Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российские судебные реформы. XVIII-XX века. Учебное пособие
.pdf
1. –Û‰ÓÛÒÚрÓÈÒÚ‚Ó
таменте. Однако вскоре выяснилось, что из всех департаментов второй остается наиболее загруженным работой, и императрица перераспределяла судные дела между другими департаментами по представлению генерал-прокурора. Так сложилась практика, что первый департамент в основном осуществлял административные функции, а все остальные – судебные
34
. В целом Сенат сохранил статус верховного суда:
высшей апелляционной и ревизионной инстанции, суда первой инстанции по преступлениям высших должностных лиц
и политическим преступлениям.
В каждом департаменте состояло 3 – 5 сенаторов (к концу
царствования Екатерины – от 6 до 12 человек), обер-прокурор
и обер-секретарь. Дела решались единогласно, при расхождении мнений – передавались в
Общее собрание департаментов,
где присутствовал генерал-прокурор. Значение должности последнего все росло, тем более с разделением Сената на департаменты и упразднением коллегий.
При Сенате продолжала находиться должность генералрекетмейстера. Он все так же принимал жалобы на действия
органов власти, деля теперь эту функцию с сенатскими департаментами.
Тайная экспедиция
при Сенате была правопреемницей Тай-
ной канцелярии Петра I. Характерный для официальных властей
поступок: публично упразднять одиозный орган и тут же воссоздавать его под другим названием! Именно так поступил в 1762 г.
император Петр III. Свергнувшая его супруга Екатерина II укрепила службу тайного политического сыска, устроив дополнительно ее отделение и в
Москве. Заведование Тайной экспедицией было поручено совместно сенатору Никите Ивановичу Панину (1718 – 1783) и генерал-прокурору Александру Ивановичу
Глебову (1722 – 1790). Фактически они и выносили приговоры
политическим преступникам, которые затем утверждались императрицей. Примечательно, что должности конкретного руково-
34
Законодательство Екатерины II. Т. 1. С. 198.
51
√·‚‡ 2. –ۉ·̇ˇ рÂÙÓрχ ≈͇ÚÂрËÌ˚ II
дителя у Тайной экспедиции не существовало. Ведущую роль в
руководстве ее делами осуществлял генерал-прокурор. Однако
при нем выделялись первые помощники, такие как, например,
Степан Иванович Шешковский (1727 – 1793), обер-секретарь
Сената, наводивший страх на всю Россию.
При Екатерине II частой становится практика создания
чрезвычайных судов для рассмотрения особо важных дел. Та-
кой суд
был учрежден, например, для рассмотрения дела
Е.И. Пугачева в 1774 г. в составе 14 сенаторов, 11 чиновников
первых трех классов по Табели о рангах, 4 членов Синода,
6 президентов коллегий.
Главой судебной системы продолжал оставаться император. При этом сохранялась практика как можно более редкого
осуществления главой государства судебной власти напрямую. Указ от
21 марта 1768 г. еще раз подтвердил, что все дела должны в основном заканчиваться в Сенате, а к императрице следует обращаться только в случае отсутствия соответствующего закона.
2. –Û‰ÓÔрÓËÁ‚Ó‰ÒÚ‚Ó
«Учреждения для управления губерний» содержат и обширный массив процессуальных норм. Как известно, XVIII век
оказался неудачным для создания систематизированного
нового Уложения, в котором были бы кодифицированы основные отрасли и институты российского права. Процессуальное
законодательство пополнилось рядом новых указов, регулировавших отдельные вопросы, а «Учреждения…» подвели своеобразный итог временным мерам. Кроме того, продолжали
действовать акты петровского времени: «Краткое изображение
процесов или судебных тяжеб», Указ «О форме суда»
и другие, указы последующих монархов и, конечно же, Соборное
уложение 1649 г., на которое можно встретить ссылки и в екатерининском законодательстве.
52
2. –Û‰ÓÔрÓËÁ‚Ó‰ÒÚ‚Ó
Судебный процесс в целом продолжал сочетать как черты
состязательности, так и розыска, оставаясь преимущественно
письменным и закрытым. Во второй половине XVIII в. получило дальнейшее развитие понятие о судебных инстанциях;
в борьбе с волокитой были введены процессуальные сроки
рассмотрения дела и обжалования решения, применяется
упрощенное и примирительное судопроизводство. Продолжается постепенное разделение
уголовного и гражданского
процесса.
Несмотря на то, что судебные учреждения по подсудности
разделялись по сословному принципу, процесс рассмотрения и
разрешения дел в них был практически однотипен.
Суды не имели права сами возбуждать дело. Процесс начинался в судах уездного уровня по жалобе (иску) частных лиц,
стряпчих (прокуроров), по сообщению другого
суда, по распо-
ряжению губернского правления или вышестоящего суда.
Уголовные дела по преступлениям, за которые не предусматривалось наказание в виде смертной казни, лишения чести или торговой казни, рассматривались судами уездного
уровня по существу. Исполнение приговоров уездных судов и
нижних расправ по этим делам поручалось нижнему земскому
суду, приговоры ратуш
и городовых магистратов исполнялись
городничим и его аппаратом. Что касается преступлений, за
совершение которых грозило самое тяжкое наказание, в данном случае суды уездного уровня выступали как следственные
органы. По исследовании дела они пересылали его в вышестоящий суд вместе со своим мнением – и только – для вынесения приговора.
решения по гражданским делам не ниже 25 рублей и
На
уголовные приговоры судов уездного уровня допускалась
апелляция в вышестоящие губернские суды. Указом от 30 июля 1762 г. «О правилах производства апелляционных дел»
35
был установлен срок апелляционного обжалования – один год
35
Законодательство Екатерины II. Т. 2. С. 882 – 884.
53
√·‚‡ 2. –ۉ·̇ˇ рÂÙÓрχ ≈͇ÚÂрËÌ˚ II
со дня объявления решения. Для лиц, находящихся за пределами России, – два года. В дополнение к этой норме «Учреждения…» постановили, что через неделю после решения суда
апеллятор должен объявить суду, вынесшему решение, свое
неудовольствие сам или через стряпчего, затем внести специальный апелляционный залог в этот суд в размере 25 рублей
и
только после данных процедур подавать апелляционную жалобу в вышестоящий суд. При этом апеллятор давал специальную расписку в том, что «он по истине думает, что он правое дело имеет». Проигравший дело в вышестоящем суде терял залог, выигравший – получал деньги обратно. Помимо залога апелляционная жалоба облагалась
еще и государственной
пошлиной.
Идея залога оказалась весьма продуктивной. Сумма его
была довольно велика: достаточно сказать, что в то время на
нее можно было купить небольшое стадо (баран стоил примерно 80 коп., теленок около 2 руб.), а на 1 копейку – около
36
1 килограмма ржаного хлеба или овощей
. Необходимость
внесения залога отсекала некоторых жалобщиков от переноса
дела в вышестоящую инстанцию ввиду отсутствия денег, а
значит, уменьшала судам работу. Несмотря на то, что неимущие могли под присягой лично или распиской через поверенного подтвердить отсутствие у них требуемой суммы, и тем
самым дело могло быть перенесено в вышестоящий
суд безденежно, психологически наличие залога действует всегда ограничительно. Кроме того, уменьшалась вероятность принесения заведомо необоснованной жалобы, а следовательно, и волокитить дело становилось труднее. Тем более, что помимо
утраты залога вышестоящая инстанция налагала на жалобщика штраф в те же 25 руб., направлявшийся, кстати, на содержание уездных школ
. Таким образом, был придуман еще один
способ пополнения казны.
36
См.: Данилов А.А. История России IX-XIX вв.: Справочные мате-
риалы. М., 1997. С. 183.
54
2. –Û‰ÓÔрÓËÁ‚Ó‰ÒÚ‚Ó
5
Чем выше была судебная инстанция, тем более повышалась сумма залога. Примечательно, что эта сумма совпадала с
границей цены тяжбы, на которую не допускалась апелляция.
Таким образом, обжалование формально не могло быть дороже, чем сам иск.
При принесении апелляции на месяц приостанавливалось
исполнение обжалуемого решения.
Губернские суды могли выступать в
основном как апелляционная инстанция, а также, как мы видели, выносили приговоры в первой инстанции по делам о преступлениях, за которые предусматривалось наказание в виде смертной казни, лишения чести или торговой казни. Приговоры и решения этих
судов по тяжбам ценой не ниже 100 рублей могли быть обжалованы
в ревизионном порядке соответственно в палату уголовного суда или палату гражданского суда. Процедура обжалования была аналогична апелляционной, за исключением того, что сумма ревизионного залога составляла уже 100 рублей.
Уголовные дела, решенные в первой инстанции, направлялись
на ревизию в обязательном порядке в палату уголовного суда
самими губернскими судами.
«Учреждения…»
дают понятие ревизионной инстанции в
ст. ст. 108 и 116: «Ревизия не что иное есть, как прилежное
рассмотрение, произведено ли дело порядочно и сходственно
с законами, сколь для оправдания невинности, столь и для
приведения в ясность преступления или для обличения преступника (для уголовных дел) и сколь для приведения в ясность права
оправданной стороны, столь и для опровержения
мнимого права противоречащей стороны (для гражданских
дел)». Палата уголовного суда, получив решенное губернским
судом в первой инстанции уголовное дело, ревизовала его на
предмет соответствия процессуальным и материальным постановлениям закона, фактически утверждая приговор нижестоящего суда, а затем передавала приговор губернатору, «дабы повелением
его в страх злым наказан был преступник за
преступление в том уезде или городе, где учинил злое дело».
5
√·‚‡ 2. –ۉ·̇ˇ рÂÙÓрχ ≈͇ÚÂрËÌ˚ II
6
Решения палат могли быть обжалованы в Сенат с внесением залога в 200 рублей. Гражданские тяжбы ценой ниже
500 рублей не могли обжаловаться. Обжалование решений палаты гражданского суда не приостанавливало их исполнения.
Упрощенный порядок рассмотрения дел предусматривался
для словесных и совестных судов (ст. ст. 161 – 178 Устава благочиния; ст. ст. 395 – 403 «Учреждений…»).
Словесные
суды рассматривали только малозначительные
(до 25 руб.) гражданские дела. Обращение в суд могло быть
только устным. Для фиксации словесных просьб и решений в
каждом суде находилась специальная книга («записка»).
Дела предписывалось рассматривать не позднее, чем на
другой день после принятия иска. Ответчик вызывался в суд
через частного пристава. Строго было установлено,
что дело
должно быть рассмотрено в один день. Если по делу требовались какие-либо дополнительные справки, срок рассмотрения
продлевался максимум до трех дней. Судьи, затягивавшие дело сверх указанного срока, лишались месячного жалованья в
пользу приказа общественного призрения37.
Совестному суду, как уже говорилось, подлежали гражданские и уголовные дела. Если уголовные дела решались по
общим правилам, то гражданские тяжбы рассматривались в
порядке примирительного производства (ст. 400 «Учреждений…»). Если стороны на первом этапе рассмотрения дела не
желали примириться, суд требовал от них назначить за себя
одного-двух посредников из
местных жителей. Тогда начинался второй этап, когда дело рассматривалось совестным судом совместно с посредниками. Посредники должны были
37
Примечательно, как «просвещенный абсолютизм» распоряжался
судебными штрафами. Вспомним, что штраф за необоснованную
апелляционную жалобу направлялся на содержание уездных школ,
необоснованное обжалование в Сенат решений палат уголовного и
гражданского суда влекло перечисление двухсотрублевого залога
приказу общественного призрения.
5
2. –Û‰ÓÔрÓËÁ‚Ó‰ÒÚ‚Ó
7
выработать мировое соглашение, которое предлагалось для
утверждения совестному суду. Утвержденное соглашение лишало стороны в будущем возобновлять свой спор в каком бы
то ни было суде. Если посредники не смогли найти путь к соглашению, совестный суд предлагал им свой вариант «как
примирить без разорения, без тяжбы, без спора, ссоры или
ябеды истца и ответчика». При несогласии посредников и с
этим вариантом, их миссия завершалась. Совестный суд вновь
вызывал стороны, вновь предлагал им различные примирительные способы. В случае неуспеха суд объявлял истцу и ответчику, «что совестному суду до той их распри уже дела нет,
а пошли бы, куда по
законам надлежит».
Напрасно восхищались мудростью Екатерины ее французские корреспонденты: совестному суду не пришлось оставить заметного следа в судебной практике. В.О. Ключевский приводит в пример признание уфимского совестного
судьи в том, что за 12 лет его судейства к нему не поступило и 12 дел, потому что его камердинер по
просьбам виновных из тяжущихся сторон обыкновенно гонял всех челобитчиков. То же самое, по свидетельству современников, было
и в других совестных судах: за все царствование Екатерины
не насчитать и десятка дел, решенных в них
38
. Ключевский
полагал, что такая практика была результатом того, что дело передавалось в совестный суд по соглашению обеих тяжущихся сторон. Но если правый был расположен перенести дело в суд по совести, то неправая сторона всеми силами противодействовала этому. В самом деле: если стороны
хотят примириться, то кто
мешает им сделать это во внесу-
дебном порядке? Вероятно, создание судов специально для
примирения обречено на неудачу. Куда эффективнее ис-
пользовать право примирения обычными судами при рассмотрении спора в обычном порядке.
38
См.: Ключевский В.О. Указ. соч. С. 305.
5
√·‚‡ 2. –ۉ·̇ˇ рÂÙÓрχ ≈͇ÚÂрËÌ˚ II
* * *
Судебная реформа Екатерины II создала совершенно новую судебную систему. В отличие от петровских преобразований, здание российского судоустройства было заложено основательно, системно. Впервые судебная реформа проводилась
исходя из заранее установленных принципов: сословность,
коллегиальность, специализация.
Введение принципа сословности позволило сформировать
понятную всем и достаточно стройную систему судебных органов. Коллегиальность, как
думалось, страховала от взяточничества, необъективности, привлекала сословия к общественно- и государственно-полезной деятельности. Рельефнее
обозначилось обособление судебных органов от административных, следственных, от органов, исполняющих наказания,
углубилась специализация судов по гражданским и уголовным
делам. Дворянское сословие реально стало той опорой, на которой держалась вся российская бюрократия: треть
губернских чиновников и половина уездных должностных лиц избирались дворянами
39
. В этих аспектах судебная реформа второй
половины XVIII в. продолжала тенденции, появившиеся в
эпоху Петра I.
В то же время судебная власть не освободилась от недостатков, которые были ей присущи ранее. Более того, некоторые из них еще более усугубились.
Судебная система, несмотря на логичность и внешнюю
понятность, не стала проще,
а, напротив, усложнилась. Чем
больше судебных учреждений – тем сложнее определить их
подсудность, тем больше инстанций, а значит, больше и волокиты. Коллегиальность чрезвычайно увеличила количество
39
См.: Флоринский М.Ф. Российская государственность в эпоху
«просвещенного абсолютизма» // История России: народ и власть /
Сост. Ю.А. Сандулов. СПб., 1997. С. 365.
58
2. –Û‰ÓÔрÓËÁ‚Ó‰ÒÚ‚Ó
судейских чиновников разных рангов – как выборных, так и
назначаемых. Всё это в совокупности значительно удорожало
содержание судебной власти.
Предпринятые попытки ускорить продвижение дел по инстанциям в основном не принесли успеха. Дела рассматривались годами. Известен случай, когда рязанские дворяне Антон
Тарасов и Григорий Конев еще в 1757 г. были обвинены в
грабеже и посажены под арест. Дело неспешно двигалось по инстанциям, пока через двадцать пять лет (!), в 1782 г., достигло
Сената. Только в следующем 1783 г. приговор о лишении дворянства и ссылке осужденных поступил на утверждение императрице с докладом о возможном облегчении участи дворян.
Однако Екатерина оставила и приговор,
и доклад без внимания; бумаги были обнаружены только после ее смерти. Когда
в 1797 г. новому императору Павлу I доложили об этом случае, он спросил, живы ли еще осужденные. Как ни удивительно, спустя сорок лет (!!) Тарасов и Конев еще были живы и все
это время продолжали находиться в заключении, ожидая
окончательного решения своей участи. Павел распорядился
освободить их, вменив в наказание долговременное содержание под стражей
40
.
Суд продолжал быть зависимым от администрации, более
того: губернские палаты уголовного и гражданского суда (как
департаменты Юстиц-коллегии) и Сенат по статусу являлись
судебно-административными органами. Велико было влияние
на суд губернаторов. Все эти обстоятельства в совокупности
сохраняли и почву для взяточничества, процветавшего в чиновничьей среде.
Отмечая слабость суда
той эпохи, советский историк
Н.Я. Эйдельман справедливо писал о причинах этого явле-
40
См.: Песков А.М. Павел I. М., 2000. С. 31. Со ссылкой на: Клочков
М.В. Очерки правительственной деятельности времени Павла I. Пг.,
1916. С. 103.
59
√·‚‡ 2. –ۉ·̇ˇ рÂÙÓрχ ≈͇ÚÂрËÌ˚ II
ния: «Оттого, что в течение нескольких веков государство
брало все на себя; оттого, что было слабо и зависимо третье
сословие – та главная сила, которая на Западе требовала и
добивалась «нормальных» судов; оттого, что даже дворянство не имело «вкуса» к независимости более широкой, нежели та, которая была приобретена к концу
XVIII столетия;
оттого, что Российское государство было более самостоятельно, чем западные, даже по отношению к своему дворянству, не говоря уж о других сословиях»
41
. Современник ре-
формы писал: «Никто из людей достойных не хотел быть
выбранным в уездные чины или в верхний земский суд, и
сии места предоставляли как милостыню дворянам, не
имеющим других способов к жизни. Вообще примечено, что
первые выборы в губерниях были и самые лучшие: тогда
еще не успели рассмотреть всех
сих последствий, и намерения монархини произвели всеобщий энтузиазм к добру;
простыл сей жар, когда увидели, что беспристрастие выбирающих и бескорыстие избранных были равно посмеяны…
что уездные присутственные места суть пустые инстанции,
а дела вершатся в правительственных учреждениях губер-
42
ний»
. В.О. Ключевский приводит примеры того, что уезд-
ные дворяне иногда совсем не являлись на выборы, и предводитель вынужден был прибегать к заочным назначениям;
сами же выборы зачастую проводились с явным пристрастием, люди благонамеренные и образованные или устранялись от собраний, или были заглушаемы «благородной чернью» грубого
наполнявшего собрание и т.д.
и малограмотного деревенского дворянства,
43
41
Эйдельман Н.Я. «Революция сверху» в России // Наука и жизнь.
1988. №11. С. 121.
42
См.: Павленко Н.И. Указ. соч.
43
См.: Ключевский В.О. Императрица Екатерина II (1729 – 1796) // Ис-
торические портреты. Деятели исторической мысли. М., 1990. С. 333.
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]