сам и придерживается другой точки зрения».
Раздел VI. Сахаров — публичный политик:
уроки на настоящее и будущее. 1989–1921
БА:
Сегодня приходится слышать обвинения в адрес Сахарова-политика в развале «работоспособной» государственной системы СССР, в наступившем из-за этого хаосе и даже в распаде СССР, случившемся ровно через два года после его смерти. Приведенные в этом разделе документы и факты говорят о нелепости этих обвинений. Более того, они
показывают, насколько ясно Сахаров сознавал нависшие над страной
угрозы, с какой энергией он пытался преодолеть безволие М. С. Горбачева, не желавшего эти угрозы замечать.
Глава 30. Январь — май 1989 года
Политика перестройки: установка на полновластие
Советов народных депутатов и анархия двоевластия
на местах. Съезд народных депутатов — новый высший
орган власти СССР. Бездарность экономики перестройки.
Что делал Сахаров в этой ситуации. «Народ оказался
живым. Не дай Бог обмануть эти надежды». Актуальные
на сегодня экономические пункты предвыборной программы
Сахарова. «В Академии или нигде!» Тбилиси, 9 апреля
1989 г.: «Кто отдал приказ?» — вопрос без ответа
Политика перестройки: установка на полновластие Советов
народных депутатов и анархия двоевластия на местах.
Съезд народных депутатов — новый высший орган власти СССР
БА:
С 28 июня по 1 июля 1988 г. по инициативе М. С. Горбачева состоялась очередная XIX Всесоюзная конференция КПСС, на которой были
приняты пять резолюций: «О демократизации советского общества и
реформе политической системы», «О борьбе с бюрократизмом», «О межнациональных отношениях», «О гласности» и «О правовой реформе».
Конференция стала важнейшим событием в продвижении идей перестройки, ее решения способствовали коренному изменению политической системы государства.
Из резолюций конференции:
«Решающее направление реформы политической системы —
обеспече ние полновластия Советов народных депутатов как основы
442
социалистической государственности и самоуправления в нашей
стране».
«Восстановление авторитета и влияния Советов нуждается в существенном обновлении действующей избирательной системы. Конференция считает необходимым обеспечить неограниченное выдвижение кандидатур, широкое и свободное их обсуждение, включение
в избирательные бюллетени большего числа кандидатов, чем имеется мандатов, строгое соблюдение демократической процедуры выборов, регулярную отчетность депутатов и возможность их отзыва».
«Сохраняется напряжение в снабжении продовольствием, товарами народного потребления, не удовлетворяется спрос населения на
услуги. Продолжает оставаться острой жилищная проблема».
На основании решений XIX партийной конференции в октябре
1988 г. Верховный Совет СССР принял проект конституционной реформы. Была восстановлена (по образцу Конституции 1918 г.) двухуровневая система представительных органов: Съезд народных депутатов и
Верховный Совет, избираемый из депутатов Съезда. 1 декабря 1988 г.
после всенародного обсуждения был принят новый закон СССР «О выборах народных депутатов СССР» и внесены необходимые изменения в
три главы Конституции СССР 1977 г., касающиеся избирательной системы и связанные с учреждением нового органа власти — Съезда народных депутатов.
В начале 1989 г. состоялись выборы Съезда народных депутатов
СССР, первая сессия которого (I Съезд) проходила с 25 мая по 9 июня
1989 г.
Выборы народных депутатов РСФСР, основанные на новых электоральных принципах и процедурах, состоялись 4 марта 1990 г., по их
результатам был сформирован Съезд народных депутатов РСФСР,
а затем и Верховный Совет РСФСР, состоящий из двух палат: Совета
Республики и Совета Национальностей.
Декларация о государственном суверенитете РСФСР была принята
Съездом народных депутатов 12 июня 1990 г., она провозгласила приоритет республиканских законов над союзными, но при этом подтвердила намерение России остаться в составе Советского Союза. Этот день
справедливо считается Днем России. Также этот день стал «второй ласточкой» «парада суверенитетов» и приближающегося распада СССР.
«Первая ласточка» — аналогичное решение Съезда народных депутатов Литовской ССР 11 марта 1990 г.
Эхо многих событий бурного 1989 г. — последнего года жизни Сахарова, включая и действия самого Андрея Дмитриевича, через десятилетия отзывается сегодня — важным уроком, а в некоторых случаях тревожным предупредительным набатом. Настолько все это похоже, несмотря на прошедшие тридцать с лишним лет.
Цитированные выше декларации XIX партконференции о «полно-
властии Советов народных депутатов» и о новых избирательных законах, предусматривающих в том числе — страшно вымолвить —
443
«включение в избирательные бюллетени большего числа кандидатов,
чем имеется мандатов» (действительно революция после десятилетий
«выборов без выбора») во многом оставались на бумаге. Заявив на словах о замене полновластия райкомов партии полновластием местных
советов, Кремль «забыл» оформить это законодательно и ничего не сделал для реального утверждения новых органов власти. Результат —
двоевластие, то есть безвластие, по сути, анархия на местах.
Избирательный закон был таков, что только колоссальными усилиями общественности удалось избрать на Съезд небольшое число
прогрессивных «перестроечных» депутатов, включая Сахарова. Ниже
подробнее об этих фантастических событиях начала 1989 г., так, увы,
напоминающих сегодняшние предвыборные битвы с «избирательным
засилием» аппаратчиков.
Местные Советы народных депутатов, будучи при советской власти
бесправными придатками райкомов партии, никак не могли сразу, вдруг
стать «полновластной» местной властью. Не было для этого ни кадров, ни
опыта, ни необходимой нормативно-правовой базы. Да и статью 6 Конституции СССР о руководящей роли КПСС никто в 1988 г. отменять не
собирался — какое уж тут «полновластие» советов? Отменил ее Горбачев еще через полтора года — в результате массовых выступлений.
Случилось это вскоре после смерти Сахарова, который, прекрасно понимая, насколько важно освободить местные советы — органы народовластия — от партийного диктата, бился за отмену статьи 6 до последнего.
Этот пункт («Статья 6 Конституции СССР отменяется») — первый
в «Декрете о власти», который Сахаров зачитал 9 июня, в заключительный день работы I Съезда народных депутатов СССР. И с тем же требованием он инициировал 11 декабря, за три дня до кончины, Всесоюзную двухчасовую политическую забастовку.
Почему же Сахаров спешил? Вот Горбачев все время повторял, как
мантру, что «недопустима излишняя поспешность, перескакивание че-
рез необходимые промежуточные этапы», — и настолько не спешил,
что дело кончилось путчем (август 1991 г.), распадом СССР (декабрь
1991 г.), криминальным хаосом 1990-х, а теперь — угрозой реставрации
в России полицейского государства с его зажимом критики начальства
и несменяемостью этого начальства. А Сахаров, выступая на Съезде
9 июня 1989 г., говорил иное:
«Если мы будем плыть по течению, убаюкивая себя надеждой по-
степенных перемен к лучшему в далеком будущем, нарастающее напряжение может взорвать наше общество с самыми трагическими
последствиями… Необходимы политические решения, без которых
невозможно укрепление власти советских органов на местах и решение экономических, социальных, экологических, национальных проблем».
Почему он так беспокоился?
Первая причина — политическая. Он сказал на съезде: «Постройка
государственного дома началась с крыши, что явно не лучший способ
444
действий». Он ясно видел, насколько непрочны все эти новости с демократией при отсутствии работоспособных демократических структур на
низовом местном уровне. И он точно знал, что и как надо быстро сделать, чтобы реальная местная власть заработала в полную силу.
Для нас сегодня тоже не секрет, что и как надо сделать, чтобы демократическая, ответственная перед населением местная власть России
стала фактором, определяющим жизнь людей на местах. Но вот беда:
за 30 лет существования новой России такую местную власть создать не
удалось, и нас мотает между криминальными «кущевками» и встраиванием местной власти в вертикаль исполнительной власти.
Для принятия реальных мер по обеспечению «полновластия советов
народных депутатов» Сахарову была нужна поддержка высшего органа
власти СССР — Съезда народных депутатов. Вот он и старался их —
депутатов — убедить. И он пишет в «Воспоминаниях», что, продлись
съезд еще на неделю, так, возможно, и случилось бы. Но Горбачев не
только не продлил съезд, а даже сократил его работу на один день из-за
страшной железнодорожной катастрофы в Башкирии.
***
Вторая причина настойчивости, с которой Сахаров добивался от
съезда конкретных и срочных решений по укреплению власти Советов, — экономическая ситуация в стране.
Бездарность экономики перестройки
БА:
Скажем тут об экономической ситуации в стране в период перестройки, в значительное мере опираясь на статью Евгения Трифонова
«Катастрофа перестройки» (август 2019 г.).
В цитированной выше резолюции XIX партконференции июля
1988 г. сказано: «Сохраняется напряжение в снабжении продоволь-
ствием, товарами народного потребления». Но это очень мягко сказано. Паралич производства и как результат дефицит самого необходимого — главный признак экономики СССР 1980-х гг., ставший одной из
важных причин перестройки, а потом и ее гибели.
В 1986 г. мировые нефтяные цены упали сразу в шесть раз — до
семи долларов за баррель. Большая часть советской нефтедобычи сразу
стала нерентабельной. Нельзя не упомянуть, что в крушении советской
финансовой системы огромную роль сыграла антиалкогольная кампания 1985 г. «Пьяные» деньги, до этого пополнявшие бюджет, хлынули в
карманы самогонщиков и перекупщиков спиртного, обогащая коррупционеров и мафию. Буквально за год бюджет страны рухнул.
Уже в конце 1986 г. об «ускорении» пришлось забыть. Зато — от
безысходности — вспомнили о косыгинской реформе. Плюс перед глазами «кремлевских мечтателей» уже был пример Китая: с 1978 по
1985 г. ВВП Поднебесной вырос вдвое. Суть китайских реформ на том
445
этапе полностью копировала инициативу И. Худенко1 в сельском хозяйстве плюс косыгинскую реформу в промышленности.
В СССР были проведены реформы, подобные тем, что обеспечили
невиданный рывок экономики Китая:
• 19 ноября 1986 г. был принят Закон СССР «Об индивидуальной
трудовой деятельности»;
• 13 января 1987 г. Совет Министров СССР принял Постановление
№ 48, разрешившее создание совместных предприятий с участием советских организаций и фирм капиталистических и развивающихся стран;
• 5 февраля 1987 г. Совет Министров СССР издал постановление
«О создании кооперативов по производству товаров народного потребления»;
• 11 июня 1987 г. было принято Постановление ЦК КПСС и Совета
Министров СССР № 665 «О переводе предприятий и организаций
отраслей народного хозяйства на полный хозрасчет и самофинансирование»;
• 30 июня 1987 г. был принят Закон СССР «О государственном
предприятии (объединении)», перераспределивший полномочия
между министерствами и предприятиями в пользу последних.
Продукция, произведенная после выполнения госзаказа, могла
реализовываться производителем по свободным ценам. Сокращалось количество министерств и ведомств, хозрасчет внедрялся во
все отрасли народного хозяйства;
• 26 мая 1988 г. был принят Закон СССР «О кооперации в СССР»,
разрешивший кооперативам заниматься любыми не запрещенными законом видами деятельности, в том числе торговлей.
Все новации того времени — в теории — были совершенно правильными. Они уже работали в Китае, и работали отлично. А в СССР привели к экономической катастрофе. Почему? Потому что свобода без ответственности равно безграничному безобразию. В Китае руководители
госпредприятий, получивших экономическую свободу, равно как и вышестоящие чиновники, оставались под жестким контролем правоохранителей и парторганов и отвечали за рост экономики вверенного им
участка.
В СССР экономические реформы начались со страшного хаоса.
По сути, ни финансовая, ни производственная деятельность предприятий всех форм собственности в перестроечные времена никак и никем
не контролировалась. Не контролировались, в первую очередь, доходы
начальства. Хуже того: разрешили снимать со счетов оборотные средства (и по проекту Н. Косыгина 1960-х гг., и в Китае предприятия могли
1
Иван Никифорович Худенко (1918–1974) — советский экономист,
в 1960-е гг. попытался внедрить в советском сельском хозяйстве капиталистические методы ведения дел, добился 20-кратного повышения производительности труда, но окончил свои дни за решеткой как расхититель социалистической
собственности.
446
использовать только доходы и кредитные средства). А у нас в перестройку оборотные средства, без которых останавливается производство, руководство предприятий сразу же начало обналичивать и закачивать в новые фирмы-однодневки. Колхозы начали торговать компьютерами, заводы — ширпотребом. Для советского начальства всех типов
и уровней — от директора колхоза до союзного министра — началось
золотое времечко: пали ненавистные оковы хоть какого-то контроля с
чьей бы то ни было стороны. И деньги потекли в их карманы рекой.
При этом, напринимав очень хороших реформаторских законов, со-
ветское руководство подкрепило их рядом подзаконных актов, аннулирующих их суть. В частности, на открытие любого частного, кооперативного или совместного предприятия, на экспортно-импортные операции, на операции с валютой, вообще на любую деятельность нужно
было получить официальное разрешение «тройки» — представителей
советского, партийного и хозяйственного руководства. То есть сохранялась разрешительная система, а не вводилась, как в том же Китае, система заявительная, при которой, если человек правильно составляет
документы на открытие предприятия или те или иные разрешенные
законом операции, чиновник не имеет права ему отказать, он обязан
просто выдать соответствующие документы, причем в строго обозначенный срок. А разрешительная система предполагает выдачу разрешений либо «своим человечкам», либо за взятку.
Более того: в то время как в СССР принимались законы о предпри-
нимательской деятельности, в Уголовном кодексе — аж до 1993 г. — сохранялись статьи, предусматривавшие наказание за предпринимательство! О них что, забыли? Ни в коем случае. Они использовались
для того, чтобы бизнесом могли заниматься только свои люди. Для
них — новые законы об экономической деятельности, а для чужих —
карательные статьи УК (невольно вспоминается фраза генералиссимуса Ф. Франко: «Своим — все, остальным — закон!»).
Поскольку во время перестройки возникли легальные каналы кон-
вертации рублей в валюту и вывоза валюты за рубеж, деньги стали
огромными массами уходить из страны. Их недостачу компенсировали
непрерывной работой печатного станка. На этом фоне возник хоть и нелегальный, но огромный черный рынок валюты, и курс рубля стремительно покатился вниз. Если в 1986 г. на черном валютном рынке, тогда
еще очень узком, за доллар давали два-три рубля, то летом 1990 г. —
уже восемь, через год — тридцать, а в дни, когда Советского Союза не
стало, — в декабре 1991 г. — доллар достиг психологического барьера в
100 рублей.
Покупательная способность рубля обнулилась, товарный дефицит
стал тотальным, а черный рынок — практически легальным. Карточки, стыдливо называвшиеся талонами, распространились на всю страну, но уже к осени 1990 г. отоварить их было почти невозможно. Во многих районах столицы (что уж говорить о провинции!) в продуктовых
магазинах можно было купить только хлеб, картошку и консервы, да и
447
то отстояв очередь. В Кузбассе в 1989 г. исчезли из продажи чай и
мыло — и шахтеры забастовали, причем не только в Кемеровской области, а по всей стране (об этих знаменитых шахтерских забастовках лета
1989 г. потом, в 1990-е, забыли, а зря!). В Москве в августе 1990 г. напрочь исчезли табачные изделия, москвичи собирали окурки и, как в
гражданскую войну, крутили самокрутки — дело кончилось «табачными бунтами».
Конечно, все это были еще цветочки в сравнении с тем расхищением
национальных богатств, которое произошло в 1990-е гг. Но цветочки
достаточно болезненные. И главная проблема была в том, что в эту вакханалию коррупционного рынка оказались вовлечены правоохранительные органы, призванные по долгу службы с этим воровством бороться, начиная с КГБ СССР. О милиции, прокурорах и судьях и говорить не приходится. Открылось золотое дно — и как тут устоишь.
(«”Бранзулетка! Бранзулетка!” — закричали румынские пограничники, увидев Остапа Бендера, увешенного драгоценностями».)
Массовое расхищение средств оформлялось по-разному. Например,
большую известность получило прогремевшее в 1990 г. дело кооператива АНТ, созданного 500 крупными предприятиями машиностроения
при поддержке КГБ СССР и Министерства обороны. Его директором
стал бывший сержант (!!!) Девятого управления КГБ СССР. Попался
кооператив на попытке под видом тягачей экспортировать танки, но
дело замяли, так как в число учредителей АНТа входили Председатель Совета Министров СССР Н. И. Рыжков и министр финансов
СССР В. С. Павлов.
Бессилие Горбачева, неспособность навести в стране порядок были
очевидны. Более того, в условиях указанного тотального дефицита всего самого необходимого руководство страны пыталось решать бюджетные проблемы за счет населения: принудительное изъятие из обращения в кратчайшие сроки 50- и 100-рублевых купюр образца 1961 г.
(Указ Горбачева от 22 января 1991 г.), троекратное повышение цен
(денежная реформа апреля 1991 г.).
Чиновники и преступники от реформы не пострадали, так как они
знали об этой реформе заранее. А сколько пострадало тех, кто копил
деньги на машину, мебель, одежду, наконец, на похороны! Сколько
пенсионеров умерло в очередях, пытаясь получить свои кровные, тоже
неизвестно.
Следует, однако, заметить, что названные перестроечные экономи-
ческие свободы, разрушительные по указанным причинам для государственного сектора экономики, одновременно открыли возможности для
развития малого и среднего бизнеса (то, что метафорически называется
«ленинский НЭП»). И это давало надежду. К сожалению, все эти надежды были перечеркнуты в 1992 г. так называемыми гайдаровскими реформами, отдавшими практически всю экономику страны в руки тех
или иных монополистов («красных директоров» и выскочек-олигархов)
и одновременно уничтожившими зачатки свободной рыночной конку-
448
ренции, а заодно и «горбачевский» малый бизнес. Об убивающем экономику монополизме — от 1990-х до сегодняшнего дня — см. ниже в пункте эпилога «Сахаров и наше непростое сегодня…».
Что делал Сахаров в этой ситуации. «Народ оказался живым.
Не дай Бог обмануть эти надежды». Актуальные на сегодня
экономические пункты предвыборной программы Сахарова.
«В Академии или нигде!»
БА:
К началу 1989 г. все эти экономические и политические проблемы
перестройки были налицо. Добро на перестройку Горбачев получил у
партии на Пленуме ЦК КПСС 25 апреля 1985 г., у КГБ СССР и, возможно, у армии. Все допущенные к более-менее реалистической информации понимали, что страна в глубоком кризисе и нужны кардинальные реформы.
Но если так, то установкой на постепенную отмену диктата КПСС
Горбачев рубил сук, на котором сидел. А бесконтрольные «рыночные
свободы» для любого начальства разрушали экономику и сделали неработоспособной всю правоохранительную систему СССР.
Сахаров понимал, насколько опасна эта ситуация безвластия, пони-
мал, что все прежние структуры власти СССР проблему наведения в
стране порядка не решат, что нужны новые политические силы. Судя
по всему, и Горбачев это хорошо понимал — отсюда инициированная
им и его соратниками XIX партконференция июля 1988 г., провозгласившая и «полновластие советов народных депутатов», и совсем новый
высший орган власти — Съезд народных депутатов СССР. Надо было
лишь быстро довести это до ума — чтобы заработало. И Сахаров наверняка добился бы этого, если бы ему не помешали две вещи: 1) какая-то
патологическая нерешительность Горбачева и 2) безвременная кончина 14 декабря 1989 г.
Впрочем, «патологическая нерешительность» — это, возможно,
внешне так казалось. Михаил Сергеевич Горбачев не раз доказал свою
способность к решительным и неординарным действиям. А его «нерешительность», «торможение» в какие-то ключевые моменты перестройки
могли быть обусловлены объективными непреодолимыми трудностями, известными только ему и ближайшему окружению: А. Н. Яковлеву,
А. И. Лукьянову… Например, постоянно нависавшей угрозой антиперестроечного военного переворота. Ниже мы увидим, что военно-политическое руководство армии всегда оставалось противником перестройки. И, конечно, смертно ненавидело Сахарова.
Сахаров:
«Теперь я, кажется, выхожу на финишную прямую этой главы и вос-
поминаний в целом — к выборам на Съезд народных депутатов и к самому Съезду. Сначала — летом и осенью 1988 года — я отказался от
449
предложений стать кандидатом на выборы в Верховный Совет (это
было еще до принятия поправок к Конституции). Потом, в январе, когда в очень многих институтах моя кандидатура была выдвинута на
Съезд, причем часто с наибольшим числом голосов, я решил, что не
могу отказываться. Возможно — я этого не помню — я согласился даже
несколько раньше. Не помню же я потому, что в то время я был уверен,
что выдвижением моей кандидатуры все и ограничится и я не буду допущен не только на Съезд, но к выборам. В последнем я как в воду
глядел, но всего хода событий предугадать не мог. В моем согласии
стать кандидатом присутствовала также мысль, что участие в Съезде
может оказаться реально важным для поддержки прогрессивных начинаний.
Принятый в декабре 1988 г. закон о выборах очень сложен.
Все же мне придется кое-что разъяснить, иначе многое в дальней-
шем будет непонятно. Из 2250 делегатов на Съезд треть (750 человек)
выбирается по территориальным округам, треть — по национально-территориальным округам и треть — от так называемых общественных
организаций, к которым в числе прочих причислены КПСС (100 мест) и
Академия наук СССР (30 мест). Формально выдвижение кандидатов
происходит на собраниях трудовых коллективов, но на самом деле закон составлен так, что кандидатом человек становится только после
утверждения его окружным собранием в случае территориальных и национально-территориальных округов и так называемым Пленумом
центрального органа в случае общественных организаций. Этот пункт
закона весьма реакционен, дает возможность аппарату, местным партийным и советским органам осуществлять во многих случаях “селекцию” (отбор) нежелательных кандидатов. К счастью, им это удалось не
всегда. Все же очень важно добиться отмены этого пункта
1
. Что такое
“Пленум” — из закона о выборах неясно».
БА:
Сахаров пишет, что в состав Пленума АН СССР руководство Акаде-
мии выбрало себя (членов Президиума и руководство всех отделений
Академии). Эти академические аппаратчики ожидаемо забаллотировали 18 января всех прогрессивных кандидатов, выдвинутых научными
институтами.
Сахаров:
«Не получили большинства голосов, в частности, все пользующиеся
общественной известностью кандидаты, в их числе я, Сагдеев, Лихачев, Попов и другие, выдвинутые наибольшим числом институтов
(я был выдвинут почти 60 институтами). Сообщение о результатах Пле-
1
В принятом через год (в октябре 1989 г.) российском Законе о выборах
были отменены как выборы от общественных организаций, так и окружные собрания.
450
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]