Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российские судебные реформы. XVIII-XX века. Учебное пособие
.pdf
3. –ۉ·̇ˇ рÂÙÓрχ 1922 „.
Прокурором Республики стал по должности народный комиссар юстиции, а отдел прокуратуры вошел составной частью в структуру наркомата юстиции. Прокуратура была строго централизованным ведомством: губернские прокуроры и их
помощники назначались Прокурором Республики. Кандидатуры губернских прокуроров выдвигались местными руководящими органами.
«Положение об адвокатуре» было принято ВЦИК 26 мая
1922 г. Коллегии защитников организовывались при губернских
судах (позже – при губернских отделах юстиции) в целях обеспечения юридической помощи трудящимся при разрешении
гражданских споров и для предоставления защиты в уголовном
суде. Члены коллегий защитников утверждались президиумами
губернских исполкомов по представлению губернского суда (после – отдела юстиции). Руководящим органом коллегии защит-
был ее Президиум, избираемый самими адвокатами.
ников
* * *
Смысл судебных преобразований первых лет Советской
власти можно понять, безусловно, только в контексте той эпохи. Конечно, определенные параллели и в ряде случаев даже
прямые заимствования от прежней судебной системы отчетливо просматриваются в новых судах. В этом можно увидеть
преемственность. Однако появились
и новые черты, принципы, которые коренным образом отличают суд советский от
дореволюционного. Например, обращает на себя внимание законодательно установленный непрофессионализм судей, особенно в первые годы. Статус судей основан на отрицании их
несменяемости. Суд и административная власть, а в первые
годы – и предварительное расследование, опять сращиваются.
Бюрократизм дореволюционный получил
достойного преемника в лице бюрократизма советского. Каждая из этих основных черт может быть объяснена именно конкретноисторическими условиями эпохи, сущностью Советской власти, не признающей разделения властей.
161
√О‡‚‡ 4. –УБ‰‡МЛВ ТУ‚ВЪТНУ„У ТЫ‰‡. –Ы‰В·М‡ˇ рÂÙÓрχ 1922 „.
Для судебного процесса оказалось характерным стремление к упрощению формальностей, подчас – к опасно излишнему, значительному повышению активной роли суда как в
гражданском, так и в уголовном судопроизводстве.
В ряду тех сравнений, которые можно провести между дореволюционными и советскими судами, напрашивается еще
одно. Мы говорили, что даже в условиях самодержавия
может
существовать суд, основанный на демократических, либеральных началах, как противовес авторитарной власти. Была ли
такая возможность в советский период? Перечисленные выше
новые черты советского судоустройства порождают сомнения
в реальности судебной независимости. Более того, когда суды
опираются не на закон, а на эфемерное «революционное правосознание», умноженное, ко всему прочему,
на правовой непрофессионализм судей, не чем иным, как орудием произвола,
такие суды стать не могут.
В то же время судебная реформа 1922 г. создала предпосылки к реализации принципа осуществления правосудия
только судом. И суды были вполне дееспособны этот принцип
реализовать. Почему Советское правительство делало ставку
так же, как и царизм
, на внесудебные органы, проводя масштабные репрессии? Почему в одно время с судебной реформой 1922 г. ГПУ получает право внесудебной расправы,
вплоть до расстрела, к лицам, взятым с поличным при бандитских налетах и разбоях? Почему специально созданная Особая
комиссия при НКВД в августе 1922 г. наделяется правом административной (без
суда!) высылки лиц, причастных к
контрреволюционным выступлениям? Зачем создавалось в
1930-е гг. Особое совещание при НКВД, рассматривающее
политические дела и приговаривающее обвиненных (трудно
здесь сказать – виновных) к высшей мере наказания? Не потому ли, что суды становились помехой в политике репрессий?
Упразднить их было нельзя, а обойти – вполне возможно.
Помимо
уголовных дел, из подведомственности судов были выведены многочисленные гражданско-правовые споры. И
если с упразднением внесудебных, административных органов
162
3. –ۉ·̇ˇ рÂÙÓрχ 1922 „.
уголовно-правовой репрессии уголовные дела вернулись в суды, то гражданско-правовая сфера вплоть до конца 1980-х гг.
обитала в основном в административных и даже в партийных
органах. Во многом советский взгляд на суды как на правоохранительные органы (в смысле – органы, борющиеся с преступностью и карающие преступников) сохраняется
Забывают о том, что суд прежде всего призван охранять права
субъектов, разрешать споры цивилизованным путем. Понимание этого постулата начали прививать в российском обществе
очень давно. При Екатерине II он ограничивался сугубо рамками сословий, во второй половине XIX в. мало-помалу стал
овладевать умами, но ему не хватило исторического времени
Революционная целесообразность, а потом административнокомандная система управления в XX в. снова отодвинули подлинную роль суда на второй план. Сегодня мы начинаем путь
понимания сущности правосудия заново.
и сегодня.
¬ÓÔрÓÒ˚ ‰Îˇ ÔрÓ‚ÂрÍË Ë Ó·ÒÛʉÂÌˡ
1. Какие можно выделить черты сходства советского судо-
устройства с дореволюционным?
2. Сформулируйте принципы судоустройства и судопроиз-
водства советского периода.
3. Охарактеризуйте ход развития статуса народных судов.
Каковы причины его изменения?
4. Охарактеризуйте ход развития статуса революционных
трибуналов. Каковы причины его изменения?
5. В чем заключались
6. Как развивалась военная юстиция в 1917 – 1922 гг.?
7. Какие специальные суды создавались в 1917 – 1922 гг.?
8. Охарактеризуйте общую структуру судебной системы
после реформы 1922 г.
9. Каковы были взаимоотношения судов и Советов? Срав-
ните их с отношениями судебных и административных органов в дореволюционный период.
судебные функции органов ЧК?
.
163
√О‡‚‡ 4. –УБ‰‡МЛВ ТУ‚ВЪТНУ„У ТЫ‰‡. –Ы‰В·М‡ˇ рÂÙÓрχ 1922 „.
10. Как проявлялся «классовый подход» в судоустройстве
и судопроизводстве?
11. Существовали ли демократические гарантии правосу-
дия в годы Советской власти?
12. Как развивались органы обвинения и защиты в суде?
13. Каковы основные принципы и черты уголовно-процес-
суального и гражданского процессуального права первых лет
Советской власти?
14. Какие стадии судопроизводства предусматривали со-
ветские
процессуальные кодексы (УПК РСФСР 1922 г. и ГПК
РСФСР 1923 г.)?
15. Обоснован ли был отказ от апелляционной инстанции
в судопроизводстве? Насколько обоснован возврат к ней в
наши дни?
—ВНУПВМ‰ЫВП‡ˇ ÎËÚÂр‡ÚÛр‡ Í „·‚ 4
История государства и права России в документах и материалах.
С древнейших времен по 1930 г. / Авт.-сост. И.Н. Кузнецов. Минск,
2000.
Кожевников М.В. История советского суда. 1917 – 1936 гг. М.,
1957.
Коржихина Т.П. История государственных учреждений СССР.
М., 1986.
Мельгунов С.П. Красный террор в России. 1917 – 1924 гг. М.,
1990.
Отечественное законодательство XI-XX
1999.
Становление Советского государства и права (1917 –
1920 гг.). М., 1968.
Титов Ю.П. Первые нормативные акты о советских революци-
онных трибуналах // Советское государство и право. 1990. №1. С.
119 – 124.
Титов Ю.П. Создание ВЧК, ее правовое положение и деятель-
ность. М., 1981.
веков. Ч. 2 (ХХ в.). М.,
164
œ—»ÀŒ∆≈Õ»fl
165
1. –”ƒ‹fl » Œ“¬≈“–“¬≈ÕÕŒ–“‹
(ËÒÚÓрËÍÓ-Ôр‡‚Ó‚ÓÈ Ó˜ÂрÍ)
Вопрос об ответственности судей приобретает свою значимость по мере того как должность судьи выделяется из ряда
других государственных чиновников. Это происходит в процессе развития и усложнения государственной деятельности,
когда судебная функция обособляется и требуется специальный отдельный аппарат для ее
осуществления. Тогда звание
судьи становится профессией, а сами судьи образуют свою
профессиональную корпорацию, с внутренней организацией и
особыми корпоративными нормами поведения.
В истории России судов как специализированных государственных органов не существовало до эпохи Петра I (начало
XVIII в.). На протяжении восьми столетий судебную власть на
Руси осуществляли учреждения, возникавшие прежде всего
как
административные. Суд был такой же функцией княжеского, а
затем царского чиновника, как и, например, сбор налогов. Можно сказать, что в раннефеодальную эпоху само государственное
управление фактически и сводилось к сбору дани и разрешению
крупных конфликтов, возникавших между подданными, опять
же сопровождавшемуся взиманием судебных пошлин: на суд
смотрели как
на важную доходную статью.
Судебная власть, будучи производной от власти исполнительной (и та и другая изначально имеют правоприменительный характер), была на протяжении большей части российской истории «вписана» в администрацию и зависима от нее.
Поэтому статус судей не отличался от статуса других служащих бюрократического аппарата, в том числе
и в вопросах ответственности за неправомерные действия. Ответственность
судьи сливалась с ответственностью любого другого чиновника, ничем из нее не выделяясь. В законодательных актах
166
–Û‰¸ˇ Л УЪ‚ВЪТЪ‚ВММУТЪ¸ (ЛТЪУрËÍÓ-Ôр‡‚Ó‚ÓÈ Ó˜ÂрÍ)
XVI-XVII вв. мы прежде всего встречаем запрет брать взятки
(«посулы»). Царский Судебник 1550 г. указывает, что судья-
взяточник должен уплатить все пошлины по делу в тройном
размере, саму сумму иска и, кроме того, еще и пеню, «что государь укажет» (ст. 3). Подобная же ответственность наместников, волостелей и их помощников наступала,
например, и за
пятнание непродажных и доморощенных лошадей – административное действие (ст. 96). Государева опала ждала и чиновников, неправомерно отказавших жалобнику в рассмотрении дела (ст. 7). В Соборном уложении 1649 г. неправосудное
решение дела грозило судьям материальной ответственностью
(«на тех судьях взять исцов иск втрое, и дати исцу, да и пошлины и пересуд и правой десяток възяти на государя на них
же»), отстранением от службы и «отнятием чести» (торговой
казнью), т.е. лишением сословных привилегий (гл. Х, ст. 5).
Судебная реформа Петра I привела к появлению ряда государственных органов и должностных лиц, для которых правосудие стало единственной функцией. Ландрихтеры, кригсрехты,
надворные
суды по крайней мере структурно были отделены от
прочих административных учреждений, специализируясь на
правосудии. Это создавало предпосылки для образования особого судейского корпуса. Правда, состав судей был крайне непрофессиональным: система юридического образования в стране
фактически отсутствовала. Уже тогда (XVIII в.) в законодательных актах появляются замечания об особом положении судей.
Так, арт. 34 Артикула воинского 1715 г., устанавливая ответственность за препятствие деятельности судей, их оскорбление,
подчеркивает, что «таковые особы все обретаются под его величества особливою протекциею и защитою». Вводится и специальная судейская присяга («Краткое изображение процесов или
судебных тяжеб» 1715 г., гл. I, ст. 13).
Судьи несли ответственность непосредственно перед Се-
натом и
императором – своей честью и имуществом. Например, если судья применял к подозреваемому пытку «без причины и подозрения», то, согласно упомянутому нами «Краткому изображению процесов», его надлежало наказать, равно
167
œрЛОУКВМЛВ 1
как и обвиненного, который уже уличен в деле, или по самой
малой мере лишить чина («Вторая часть процесу», гл. IV, ст. 4).
Созданная система контрольных органов (сенатский генералрекетмейстер, фискалитет, прокуратура) надзирала за законностью в деятельности судебных и административных учреждений. В то же время взяточничество и волокита процветали
во всей
судебной системе, равно как и среди органов управления. Оставаясь правительственными чиновниками, судьи
XVIII-XIX вв. и вели себя как кормленщики X-XV вв., приказные XVI-XVII столетий. Показательно, что и государство относилось к судьям как к своему служилому сословию. Вмешательство административных властей в правосудие не воспринималось как нечто из ряда вон
выходящее: суды были частью
местного государственного аппарата, всецело губернаторам
подчиненного. Да иногда такое вмешательство было и к лучшему: устраняло волокиту или исправляло последствия судейского правового невежества.
В «Наставлении губернаторам» 1764 г. (ст. IV), данном Екатериной II, читаем: «Губернатор недремлющим оком в губернии
своей взирает на то, чтоб все и каждой по
званию своему исполнял с возможным радением свою должность… чтоб правосудие
и истина в всех судебных подчиненных ему местах обитали… и
буде таковых нерадивых о должности своей или порочных людей приметит, то может он понуждать и исправлять их разными в
законах изображенными образы; а в случае безнадежного исправления
имеет власть отрешить от места и, представя в Сенат
понудившие его к такому действию пороки отрешенного, требует на то место достойнейшего человека, а Сенат, разсмотря, определяет другаго». Отрешенный от должности мог подать жалобу на губернатора Сенату. В этом случае вопрос об отрешении
рассматривался лично императрицей.
В развитие норм
о пределах губернаторской власти «Учреждения для управления губерний» 1775 г. указывали в ст. 85: «Государев наместник долженствует вступаться за всякаго, кого по
делам волочат, и принуждать судебныя места своего наместничества решить такое то дело, но отнюдь не мешается в производст-
168
–Û‰¸ˇ Л УЪ‚ВЪТЪ‚ВММУТЪ¸ (ЛТЪУрËÍÓ-Ôр‡‚Ó‚ÓÈ Ó˜ÂрÍ)
во оного, ибо он есть яко хозяин своей губернии, а не судья» (выделено мной. – С. Л.). И далее: «Естьли б в судебном месте опре-
делено было что несправедливо, то государев наместник может
остановить исполнение и доносить Сенату, а о времени не терпящих делах – и ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ» (ст. 86).
Либеральные
принципы отделения судебной власти от исполнительной, независимости суда и т.п. получили огласку и
были реализованы (постольку, поскольку это возможно в условиях абсолютной монархии и жесткого самодержавия) в период Судебной реформы 1864 г. В ходе ее проведения был
сделан еще один важный шаг на пути обособления статуса судей: введен профессиональный ценз для коронных судей – наличие юридического образования и стажа работы по специальности. Мировые судьи, к которым обязательного требования иметь диплом юриста не предъявлялось, в остальном все
же были максимально приближены по статусу к коронным,
что не без оснований дало им возможность чувствовать себя
принадлежащими к
«элитарному» судейскому корпусу.
Впервые в истории отечественного законодательства были
сформулированы нормы об ответственности судей, сложившиеся
в отдельный правовой институт. Судьи дореволюционной России
могли подвергаться, согласно Судебным уставам 1864 г., трем видам ответственности: дисциплинарной, уголовной и гражданской.
Дисциплинарная ответственность заключалась в наложении
на виновного соответствующего взыскания, без предания уголовному суду.
Основанием для ответственности было совершение должностного проступка (упущения по службе), предусмотренного Уложением о наказаниях уголовных и исправительных
1845 г. (и последующих его редакций), Учреждением судебных
установлений, уставами уголовного и гражданского судопроизводства (все – 1864 г.). Из установленных в Учреждении судебных установлений взысканий для чиновников судебного ведомства (предостережение, замечание,
выговор без внесения в послужной список, вычет из жалованья, арест до 7 дней, перемещение с высшей должности на низшую) судьи поначалу подлежали
только предостережениям, письменным или даже словесным, а
впоследствии и вычетам из жалованья.
169
œрЛОУКВМЛВ 1
Возбудить дисциплинарное производство мог либо министр
юстиции (он одновременно занимал должность генералпрокурора, ему нижестоящие прокуроры докладывали об обнаруженных проступках судей), либо «общее собрание судебного
места», т.е. съезд мировых судей, окружной суд или судебная палата – по принадлежности судьи. Дела, подлежащие дисциплинарному производству, рассматривались в судебных палатах (
по
отношению к нижестоящим судьям – мировым и окружным) либо в Кассационных департаментах Правительствующего сената
(для членов судебных палат). Таким образом, решение дела зависело от непосредственно вышестоящей инстанции.
Порядок дисциплинарного производства регулировался особо (ст. ст. 270 – 292 Учреждения судебных установлений). Предварительно дело рассматривалось в распорядительном заседании,
которое всегда проходило
при закрытых дверях. На этом заседании обвиняемый судья давал свои объяснения. Далее дело передавали в общее собрание судебной палаты или Кассационных
департаментов Сената. Слушание было также закрытым; судья
на него специально не приглашался, но, будучи извещен о времени заседания, имел право явиться лично и дать объяснения.
Никаких специальных
процедур дисциплинарного слушания не
устанавливалось: в данном случае суды действовали по аналогии
с уставами судопроизводства. И в распорядительном заседании,
и при решении дела обязательно присутствовал прокурор, чье заключение по делу суд должен был выслушать перед постановлением решения. Дисциплинарные решения судебных палат могли
быть обжалованы в Сенат в недельный
срок; на решения Сената
жалобы и протесты не допускались.
Наложение дисциплинарного взыскания не влияло на служебное положение судьи. Однако систематическое привлечение к дисциплинарной ответственности (трижды в течение года) на четвертый раз влекло за собой уголовное обвинение.
В 1885 г. был принят закон о дисциплинарной ответственности чинов судебного ведомства
, ставший логическим завершением того наступления на независимость и неприкосновенность судей со стороны властей, которое развернулось в конце
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]