Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Российские судебные реформы. XVIII-XX века. Учебное пособие

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
1. –Û‰ÓÛÒÚрÓÈÒÚ‚Ó
ƒ
ÛıÓ‚Ì˚Â
ÒÛ‰˚
Оставила судебная реформа в неприкосно­венности и духовные суды. Со времен Петра I их система и круг подсудных дел не претерпели
значительных изменений и регулировались Уставом духовных консисторий 1841 г.
Первой инстанцией был суд архиерея, не связанный ника­кими процессуальными формами, следующей – суд консисто­рии, коллегиальный, но решение которого тем не менее ут верждалось архиереем. Разбирательство дела в консистории носило письменный характер. Наконец, высшей ревизионной инстанцией продолжал оставаться Святейший Правительст-
вующий синод.
Синод был в 1817 – 1824 гг. подчинен департаменту ду­ховных дел Министерства духовных дел и народного просве­щения, затем ему был возвращен самостоятельный статус. Од­нако фактически все дела этого учреждения сосредоточива-
в руках обер-прокурора, при котором Синод, по сути, был
лись лишь совещательной коллегией.
¬ÓÂÌÌ˚Â ÒÛ‰˚
Деятельность военных судов регулировалась
Военно-судебным уставом 1867 г.
Низшей инстанцией были полковые суды, со­стоявшие из председателя и двух членов суда, назначавшихся командиром полка из офицеров. Председатель полкового суда назначался сроком на один год из числа батальонных
коман­диров или младших штаб-офицеров, а члены суда – на шесть месяцев из ротных командиров. При этом все они не освобож­дались от основной службы. При полковом суде состоял также делопроизводитель, назначавшийся из числа обер-офицеров.
Полковые суды рассматривали уголовные дела о преступ-
лениях нижних чинов, если наказания за них не
влекли потери всех или некоторых особенных прав и преимуществ. Дела рас­сматривались в упрощенном порядке, устно, в открытых засе­даниях. Приговор полкового суда утверждался командиром полка, ему же приносилась и жалоба на приговор. Командир
-
81
√·‚‡ 3. –ۉ·̇ˇ рÂÙÓрχ 1864 „.
имел право изменить приговор при своем несогласии с ним, однако в тех случаях, когда такое изменение не допускалось законом, командир направлял дело в следующую инстанцию.
Такой инстанцией был военно-окружной суд, учреждав­шийся в каждом военном округе – новой территориальной единице армейского устройства. Ему были подсудны дела, выходившие за пределы компетенции полковых
судов.
В составе военно-окружного суда выделялись как посто­янные члены, так и временные. Состав временных членов за­висел от чина обвиняемого. По общему правилу главным на­чальником военного округа назначалось четверо временных судей: два штаб-офицера и два обер-офицера на четырехме­сячный срок. Если суду подлежали штаб- и
обер-офицеры, все четверо временных судей должны были иметь штаб­офицерский чин. В случае, когда подсудимыми были полко­вые командиры, временные члены суда назначались из числа генералов и начальников отдельных частей. Особый случай – суд над генералами. Тогда коллегия формировалась более сложным путем: председателем суда по решению императора назначался кто-либо из
судей вышестоящей инстанции, посто­янный председатель военно-окружного суда переходил в со­став обычных членов, два генерала назначались распоряжени­ем военного министра и еще двое – распоряжением главного начальника военного округа.
Верховным кассационным судом в этой системе был Глав­ный военный суд, состоявший из председателя, постоянных и временных членов. Все они
назначались императором, причем председатель и постоянные члены суда – на четыре года, вре­менные члены суда – на шесть месяцев. Все судьи имели гене­ральские чины. Ведению Главного военного суда подлежали: дела по кассационным и частным жалобам и протестам; пере­смотр дела по вновь открывшимся обстоятельствам; обсужде­ние законодательных вопросов, относящихся до военно
--
судной части и до законов о наказаниях и взысканиях; дела о дисциплинарных взысканиях.
82
1. –Û‰ÓÛÒÚрÓÈÒÚ‚Ó
ÓÏÏÂр˜ВТНЛВ
ÒÛ‰˚
Коммерческие суды были созданы еще в 1808 г., причем только в некоторых горо­дах, крупных торговых центрах российско-
го государства. Первые такие суды появились в Одессе, затем в Таганроге и других приморских городах. Коммерческие су­ды рассматривали купеческие, торговые споры, вексельные споры, дела о банкротстве. Апелляционной инстанцией был Сенат. Деятельность коммерческих судов
в основном регули-
ровалась специальным положением 1832 г.
Состав коммерческих судов был выборным: председатель и четверо членов суда избирались местным купечеством. Для руководства делопроизводством и растолковывания судьям положений законов в коммерческий суд назначался также юрисконсульт.
»ÌÓрУ‰˜ВТНЛВ ТЫ‰˚
роды, населявшие окраины многонациональной Российской империи: самоеды, киргизы, калмыки, кочевые народы южных губерний страны и др. Государство создавало для этих наро­дов особую систему управления, приспособленную к особен­ностям их существования и в то же время отвечающую инте­ресам Империи. В возможность образовывать свои суды обычного права для не­значительных гражданских и даже уголовных дел. По сути де­ла, такие суды были легально включены в судебную систему России.
Можно спорить о положительных и отрицательных мо­ментах такого решения, но в связи с этим следовало бы еще
задуматься над проблемой национальной политики России
раз в XIX-XX вв., которая, думается, была более гибкой, нежели мы обычно представляем. Вероятно, тезис о «тюрьме наро­дов» не стоит воспринимать буквально и уж тем более – воз­водить его в абсолют.
Инородцы составляли особую катего-
рию российских подданных. Это были на-
частности, инородцам была предоставлена
83
√·‚‡ 3. –ۉ·̇ˇ рÂÙÓрχ 1864 „.
1.4. ÷ÂÌÚр‡Î¸Ì˚ Òۉ·Ì˚ ۘрÂʉÂÌˡ
XIX век внес новые изменения в деятельность и организа­цию Правительствующего сената. С созданием министерств в 1802 г., а затем и Государственного совета в 1810 г. Сенат в основном утратил как исполнительные, так и законосовеща­тельные полномочия. Он продолжал оставаться контрольным органом для местного управления, высшим апелляционным судом, а также «хранилищем законов», отвечавшим за опуб­ликование и учет нормативных актов. Судебная реформа 1864 г. придала Сенату совершенно новый облик.
Судебные уставы провозгласили Сенат высшей кассаци­онной инстанцией. В связи с этим в его структуре были обра­зованы два новых Кассационных департамента – граждан­ский и уголовный, а старые апелляционные
закрыты. Первый департамент оставался с правами административными, в том числе являлся и высшей инстанцией по делам административ­ной юстиции. Практиковались созывы общего собрания пер­вого и кассационных департаментов Сената, а также общего собрания кассационных департаментов.
Департаменты возглавлялись первоприсутствующими (председателями) и имели в своем составе нескольких сенато­ров. Сенаторы назначались на
неопределенный срок импера­тором из чиновников первых трех классов Табели о рангах; первоприсутствующий определялся высочайшим указом из числа сенаторов сроком на один год. Сенаторами кассацион­ных департаментов могли стать лица, состоявшие не менее трех лет в должностях обер-прокурора, его товарища (замес­тителя), председателя, члена или прокурора судебной палаты (ст. 208
Учр. суд. уст.). Для решения дела присутствие не
должно было быть менее трех человек.
Делопроизводство в департаментах осуществлялось обер­секретарями, их помощниками и прочими чинами канцелярии, причем все они должны были иметь высшее юридическое об­разование либо доказать на службе свои познания по судебной
84
1. –Û‰ÓÛÒÚрÓÈÒÚ‚Ó
части (ст. 211 Учр. суд. уст.). Канцелярия находилась факти­чески в руках министерства юстиции, поскольку обер­секретари назначались лично министром юстиции по пред­ставлению обер-прокуроров кассационных департаментов, а остальные чиновники – самими обер-прокурорами. Учитывая то, что с 1802 г. прокурорское ведомство находилось в Мини­стерстве юстиции, а сам министр одновременно был
и гене-
рал-прокурором, сделанный вывод несомненен.
Помимо рассмотрения апелляционных и кассационных жалоб и протестов, уголовный кассационный департамент Се­ната, кроме того, выступал в качестве первой инстанции по уголовным делам о преступлениях высших должностных лиц (выше V класса по Табели о рангах), а также председателей и членов судебных палат, прокуроров палат
и их товарищей. Та­кие дела слушались с участием сословных представителей: от дворянства (губернский и уездный предводители), горожан (городской голова одного из губернских городов Европейской России) и крестьянства (волостной старшина одной из волос­тей Петербургской губернии). Сословные представители еже­годно назначались императором.
Судебными уставами была узаконена практика создания
чрезвычайных судов.
Для рассмотрения дел о тяжких полити­ческих преступлениях, о должностных преступлениях членов Государственного совета, министров, губернаторов мог созда­ваться специальными указами императора Верховный уголов­ный суд из сенаторов и членов Государственного совета. Опыт создания такого суда уже был по делу декабристов в 1826 г. Достижением можно здесь считать тот факт, что обвиняемые получили право иметь защитников. В состав Верховного уго­ловного суда назначались: председатель (из членов Государст­венного совета), первоприсутствующие кассационных депар­таментов Сената, трое сенаторов уголовного кассационного департамента Сената и двое сенаторов из Первого департа­мента. Верховным уголовным судом рассматривались, напри­мер, дела о покушениях Д. Каракозова и А. Соловьева на
им-
ператора Александра II в 1866 и 1879 гг.
85
√·‚‡ 3. –ۉ·̇ˇ рÂÙÓрχ 1864 „.
6
Не являясь судебным органом, большое влияние на судеб­ную власть оказывало Министерство юстиции. Именно здесь сосредоточивалось не только судебное управление, но и над­зор за судами, поскольку министр юстиции был еще и по со­вместительству генерал-прокурором. Назначение на судебные должности, привлечение судей к дисциплинарной ответствен­ности, производство ревизий, реагирование на
различные дей­ствия судов (как в случае нарушения ими законов, так и в слу­чае, когда следовало одернуть слишком строптивых судей) – все это делало фигуру министра юстиции исключительно влиятельной в судебной системе.
Главой судебной власти, конечно же, оставался император, сохранивший право помилования, назначавший на должности коронных судей. Однако прямое и
открытое вмешательство главы государства в осуществление судебной власти, давление на суд стало практически невозможно. Приходилось выдумы­вать уловки, изменять законы в нужную сторону, ограничивая независимость судов, предпринимать полицейские, внесудеб­ные меры, но предписать судам произвол монарх уже не мог.
По так называемому «нечаевскому делу», которое слуша-
лось в 1871 г. Петербургской судебной
палатой с участием со­словных представителей, из 87 человек, представших перед судом, четверо были осуждены к каторге, двое – к ссылке, 27 человек – к тюремному заключению, а остальные (большая часть!) – оправданы за недостатком улик решено дело!», – только и смог сказать император Александр
II товарищу министра юстиции О.В. Эссену
53
. «Просто срам, как
54
. Опозорившись,
власти стали искать выход, который нашелся в передаче поли­тических дел специально созданному в 1872 г. Особому при-
сутствию Сената в составе первоприсутствующего, пяти се-
53
См.: Татищев С.С. Император Александр Второй. Его жизнь и
царствование. М., 1996. Кн. 2. С. 550.
54
См.: Звягинцев А.Г., Орлов Ю.Г. Под сенью русского орла. Россий-
ские прокуроры. Вторая половина XIX – начало ХХ в. М., 1996. С. 112.
8
1. –Û‰ÓÛÒÚрÓÈÒÚ‚Ó
7
наторов и сословных представителей, как и в уголовном де­партаменте по делам о должностных преступлениях. Надо ли говорить, что судьи назначались каждый раз из наиболее пре­данных людей! Но все же заложенные Судебными уставами принципы продолжали работать даже в условиях предвзято­сти, процессуальных отступлений и т.д.
В нескольких политических процессах
1877 г. перед судом Особого присутствия предстало 110 обвиняемых. Из них к ка­торге было приговорено 16 человек, к ссылке – 28 человек, 27 человек – к различным видам лишения свободы, а 39 под­судимых были оправданы
55
. Это, впрочем, не препятствовало
тут же отправлять оправданных в административную ссылку. Но в данном случае – то был внесудебный путь расправы, ис­пользовавшийся властью.
Не смогло Особое присутствие полностью выполнить «го-
сударственный заказ» и в крупнейшем политическом процессе
«о революционной пропаганде в Империи» (или «процесс 193-х»). Это дело расследовалось еще
с 1873 г. и разрослось до невиданных масштабов. Десятки подпольных пропагандист­ских кружков социалистического направления в 37 губерниях России, которые зачастую и не знали о существовании друг друга, были представлены как единое противозаконное сооб­щество, имеющее целью в более или менее отдаленном буду­щем ниспровержение и изменение порядка государственного устройства. Более 4 тысяч человек
были арестованы по этому делу. Пока шло следствие, 43 человека умерли в тюрьме, 12 совершили самоубийство, 3 покушались на него, 38 человек сошли с ума
56
. Из 193 человек, оказавшихся на скамье подсу-
димых, один был приговорен к каторге, 37 человек – к различ­ным видам ссылки и отрешению от должности, двое были ос­вобождены от наказания ввиду чистосердечного раскаяния, а остальные оправданы
55
См.: Татищев С.С. Указ. соч. Кн. 2. С. 559.
56
См. там же. С. 557.
57
См. там же. С. 559.
57
.
8
√·‚‡ 3. –ۉ·̇ˇ рÂÙÓрχ 1864 „.
Идея суда, равного для всех, торжествовала в нашумев-
ших процессах купца Овсянникова и игуменьи Митрофа-
58
. Миллионер Овсянников, в дореформенные годы остав-
нии ленный в подозрении по пятнадцати уголовным делам, под­ключил многих влиятельных заступников к давлению на суд как через прессу, так и приватно. За ходом дела следили не только в России, но и за границей, ожидая, как же выйдут из этой ситуации новые суды. Немецкая
печать, по словам А.Ф. Кони, не хотела верить, что двенадцатикратный мил­лионер Овсянников мог быть арестован, а если бы это и слу­чилось, то выражала уверенность, что на днях станет извест­ным, что одиннадцатикратный миллионер Овсянников вы­пущен на свободу. Нет, был признан виновным в умышлен­ном и корыстном поджоге
арендуемой мельницы и отправлен в ссылку. Игуменья Митрофания, в миру Прасковья Розен, баронесса и фрейлина высочайшего двора, была осуждена за подделку векселей и еще ряд мошенничеств, и ей не помогли высокие связи и знакомства.
1.5. –ÓÁ‰‡ÌË рУТТЛИТНУИ ‡‰‚УН‡ЪЫр˚
Несмотря на то, что термин «адвокат»
59
появился еще в за-
конодательстве Петра I, института адвокатуры как профессио­нального представительства и судебной защиты прав и инте­ресов представляемых лиц российское судоустройство и судо­производство не знали вплоть до Судебной реформы 1864 г. Предложения о введении особых должностей при судах для оказания юридической помощи тяжущимся или обвиняемым высказывались еще в
эпоху работы Уложенной комиссии Ека­терины II, да и в более позднее время. Однако отношение к та­кого рода идеям у монархов было более чем прохладное: «По-
58
Об этих процессах подробнее можно прочесть в воспоминаниях
А.Ф. Кони: Кони А.Ф. Избранное. М., 1989. С. 15, 23 и след.
59
От лат. advocāre – призывать на помощь.
88
1. –Û‰ÓÛÒÚрÓÈÒÚ‚Ó
ка я буду царствовать, России не нужны адвокаты. Проживем и без них», – говорил император Николай I
60
.
Состязательность судебного процесса, введение суда при­сяжных, бессословность суда требовали создания адвокатуры, что и было сделано Судебными уставами (ст. ст. 353 – 406 Учр. суд. уст.). Термина «адвокатура» закон, однако, не упо­минает. Официально адвокаты именовались присяжными по-
веренными.
Согласно Учреждению судебных установлений, присяж­ным поверенным мог стать российский подданный, достиг­ший 25 лет,
имеющий диплом о высшем юридическом обра­зовании, прослуживший не менее пяти лет по судебному ведомству либо тот же срок состоявший в качестве помощ­ника присяжного поверенного. Адвокатскую деятельность нельзя было совмещать с какой-либо другой государствен­ной службой.
Присяжные поверенные получили право образовывать свои органы самоуправления – советы присяжных поверен­ных, избиравшиеся
их общим собранием. По общему правилу, такие советы состояли при судебных палатах. Если количество присяжных поверенных в округе судебной палаты было менее 20 человек, функции совета возлагались на окружной суд. Именно последняя ситуация встречалась намного чаще. Совет присяжных поверенных рассматривал прошения о приеме в адвокатуру, налагал на присяжных поверенных дисциплинар-
взыскания, решал другие корпоративные вопросы. На все
ные постановления совета, кроме подвергающих присяжного по­веренного предостережению или выговору, могли приносить­ся жалобы в судебную палату.
Существовало и звание помощника присяжного поверен-
ного, статус которого, впрочем, был не совсем ясно определен
60
См.: История русской адвокатуры. Т. 1: Гессен И.В. Адвокатура,
общество и государства (1864 – 1914) / Сост. С.Н. Гаврилов. М.,
1997. С. 30.
89
√·‚‡ 3. –ۉ·̇ˇ рÂÙÓрχ 1864 „.
Судебными уставами. К помощникам предъявлялись такие же требования, что и к самим присяжным поверенным, за исклю­чением требования о стаже работы. Принимал в помощники совет присяжных поверенных. Поначалу помощники не до­пускались к самостоятельному ведению дел, однако впослед­ствии при наличии специального свидетельства, выдаваемого судебными учреждениями, им это право было предоставлено
,
хотя и в весьма ограниченном объеме: и территориально, и по кругу дел.
Позднее, в 1874 г., была введена категория частных пове­ренных, которых по старой традиции называли еще ходатаями. Для них не требовалось юридического образования: достаточ­но было сдать специальный экзамен. Эти лица не входили в корпорацию адвокатов, занимались частной практикой
лишь в тех судах, в которых им разрешалось специально выданным свидетельством.
Образ частного поверенного можно увидеть, например, в
таком свидетельстве:
«Из имеющихся в Министерстве юстиции единогласных отзывов многих председателей окружных судов и мировых съездов видно, что между ходатаями этого рода много таких, которые, не понимая основных начал устава и состязательно­го процесса, подавали безграмотные прошения, с явным на­рушением установленных для начатия исков правил, услож­няли дела массою совершенно посторонних обстоятельств, целыми тетрадями письменных отзывов и множеством вовсе не идущих к делу документов, возводили на своих противни­ков обвинения в преступлениях, писали обширные кляузные жалобы, а между тем не заботились своевременно
собрать надлежащие доказательства, ожидая, что суд сам соберет их, пропускали определенные для различных судебных действий сроки и оставляли интересы своих доверителей без всякой защиты. Этим ходатаям были обязаны: судебные места – массою лишнего труда, который приходилось употреблять на разрешение неосновательных ходатайств и на чтение напрас-
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]