Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российские судебные реформы. XVIII-XX века. Учебное пособие
.pdf
1. –Û‰ÓÛÒÚрÓÈÒÚ‚Ó
но исписанных листов гербовой бумаги, а общество – возникновением множества дел самого сомнительного свойства,
которые никогда не были бы начаты, если бы лица эти не
уверяли в возможности самых неосновательных претензий и
не вовлекали тем в напрасное сутяжничество. Для таких поверенных правота иска составляла обстоятельство почти второстепенное, а главною
стороною дела было получение денежного вознаграждения за свой труд. Деятельность подобных лиц, не пренебрегавших иногда и составлением подложных документов, служила нередко непреодолимым препятствием к окончанию дела миром, потому что поверенный наперед уверял своего клиента в выигрыше дела без всяких уступок. Наконец, часто такой ходатай,
написав от имени одной
стороны просьбу, возбуждающую дело, являлся на судоговорение в качестве поверенного противной стороны; бывали
даже примеры, что частные ходатаи являлись в суд в нетрезвом виде и дозволяли себе неуместные или оскорбительные
выходки»
не нравилась его корпоративность, даже элитарность. Коробил сам факт защиты
зах всех являющегося преступником, когда преступление
61
.
Неоднозначно оценивало общественное мнение и сословие присяжных поверенных. Многим
человека, в гла-
было очевидно. Великий
российский писатель Ф.М. Достоевский в романе «Подросток»
назвал адвокатов «нанятой совестью». Однако нельзя не согласиться с тем, что независимая адвокатура является одним
из условий независимости суда, объективности правосудия в
целом. Скольким выдающимся именам мы обязаны именно
адвокатуре: Владимир Даниилович Спасович (1829 – 1906),
Федор Никифорович Плевако (1842 – 1908/09), Александр
Иванович
Урусов (1843 – 1900), Николай Платонович Карабчевский (1851 – 1925) и многие, многие другие составили поистине золотой фонд российской юриспруденции.
61
Цит. по: История русской адвокатуры. С. 187 – 188.
91
√·‚‡ 3. –ۉ·̇ˇ рÂÙÓрχ 1864 „.
2. –Û‰ÓÔрÓËÁ‚Ó‰ÒÚ‚Ó
Уставы гражданского и уголовного судопроизводства
впервые в отечественной истории кодифицировали нормы
процессуального права. Произошло окончательное разделение
самого процесса на гражданский и уголовный.
Уставы – чрезвычайно объемные акты, каждый из которых
содержит около полутора тысяч статей, объединенных в разделы и книги. В них последовательно излагаются общие
принципы процесса, особенности
рассмотрения дел в мировых
и общих судах, порядок исполнения решений и приговоров,
особенности процесса в национальных окраинах Российской
империи. Уставы отличает достаточно высокий уровень юридической техники, который в то же время не следует слишком
преувеличивать и считать недосягаемым. Практика весьма
скоро выявила и пробелы, и противоречия в нормах уставов.
Изменения
и дополнения в них вносились постоянно, но
большей частью бессистемно, в «пожарном порядке». Огромное значение в правоприменительной практике имели толкования Сената. Наконец, постоянно влияла на содержание Судебных уставов и политическая целесообразность. Слишком
либеральными оказались их положения для режима абсолютной монархии. В этом противоречии и шло в
основном разви-
тие права во второй половине XIX в.
Важным принципом, которым проникнуты уставы судопроизводства, стало понимание раскрытия материальной истины как основной цели деятельности суда. Это полностью
переворачивало само учение о доказательствах. От формальной теории доказательств, при которой их сила и значение определялись заранее, судьи переходили к свободной
оценке доказательств в соответствии с законом, совестью и внутренним
убеждением. Конечно, условиями этой свободы должен был
стать целый ряд обстоятельств: независимость судей; постановление решения только на основе всестороннего исследова-
92
2. –Û‰ÓÔрÓËÁ‚Ó‰ÒÚ‚Ó
ния всего имеющегося материала, всей совокупности фактов;
точное следование нормам материального права и «обрядам
судопроизводства», как тогда говорили. Последнее предполагало состязательность сторон, гласность, устность, непосредственность судопроизводства. Поиск материальной истины в
гражданском процессе ограничивался тем, что суд не имел
права выходить за пределы требований сторон. В уголовном
процессе, напротив, главной
целью, по словам Сената, должно
было быть не отыскание истины в пределах усмотрения сторон, а отыскание истины при помощи сторон. Важными
принципами, введенными в уголовный процесс, стали презумпция невиновности, право обвиняемого на защиту.
Была значительно обновлена система судебных инстанций.
Уставы исходили из того, что в первой инстанции дело
всегда
решается по существу, затем возможно обжалование решения
двух типов: снова по существу (апелляционное) и с точки зрения законности форм судопроизводства (кассационное). Таким
образом, выделялись три судебных инстанции, каждая из которых была закреплена за соответствующим звеном судебной
системы. Апелляционное и кассационное обжалование отличались друг от друга, во-первых
, видом решений или приговоров, которые обжаловались, во-вторых, порядком обжалования и рассмотрения жалоб (что уставы делали не всегда четко
и ясно), в-третьих, правовыми последствиями рассмотрения
жалоб. На отдельные постановления и определения судов допускались частные жалобы, имел место пересмотр решения
или приговора в связи с открытием новых
обстоятельств дела.
При рассмотрении апелляционного отзыва соответствующий суд выносил новое решение или приговор, отменяющий
предыдущий. Что касается кассации, теоретическое учение о
ней не было разработано в достаточной степени даже и в
ХХ столетии, на исходе царской России. Этот недостаток, конечно, отразился на соответствующих нормах уставов. Суд
кассационной инстанции либо
оставлял жалобу или протест
без последствий, либо отменял обжалуемый приговор или ре-
93
√·‚‡ 3. –ۉ·̇ˇ рÂÙÓрχ 1864 „.
шение и передавал дело новому составу соответствующего суда первой инстанции для нового рассмотрения. Поводами для
кассационного обжалования (и последующей отмены приговора или решения) могли быть следующие:
1) явное нарушение прямого смысла закона и неправиль-
ное его толкование, т.е. нарушение материального закона;
2) нарушение «форм и обрядов судопроизводства», т.е
. на-
рушение процессуального закона;
3) нарушение правил подсудности.
Указанные нарушения должны были быть существенными, прямо повлиявшими на содержание обжалуемого решения или приговора. Степень существенности определялась
практическим путем и обобщалась Сенатом. Но здесь кассационные инстанции не избежали влияний политической ситуации. С конца 1870-х гг. в высших судебных учреждениях
преобладали обвинительные тенденции, и зачастую кассационные поводы «отбирались» по признаку политической целесообразности. Если, например, их выдвигала прокуратура,
они считались более убедительными, нежели выдвигаемые
защитой и т.д.
Решения и приговоры судов были двух видов: окончательные и неокончательные. Окончательные могли быть обжалованы только в кассационном порядке, т.
е. их повторное рассмотрение по существу не представлялось возможным. Неокончательные – могли пройти по всем инстанциям.
Порядок рассмотрения дел не был единым. В мировых судах он был упрощенным по сравнению с общими судами; особые нормы устанавливались для судопроизводства в суде присяжных, в Верховном уголовном суде; свои правила
существовали для сословно-специализированных судов (они применяли как уставы, так и особые акты); с некоторыми изменениями и дополнениями рассматривали дела суды в национальных окраинах Российской империи. Процессуальные особенности определялись как предметной подсудностью, так и особым статусом судов.
94
2. –Û‰ÓÔрÓËÁ‚Ó‰ÒÚ‚Ó
5
Ниже мы остановимся на краткой характеристике гражданского и уголовного процесса в различных судах. Более
подробный анализ процессуального законодательства может
быть осуществлен в процессе самостоятельной работы с текстами Судебных уставов.
2.1. –Û‰ÓÔрÓËÁ‚Ó‰ÒÚ‚Ó ‚ ÏËрÓ‚˚ı ÒÛ‰‡ı
В первой инстанции дела в мировом суде рассматривались
единолично участковым (или в установленных случаях
почетным либо добавочным) мировым судьей. Разбирательство в мировом суде проходило, по возможности, в одно заседание. Устность разбирательства предполагала прежде всего то, что мировой судья не имел права требовать от участников процесса каких-либо письменных объяснений (хотя они могли их подать):
всё происходило на словах и тут
же протоколировалось. Нарушением закона и основанием для обжалования Сенат считал
чтение стороной своих объяснений, замену допросов и объяснений письменными показаниями, протоколами из других дел и
т.п. В порядке исключения допускалось прочитывать на суде
протоколы иных следственных действий (осмотров, освидетельствований), протоколы допросов свидетелей, не явившихся
на заседание
по уважительной причине или дающих противо-
речивые показания, или утверждающих о забывчивости.
Заявления (иски, жалобы) подавались мировому судье в
письменной или устной форме, в отличие от общих судов, где
предусматривалась только письменная форма. В устной форме
допускались также встречные иски и частные требования.
Словесная просьба записывалась судьей или секретарем в спе
циальную книгу или отдельный протокол, прочитывалась заявителю и подписывалась последним. Что касается апелляционной и кассационной жалоб, они подавались только в письменной форме.
Функция обвинения в мировом суде была возложена Уставом уголовного судопроизводства на самих потерпевших частных лиц, а также на полицию и административные власти,
-
9
√·‚‡ 3. –ۉ·̇ˇ рÂÙÓрχ 1864 „.
6
другие присутственные места, одним словом, – на обвинителей. Это было особенностью мирового уголовного судопроизводства, поскольку в общих судебных местах «обличение обвиняемых перед судом» было обязанностью только прокурорских чинов. В гражданском процессе суд выступал как пассивная сторона. Здесь принцип равноправия сторон – истца и
ответчика – полностью соблюдался. Бремя доказывания
в гра-
жданском процессе лежало на истце.
В общих судах при рассмотрении уголовного дела обвиняемый был обязан являться в суд только лично, но в мировом
суде вместо обвиняемого мог присутствовать его поверенный
(если за проступок наказание было не свыше ареста). Это, однако, не мешало мировому судье при необходимости
вызвать
обвиняемого. Если за проступок грозило заключение в тюрьме, явка должна была быть только личной, и мог быть применен привод. Обвинитель в уголовном процессе, стороны в
гражданском процессе во всех случаях могли являться лично
или через поверенного. Неявка истца или частного обвинителя
по неуважительной причине влекла за собой
прекращение дела. Если ни обвиняемый (ответчик в гражданском деле), ни его
поверенный вообще не являлись по неуважительной причине
– постановлялся заочный приговор (решение), который могли
выносить только мировые судьи.
Очень часто основной особенностью судопроизводства в
мировом суде называют возможность сторон заключить мировое соглашение. Но склонение сторон к примирению можно
назвать одним из принципов российского судопроизводства
вообще. Он постоянно подчеркивался законом как для общих,
так и мировых судов. «Мировая сделка», как тогда называлось
мировое соглашение, была достаточно подробно разработанным институтом российского процессуального права. Она
применялась как в гражданском процессе, так и в уголовном –
по делам частного обвинения.
Решения мировых судей
по гражданским искам до 30 руб-
лей были окончательными и апелляции не подлежали. Приго-
9
2. –Û‰ÓÔрÓËÁ‚Ó‰ÒÚ‚Ó
7
вор по уголовному делу считался окончательным в случае, если им определялось одно из следующих наказаний: внушение,
замечание, выговор, денежное взыскание не свыше 15 рублей
с одного лица, арест не свыше трех дней, вознаграждение за
вред и убытки не более 30 рублей.
Окончательные решения и приговоры мирового судьи
могли быть обжалованы только в
кассационном порядке съезду мировых судей. Для неокончательных решений и приговоров апелляционной инстанцией служил также съезд мировых
судей, а кассационной – соответствующий департамент Сената. Все решения и приговоры съезда мировых судей были
окончательными и обжаловались только в порядке кассации в
Сенат.
Апелляционный срок в гражданском процессе устанавли-
вался в
один месяц со дня провозглашения решения. Просьбы
о кассации решений мирового судьи подавались в месячный
срок, а кассационные жалобы на решения мирового съезда – в
четырехмесячный срок. Срок для обжалования приговоров по
уголовным делам (и апелляционного, и кассационного) устанавливался в две недели со времени объявления приговора.
Эти сроки были такие же
, как и в общих судах.
Съезд мировых судей, апелляционная и кассационная инстанция для единоличных мировых судей, рассматривал жалобы коллегиально, в составе не менее трех судей. Судья, на
решение или приговор которого была принесена жалоба, в заседании не участвовал. В заседаниях мирового съезда в обязательном порядке присутствовал
товарищ прокурора окружного суда. Но он не был активным участником процесса, представляющим и исследующим доказательства: это право полностью принадлежало лишь сторонам. Товарищ прокурора находился над спором, выступая как хранитель законности. Осуществляя функцию надзора, он давал заключение по делу, которое, впрочем, для съезда не имело обязательного
характера.
Товарищ прокурора имел право принести кассационный протест на решение или приговор съезда мировых судей.
9
√·‚‡ 3. –ۉ·̇ˇ рÂÙÓрχ 1864 „.
В апелляционной инстанции съезд мировых судей выносил
новое решение (приговор) по существу. Что касается последствий признания «заслуживающей уважения» кассационной
жалобы об отмене решения или приговора, съезд отменял обжалованное решение и препровождал дело на рассмотрение
другого мирового судьи. Причем и в этом случае новое решение (приговор) могло быть как
окончательным, так и неокончательным. Процессуально порядок рассмотрения съездом
мировых судей апелляционных и кассационных жалоб слабо
отличался от действий единоличного судьи в первой инстанции. В этом плане уставы судопроизводства уделили съездам
очень мало внимания, пробелов здесь была масса.
Огромным преимуществом мирового суда в первое время
была его практическая бесплатность:
всё производство было
освобождено от судебных пошлин и разнообразных сборов.
Только в 1877 г. гражданское судопроизводство стало облагаться высокими пошлинами и сборами.
2.2. –Û‰ÓÔрÓËÁ‚Ó‰ÒÚ‚Ó ‚ Ó·˘Ëı ÒÛ‰‡ı
Рассмотрение дел в общих судах носило коллегиальный
характер. И в гражданском, и в уголовном процессе оно включало несколько стадий, процедура которых была
расписана в
уставах судопроизводства. В отличие от мировых судов, в общих судах оформлялось больше различных бумаг (протоколов
и т.п.), не существовало изъятий из обычных стадий движения
дела. Например, если мировой судья мог приступить к делу
сразу же, когда стороны появлялись перед ним, для общих судов в уголовном процессе
требовалась обязательная стадия
дознания или предварительного расследования, осуществлявшаяся полицией или судебными следователями при окружных
судах. В гражданском процессе, прежде чем дело начиналось
слушаться судом, существовал обмен бумагами между сторонами: истец подавал в суд исковое прошение, на него ответчик
должен был предъявить отзыв, далее на отзыв истец отвечал
возражением,
а ответчик в свою очередь – опровержением.
98
2. –Û‰ÓÔрÓËÁ‚Ó‰ÒÚ‚Ó
Главный вопрос, который ставился перед присяжными заседателями, был вопрос «по существенным признакам преступления и виновности» (ст. 760 Уст. угол. суд.). Этот вопрос
всегда разделялся на несколько подвопросов относительно события преступления, его доказанности и т.п. Иногда ставились
и специальные вопросы, например, является ли подсудимый
главным участником преступления или второстепенным
.
Вопросный лист формировался коронным судом при участии сторон и самих присяжных. Вначале оглашался проект
редакции вопросов, составленный коронным судом, затем стороны и присяжные могли ходатайствовать о каких-либо изменениях и дополнениях. Закон запрещал употреблять в вопросах присяжным юридические термины, которые были бы непонятны лицам, не
имеющим юридического образования.
Перед передачей вопросов присяжным председатель суда
говорил заключительное слово (резюме), в котором должен
был напомнить присяжным фактическую сторону дела, не высказываясь тем не менее о виновности или невиновности подсудимого; далее – объяснить присяжным, как они должны
приступить к оценке доказательств; затем – растолковать понятие состава преступления и
смысл относящихся к делу законов, напомнить присяжным об их правах и обязанностях.
Безусловно, такая речь требовала от председателя суда немалых способностей как с точки зрения ораторского искусства,
так и с точки зрения выдерживания объективности, непредвзятости. Здесь очень легко было сбиться в обвинительный уклон
и влиять на мнение
присяжных, что многие председатели и
делали – от неумения или преднамеренно. О том, что представляла из себя заключительная речь председателя, можно
сделать вывод, ознакомившись с резюме А.Ф. Кони по делу
Веры Засулич
62
.
Удалившись в совещательную комнату, присяжные долж-
ны были дать ответы на поставленные вопросы. Эти ответы
62
См.: Кони А.Ф. Избранное. С. 337 – 347.
99
√·‚‡ 3. –ۉ·̇ˇ рÂÙÓрχ 1864 „.
должны были быть определенными: «да» или «нет». Если
присяжные считали, что таким кратким ответом ограничиться нельзя, они могли прибавить к ответу уточнение, например: «да, виновен, но без предумышления». Ответы определялись голосованием. Для обвинительного вердикта
требовалось простое большинство, для оправдательного –
достаточным было и равенства голосов. По инициативе
присяжных мог
быть поднят вопрос о снисхождении, об
этом праве им обязан был напомнить в своем резюме председатель. Это влияло на меру наказания: коронный суд, определявший наказание, обязан был при этом снизить его на
одну степень, а по своей воле – и на две. Коронный суд при
назначении наказания мог также
ходатайствовать перед им-
ператором о помиловании.
Если после оглашения обвинительного вердикта коронный
суд единогласно приходил к выводу, что осужден невиновный, он имел право передать дело на рассмотрение нового состава присяжных.
Решения и приговоры окружного суда в коронном составе всегда были неокончательными. Они могли обжаловаться в апелляционном порядке
в судебную палату и в кассационном порядке – в Сенат. Приговоры суда присяжных
носили статус окончательных, а значит, подлежали только
кассационному обжалованию в Сенате. Приговоры судебных палат, принятые в первой инстанции, могли быть обжалованы в кассационном порядке в Сенат. Вердикты Сената в
любом случае были окончательными и никакому
обжалова-
нию не подлежали.
* * *
Новые суды открылись сначала в Москве и СанктПетербурге весной 1866 г. Но их дальнейшее распространение по территории России растянулось на многие годы.
Только к концу столетия – в 1899 г. – судебная реформа
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]